Небесный всадник. 2 том

Глава 45

Уже примерно представляя, что в понимании Аэль может быть весело, я сразу готовился к худшему. К чему именно? Да к чему угодно, тут вариантов масса — от каких-нибудь оживших трупов (тут вроде есть некромантия) до банальной твари типа той стужи, о которой она говорила.

— Хочешь заглянуть первым? — кивнула Аэль.

— Если честно, не очень.

— А зря! Идём!

И осторожно вошла внутрь.

В казарме был полумрак, который отступил под светом из открытой двери. Первое, что ударило в нос — металлический запах крови. Не знаю с чем сравнить, ну может как у мясных прилавков разве что. Не знаю, почему, но я сразу почувствовал страх. Не обычный, а какой-то… животный, необъяснимый и сильный. Появилось стойкое желание убежать.

Казарма находилась в полном беспорядке, будто здесь кто-то что-то искал: разбросанные вещи, перевёрнутые сундуки и множество сапог, которые кто-то раскидал по помещению. Но даже не это привлекало внимание, а кровати, тёмные пятна на соломе, которой те были закиданы. Кровь. Их здесь всех и перебили во время сна, как и сказала сразу Аэль. Дальняя часть казармы была укрыта тенью, почти полностью скрывая дальнюю часть, но мне казалось, что я вижу очертания чего-то…

— Та-а-а-ак… — протянула тихо Аэль, пряча меч. — А вот и наш сюрприз. В этот раз они прямо-таки постарались…

Взгляд привыкал, помещение становилось всё чётче, но я всё равно не понимал, что вижу в конце казармы. Что-то… крупное, что-то неправильное и изуродованное…

— Это оно? — спросил я шёпотом, решив, что раз Аэль говорит, то и мне можно.

— Ага, — ответила она без тени страха. — Иногда они оставляют что-то такое, чтобы пришедшая стража не скучала, а может и полегла сразу. Поэтому… — девушка подняла сапог и улыбнулась мне. — Быстро бегаешь?

— Ну вроде как да, а что?

— А то!

И эта мелочь бросила сапог прямо в то самое, что стояло с другой стороны казармы! Прям как грёбанный ребёнок, который кидает камень в собаку, дразня её! Ты чё творишь, женщина⁈

Но что-то говорить уже было поздно. Сапог пролетел через всю комнату и врезался прямо в тушу. С глухим звуком он упал на деревянный пол, и я ощутил ещё одну волну ужаса, сжав меч до хруста в пальцах.

Тварь «включилась».

Медленно она вдруг начала выпрямляться, будто раздвигая плечи, если таковые у неё были, пока не вытянулась чуть ли не до самого потолка, после чего медленно развернулась. То, что я увидел, ещё долго будет меня в кошмарах преследовать.

Что это было? Какой-то монстр Франкенштейна, слепленный из частей тел людей и животных. Там угадывались и торсы, и рёбра, и плечи, но слепленные больным воображением садиста. Их кости торчали то тут, то там, словно иголки из игольницы. Головы на привычном месте не было — она торчала из груди, что-то напоминающее большой человеческий череп, обтянутый кожей, с неестественно большой и зубастой. Вся туша была несуразно обтыкана конечностями, в которых угадывались ноги лошадей, из-за чего походило это больше на жирного паука. Гниющего, окровавленного в язвах паука.

У меня в голове что-то щёлкнуло. Щёлкнуло и превратило действительность в кошмар. Сознание забуксовало, пытаясь переварить то, что я видел, теряя связь с реальностью, будто резкость сбилась. Но там, где у меня зрелище вызвало ужас, у Аэль…

— В этот раз они постарались… — пробормотала она с каким-то восхищением, после чего развернулась и… — БЕЖИМ!!!

Меня сто раз просить не пришлось, и я вместе с ней выскочили из казармы под истошный визг хтонической твари. В этот момент я даже тяжести доспехов не чувствовал, летел так, что ноги чуть ли не вперёд тела бежали. Аэль не отставала ни на метр, но пугающе весёлая, будто это была какая-то детская забава.

— К воротам! Давай! — крикнула она слишком весело для ситуации.

Позади раздался треск с визгом, который не мог принадлежать чему-то живому даже в этом мире. Это был как пинок под зад, и я побежал ещё быстрее, хотя казалось бы, куда быстрее. Мы за секунды преодолели двор и выскочили через ворота наружу. Пробежали ещё метров пятьдесят, после чего меня схватили за руку и дёрнули так, что чуть ли руку из сустава не выдернули.

Аэль сейчас хорошенько так рисковала прохватить по морде с испугу. Тварь выскочила за нами наружу, реально передвигаясь как паук. Я было бросился дальше, но девчонка меня удержала, обрекая на верную смерть, после чего…

Пасть дракона сомкнулась прямо на огромной туше.

Её дракон без каких-либо проблем поймал существо, разбрызгивая кровь в разные стороны. Оглянуться не успел, тут же и бегемот нарисовался, с недовольным рычанием схватившись зубами за то, что ещё торчало и шевелилось в пасти её дракона. Небольшая борьба, после чего они разорвали хтоническую тварь на две части, забрызгав снег кровью и потрохами, деловито начали её пережёвывать.

Всё закончилось так же быстро, как и началось.

— Ну вот, — отряхнула Аэль довольно руки. — Даже пачкаться не пришлось.

— Это… это что было?.. — сипло спросил я. Меня трясло, как от холода.

— Креатур, мы так их называем. Ну как тебе? — посмотрела она на меня, будто блин ожидала одобрения.

— А если бы она нас догнала⁈

— Ну не догнала же. Ну а если бы действительно начала бы догонять, мы бы её зарубили. Не хотелось бы пачкаться, конечно… — пробормотала всадница, оглядывая себя. — Да потом ещё и тушу вытаскивать… А так и её убили, и драконов покормили, посмотри, какие довольные!

Выглядели они действительно довольными. Ещё и со снега кровь с потрохами слизывали, рыча на друг друга.

Видимо, делала она это не раз и не два. Просто… да, я понимаю, что это было вполне логично выгнать её из казармы, где драконы тварь и сожрут вместо того, чтобы драться в тесном пространстве. Но она хотя бы предупредила меня, не знаю.

— Действительно, довольные… — пробормотал я. — А что это было вообще?

— Какая-то магия стуж, это их проделки. Сама туша сделана из частей человеческих и животных тел и как-то оживлена, словно некроманты постарались, но они такое не поднимут. Они их создают, как… как големов, вот! Но они нечасто встречаются, к сожалению, — вздохнула она.

ДА И СЛАВА БОГУ!!!

— Ну а теперь самое важное, Самсон!

И Аэль сделала то, что я бы меньше всего от неё ждал.

Она внезапно воткнула меч прямо в снег, после чего встала на обе колени, закрыла глаза и сложила руки, как в молитве, переплетя пальцы.

— Садись рядом, — шёпотом произнесла она.

Я… немного растерялся, но повторил за ней, так же воткнув меч в снег и встав на колени.

— Великие Духи, мы не забудем их жертвы, мы не простим их смерти, мы не будем бояться той же участи. Их жертва — дар нам. Их подвиг — назидание нам. Примите же души смелых воинов в свои объятия, и пусть они познают покой.

Аэль прочла маленькую молитву, закрыв глаза. Её голос был совсем тихим, первый раз действительно тихим, грустным и будто полным скорби. Она была непохожей на себя, совсем другой человек, который словно знал, что такое спокойствие и умиротворение, обычная девушка, которая тоже была способна на сострадание и благодарность.

И в один миг наваждение спало, когда она вскочила и произнесла весело:

— Ну всё, можно идти!

Я озадачено посмотрел на неё, но встал следом.

— Это что было?

— Молитва, конечно же. Надо же почтить тех, кто пал, защищая империю, — удивлённо ответила всадница.

— И… вы всегда читаете такие молитвы? — уточнил я.

— Иногда. Если есть время, почему бы не прочитать? Мёртвым будет приятно, что их жертва не забыта, и их души будут свободны. Ты тоже можешь выучить их, это полезно, поднимает дух.

Я бросил взгляд на форт, который теперь был действительно мёртв. Нет людей — нет жизни. А ведь все они были обычными солдатами, заступившими на смену, думая, что вернутся домой к семьям. Обычный день стал последним.

Наверное, им бы было приятно, что сама небесная всадница почтила их память. Не отмахнулась, и признала их заслуги.

Мы подошли к драконам.

— Сейчас мы полетим на север, — произнесла Аэль. — Если те не ушли далеко, мы их уничтожим. Если ушли — вернёмся потом с другими всадницами и разыщем их. Надо будет всех сжечь, чтоб знали, как на наших нападать! А вообще, это странно, конечно…

— Что именно? Ты говорила, что такое происходит иногда.

— Да, но… в этот раз они прямо постарались. Довольно нетипичное поведение для дикарей. Обычно ничего хорошего это не значит.

Мы взлетели, оставляя за спиной форт и уходя в холодные земли. С одной стороны, это могло показаться опрометчиво, полететь следом, не предупредив других. С другой — всадницы трезво оценивали риски (я надеюсь), да и мы были на высоте, где достать нас будет сложно или вовсе невозможно.

Этим местам действительно не было конца. Просто тундра, и чем дальше, тем больше было снега, а следов нападавших было не видать. По крайней мере, взгляд Аэль был острее моего, но и она, опускаясь до самой земли, не могла найти, куда те ушли. И только пока снег не укрыл вообще всё, мы таки смогли найти их направление, несколько часов оглядывая округ.

— Уже поздно, — произнесла Аэль, склонившись над следами десятков ног и саней. Мы спустились как раз получше разглядеть их получше.

— А много их?

— Около шестидесяти орков-альбиносов и есть с пятёрку стуж, но сложно сказать точнее, — потрогала она след. — Обычно шестьдесят человек — это не проблема, даже орки, но стужи… они могли изменить ситуацию. Плюс, такое слаженное действие — это точно есть вождь, и опытный. Возможно, их и больше, — Аэль подняла голову и бросила взгляд вдаль, теряющуюся в снежной дымке.

— Летим дальше?

— Да нет, вернёмся и переночуем, после чего с утра полетим вперёд. Теперь мы знаем, куда надо двигаться.

— За нас не хватятся?

— Хватятся, если сильно опоздаем. В крайнем случае полетим прямо в столицу, там всё объясним.

Лады. Я даже рад, что Аэль не бросилась дальше, учитывая её характер. Мы вернулись к лесам, забравшись чуть глубже, после чего всё так же разложились, готовясь к ночёвке.

— А что это за духи, которых всех упоминают? — поинтересовался я, скидывая вещмешок с Бегемота, который буквально жрал кору. Он кажись всеядный, когда голодный.

— Я думала, что даже потеряв память, ты о них будешь знать! — удивлённо воскликнула она. — Это же Великие духи или Духи-Покровители. Это знаешь, такие могущественные существа, но не как люди или существо с разумом и без. Они… они просто есть, мы их не видим, а они всё равно тут, вообще везде. Как…

— Как аура? — подсказал я.

— Да, как аура! Или как воздух, вот! Они влияют на всё вокруг. Животные стали агрессивными? Это духи их раззадорили! Холодная погода? Духам что-то не нравится! Женщины рождают много крепких детей, и никто не умирает? Духи милостивы, вот! А ещё они могут дать тебе сил и помогут обрести храбрость, надо лишь помолиться за это!

— И как? — поинтересовался я.

Ну всё, Аэль была счастлива. Она могла поделиться мудростью с тупым мной. Она откашлялась, после чего так же тихо, как тогда при молитве у форта, начала говорить.

— Мне страшно, и это нормально. Я сомневаюсь, и это приемлемо. Я хочу убежать, и это естественно. Но пока надежда теплится, я не отступлю. Я не буду знать пощады и не забуду о милосердии. Моя жизнь — это борьба, моя судьба — это сражения, мой страх — это слабость. Я не дрогну, я не сойду с пути, я не убоюсь смерти, и тьма расступится перед храбрыми, и мир наполнится светом, прогоняющим тьму, пока вера горит во мне, — а потом подняла взгляд и улыбнулась. — Вот!

— Воодушевляет, — кивнул я.

— А то! И духи, если ты готов пойти до конца, а твои помыслы чисты, помогут тебя.

— Или не помогут.

— Но согласись, приободряет. Не плохо бояться, Самсон — плохо смалодушничать.

Звучит довольно прикольно, прям молитва, как у самураев. Мне даже понравилось, надо запомнить.

Ночёвка прошла без приключений, а на утро с первыми лучами мы уже летели туда, где обнаружили следы этих альбиносов и каких-то загадочных стуж. Дымка так и не рассеялась, мешая обзору, из-за чего мы летели на малых высотах, но уже хлеб, что снегом не замело следы (что странно). Мы заметно быстрее продвинулись вперёд, когда Аэль скомандовала.

«Впереди. Враг. Нападаем».

Я с трудом разглядел впереди точки, которые сливались со снегом. Да и выдавал их отнюдь не они сами, а их постройки, темнеющие даже несмотря на то, что были припорошены снегом. И чем ближе мы приближались, тем отчётливее я их видел. Не меньше восьмидесяти, а то и сотни — я ещё не набил глаз оценивать количество, просто скользнув по ним взглядом. Но это и не было нужно — мы сверху, а они снизу.

В этот раз у меня не было ни сомнений, ни сочувствия, было достаточно вспомнить то, что они сделали там, в форте. Да и убивать не себе подобных всегда полегче, будет откровенно.

Поэтому, ещё до того, как Аэль подлетела к ним, я нацелился на самый большой шатёр, и Бегемот рыгнул туда фаерболлом. Тот промчался через дымку, врезался, мгновенно заставив вспыхнуть постройку ярким пламенем, разбросав пламя по округе. А вскоре над лагерем, заливая пламенем, как из огнемёта, промчалась и Аэль, оставляя за собой полосу пламени, которая быстро затухала на снегу.

И пока она носилась, выжигая их, я просто летал по кругу, устроив бомбардировку по площади и добивая убегающих. Сражение началось и закончилось за какие-то минуты, не оставив им шанса. И лишь после того, как Аэль сделала пару пролётов на низкой высоте над лагерем, мы решили спешиться.

Короче, при сражении на драконе бои выглядели довольно эпично, но не так интересно.

Мы спрыгнули на землю в стороне, и Аэль сразу достала меч. Я последовал её примеру. Мы приблизились к тому, что было когда-то лагерем, но теперь представлял собой пепелище, где пламя драконов буквально вытопило снег до обугленной им же земли. Трупов здесь было предостаточно, и воняло так сильно жареным мясом и палёной плотью, что хотелось блевать.

Орки-альбиносы… после нашего налёта они такими уже не выглядели. Обгоревшие до мяса и костей, валялись повсюду, многие даже без оружия. Хотя я нашёл и тело не обгоревшего орка, и что мог сказать… ну… он был похож на качка. Реально, парнишка на стероидах и лысый с бицухой, которой мог позавидовать Арни.

Они были ну прям очень похожи на тех, что рисовали у меня в мире: челюсть выдвинута, зубы торчат частоколом, лицо скорее звериное, чем человеческое. Разве что вместо пяти пальцев на руках у него было четыре больших.

— Впечатляет, да? — заметила мой интерес Аэль. — Вот бы у нас все воины были такими же крепкими…

— А где стужи? — огляделся я.

— Да вон, одна валяется в стороне, можешь посмотреть.

Ещё одно чудо генетической ошибки. Выглядело как гуманоид, но на этом сходства заканчивались. Удивительно, но у твари были длинные белоснежные волосы, прямо на зависть девушкам, но в остальном…

Большую часть головы занимала круглая пасть с зубами. Где-то на лбу виднелись две пары небольших синих глаз. Всё тело выглядело как после сушки, где остались одни мышцы и сухожилия, обтянутые кожей. Лапы у ладоней разделялись на две части с двумя острыми пальцами, а вот ноги…

Тут Аэль не соврала, странные. Каждая в районе таза разделялась на две, словно природа хотела сделать четыре конечности (всё как положено, даже колени были), но у пяток вновь срастались в одну большую стопу, будто та передумала. Такая вот чупокабра. А вот одежка выглядела жутко: как первобытное платье, только кожа была человеческой или орчей. Мля, я сейчас прямо в шлем блевану.

Это вот что-то выглядело настолько непривычно и чуждо взгляду, насколько только могло. Не хотел бы оказаться против подобной херотени ночью. Обойдя побоище, мы насчитали таких штуки три.

Пытаясь отвлечься от подобного, из-за которой у меня в голове будто вату набили, я окинул взглядом спалённый лагерь. Его можно было сравнить с обычным лагерем северных народов. Похожие на юрты постройки, насколько можно было судить по тому, что от них осталось. По всяким разбросанным вещам тоже было всё стандартно — шкуры, ящики в виде криво сколоченных сундучков, ножи, чашки без ручек и даже тарелки. Часть сделали из костей, часть взяли явно человеческие. Орки не брезговали даже мечами пользоваться, хотя были и костяные клинки.

С отвращением я обнаружил, что некоторые вещи были сделаны из костей, до боли напоминающих людские.

А Аэль тем временем остановилась около какого-то чудом уцелевшего сарая, сделанного из шкур, что-то с интересом разглядывая. Только подойдя ближе, я понял, что здесь они хранили свои «запасы». Голые тела лежали пластами у стенки, словно брёвна. Некоторые уже были частично разделаны: конечности, органы — всё по большим тазикам, а рядышком висела снятая кожа.

Вот тут я уже не выдержал, открыл забрало и выблевал весь свой завтрак. Но вместе с отвращением пришло и другое чувство — нереальность происходящего.

Я не могу объяснить это, просто всё вокруг как будто едва заметно изменилось, стало каким-то неправильным, чуждым. Я словно словил эффект зловещей лощины, где вещи казались другими, снег казался другим. Сознание цеплялось за что-то привычное, но… отказывалось его принять. Млять, я на свои руки смотрю, а они как будто иначе выглядят!

Сердце стремительно забилось, и я начал слегка задыхаться. Просто не хватало воздуха. Во рту вкус стал каким-то странным. Сознанию и вчерашнего оказалось немало, а теперь оно буквально коротило. Как если бы сбилась фокусировка, которая помогала отличать настоящее от вымышленного. И чем дальше, тем хуже мне становилось…

— Знаешь, что странно? — спокойный голос Аэль, что было на неё не похоже, оказался тем самым звонком, который привёл меня в чувство или, по крайней мере, выдернул обратно в реальность из наваждения. — Я не вижу тушу виверны.

— И что? — хрипло спросил я, задыхаясь. — Сожрали уже, наверное.

— Целую виверну? Нет, вряд ли. Её просто нет. А если её здесь нет, то она есть где-то ещё.

Я уже было начал возвращаться в норму, а её какой-то серьёзный голос начал меня загонять обратно.

— Думаю, мы её и не найдём… — пробормотал я. — Давай лучше сожжём всё и полетим дальше. Нет и нет, ну и хер с ней.

— Ну… думаю, ты прав! — улыбнулась Аэль, обернулась ко мне и как-то настороженно замерла. — Самсон, а ты чего такой бледный?

Да как тебе объяснить, дорогая… кажется, я только что понял, как люди из-за некоторых вещей крышей едут…