Невостребованная личность

Глава 2. Фёдор Иванович и его семейство.

Ферма Фёдора Ивановича в получасе езды на автобусе от деревни, к слову сказать, ничего по дороге не привлекло мой взор. Лес, лес и ещё раз лес оп, турбаза у озера, лес, лес и снова лес. Идея ехать на ферму неплохая, в моём воображении – это крупный объект по производству еды, значит должен быть как минимум телефон и интернет. Если нельзя обращаться в полицию, то можно посмотреть списки пропавших без вести. Меня же ищут родные, наверняка ищут!

Автобус остановился, я пошла по единственной просёлочной дороге до фермы. Тропа вела через поля, окружённые лесом.

Моё воображение рисовало красные деревянные дома, зелёные луга, толстые коровы коричневого цвета, пасека с жёлтыми, упитанными пчёлами, курочки, которые свободно бегают перед домом… Нет, всё это не сегодня…

Ферма представляла собой россыпь деревянных строений, среди них выделялось главное здание, которое оказалось хозяйским домом. Двухэтажное кирпичное строение грязно-серого цвета с пристройками из дерева. Видимо, здание строилось и перестраивалось не одним поколением этой семьи.

Завидев моё приближение, громко залаяли собаки. Пара огромных неухоженных псин белого цвета сидела на цепи ближе к дому, ещё три дворняги кричали, но не подходили. Забавно, сторожевые псы забоялись хромую бабу. Шум произвёл необходимый эффект, из одного здания вылезла голова женщины в косынке, она прищурилась, чтобы разглядеть, какого чёрта поднят лай.

Я помахала ей рукой. Между нами было довольно большое расстояние, чтобы кричать приветствие, да и это казалось неуместным. Неловкое ожидание… голова смотри на меня, я на неё и между нами собачий лай.

Голова нырнула обратно в проём, через мгновение, вытирая руки, ко мне приближалась женщина средних лет, её смелая походка мгновенно урезонила собак. Тишина – это так здорово!

– Тебе чего? – спросила женщина.

– Добрый день! Я ищу Фёдора Ивановича, мне нужна его помощь, – ответила я.

– Фёдор на щуку пошёл. Вернётся через пару дней, – ответила дама и уже начала отворачиваться в сторону сарая, для неё диалог был закончен.

«Ну прекрасно, нет-нет, так дела не делают. Мне некуда деваться, к бабке обратно не вариант». Мысли просто разрывали голову: стоять, дамочка, я так просто не уйду, а какие варианты? А вариантов больше нет…

– Извините! Подождите! – прокричала я, и рука сама ухватила за локоть собеседницы. – Я к вам пришла от Марины Николаевны, я её правнучка и мне… мне некуда идти! Можно ли как-то связаться с Фёдором Ивановичем? У меня для него письмо от бабушки.

Эти слова подействовали на «Косынку». Изучив содержание письма, лицо скорчилось будто от вони. Что там было написано, я не знаю. Мне казалось, что оно лишь подтверждает текст, выданный мной. Да и… желания почитать бабкину писанину до её торжественного вручения у меня не было, а, видимо, зря.

Дама, пусть и нехотя, кивнула в сторону дома и жестом приказала следовать за ней. Наш недолгий путь лежал через собак. Они следили за каждым движением, готовые бросится на защиту хозяйки. Строение, из которого высовывалась голова, оказалось коровников, но почему-то там была коза. Мы приближались к обшарпанному дому, хозяева пытались привести его в божеский вид, но как-то странно, минимум с двух сторон к дому идут деревянные пристройки, одна пристройка свежевыкрашенная, другая кричала о ремонте. Кивок головы, как оказалось, был не приглашением в дом, а всего лишь перемещение на скамейку за домом. Дама указала на скамью и приказала ждать. Ну хотя бы посижу, путь от остановки до дома, стояние на «пороге» дал о себе знать нытьём в ноге и лёгкой головной болью. Травмы давали о себе знать, различные факторы влияли на ту или иную боль: жарко, холодно, устала или, наоборот, долго спала, любое действие причиняло дискомфорт.

Я ждала. Долго ждала. Минут двадцать «Косынка» не возвращалась. Сквозь слабо закрытую дверь слышны попытки женщины дозвониться до хозяина фермы, но рыбак на связь не выходил. Ругалась «Косынка» знатно. Моё появление, очевидно, не пришлось ей по душе. Потом состоялся диалог, из обрывков фраз я поняла, «Косынка» – это жена фермера, ну не будет абы кто так костерить своего начальника, сразу видно – ЖЕНА. Также понятно, что хозяин, как и надеялась бабка, не против моего нахождения на ферме.

Разговор стих. Дверь открылась. В порыве беседы косынка съехала с головы, открыв волосы хозяйки. Она была уже с заметной сединой, однако глаза выдавали огромный резервуар энергии, такая и коня остановит и в избу войдёт.

–Я Ольга Маратовна, хозяйка фермы. Фёдор Иваныч завтра возвращается, а сейчас сказал тебя приютить. Мы гостей не ждали, да и дел много. В доме Катя, она молоко сепарирует, доделает и тебя разместит. Где вещи твои? – спросила она, оглядываясь на место нашей первой встречи.

– Нет вещей, – дурацкая улыбка натянулась на мою физиономию. Я прям прочувствовала, как обузой легла ей на плечи. Ну что ж, а куда мне деваться?

– Иди в дом, – сказала Ольга Маратовна, задумчиво выдохнула, натянула обратно свой головной убор, заправила волосы и пошла в сторону сарая с козой.

Да уж, знакомство состоялось не очень. Я ожидала увидеть пухлого, розовощёкого фермера в штанах на подтяжках и белой рубашке. Который увидит меня, обрадуется, как никогда не радовался! За стол посадит да поддержит как родную. Фантазии часто рисуют что-то помпезное, по итогу получаю реальностью полбу. Хозяина нет, – хозяйка скривилась как от навозной кучи, хотя куче, видимо, здесь все будут рады.

Ладно, ждать красной ковровой дорожки, и портье на входе не приходится. В доме было тепло. Услышав моё шуршание тулупом, в прихожую вышла девушка. Это и была Катя. Девчушка мне сразу понравилось. Возникло ощущение, что мы с ней одногодки, но отчего-то она вела себя как подросток.

– Привет! Я Катя! – громко и с улыбкой сообщила она.

– Привет, я Алёна, – это, в общем-то, и вся информация, которую я могла сообщить.

– Есть будешь? Или, может, чаю? – искренне поинтересовалась девчушка.

«Нет, ты мне определённо нравишься!»

–С удовольствием, – ответила я.

Катя живо показала, куда можно повесить тулуп, выдала тёплые тапки и проводила за стол.

На первом этаже были объединены кухня и гостиная. Очень светлая, уютная комната с камином. Запах супа и топлёного молока придавал ей особый домашний уют.

Кате, очевидно, не хватало общения. Она вываливала информацию: о себе, о доме, о хозяевах. Ничего особо интересного, но тишины на кухне не было от слова совсем! Рассказывать, кто я и что здесь делаю, было страшновато. Катя, вероятно, не умеет хранить секреты, да она особо и не спрашивала.

Как оказалось, Екатерина работает на этой ферме, сколько себя знает. Ещё будучи школьницей, подрабатывала разнорабочей. Потом бросила школу, решив, что лучшая школа – это школа жизни. На ферме работы хватало, да и денег ей особо не надо было, по первой она жила с родителями, а потом и вовсе перебралась к Фёдору Ивановичу, родители не возражали, по их меркам перебраться из деревни на ферму это как переехать в столицу. К слову сказать, дом Кати был таким же, как и бабкин, возможно, её родители и правы. Жила она в одной из пристроек к хозяйскому дому, где собственно, и я разместилась в дальнейшем.

Ферма основана фронтовым другом деда, он страстно хотел сделать из неё семейное дело, которое передаётся из поколения в поколение. Родители пахали на поле не покладая рук, чем подорвали своё здоровье. Большую семью бог им не дал, и Фёдор Иванович единственный ребёнок, который унаследовал ферму и, как завещал отец, «обязан был приумножить хозяйство и передать своим детям».

Фёдору Ивановичу шестьдесят три года, Ольге Маратовне пятьдесят девять, вместе они более сорока лет. С потомством фермеру повезло больше, у них родилось пятеро детей. Наследники не горели желанием копаться в земле, трое старших упорхнули в город и изредка навещают родителей, подобные визиты с каждым годом стремятся к нулю, младший сын служит в армии, подписал контракт и уехал куда-то воевать. Мать ночами не спит, о нём думает. Воспитала мужика, себе на беду. Вся надежда на продолжение жизни фермы на четвёртом сыне Владиславе, но о нём Катя упомянула вскользь, его, как и Фёдора Ивановича, на месте пока нет.

Катя болтала без умолку, краткое описание семьи фермера заняло достаточно времени для поедания супа, второго и даже хватило на чай с булочкой. Еда очень вкусная! Хоть фермер и присылал бабушке свою продукцию. Она готовила только один продукт из коробки, не смешивая их: варёная картошка, тушёная капуста. А здесь тебе и куриный суп, и на второе картофельное пюре с добавлением молока и сливочного масла, и жаркое из свинины, компот из вишни. Я ела и не могла остановиться.

Тепло. Сыто. Тревога, преследовавшая меня постоянно, отпустила. Катя проводила в теперь уже нашу комнату и показала скромный быт. В отличие от хозяйки, девочка очень гостеприимная! Отдала мне полку в гардеробе и полочку на тумбе. Поделилась средствами гигиены. Её вообще не смутило отсутствие у меня вещей.