Неидеальные

ГЛАВА 26

Линдси

Ненавижу теперь День благодарения. Вчера я сразу же разрыдалась и слабо соображала. Даже не пыталась вникнуть в оправдания предков, а они упорно рассказывали о том, что давно уже не любят друг друга, что кроме взаимоуважения их ничего не связывает и они рассчитывали на мое понимание, потому что я уже не маленькая.

Да как я, блин, могу их понять? Моя семья, в которую я так верила, на которую я равнялась, рассыпалась в одночасье. Теперь каждый из них будет жить своей жизнью, настраивать личные отношения с совершенно незнакомыми людьми, а я останусь одна.

Совершенно никому не нужная.

Одна.

Больше я не вынесла. Мне было и физически и морально больно. Словно все мои внутренности вынули, накромсали на мелкие куски и безжалостно запихнули обратно.

Я сорвалась с места, сил хватило только схватить сумку и добежать до своей машины. Несмотря на то, что я выпила бокал вина, я смело завела мотор и направилась в «Империал». Домчала быстро, только и успевала вытирать слезы, которые градом сыпались из глаз.

Хорошо, что девчонки уехали на уикенд. Так я смогла всю ночь прореветь в подушку и даже думала о попытке примирить родителей. Ведь не может быть так, что любовь взяла и исчезла. Вдруг они что-то перепутали? Я всегда смотрела на родителей с дичайшим уважением, насколько трепетно они относились друг к другу. А тут такая новость. Они решили развестись.

Сижу на скамейке на территории кампуса и дышу свежим воздухом. Настроение ниже нуля, я все еще позволяю своему горю прорваться наружу и всхлипываю, ощущая на щеках остатки невыплаканных слез. На мое счастье студентов сегодня не много, за все два часа, что я нахожусь здесь, встретила только пару девчонок с параллельного потока.

Посильнее натягиваю капюшон на голову, не хочу, чтобы кто-то еще увидел мое опухшее и покрасневшее лицо.

— Ноготь сломала? — слышу позади и ежусь от знакомого голоса.

Вот кого я точно сейчас не хочу видеть.

— Или не успела на распродажу и теперь сотрясаешь воздух своим воем?

Рядом плюхается Джейсон и с довольной рожей осматривает меня. Но, зависнув на моем раскрасневшемся лице, резко хмурится и видимо жалеет за свой острый язык.

Молча вытираю щеки и отворачиваюсь от него.

— Оу, Линдси, ты паршиво выглядишь. Что за сырость ты тут устроила?

— Отвали, — бурчу недовольно и устало потираю переносицу.

Глаза начинают печь, будто в них песка насыпали.

— Что случилось? — давит серьезным тоном.

— Тебе какое дело, — смотрю прямо.

— Давай, Клубничка Лин, колись, — он придвигается ближе ко мне, наши бедра соприкасаются, но у меня нет сил отодвигаться на край скамейки.

— Джей, оставь меня в покое, — повышаю тон, на него не решаюсь посмотреть.

И вообще что он тут делает? Его же отчислили!

— Тебе надо выговориться, — произносит спокойно. — Ты не поверишь, но я умею слушать. Тем более, ты спасла меня от заражения, обработав мои ссадины. Теперь мой член не отрежут, поэтому я у тебя в долгу.

— У меня в долгу не ты, а все телки, которых ты будешь трахать, — нервно огрызаюсь и все-таки поворачиваюсь к нему.

Но Джейсона мои слова не смущают. Он уверенно достает из кармана пачку сигарет и протягивает ее мне.

— Будешь?

— Не курю.

— Это правильно, — он обхватывает губами выскочившую сигарету и прикуривает, затем выпускает в воздух густой серый дым.

— Че ты вообще тут делаешь? — осматриваюсь по сторонам, на территории никого нет.

— Приехал за документами.

Ну вот опять. Слезы начинают душить, стоит мне только реально осознать, что я стопроцентно осталась одна. Теперь, когда Джей покинет «Империал», мне даже тут будет тошно находиться.

— Мои предки разводятся, — выпуливаю резко и сразу же удивляюсь как легко я это сказала.

— Это паршиво? — неуверенно спрашивает, видно, что он не разделяет моих эмоций.

Естественно, ведь его мама умерла, когда он был маленьким. У него есть только отец.

— Да, паршиво, — меня будто прорывает и дико хочется хоть с кем-то обсудить всю мою боль. Уши Джейсона для этого прекрасно могут подойти. — Потому что я считала, что у них все нормально. Оказалось, нет. Мы были дружной семьей, а теперь каждый по себе. Мы никогда не соберемся за одним столом. А что, если у них появятся свои другие семьи?

Затыкаюсь, чтобы проглотить всю горечь, что комом подкралась к горлу.

— Слушай, Линдси, мне это не знакомо, — говорит спокойно и затягивается. — Ты же помнишь, что моя мама умерла?

Он бросает на меня быстрый взгляд, а я утираю опухший нос рукавом кофты.

Молча киваю.

— Да и в сочувствии я не силен, — тушит окурок и щелчком пальцев отправляет его в урну.

— Я знаю.

Он улыбается и смотрит на меня как-то загадочно. Исподлобья.

— Но зато я знаю, что тебе поможет расслабиться.

О, нет! Только не это. Озабоченный придурок.

— Секс мне не поможет, — отрицательно качаю головой и медленно моргаю.

Джей резко встает и протягивает мне раскрытую ладонь.

— Я не о сексе, озабоченная, — смотрит на меня решительно. — Ты сейчас с таким лицом не очень-то и соблазнительно выглядишь.

Специально меня провоцирует.

— Иди ты к черту, Браун, — шиплю недовольно и презрительно морщусь.

— Пошли вместе со мной.

— Куда? — не спешу отвечать на его жест. — К черту?

Он тяжело вздыхает, ставит руки на пояс и что-то недовольно бормочет себе под нос, слышу только что-то про «грехи», затем крепко цепляется за мою ладонь и тянет на себя. Вскрикиваю от неожиданности и чувствую, как он переплетает наши пальцы.

— Не бойся меня, Клубничка Лин, — преданно смотрит в глаза, а я теряюсь от его искр, которые вылетают из расширенных зрачков. — Я тебя не обижу. Просто доверься, окей?

Непроизвольно закусываю нижнюю губу и активно шевелю своими извилинами. Кажется, я сейчас на все согласна, лишь бы хоть немного приглушить боль, от которой сдохнуть хочется.