Главнокомандующий наших войск Михаил Илларионович Кутузов понимал, что самым важным было сохранить русскую армию, которая только что понесла тяжёлые потери в битве при Бородине, – чтобы солдаты и офицеры смогли отдохнуть и набраться сил.
И вот конные всадники вихрем помчались от Дорогомиловской и Смоленской застав, крича горожанам: «Спасайтесь! Спасайтесь!» Началась спешная эвакуация – всем жителям города было предписано оставить Москву. И потянулись из города подводы, на которых уезжали горожане, прихватив с собой то немногое, что смогли. Москвичи плакали, покидая свой любимый город. Скрипели колёса телег, тянулись бесконечные обозы, звякала конская сбруя, солдатские сапоги выбивали русскую пыль из пригородных дорог.
Атаман казаков Матвей Платов, глядя на покидаемую Москву, зарыдал и сказал: «Если хоть простой казак доставит ко мне Бо-напартишку – живого или мёртвого – за того выдам дочь свою!»
После Бородинского сражения на пути к Москве французы больше не встречали сопротивления. Не сразу поняли они, что это означает: русские решили сдать город. На Поклонной горе Наполеон долго прогуливался туда-сюда, заложив два пальца за полу своего сюртука. Перед ним как на ладони лежала древняя столица, блистая на солнце тысячей золотых куполов. По тогдашним военным правилам хозяева города должны были встречать победителя с почестями. Но разведка доложила, что Москва пуста, жители оставили её. Наполеону пришлось ночевать в грязном придорожном трактире. И это было лишь началом тех разочарований, которые ожидали его в захваченном городе.