Невольница для жестокого

Глава 3

Лиза

На самолете я летела впервые. Было так страшно и волнительно. Мне постоянно хотелось снимать все вокруг, но мой старенький телефон этого не позволял. Пока летела, смотрела в иллюминатор и мечтала о том, как изменится моя жизнь к лучшему. Я все сделаю, чтобы добиться славы и разбогатеть. У меня будет все, о чем мечтала. Больше никто не будет кривиться при виде меня. Я докажу всем, что я чего — то стою.

Перелет оказался коротким. Все летевшие сошли с трапа. И стали ожидать свои вещи. Мне сказали, что перед таможней меня встретит человек. Так и произошло. Увидела табличку со своим именем и улыбнулась пожилому мужчине.

— Добрый день, я Лиза, — подошла к нему и протянула руку. Мужчина смерил меня взглядом, от которого все тело покрылось мурашками. Я мысленно заставила себя расслабиться. Все хорошо.

— Паспорт давай и телефон, — грубо сказал мужчина с жутким акцентом.

— Зачем? — сразу насторожилась я.

— Визу поставлю. Тебя без нее не пустят. А на телефон придет смс.

Без задней мысли отдала все, что он попросил.

Если бы я только знала, чем все обернется… Бежала бы со всех ног прочь от этого человека. Но я была так ослеплена мечтами о будущем. Какая же глупая дурочка.

Мужчина сказал ждать его, что я и сделала. Стояла, смотрела по сторонам, не заметила, как он вернулся.

— Пошли, — мужик взял меня за руку и потащил за собой на выход из аэропорта.

— А мой чемодан? Там все мои вещи.

— Их привезут.

Мы вышли из здания аэропорта, он подвел к машине и открыл передо мной переднюю дверь. Я села в машину и пристегнулась ремнем безопасности. Мужчина занял место водителя, отъехал со стоянки.

— А нам долго ехать? — поинтересовалась спустя несколько минут молчания.

Водитель молчал. Я нахмурилась и попыталась снова заговорить.

— Куда посоветуете сходить в городе? Какие места приходят на ум?

— Заткнись, — грубо ответил мужчина. Я даже рот от удивления открыла.

— Извините…, — может, я ослышалась?

— Заткнись. Мне за разговоры с тобой не платят.

Я отвернулась к окну. Внутри такая горечь разлилась. Но я успокоила себя. Сколько раз я имела дело с такими мужланами.

Ехали мы долго. Как я поняла, мы уже даже не в черте города. Едем по какой — то пустынной дороге. Внутри все начало сжиматься от страха. Какой — то неприятный комок подкатил к горлу, но я постаралась взять себя в руки. Я просто выдумываю. Все хорошо. Ничего со мной не будет. Тот мужчина, Хасан, сам меня выбрал, я нужна ему.

Спустя некоторое время мы остановились. Водитель заглушил мотор и бросил, выбираясь из машины:

— Выходи, — я сделала, как он сказал.

— Где мы? — огляделась вокруг, здесь ничего не было. Пустырь.

Мужчина молчал.

— Я задала вопрос! — повысила голос, повернулась лицом к мужчине. — Где мой телефон?

Вдалеке увидела, как к нам подъезжает огромный черный фургон. И я была уверена, что они приехали по мою душу…

Мне нужно было бежать, прятаться или звать на помощь! Я понимала это… Но в горле пересохло, голос пропал, а ноги стали ватными, не слушались. У меня началась самая настоящая паника… Сейчас я в полной мере осознала всю ситуацию. Какая я идиотка!

Наконец — то, мне удалось прийти в себя. Фургон был совсем близко. Не теряя драгоценное время, я ринулась с места. Я бежала так быстро, как только могла…

Но было уже поздно бежать…

Меня толкнули в спину, не знаю, как мне удалость устоять на ногах. Я закричала, когда чужие руки перехватили меня за талию. Пыталась вырваться, пиналась, царапалась, но ничего уже не могло мне помочь.

Мгновенная вспышка боли в шее. Мне вкололи какую — то дрянь. А через секунду перед глазами закружились черные точки, и я провалилась в темноту.

Первое, что я почувствовала после пробуждения — боль. У меня жутко ломило в висках. Все тело онемело, сил не было ни на что. Такое чувство, что их просто выкачали! Я даже глаза удалось открыть не с первого раза.

До меня доносились какие — то звуки, но я ничего не могла разобрать…Не могла сосредоточиться. Чувствовала, что кто — то меня трогает. С трудом повернула голову. Начала моргать, чтобы убрать пелену с глаз и увидела, что нахожусь… На гинекологическом кресле! И какой — то мужчина рассматривает меня… там.

Я дернулась, но сил совершенно не было.

— Что…, — только и смогла хрипло выдохнуть.

Услышала, как совсем рядом со мной заржали. Но уже не смогла повернуть голову. «Гинеколог» посмотрел на кого — то позади меня и сказал что — то на непонятном языке. Сзади меня снова начали смеяться и что — то говорить.

Один из уродов, которые ржали, обошел кресло и стал напротив меня. Я видела лишь ширинку на его джинсах. Почувствовала его руки начали шарить по моему телу. Он грубо сжимал нежную кожу, стискивал и щипал.

Я закрыла глаза.

Вроде, я должна бояться и паниковать, но внутри было так пусто. Я абсолютно ничего не чувствовала… Единственное о чем я надеялась, что это состояние продлиться вечно…

Я не могла нормально дышать. На моей голове отвратительно вонючий и пыльный мешок. Даже при маленьком вдохе, частицы пыли проникают в мой нос, и я закашливаюсь. Руки скрещены за спиной, и мне больно, потому что запястья сцепили металлическими наручниками. Мои ноги в цепях, я чувствую себя уголовником — смертником, которого везут на казнь. Но это лучше, чем то, что могло произойти в кабинете «гинеколога». Я не знаю, каким чудом они не надругался надо мной. Тот ужасный, отвратительный на вид мужик уже разорвал на мне футболку, когда в помещение вошел незнакомец. При виде него все стихли. Он что — то сказал им на турецком, и меня схватили под руки, и повели через темный длинный коридор на улицу. Я видела только черный фургон, и несколько девушек в нем. На них были надеты мешки, их руки и ноги были скреплены цепями. Они выглядели точно так, как выгляжу сейчас я. И нас всех везут в неизвестном направлении.

— Помогите, прошу, помогите, — из последних сил выдавила из себя. Но стоило мне произнести это, снова жуткий кашель сдавил грудь.

Мне никто не отвечал. Я слышала их плачь, изредка доносилась иностранная речь. Но это был не турецкий.

В какой — то момент боль на запястьях стала такой сильной, что я закричала. Из глаз лились слезы, меня душила паника, я просто не могла ни минуты находиться в таком состоянии. Дорога была ухабистой и мы подпрыгивали на каждой кочке, от чего по позвонку разливалась волна боли.

Сколько мы ехали, я не знаю. Сбилась со счета времени, хотя старалась отчитывать его, пытаясь запомнить. Наконец фургон остановился. Я услышала, как открылась дверь, и по взмокшему от пота телу скользнул поток воздуха.

Снова раздалась грубая мужская речь, а затем женские всхлипы и мольбы. Я не успела ничего понять, через секунду и меня выволокли из фургона. Было больно, хотелось выть. Но я слышала, как из — за рыданий обидели одну из девушек. Мне было так страшно! Я стояла и тряслась, хотя в воздухе стала адская жара.

Вокруг происходила возня. Многочисленные голоса, кто — то подходил к нам, а кто — то наоборот, вдруг исчезал. Я вслушивалась в каждый звук, в каждый голос, стараясь зацепиться хоть за что — то. В щели ткани мешка я могла видеть силуэты. Рядом со мной было две девушки. Одна из них тряслась как осиновый лист. Она молилась. Тихим, жалобным голоском.

Нас поставили на колени прямо на горячий песок. Моя голова кружилась, а язык начинал неметь. Страх скорой смерти сдавил тисками сердце.

К нам подошло двое мужчин. Высокие фигуры в темном. Они говорили между собой, а потом вдруг один из похитителей приблизился ко мне и резким движением стянул с меня мешок. Я вдохнула воздух, но он был таким горячим, стало только хуже. Я закашлялась. Глаза, не привыкшие к яркому свету, ничего не видели. Только через несколько секунд получилось разлепить их.

С девчонок тоже посрывали мешки. Та, что была ближе ко мне, на вид совсем девчонка. Темненькая брюнетка, и крашеная блондинка следующая после нее. Они испуганно озирались по сторонам, силясь понять, куда попали. Наверняка, также как и мне обещали легкие деньги и хорошую работу.

Я никогда не была дурочкой, и сейчас, видя цепкие взгляды черных глаз незнакомцев, их улыбки, я понимала, куда нас привези и для чего. Либо аукцион, либо прямо здесь, как рабынь средневековья пропадут богатому извращенку, и будет он делать с нами все, что вздумается. Зажмурилась, понимая, что это конец. Подумать только, я убегала от ужасов своей жизни, а угодила в еще большую яму.

Один их мужчин подошел ко мне. Грубо ткнул мне в руку. Он крикнул мне что — то на своем. Я не поняла, просто стояла на коленях и смотрела на него. А потом его грязная рука потянулась к моей футболке. Резкий рывок — и ткань жалобно затрещала, разрываясь пополам. Я вспыхнула, и замерла от страха. Мой подбородок дрожал, пока эта скотина осматривал меня, словно проверял на базаре, достаточно ли сочным будет стейк.

Он повернулся к своему другу и ткнул в меня пальцем.

— Эта, — сказал он вдруг на английском. — Она похожа на Азалию. Амин будет доволен.

Второй участливо закивал и сделал знак еще одному. Меня грубо схватили за локоть и потащили внутрь в одноэтажное серое здание.

Я была в ужасе. Неужели это все? Вот так быстро, и даже шанса нет на спасение? Он затолкал меня в первый попавшийся дверной проем. Там была женщина. Мужчина что — то сказал ей. Та кивнула, даже не поднимая на него глаз. И только когда он оставил нас одних, она посмотрела на меня.

Я прижалась к стене. Мокрая ткань джинсов больно царапала кожу. Там в фургоне они облили нас водой, считая, что это как то поможет не сдохнуть нам в жуткой духоте. Только в такой влажности несмотря на жару они не сохли. Женщина прошлась по мне хмурым взглядом. Она не была похожей на местную — голубые глаза и коричневого цвета брови. Но одежда на ней была закрытой и в пол, как принято у местных. Что — то пробурчав, она вышла из комнаты, а когда вернулась, несла огромное полотенце.

Сбросив его на стул, она подошла ко мне. В ее руках оказался ключ, и без особых усилий со знанием дела она открыла наручники. Я стояла и смотрела на нее, и сходила с ума от страха. Что она будет делать?

— П — п — ростите, но это какая — то ошибка, — взвыла я, когда та толкнула меня в спину, заставляя идти. Я повиновалась. Мы прошли в соседнюю комнату, она оказалась ванной.

Женщина заставила меня забраться в воду.

Трясущимися руками, я стянула с себя остатки одежды. Перешагнув бортик, забралась в ванную и уселась в ней. Натертые наручниками запястья жутко заболели, я зашипела, привлекая к себе ее внимание. Женщина нахмурилась, схватила мои запястья, рассмотрела их.

— Черт возьму! Ну что за идиоты?! Амин устроит им. Вздумали, его куклу портить…

Она вышла из комнаты, а я так и осталась на месте, смотря ей вслед. Она сказала это на русском! Каждое слово!

— Вы… вы говорите по — русски? Вы с моей Родины? — спросила я с надеждой, когда та вернулась. Устроившись на бортике ванной, она принялась натирать мои раны какой — то мазью.

— Молчи, — зарычала и ткнула в меня мочалкой.

— Мойся. Да хорошо. Амин любит, когда чистые, как первый снег.

Я посмотрела на нее, но не стала наседать. Я понимала, что она ничего не скажет и боялась разозлить еще больше. Выдавив из бутылька жидкость, принялась намыливать тело. Все это время женщина не сводила с меня напряженного взгляда.

— Поднимайся, вот держи, — она протянула мне халат. Мои волосы были влажными, после ванны стало немного полегче.

— Как Вас зовут?

Она покосилась на меня, надавила на плечи, заставляя усесться на стул. А потом принялась расчесывать мои волосы.

— Зера меня зовут. Но тебе это знать не нужно. Все, что ты должна знать — так это то, что теперь у тебя есть хозяин. Ты его вещь. Делаешь все то, что он скажет и захочет. У тебя нет права слова, нет права на свое мнение, ты поняла?

От услышанного стало еще горше.

— Я должна стать чей — то игрушкой? Но я… Я модель, я должна была сниматься для рекламной компании. Это ошибка.

Она засмеялась. Всучила мне в руку еще один бутылек, это оказалось ароматическое масло.

— Ага. Все вы модели и актрисы. Ты должна забыть о прошлом, каким бы хорошим оно ни было. Твоего хозяина зовут Амин. Он вот — вот будет здесь и в твоих интересах понравится ему. Саид хочет выручить за тебя хорошие деньги. И если будешь умной и кроткой, если будешь послушной, то, возможно сможешь остаться жить в его доме, — она стянула с меня полотенце, осмотрела мое нагое тело. Хмыкнула оценивающе.

— Все лучше, чем обслуживать по десять мужиков за день.

— Но я… Я не смогу быть… Рабыней. Я не такая. Я … Я домой хочу, это ошибка… ошибка, — у меня сдали нервы. Я расплакалась, спрятала лицо в ладонях. Тогда она грубо схватила меня за запястье, одернула руку от лица.

— Не плачь, дура! Я же сказала тебе, понравишься, будешь купаться в роскоши! Если будешь плакать, глаза будут красными и лицо опухшее. Оставит тебя здесь, вот тогда и поймешь, что такое настоящий ад! Саид жадный, он твое тело до ласкутов юзать будет! Тебе это надо?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну и отлично! Тогда пошли одеваться и причесываться. И помни — Амина даже Саид боится. Он здесь самый главный. Если вздумаешь наглеть или сделаешь что — то не так, он от тебя избавится и никто не вспомнит про тебя. Ты больше не свободная девушка, ты — Наташа. Девушка для утех. Тебе повезло, что ты похожа на его погибшую любовь. И в твоих силах решить свою дальнейшую судьбу. Как ты хочешь жить? В комфорте, во дворце, и быть только с одним? Или быть общественной?

Я до сих пор не могла поверить, что все происходит на самом деле. Неужели в 21 веке такое бывает?! Меня будут продавать, как какой — то кусок мяса. Неужели есть такие больные люди, которые хотят постоянно силой брать женщин, издеваться над ними… Как таких земля носит? Почему все случилось именно со мной? Неужели я мало страдала?

Я пыталась понять смысл слов, которые сказала Зера… Какой Амин? Как ему понравиться? Ничего не хочу… Ничего! Лучше сдохнуть, чем так… Не хочу, чтобы силой брали. Столько лет я хранила девственность и ради чего? Я всегда думала, что первый раз у меня будет по любви. Глупо, наивно, да! Но в моей жизни не было ничего хорошего, а я все равно верила в любовь. Дура, какая же я дура! Лучше бы отдавалась каждому, кто хотел меня. Была бы как мать моя.

Женщина больше со мной не разговаривала. Только и успела шепнуть на ухо, чтобы я молчала о том, что она мне здесь говорила, прежде чем в комнату вошли двое амбалов. Один из них взял меня за руку и потащил за собой.

Я не сопротивлялась. Зачем? Они сильнее меня и мне некуда бежать. Меня завели в огромное помещение. Я увидела десятки, таких же, как и я испуганных и растерянных людей. Вперед вышел тот, кого называли Саид. Удивительно, но он начал говорить по — английски.

— Меня зовут Саид и теперь вы все мне должны. Жизнь каждого из вас стоит сто тысяч баксов, каждый день вы будете отрабатывать долг. Бежать и просить помощи — бессмысленно. Вы и шагу не ступите, как вас убьют. Даже, если кому — то повезет и он сможет сбежать, то помощи ждать неоткуда. Полиция, таможня, посольство — все прикормлены. Забудьте о чуде. Я так прикинул, каждый из вас, если будет обслуживать по десять — пятнадцать клиентов в день, через два года сможете вернуться домой.

На его лице появилась гадкая улыбка. Было ясно, как день, домой мы не вернемся. Все мы сгинем в этой чертовой стране.

В этот момент одна из девушек начала кричать. У нее была самая настоящая истерика. Внимание Саида упало на нее.

— Но не всем так повезет, — он кивнул и брюнетку вытащили в центр зала. Ее скрутили и закрыли рот, чтобы не орала. Саид подошел к ней и бережно вытер слезы с ее щек. А меня от этого зрелища начало мутить. — Вот она отправится в самый дешевый бордель, где ее будут драть во все дырки по сто раз на день за два бакса. Тебя когда — нибудь имела компания изголодавшихся мужиков, м? Не думаю… Но тебе понравится, со временем.

Из глаз брюнетки катились крупные слезы, ее тело била крупная дрожь. Ее правда отдадут в бордель…

— Кто — то хочет к ней присоединиться?

В помещении воцарилась гробовая тишина. Я со всей силы вжалась в угол, старалась слиться со стеной и не отсвечивать. Во мне снова начала подниматься паника… Не могу поверить, что все это происходит на самом деле! И выхода никакого нет…

— Вот и хорошо, — улыбнулся мужчина, а брюнетку потащили к выходу. — У меня есть еще одна хорошая новость! Сегодня будет аукцион и многих из вас купят. Вы станете не моей головной болью. Не упустите свой шанс.

Саид ушел, а мы остались под охранной его людей. Никто ни с кем не говорил, мы даже не смотрели друг на друга. Я опустилась на пол, обняла руками колени. В голове почему — то было так пусто. Ни одной мысли, что странно… Наверное, все стресс. Организм в шоке, как и сознание. Так даже лучше. Я прикрыла глаза.

Видимо, мне удалось заснуть, потому что меня кто — то активно тряс за плечо.

— Вставай, девочка!

Открыла глаза и увидела перед собой лицо Зеры.

— Что происходит?

— Начался аукцион. Все уже приехали. А тебе пора к Амину.

— Ч — что? Я не куда не пойду! — вырвала руку из холодных ладоней женщины. — Пожалуйста… Помоги мне.

— Заткнись, идиотка! — рявкнула та, и встряхнула за плечи. — Никто тебе не поможет! Чем раньше поймешь, тем лучше. Будь послушной, делай все, что велит господин. Он хороший, но если ты ему не понравишься… Лучше не знать, что будет потом. Пошли. Приказано тебя привести.

Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Но никто не спрашивает. Все те же двое амбалов ставят меня на ноги и ведут куда — то. Я поначалу пыталась запомнить дорогу, но так и не смогла. Это какой — то лабиринт.

Я только и могла думать о том, что сейчас произойдет… Боже, пожалуйста… Я никогда не была верующей, но сейчас начала молиться…

Меня подвели к двери. Зера подошла и снова шепнула на ухо:

— Делай все, что прикажет! И все будет хорошо. Ты переживешь это, девочка.

Амбалы оттолкнули женщину, открыли передо мной дверь. Я стояла и смотрела на дверной проем и не могла переступить порог. Внутри меня кричало предчувствие о том, что стоит мне сделать шаг и жизнь никогда не будет прежней, там моя погибель…

Но мне не дали сделать выбор. Грубо впихнули внутрь.

Я осталась посредине комнаты, шумно дышала, стук сердце отдавалось в ушах. Проморгалась, пыталась привыкнуть к полумраку. Здесь кто — то был, я пока не видела, но чувствовала всеми фибрами души.

И когда глаза привыкли к темноте, увидела его.

Мужчина сидел в кресле, пил что — то из бокала. Он неотрывно смотрел на меня. И там, где его взгляд меня касался, мне хотелось помыться. Не хочу, чтобы он так на меня смотрел! Сквозь страх мне удалось рассмотреть его. Я пока не видела его лица… Но он был огромный, это я могу сказать с уверенностью. Такой может переломать меня одной рукой, я даже пикнуть не успею. И аура… Аура хищника, который вышел на охоту и нашел свою жертву.

Меня.

Он что — то сказал, но я не поняла ни слова…

Он повторил. И на этот раз я четко поняла его приказ…

— На колени.