Невольница для жестокого

Глава 18

Амин

Лиза молчит. Она не пытается оправдаться или что — то придумать, просто молчит. Потому что знает, что врать — бесполезно. Хватаю ее за руку, разматываю бинт. Как и думал, порез. Она специально себя порезала!

Я знал, что она пойдет к Тамерлану. Отдал приказ следить за каждым ее шагом.

Ее человечность ее убьет. Как бы это не звучало.

Сильнее сжимаю ее руку, девушка морщится.

— Пусти, — говорит тихо, но твердо.

— Ты, сука, будешь меня слушать или нет?

— Ты же знаешь, что я по — другому не могу! Никто не должен страдать из — за меня.

— То есть тебе есть дело до всех, кроме меня?

— Амин, не говори так! Это неправда?

— Да неужели? Ты все делаешь мне назло, Лиза. И чхать ты хочешь на других! — вижу, как лицо девушки искажается от боли. Что, неприятно?

— Почему ты так говоришь?

— Потому что ты, бл*ть, знаешь, что будут страдать другие! Что твоя, еб*ная помощь делает только хуже! Уходи, — отпихиваю девушку от себя, она едва удерживается на ногах.

— Уйди в комнату, Лиза и не попадайся мне на глаза, пока я не отойду.

— Амин…

— ИДИ!

Девушка вздрогнула, по ее лицу начали катиться слезы. А мне было плевать. Выбесила. Сил моих нет. Если бы не отослал ее прочь — разорвал бы.

Захожу в кабинет и наливают себе виски в стакан, залпом выпиваю. Янтарная жидкость обжигает горло, но не тушит пожар внутри, наоборот разжигает. Наливаю еще один стакан — осушаю.

Мерил шагами кабинет, словно загнанный зверь. И ведь правильно ей все сказал, она делает для всех все, кроме меня. Слишком многое ей позволяю. Отвернусь и всадит мне кинжал в спину. А еще что — то о шлюхах моих говорила! Не нравится, что они в доме.

Через пару часов, вроде удалось успокоится, с головой ушел в дела.

Услышал, как дверь в кабинет открылась, по шагам понял, что Лиза.

— Амин…, — тихо позвала девушка.

— Уйди, Лиза, — ответил не поднимая голову.

— Послушай меня… Я не пытаюсь пошатнуть твой авторитет. Я просто не хочу чтобы из — за меня люди страдали, понимаешь?

— Только из — за тебя они дышат, ты подарила им жизнь, хватит.

— Амин, пожалуйста… Я не хочу ругаться, — подходит ко мне, не боится.

Садится на стол передо мной, раздвигает ноги, кладет руки на мои плечи, гладит затылок.

— Прости меня, дорогой… Обещаю, я никогда больше не пойду против твоей воли… Я поняла, что была неправа.

Смотрю на нее и понимаю, что я изголодался по ней! Словно одержимый, хочу жрать ее эмоции, ее податливость, ее любовь. Зверь во мне начинает рваться наружу, как раньше, хочет выйти на охоту.

Кладу руки на ее бедра и с силой сжимаю.

— Хочешь знать, чего я хочу, Лиза?

— Да, — говорит с придыханием.

— Прямо сейчас я хочу тебя отодрать тебя, как последнюю шлюху, чтобы орала в голос, выла о прощении. Член по самые гланды загонять, чтобы воздуха не хватало. За*бало это все… Все эти ласки, дрочка пальцами, языком… Я хочу еб*ться.

Специально говорил так мерзко и грязно, чтобы увидеть отвращение на ее красивом лице. Но… Не увидел!

Лиза подается вперед, целует в губы, а потом шепчет:

— Делай со мной все, что хочешь, Амин. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я… Люблю тебя.

Такое чувство, что мне нож всадили под ребра, по телу проходит дрожь. Мне никто и никогда не говорил, что любит. Провожу языком по ее губам, словно могу почувствовать вкус этих слов. А внутри такая эйфория разливается, заполняет каждую клеточку, каждую пору. Целую девушку в скулы, вниз по шее, к ключицам, прихватываю зубами сосок через ткань.

— Еще. Скажи еще.

— Я люблю тебя, Амин, — стонет, откидывается назад, бесстыдно подставляя себя для поцелуев.

Смотрит на меня своими светлыми глазами, проникает в саму сердцевину. Каждая ее частичка — моя. Лиза принадлежит только мне, вся она…

Я брал ее всеми различными способами и Лиза все принимала. Пронзал со всей мощи, долбил сильнее, кусал, целовал, лизал, каждый сантиметр ее кожи… А она закатывала глаза от экстаза и шептала слова любви…

Я все еще был глубоко внутри девушки, как зазвонил мой сотовый. Ильяс. Бл*ть, он знает, как обломать мне кайф!

— Да, — прорычал в телефон.

— Амин, тебе срочно надо приехать в офис. У нас ЧП.

— Что случилось?!

— П*здец случился. Просто приезжай, — говорит мужчина. Я нахмурился, Ильяс никогда не матерится.

— Что случилось, дорогой? — обеспокоенно спрашивает Лиза.

— Не знаю, но не о чем переживать.

Если бы я только знал, что произойдет дальше, то не выпускал бы Лизу из своих объятий…

До офиса предвыборной кампании я доехал за два часа. Со мной было два охранника.

— Ильяс, что случилось? Что ты не мог сказать мне по телефону?

— Эта запись пришла мне на почту несколько часов назад.

Мужчина поворачивает ноут ко мне и включает на воспроизведение. На экране появляется мое лицо крупным планом, а затем идет съемка перестрелки после ночи покера… Твою мать! Теперь все становится по местам. Теперь понятно для чего было это нападение.

— Кто это прислал?

— Если бы я знал! Я даже не знаю, где еще есть эта запись. Мы сейчас мониторим интернет и пытаемся не допустить ее в сеть!

— А узнать нельзя кто послал?

В кабинет врывается один из людей Ильяса.

— Включите телевизор! — кричит он.

Ильяс врубает телевизор и громкость на полную. По всем каналам идет запись перестрелки. И я понимаю, что происходит. Хассан сделал ответный шаг.

— Домой, быстро! — кричу охране.

Ильяс что — то говорит мне вслед, но я не слушаю. Сам сажусь за руль и мчу к дому. Быстрее, быстрее! Звоню в дом, никто не отвечает, тишина. Грудь сдавливает цепью. Только не это. Неужели этот ублюдок посмел напасть на меня?!

Когда доехали до дома, то самые страшные опасения подтвердились…

На месте особняка — руины. Его просто стерли с лица земли.

Я даже не успел ничего обдумать, у меня звонит сотовый. На экране имя Хассана. Отвечаю на звонок.

— Как тебе мой фильм, понравился? — слышу голос ходячего трупа. Он мерзко смеется. — Тогда посмотри еще один.

Он отключается, а мне приходит на смартфон ссылка на видео. Открываю и вижу на экране Лизу. Девушка абсолютно голая в темной комнате. Впиваюсь в экран глазами.

Живая!

Этот урод только что подписал себе смертный приговор.

Лиза

Я возвращаюсь в комнату. Хадия спит, и я не решаюсь ее будить. Устраиваюсь на диване, накрываясь шелковой простыней. Тело еще не успокоилось от недавнего оргазма. Между ног до сих пор немного пульсирует, и все такое набухшее. Но когда Амин уезжал, он был таким напряженным. Душа моя не на месте, я сердцем чувствую — что — то случилось.

— Лиза? — со стороны спальни раздается сонный голос Хадия. Я поднимаюсь и направляюсь к ней. Девушка стоит у окна, внимательно смотрит во двор.

— Мне могло показаться, но я, кажется, видела Ахмета вон у той беседки…

— Ахмета?

Она кивнула.

— Глава службы безопасности дяди Хасана. Он был здесь, я его видела…

Хадия возвращает внимание ко двору, а я, подойдя к ней, вижу, как на ворота забирается несколько людей в черном. В их руках автоматы, и в следующий момент раздается очередь выстрелов, после которых дежурные на вышках падают на землю.

— Пригнись! — кричу, буквально запрыгивая на Хадия. Мы падаем на пол, и в этот же момент раздается серия взрывов, от которых стекла окон начинают дребезжать и распадаются на сотни осколков.

Этот острый стеклянный дождь осыпает нас с головой. Я закрываю глаза, и с замершим сердцем жду новых взрывов. И они следуют буквально через несколько секунд.

Со стороны двора слышатся мужские крики. Я не понимаю, что там происходит, но думаю о том, что Амина здесь нет. А значит я в опасности.

Вдруг дверь спальни с грохотом отворяется. Повернувшись, вижу застывшего в дверях бойца охраны Амина. В его руке автомат, а в глазах — холодный ужас.

— Лиза! Ты жива?! — кричит, срываясь ко мне. За окнами снова раздаются взрывы, и на нас падают какие — то осколки и куски досок. Парень хватает меня под руки и поднимает в воздух.

— Ты в порядке? — он напряжен, осматривается по сторонам.

— Да, да. Хадия, — бросаюсь за ней. Хватаю ее за руку и помогаю подняться.

— Мне нужно увести вас.

— Что произошло?

— Все потом. Сейчас нужно добраться до безопасного места.

Мужчина выбегает из дверей спальни, осматривается бегло, а потом кивает нам, подзывая.

Пока мы идем по коридору со всех сторон то и дело раздаются выстрелы. Нам приходится перешагивать через окровавленные трупы бойцов охраны, и когда я вижу их стеклянные глаза, меня начинает бить мелкая дрожь. Я сильней сжимаю руку Хадия, и молюсь о том, чтобы мы как можно скорей добрались до укрытия.

В конце коридора, наш провожатый припадает к стене. Мы следуем его примеру.

— Я первым, вы ждете сигнала, — бросает нам, обернувшись. Я киваю в ответ. Смотрю на Хадия — она бледная как полотно. Боец срывается в гостиную, и перебравшись за колонну, снова осматривается. Делает нам знак проходить.

Мы бежим следом. И здесь также как и в коридоре — весь пол усеян телами. В одном из них узнаю солдата, пристававшего ко мне в баре, когда Марьям послала меня работать официанткой. Сглатываю огромный ком, вставший поперек горла. Спустя несколько минут мы наконец — то в подвале, у заветной двери.

— Сюда, скорей, — командует боец и мы забегаем в темное помещение. Он закрывает дверь и велит нам сидеть здесь, пока за нами не придут. Я прижимаю к себе Хадия, молясь, чтобы все поскорей закончилось. Но спустя несколько секунд раздается автоматная очередь и я cлышу, как рядом с дверью падает чье — то тело.

Дверь открывается, и в глаза бьет свет фонарика.

— Ну, наконец — то. Я уже думала не найду эту суку, — раздается женский голос. Она входит в комнату, в сопровождении нескольких бойцов. А я застываю в ужасе, узнав голос женщины. Марьям.

— Чего встали?! Берите их! Мелкую ко мне в машину, а эту шлюху в багажник трамбуйте!

Не успеваю пикнуть. Ко мне приближаются двое. Один вырывает их моих рук плачущую Хадия, а второй хватает меня за волосы и начинает тащить по полу подвала.

Мне больно. Я пытаюсь отбиться, я кричу, кусаюсь. Но ублюдок, устав от моего сопротивления, вдруг вздергивает меня в воздухе, и ударяет по лицу. Всхлипнув от боли, зажмуриваюсь. А он ударяет снова. Только теперь куда — то в живот. Мне нечем дышать. Я сгибаюсь пополам, хватая ртом воздух будто рыба, выброшенная на берег.

— Успокойся, сука, если жить хочешь! Сейчас тут взлетит все на воздух, поэтому шевелись быстрее! — кричит на меня, направив в лицо дуло автомата. Я чувствую, как рот наполняется слюной с привкусом металла. Поднимаюсь с пола и позволяю ему утащить себя.

Пока мы идем мимо двора, я вижу, что людей Амина не осталось совсем. Налетчики загружаются в автомобили.

— Адем, давай быстрей! До взрыва три минуты! — кричит один из них. А я с понимаю только сейчас, что тот урод не шутил. Они действительно собираются взорвать дом.

— Давай, сука, не заставляй меня бить тебя! — рычит пихая меня в спину. Он открывает багажник.

Господи. Нет. Я не могу сделать это! Они увезут меня и убьют! Хасану вернут Хадия и теперь он отомстит Амину. Ну где же ты, Амин?! Где?!

Вижу, как из дома вытаскивают девочек из гарема, и заталкивают в автобус.

— Нет, я никуда не пойду! — кричит Элина, а один из уродов отпускает ей по лицу хлесткую пощечину.

— Я тебя прямо здесь трахну, шлюха! Быстро пошла! — он бьет ее прикладом в голову, девушка падает на землю практически без чувств.

Я даже пикнуть не успеваю, в следующий момент и мне прилетает удар. Меня оглушает. Темнота накрывает, и я уже не чувствую ничего.

Голова трещит. Я пытаюсь понять, где я, но вокруг ничего не видно. Страх накатывает волнами. И с каждой минутой мне становится все труднее дышать.

Прижимаю к груди ладони, начинаю шептать. Я молюсь. Только не богу. Амину. Верю только в его силу и мощь. Только в своего мужчину. Я прошу его, заклинаю вернуться и забрать меня…

Марьям. Она с Хасаном и теперь женщина жаждет мести. Мне конец. И если не придет Амин, меня никто не спасет.

Слезы душат. Я вспоминаю, сколько людей убили люди Хассана. Думаю о девочках из гарема, об Элине. Я видела, как она безжизненно упала на асфальт. Жива ли она? И что с ними будет теперь?

А потом я думаю о Тамерлане. Он ведь сидел внизу, в камере. Когда прогремел взрыв, удалось ли ему выбраться наружу? Сердце стискивает от боли, от этих жутких мыслей.

Машина вдруг останавливается, и мне становится еще страшней. Я слышу чьи — то шаги и мужские голоса. Они говорят, но я не пойму о чем. А потом вдруг открывается дверца, и меня ослепляет ярким солнечным светом.

— Слава Аллаху, Лиза, — раздается голос Тамерлана. А я дрожу вся, даже ответить не могу. Тогда он наклоняется и берет меня на руки, вытаскивая из багажника.

— Ты в порядке? — его лицо напряжено. Он так внимательно, и в то же время нежно, осматривает меня. Хмурится, когда видит кровь на скуле.

— Они всех убили, Там… всех, — всхлипываю, давясь слезами. Он молчит. Только скулы его напрягаются.

— Тамерлан, идем. Хасан ждет нас, — раздается за спиной голос Марьям. Я спрыгиваю с рук Тамерлана и оборачиваюсь назад. Женщина стоит в двух шагах от нас, на ее губах улыбка.

— Что, не ожидала?

Марьям делает шаг ко мне. Тамерлан напрягается, обнимает меня, прижимая к себе.

— Марьям, не заставляй меня делать это, — рычит на нее.

А я только сейчас понимаю, что здесь происходит. Там — предатель. Он — человек Хассана.

— Успокойся, Тамерлан. И не забывайся. Ты должен был доставить Лизу, но решать ее судьбу будет Хассан. А если ты попробуешь что — то сделать, сам окажешься на ее месте.

Тамерлан ни на йоту не ослабляет хватку своих рук на мне.

— Я знаю свое место, женщина. Похоже, ты никак не поймешь где твое, — рычит на нее.

Марьям молчит, проходит вперед ко дворцу. А Тамерлан наконец — то выпускает меня из рук. Я тут же отстраняюсь. Мне вдруг становится противно даже стоять рядом с ним.

Он поднимает на меня глаза, и то, что я вижу в его карих омутах — пугает. Мне действительно, конец. Амин не придет. Они убьют его. У него больше нет никого. Они все у него отобрали.

Он сжимает мое горло так сильно, что перед глазами темнеет. Я не вижу ничего, но чувствую дикий, леденящий душу страх. Хасан проводит пальцами по моим губам, по лицу, а потом, будто нечто противное, отталкивает.

Я падаю спиной на цементный пол. Мои руки связаны, и я не могу облегчить падение. Он нависает надо мной. Палач и убийца.

— Не понимаю, что в ней нашел Амин. Обычная Наташа, коих тысячи летят каждый год из России, — произносит брезгливо поморщившись.

За его спиной стоит Марьям, с нескрываемым наслаждением наблюдает за происходящим.

— Амин — идиот. Он собственноручно сломал свою жизнь. Не нужно было отказываться от преданных людей ради какой — то шлюхи… — цедит она сквозь зубы.

Хасан смеется.

— Тамерлан!

Из темноты комнаты выступает он. Его взгляд абсолютно отрешенный.

— Раздень ее. Снимем небольшое кино для нашего друга, — улыбается Хасан.

Там кивает в ответ, и словно ни в чем не бывало, подходит ко мне. Его ледяной взгляд жжет кожу. Мне страшно, потому что сейчас я смотрю в его черные непроницаемые глаза, и понимаю, что он сделает все, что прикажут.

Там присаживается, а я замечаю, что его рану кто — то перебинтовал. На мужчине чистая одежда, но он хромает.

— Сядь, — рычит на меня. Его пальцы больно впиваются в мою кожу. Он резко дергает меня на себя. Из глаз брызжут слезы, это так больно!

Его руки невероятно грубы. Тамерлан разрывает на мне блузку и лифчик. С юбкой мужчина справляется намного быстрей. Мне холодно, а еще очень страшно, когда он кладет меня на грязный цементный пол абсолютно нагую.

Там наклоняется ко мне, так близко, то я чувствую на коже его дыхание.

— Я люблю тебя, слышишь. Ты главное верь мне.

Мне кажется, что это послышалось, потому что в следующую секунду он резко отстраняется и подходит к Хасану.

— Она готова.

Мои руки все еще за спиной. И я не могу хотя бы чуть — чуть прикрыться от их мерзких взглядов.

— Марьям, — произносит Хасан с улыбкой. — А теперь набери номер Амина. Настала пора показать ему наш сюрприз.

— Хватит ныть, — он сжимает мой подбородок, всматриваясь в мои глаза. Ублюдок трогал меня везде. А когда я пыталась отбиться, он ударил меня.

Я лежу на грязном холодной полу. Униженная, испуганная, но не сломленная. Они стоят надо мной. Сильные, с оружием и с брезгливостью смотрящие на меня. А я только о нем думаю. Об Амине. Он порежет каждого из них на кусочки, только бы успел…

— Ну, теперь ждем ублюдка. Ему некуда деваться — больше ни дома, ни людей. Он придет сюда, и сдохнет как собака, — произносит Хасан. — Марьям. Идем, мне нужна твоя помощь.

— Хасан, ты обещал мне наказать суку. Пару оплеух — ничего по сравнению с тем, что она заставила пройти меня! Не забывай о бедняжке Хадие! Что ее заставил пройти этот ублюдок!

Я буквально чувствую на себе его липкий, голодный взгляд. Каждый нерв напряжен.

— Хорошо, будь по — твоему, Марьям. Прикажи, пусть Ибрагим приведет своих бойцов. Они сделали работу отменно. Дом Амина — теперь чертовы руины. Пусть порезвятся с этой шлюхой.

Они выходят из камеры. Оглушительно громкий звук дверного засова заставляет меня вздрогнуть. Здесь больше никого. Мне так плохо, слезы льются по лицу, падая на грязный пол. Стоило моей жизни наладиться, стоило найти свой дом и любимого мужчину, как все разрушилось. Мне страшно от одной только мысли, что они сделают со мной. И чертовый Тамерлан. Лицемер и предатель, ненавижу его!

Я пытаюсь подняться. Но мои руки за спиной, а все тело болит. Хасан несколько раз ударил меня.

Вдруг дверью слышатся шаги. Это охрана Хасана. По спине пробегает озноб, меня буквально колотит. Я ползу в угол комнаты, неровный пол царапает мою кожу, но я не чувствую боли, не чувствую ничего кроме отвратительного страха.

Дверь открывается, а я поджимаю к груди ноги, закрывая глаза. Если это случится, я не хочу их видеть. Я буду думать, что это Амин. Я буду представлять его — только так я не сойду с ума.

Чьи — то уверенные шаги приближаются. Он рядом. Стоит надо мной, дышит рвано. Я все еще с закрытыми глазами. Пусть быстрей начинает и уходит! Пусть не тянет! Не могу больше, дурно!

— Эй, — чувствую касание к своему лицу. Неожиданно нежное, даже робкое.

— Эй, Лиза, это я Тамерлан, — в его голосе дрожь. Мне не верится. Но когда я открываю глаза, то встречаюсь с его напряженным взглядом.

— Прости, милая, но я не мог сделать это раньше.

Он хватает меня под руки и усаживает на пол. Подавшись вперед, расстегивает наручники, которые все это время сковывали мои руки. Как только путы исчезают, моя рука взлетает вверх, и ладонь обжигает вспышкой боли. Там хватается за ушибленную скулу, отстраняется, впиваясь в меня безумным взглядом.

— Как ты мог?7! Предатель! Ты все это время был рядом с ним! Ты предал его! — срываюсь на крик. Слезы льются из глаз, я молочу его в грудь, я толкаю его.

— Да угомонись ты! — рычит, все таки изловчившись и скрутив меня.

— Я не мог иначе! Я был заслан к нему много лет назад с одной целью — в определенный момент устранить Амина. И это момент настал, Лиза. Если бы я не помог им, я бы тоже сдох…

— Ну и сдох бы лучше! — рычу, глядя в его лицо. А он пальцами касается моих губ, ведет по ним, заворожено на мое лицо смотрит.

— Прости, Лиза. Я пытался спасти тебя, я пытался вывезти… но ты же так вцепилась в него, будто он единственный свет в твоей жизни. Я пытался намекнуть тебе, что есть иной путь…

— Я бы не предала его. Ни за что бы не предала.

Он замер. Скривился, словно я ему нож в горло вонзила.

— Я знаю, Лиза. Но я люблю тебя, понимаешь?

— И поэтому поможешь Хасану пустить меня по кругу? Хороша же твоя любовь.

Сейчас мне плевать на его слова. И в чувства его я не верю. Тамерлан лживый предатель, и если бы в моих руках сейчас оказалось оружие — я бы без промедления убила бы его.

Он отпускает меня, поднимается. В его руках вдруг оказывается какая — то тряпка.

— Одевайся. У тебя три минуты. Я буду ждать наверху. Люди Хасана сменяются с караула через десять минут. Если не успеем уйти — сдохнем вместе.

С этими словами он просто разворачивается и уходит. А я, растерянная, тут же бросаюсь за одеждой. Натягиваю на себя платье и спешу к дверям. Открыв ее, выбегаю в коридор. Иду вперед, не разбирая дороги. Перед глазами пелена, и я действую на инстинктах. Я просто хочу жить.

Здесь столько поворотов и ходов — настоящий лабиринт. Я застываю у одного из них, судорожно осматриваясь по сторонам. А потом вдруг слышу чьи — то шаги. Прижимаюсь к стене, схватив в руки статуэтку, стоящую неподалеку. Шаги приближаются, и мое сердце подкатывают к уровню горла.

Поднимаю руку, готовясь сразить противника. Но в следующую секунду в коридоре появляется он. Моя рука так и остается наверху, а в глазах появляются слезы.

— Амин! — только и могу произнести, огромным ком перекрывает горло. Он весь в черном, замечаю кровь у него на плече. Напряженный взгляд черных глаз сканирует мое тело, и когда он понимает, что я цела, то сильной рукой притягивает к себе. Прижимаюсь к его груди, понимая, что теперь ничего не страшно. Даже умереть. Потому что он рядом. А рядом с ним я даже смерти не боюсь.