Невольница для жестокого

Глава 20

Лиза

Месяц спустя

Самолет поднимался в небо, в иллюминаторе проплывали облака. Казалось, протяни руку и сможешь дотронуться, попробовать их мягкость и шелковистость. Это самый виртуозный обман природы. Такой же обман, как и надежда на то, что он вернется.

Самолет набрал высоту, в салоне все немного выдохнули. Пассажиры занимались каждый своим делом. Кто — то болтал, кто — то слушал музыку, откинувшись на изголовье кресла, а кто — то читал книгу. Я смотрела на них и завидовала. Их спокойствию и возможности отвлечься на что — то.

Весь этот месяц для меня как в аду. Каждый день поджаривает на вертеле. Тревога, тоска, сжирающее чувство вины и всеобъемлющий страх. Страх остаться одной. Страх, что он не придет. Теперь не придет.

Я ждала его тридцать дней. Ждала в чужой стране с ребенком под сердцем. Он оставил мне так много денег, но не оставил главного — себя.

Умом я все понимала. Жуткое чувство беспомощности и безнадеги поедало меня, стоило открыть глаза. Мой номер в отеле был вполне комфортабельным и аккуратным. Я не стала снимать люкс — не хочу тратить деньги. Амин выберется оттуда и приедет за мной. И на эти деньги мы построим с ним новую жизнь…

Помню, как первую неделю после расставания с Амином я тупо лежала в кровати. Не хотелось ни есть, ни пить, даже спать не могла заставить себя. Я просто плакала. Лежала и лила слезы в подушку, вспоминая все то, что произошло. Я не могла спать, потому что меня мучили кошмары. Стоило закрыть глаза и ее видела, Хадию. С пустыми, широко раскрытыми в ужасе глазами. Ее лицо было запачкано кровью, и когда она со всего маху упала на траву, ее голова подпрыгнула будто мячик.

Меня начинало тошнить. Я вскакивала с кровати и бежала в туалет. Все скудное содержимое желудка выходило наружу. А потом я обессилено падала на кровать и забывалась тревожным, глубоким сном.

Не знаю, сколько бы это продолжалось. Наверное, до тех пор, пока бы я не умерла от истощения. Если бы не он. Амин пришел ко мне. Пришел во сне, но мне казалось, что все наяву — так ярко все было. Кто — то постучал в дверь. Я подскочила и открыла ее. А там… там было поле из маков и яркое солнце над головой. Совсем как в тот день, когда он взял меня с собой на деловую встречу.

Осторожно ступив босой ногой на траву, я прошла немного вперед. Странно, но я не чувствовала страха или волнения. Я шла вперед, колючие листья щекотали мне ноги. А потом я увидела его. Огромную, черную фигуру. Он сидел в траве, с поникшими плечами и свесив вниз голову. Такой усталый и подавленный. Сердце сдавило тисками. И я ломанулась со всех ног. Едва не налетев на него.

— Амин! — крикнула. Но он даже не отреагировал. А когда я обошла его и посмотрела в его лицо… холод пробежал по коже. Он был зол. Смотрел на меня воспаленными от слез глазами, а в их глубинах плескалась настоящая ярость.

— Амин, что случилось? — выдохнула еле слышно.

— Ты убила ее…

— Кого?

Мне стало не по себе. Он говорил о Хадие? Я столько раз обдумывала эту мысль в голове, столько раз пыталась понять, где я поступила не так? Как я могла спасти ей жизнь? Я была зла на Амина. Я считала ее смерть его виной. А сейчас, когда он сказал это…

— Я не о ней, — скривился так презрительно, словно мысли мои прочитал. — Амину. Ты убила Амину, нашу дочь.

— Что?

Я встала вкопанной, а он поднялся на ноги и потеснив меня, рванул вперед. Он шел и шел и даже не обернулся. А мои глаза заливали слезы, и вдруг такая боль скрутила живот! Я согнулась пополам и стала кричать. Я кричала пока он не исчез, пока его черная фигура не растворилась в линии горизонта. И тогда я проснулась. Распахнула глаза, понимая, что еще секунда и меня снова вырвет.

В этот же день я отправилась в клинику. Мне сделали УЗИ, провели полное обследование и спустя пол дня доктор вручила мне листок бумаги, в середине которого, на темно — сером фоне красовалась маленькая креветка.

«Беременность без патологий. Плодное яйцо соответствует сроку 7 недель беременности».

Помню, вышла из здания и рухнула на первую попавшуюся скамью. Долго смотрела в эту маленькую точку и казалось, только сейчас осознала, приняла правду. Я беременна. У меня будет дочь. Прикрыла глаза, прикоснувшись ладонью к животу. Малышка. Наша с Амином… Доченька. Я была уверенна, что это она. Именно в этот момент я впервые за последнее время почувствовала себя живой. Я осознала, что у меня есть цель. Есть причина выжить. Я сидела, а по щекам текли слезы. И клянусь, в следующую секунду я почувствовала как его сильные ладони накрыли мой живот.

Я сошла с трапа самолета, вдохнула родной воздух. Россия. Как долго я здесь не была. Все было точно также. Пока ехала в такси, смотрела на проносящиеся мимо здания. По сути, с моего исчезновения прошло всего полгода. Казалось, было вчера. Вот только я теперь совсем другой человек.

— Ваши вещи, — мужчина услужливо достал из багажника мой чемодан и поставил его на землю. Водитель Лексуса так странно покосился на убогую пятиэтажку, в которой живет Юлька. Мой наряд не соответствовал этому району. Да и сама я была чужой этим местам. Но и объяснять я ничего не собиралась. У меня был план. И пока я не осуществлю его — не успокоюсь.

Подруга несколько минут просто стояла и смотрела на меня. Так, будто я — оживший труп. Может это и так. Умерла и воскресла. Став совсем другой. Сильной. Смелой. Безбашенной. Я и правда больше ничего не боялась. Так меня учил Амин. Если достала пистолет то стреляй. И сейчас я собиралась наказать всех, кто был причастен к моим бедам. Обязательно накажу, а пока я хочу провести вечер с подругой.

— Лиза? — выдохнула она испуганно.

Я скривилась.

— Почти. Но не будем зацикливаться на мелочах, — засмеялась, когда Юлька обезьянкой прыгнула в мои объятия.

— Я поверить не могу! Ты знаешь, как долго я тебя искала! — Юля не замолкала ни на секунду. Она все болтала и болтала. А я неспешно пила травяной чай. После перелета немного разболелась голова. И я подумала, что завтра первым делом нужно будет встать на учет в лучшей женской клинике нашего города.

Я не осталась в Женеве. Я поняла, что одной мне будет намного сложней. Здесь меня мало кто ждал. На собственную мать я никогда не надеялась. Но на родине даже стены помогают. Да и подруга рядом — это намного больше, чем на чужбине.

— Нет, Лиза. Так не пойдет. Ты думаешь, что мне будет достаточно твоих объяснений? Фраза «Со мной все в порядке» ничуть не успокоит меня, знаешь ли…

Я не обращаю внимание на ее недовольство.

— Скажи, модельный дом. Директриса та же?

— Да, — кивает подруга. — Завтра у нас как раз показ мод, снова приезжают арабы, будут отбирать моделей.

Я замерла, так и не донеся кружку к губам, Поставила ее на стол. Почувствовала, как сильно забилось мое сердце от возбуждения.

— Вот и отлично. Я пойду с тобой.

Подруга посмотрела на меня удивленно.

— Тебе нужна работа?

От нахлынувшего адреналина я едва ли могла усидеть на месте.

— Не представляешь, как она мне нужна…

Здесь все было точно также. Тот же подиум, те же декорации и гости. Арабы, с помощью которых эта сука завлекает девчонок на погибель. Ковалева стояла рядом одним из турецких друзей. Выглядела как всегда шикарно. Взгляд холодной стервы всегда давался ей с легкостью. На моих губах расплылась улыбка предвкушения.

— Простите, ваш пропуск, — в дверях возник высокий охранник. Потянулась к сумочке и достал оттуда новую карточку, полученную сегодня от русого майора. Он готовил эту операцию несколько дней, надеюсь, они сделают все правильно.

— Проходите, — улыбнулся, пропуская меня веред.

Сердце грохотало на уровне горла. В наушнике раздавался голос майора. Он ждал моей команды. А я…

Ковалева стояла у сцены в окружении двух арабов. Рядом с ними крутились три девчонки. На вид молоденькие — лет восемнадцать — не больше. Новенькие жертвы, с наивными и счастливыми глазами ждущие свою участь. Бедняжки даже не представляют, какой ад их ждет вместо обещанных часов фотосъемки.

— Ольга, завтра в девять в аэропорту. Я могу надеяться на то, что ты меня не подведешь? Съемки срочные, а другой модели кроме тебя у меня нет..

Девчушка клянется, что не подведет хозяйку, а мне даже смотреть на это тошно. Приблизившись к ней из — за спины, вдыхаю ее аромат. С каким то маньяческим наслаждением впитываю этот запах. Запах моего врага, который будет свергнут в считанные минуты.

— Ирина Васильевна, — произношу с улыбкой. Она оборачивается.

— Подождите, я занята, — отмахивается от меня, тут же отвернувшись. А потом до нее будто что — то доходит. Женщина медленно возвращает ко мне ошарашенный взгляд.

— Не ждала меня, милая? — произношу, наклоняюсь к ней. Впиваюсь в ее локоть с такой силой, что кажется, могу сломать кость.

— Что ты делаешь? Отпусти…, — она пытается вырваться. Араб с удивлением наблюдает за нашим противостоянием.

— Заткнись и не рыпайся. Хуже будет.

Я срываюсь в сторону коридора. Помню до сих пор, где ее кабинет. Он — то мне и нужен. И когда мы подходим к двери, я нажимаю кнопку на наушнике и произношу два кодовых слова «Обед готов».

Буквально заталкиваю суку в кабинет и закрываю за собой дверь.

— Что ты делаешь?!

— Значит так, Ковалева, — заставляю ее опуститься в кресло. — Времени у нас с тобой нет. Буквально через минуту сюда ворвется ОМОН и арестует твою мерзкую тушу. Я вернулась, хоть ты и не ждала. И я знаю обо всех твоих махинациях. Рынок продажи девочек в Турцию и Дубай, знаю, сколько ты с них имеешь, и сколько имеют твои арабы, которые играют роли крупных модельеров.

Она продолжает пялиться на меня ошалевшим взглядом.

— Откуда? Как?

— Не твоего скудного ума дело. В общем так. Светит тебе лет двадцать — не меньше. Но я могу помочь спасти тебе свой зад…

Она молчит. По всей видимости до сих пор не верит в происходящее.

— Ты переводишь мне на счет все свои деньги. Прямо сейчас звонишь в банк и диктуешь им эти реквизиты, — вручаю ей телефон и листок.

Она продолжает сидеть неподвижно.

— Я не стану этого делать…

— Тогда ждем ОМОН, и я дам показания, что именно ты здесь главная. И что я слышала разговор покупателей, они сказали, будто все проходит через тебя. Я вообще могу много чего рассказать, дорогая моя. Там и на пожизненное хватит. «Черный дельфин» ждет тебя…

За стеной раздаются крики. Слышится брань.

— Быстрей думай, твой шанс истекает.

— Хорошо, — цедит сквозь зубы. Она подбегает к своему столу и достает какие — то бумаги из ящика.

— Это займет какое — то время…

— Ну, так поспеши, дорогая… Твоя судьба в твоих руках…

Перешагиваю лежащих на полу. Майор у входа, курит. Здание заполнено людьми в форме и с автоматами наперевес.

— Ну и? Как ей удалось скрыться? — мужчина бросил на меня колкий взгляд. Я знаю, что он подумал. Но мне было плевать.

— Она оказалась проворной, — пожала плечами. — Я могу идти домой? чувствую себя уставшей.

Он опустил взгляд на мой слегка выпирающий животик. Нахмурился.

— Ты же помогла ей уйти… Что она сделала для тебя?

В этот момент к нам подошел еще один полицейский в штатском.

— Командир… я проверил ее телефон. С этого номера был совершен звонок. Она перевела некую сумму с двух счетов в Женевский банк…

Майор задумчиво курил, изучая документы. А потом поднял на меня взгляд.

— Кажется, я начинаю кое — что понимать…, — улыбнулся недобро. Я сделала шаг, желая уйти, а он преградил мне путь.

— Вы воспользовались мной, Елизавета.

Я пожала плечами.

— А мне кажется наоборот. Вы раскрыли шумное дело международного уровня. Да, упустили одно из звеньев… но…, — приблизившись, шепчу ему на ухо. — Если вы прикажете своим людям прошерстить квартиру по адресу Станиславского, 17, вы сможете найти искомый объект.

Отстранившись, подмигиваю ему.

— Только прошу вас, поспешите.

Направляюсь своей машине.

— Лиза! — раздается за спиной. Замираю, открыв дверь.

Мужчина подходит ко мне.

— Вы страшный человек, Лиза. Она ведь отдала вам все свои деньги…

Я посмотрела на него насмешливо.

— Мой муж — страшный человек. А я всего лишь учусь, товарищ майор. Да и нет таких денег, за которые можно купить жизнь человека. Мне кажется, Ковалева просто возместила мне моральный ущерб.

Он ухмыльнулся.

— В ваших документах нет печати в паспорте.

Я удивлено вскинула бровь. Он затушил окурок и выбросил его в сторону.

— Могу я пригласить вас на ужин?

— Можете. Но не стоит, майор.

Две недели спустя

Риелтор трещала не переставая, пытаясь расписать прелести данной жилплощади. Я устала от нее. Сделала знак Юльке, чтобы отвлекла, а сама отправилась в дальнюю, самую большую комнату. Именно ее панорамные окна выходили на реку.

Прекрасный вид. Огромная лоджия с уютным диванчиком и кофейным столиком. Я накрыла рукой живот, и посмотрела вдаль. На горизонте, за рекой начинались горы. Где он? Знает ли он, как я его жду?

Представила, как Амин и малышка будут сидеть на этом само диване, а я подам им чай с самым вкусным в мире рахатом — лукумом. Самым вкусным, потому что приготовлю его я. Я буду самой лучшей хозяйкой и кухаркой. Я буду самой преданной женой и самой лучшей мамой. Пусть только он вернется ко мне. К нам.

— Елизавета…, — раздался за спиной голос риелтора. Смахнув украдкой слезу, обернулась к девушке.

— Я беру ее…

Она замерла, едва успев раскрыть рот.

— Подготовьте документы. До конца недели квартира должна быть у меня в собственности.

— Но на это потребуется больше вре…

Я подошла к ней.

— Я оплачу все издержки. Надеюсь, вы меня понимаете?

Я все еще жила у Юльки. Домой даже не совалась. Не знаю, что с матерью, да и знать не хочу. От нее кроме побоев я мало что видела… Квартирой занимается дизайнер. Если все пойдет по плану, ко второму семестру я уже заселюсь в нее.

Беременность протекала хорошо. Только сегодня утром была на контрольном приеме, врач заверила, что у нас с малышкой все в порядке. Пол ребенка еще не сказали — рано. Но я уверена, там девочка. Раз Амин сказал, так и есть. Мой мужчина никогда не ошибается.

Я ждала его. Боже, как я скучала! Мне так хотелось, чтобы он узнал, что я не только сохранила его деньги, но и приумножила наш бюджет! А вчера я наняла лучших юристов города и уже к концу месяца я стану хозяйкой самого крупного модельного агентства. Ковалеву посадили, но агентство было оформлено на ее мужа. Тот, в свою очередь согласился переоформить его на меня, за небольшую доплату. Таким образом я скостила этой суке еще пару лет. Жизнь все расставила по местам. Практически все.

— Лиз, ну пойдем с нами! Там Севка будет, он о тебе спрашивает постоянно. Будет рад! Да и ребята тоже!

— Ага, — усмехнулась, бесцельно переключая каналы на пульте. — Особенно Олег будет рад. А я — то как…

Юля опустилась рядом со мной на диван.

— Да брось ты. Тебе ли не все равно, что там Олег скажет? Посмотри, какая ты стала. Успешная, богатая, холеная. Да ты одним своим появлением заставишь его локти кусать!

— Мне этого не нужно…

— Ну Лиз… Ну пойдем.

— Нет, подруга. Давай завтра погуляем вдвоем. А сегодня… я хочу побыть одна.

Юлька больше не настаивала. Через полчаса она вызвала такси и уехала. А я решила сходить в парк. Сидеть дома и правда не было настроения. Прогулявшись по аллеям, увидела кофейню. Боже, как мне захотелось хотя бы почувствовать запах этого напитка. Он напоминал мне о нем…

Сама не помнила, как зашла в кафе и заказала… стакан кофе. Устроилась за столиком и, открыв крышку, принялась вдыхать аромат этого напитка. По телевизору транслировали новости. Народу было мало, потому я слышала голос диктора.

— Сегодня в Турции в городе Айдын произошла разборка двух группировок, в ходе которой произошел взрыв. Как сообщила полиция в этом взрыве погиб один из самых влиятельных персон Турции, связанный с криминалом, Амин Зиеш…

По телу холод пробежал. Я всматривалась в экран, на котором сейчас, на всю показывали фотографию Амина. Родные черные глаза и колкий взгляд. Просто черно белое фото, а у меня душа на части.

— Девушка! — раздается испуганный вздох. Я перевожу ничего не видящий взгляд на клиентку кафе. А потом опускаю его на себя. Кофе расплескалось по всему столу и сейчас капает мне на колени. А я не чувствую, ничего не чувствую. Потому что его больше нет.