Невостребованная личность

Глава 5. Первый выходной.

Испытательный срок подходит к концу, завтра ждём вердикт о зарплате. Это, конечно, ничего не решит. Даже если Иваныч зажмёт деньги, мне некуда деваться! Всё равно останусь, и всё равно буду работать, чтоб не прогнали. Теплилась надежда, что они не в курсе о моей патовой ситуации, почитать письмо от бабки хотелось сильно, в нём были ответы, почему хозяева вообще пустили жить. Но оно под охраной Ольги Маратовны. Хозяйка козы спуску не давала вообще, то дою не так, то стою не так, работы делаю меньше, чем Катерина. Не хотят эти люди понимать, я здесь не на постоянной основе, я здесь на передержке. А от работы, как известно, кони дохнут! Тем более от бесплатной.

Несмотря на сезон сбора урожая, Кате дают выходной, у отца юбилей и надо ехать в гости. Мы с ней успели сдружиться. Честно говоря, мне просто не с кем больше общаться! Это… так называемая вынужденная связь. Тем не менее Катя уговорила Иваныча отпустить меня с ней.

Фёдор Иванович не хотел давать мне отгул, но это мой косяк. На ферме свои порядки и куча дел, все как наперегонки стараются сделать побольше всего, у меня таких стремлений нет. Катя раздаёт указания как пулемёт, принеси, подай, помой и так до бесконечности. Первые дни я делала всё! И, даже когда список дел кончался, Катерина наваливала ещё. Пришлось пользоваться своим недугом по полной, делать надо только первые задания, выданные утром, а дальше я «забыла», с памятью же беда? Беда. Я лечусь? Нет, не лечусь… Иваныч вёлся на эту чушь, но к концу недели за ужином начал допрос с пристрастием.

– Алён, дела надо делать, Катя говорит, вы и половины не успеваете, – сообщил он мне.

Интересно, Кате, что мешает делать свои дела? Говорить, конечно, я этого не стала, она, видимо, только на словах герой труда, а на деле филонит не хуже меня, ещё и ябеда!

– Фёдор Иванович, я забываю всё, что надо сделать, – соврала я.

Врать мне было легко, текст лился прям на ходу и складно так.

– Если забываешь, – значит, записывай! Порядок должен быть во всём, мы делаем общее дело и работать должны все. Записала, что надо сделать, а что сделано, вычеркнула и всё по списочку выполняешь. Порядок в деле будет и в голове прояснится, встанет на свои места. Труд сделал из нас человека и развил цивилизацию! Трудиться надо каждый день, – поучительный монолог закончился, и фермер вперился в меня взглядом.

– Хорошо, буду записывать, – сказала я, а в голове совсем другое.

«Цивилизацию развили они, работяги. Где интернет, я тебя спрашиваю? В этой дыре, кроме дерьма, грязи, алкаша-извращенца и это всё это по кругу, здесь нет ничего ровным счётом! От этой фермы интерес только ему и его жёнке с кислым лицом». Как хорошо, что они не умеют читать мысли…

Так вот, юбилей.

Иваныч разрешил ехать с Катей при условии, она никуда меня одну не отпустит! Ольга Маратовна радовалась нашему отъезду: если нет Кати, я напортачу или буду шататься без дела! А смотреть, как я халтурю нестерпимые муки. У меня же шкурный интерес, праздник – значит пьянка, а на пьянке можно умыкнуть алкоголь. Подарок для юбиляра выбран очень элегантный: живая курица, фермерские овощи и банка вишнёвого варения. Ехать до Катиного дома около сорока минут, моя курочка взяла подарочную курочку, меня нагрузили овощами, и мы выдвинулись на автобусную остановку.

В автобусе Катя встретила знакомую, на вид ей около сорока лет. Она работает фельдшером в сельской больнице, врачей в регионе немного, поэтому её знали все, и она знала всех, хотя бы в лицо. Катя зацепилась с ней языком, и, я надеялась, что так будет до конца поездки, но счастье длилось недолго.

– Это Алёна, – известила доктора Катя.

– Добрый день, – буркнула я и уткнулась опять в окно.

Я надеялась, что общение на этом кончится. Не то чтобы она мне была неинтересна, а скорее даже наоборот. Врач и прямо передо мной! Моё тело очень хочет пообщаться с врачом, но страшно. Бабушка многое успела рассказать про деревни: «узнала одна могила, знает сразу всё кладбище», – так она говорила. Врач приметит интересную историю, разбазарит за обедом кому-то ещё, а врачи – это близкие друзья полиции и бандитов. Все узнают про меня уже завтра, а Катенька, спасибо ей большое, рассказала, где и как меня найти. Нет, я не готова общаться, а трепло было не унять.

– Алёна поправляет у нас своё…– начала сливать информацию Катя.

– Ой, девочки, – сказала врач, – Вы бы поаккуратнее были, наши на днях девчонку приезжую нашли у горы, скандал невероятный. Задушили бедняжку. К нам она в морг поступила, страшное дело. Душили и отпускали, снова душили и снова отпускали, ещё и насиловали бедную. Приехали они семьёй отдохнуть к нам, мать, отец и две сестрички. Сёстры поехали к горам, на закате сфотографироваться, лошадок погладить все нарядные были. А по пути разругались. Младшая сестра в автобус успела сесть, а старшая всё себя фотографировала, стояла. А автобус-то последний. Родители пока узнали, пока машину нашли, уже за полночь время было. Приехали туда, а где её искать непонятно. Темно. Полицию вызвали, а наших то пока подняли, пока они раскачались! Приехали только под утро. Кинолога вызывали. Нашли! В лесу лежала, там после дождя размыло почву, и холм образовался с обрывом пологим. Родители на холме стояли, девочку высматривали, а она под холмом лежала. Да и к лучшему, что не родители нашли. Ох, ну жутко, конечно, хотела заснять себя на красивом фоне, теперь фотографии с красивым фоном у полиции на столе. Родителей жалко, на матери лица нет, а как сестре дальше жить непонятно.

– И сестра не видела никого? – спросила Катя.

– Сестра не помнит никого и ничего, вдвоём были они. Снова будут искать ветер в поле. А сейчас что, туристы едут и едут, ничего не боятся, по ночам шарахаются.

Катя слушала, открыв рот, это же сенсация! Это же тема для обсуждения. Моя персона по сравнению с этими новостями элементарно меркнет.

– Такой скандал, опять туристы, – сказала Катя.

– Да, историю точно не замнут. Если бы что с местной было, тогда решили бы, как обычно.

За этой «тёплой» беседой врач доехал до своей остановки, кинув на прощание «только никому». Да, конечно, «никому». Я прямо вижу, как Катерину распирает. А бабушка была права, здесь трепаться нельзя.

Мы приехали на юбилей. Описать Катин дом можно только одним словом – уныние. Серый, покосившийся забор, маленький деревянный дом, который просто кричал о ремонте. Всё поросло сорняком, но в окнах горел свет. Я смотрела на этот домик, и мне как-то стало стыдно! Наверно, курица и набор овощей, всё же, хороший подарок для юбиляра. Мы пошли по протоптанной тропинке прямиком в дом, на пороге стояла куча калош и раздолбанных кроссовок, глядите, званый вечер начался! Катя открыла дверь, и её встретила буря возгласов.

– Катюша приехала! – кричали родители.

Катя вошла в дом, держа клетку с подарком. Я поставила пакет рядом с ней и чуть наклонила голову в знак приветствия. Юбиляр очень доволен подарком и нашему появлению. Мать Екатерины обняла нас и посадила за накрытый стол: соленья, зелень, копчёная речная рыба, хлеб и звезда вечера самогон. Огромная бутылка самогона! Как я стяну такую бутыль? План провален?

Народу много, сидеть неудобно, душно, шумно спаси и сохрани. Все сидели плечом к плечу периодически, пинаясь локтями. Гости напивались со скоростью света, тост «за то», тост «за это». Всё бы ничего, но «мой» самогон кончался. Сама я не пила, откуда мне знать, из чего это делают. Местные же пьют всё, что горит! Обычному человеку такие эксперименты попросту опасны. Катя пила через раз, нам ведь надо возвращаться. Голова разболелась, хотелось сделать глоток свежего воздуха и размять кости.

– Мне надо в туалет, – сказала я Кате.

– Пойдём, мне тоже надо, – сказала поддатая курочка.

Мы вышли из дома, приятная прохлада осеннего вечера, тишина и свежий воздух, как мне не хотелось обратно. Туалет оказался бабкиного типа, «дырка в будке»! Интересно, никто из празднующих не нырнёт в эту прорубь под действием «моего» самогона? От этой мысли на лице расползлась улыбка. Катя заметила.

– Правда, тут хорошо, прям смеяться охота?

Да уж, лучше всех! Катя пошла в туалет второй. Я ждала, чуть отойдя от вонючего домишки, и с этого ракурса увидела его! На бельевой верёвке, закреплённые прищепками, развивались постиранные прозрачные пакеты! Прыть, с которой я пересекла огород сорняков, ни с чем не сравнить. Пакет был у меня в кармане!

По моему плану алкоголь должен был быть в бутылках! Утащу одну, никто не заметит. А здесь одна огромная бутыль. Самогон – это вещь сногсшибательная, во всех смыслах этого слова! Борьке-алкашу много не надо, достаточно на старые дрожжи налить пару капель и, надеюсь, он вырубится. На мой взгляд, дозы в полпакета должно хватить!

На улице уже темнело, Катя вышла из туалета задумчивой.

– Ты чего? – спросила я.

– Давай заночуем у моих? Я не хочу ехать через лес. Там маньяк! Мне стрёмно чёто! – сказала Катя.

– Кать, да какой маньяк?! До остановки пять минут! И до фермы от остановки пять минут! Не гони! Нам надо вернуться. Нас на день отпустили! Маратовна мне… она нам обеим шею свернёт, если два дня дойку пропустим! Не видать мне зарплаты как своих ушей! – не хотелось спать в этой лачуге, ещё больше не хотелось попасть под гнев хозяйки козы.

– Нет, нет, нет, они поймут. Я отвечаю за тебя, меня послушают! Мы остаёмся! – Катя всё решила за двоих.

С одной стороны, больше шансов добыть самогон. С другой стороны, где здесь спать и как отреагирует фермер на неявку? Без Кати вернуться не вариант, да чего-то тоже страшновато одной, синяки прошли, ссадины зажили, и я стала гордой обладательницей миловидного личика.

Напарница пошла звонить на ферму, а я вернулась на юбилей. Застолье постепенно переходило в пьяные разговоры, бутылка обмельчала сантиметров на десять, такими темпами протянет час, не больше.

Вернувшаяся в дом Катя поторопилась обрадовать маму: «Мы ночуем!», юбиляр был в полусонном состоянии, и мама взяла управление праздником в свои руки. Женщина – опытная хозяйка! И наверняка это далеко не первая гулянка! Сперва она взяла бутыль самогона и незаметно унесла её на кухню.

– Дорогие гости, спасибо, что пришли! Всем спокойной ночи, – сказала она.

Те «дорогие гости», которые пришли со своими жёнами, были более или менее мобильны. Кто-то сам встал, кто-то использовал свою даму. Спящие гости на намёк не отреагировали и остались до утра. Мать отдала нам свою кровать и выделила раскладушку.

Спать мы долго не ложились. Катя с начала лета не видела матери. У них накопились темы для обсуждения, последние сплетни и, конечно же, историю из автобуса, которую «никому не надо рассказывать». Мать интересовалась лично жизнью дочери, но Катя съезжала с темы. Мне кажется, Катерина вообще не интересуется любовными делишками. Под их бубнёж я уснула с пустым пакетом в кармане. Очнувшись в четыре утра, я подумала: «вот ведь ирония, пора идти доить!».

Катя храпела, родные стены и вчерашняя гулянка притомили девицу. В доме тишина – это прекрасно.

Пакет в кармане, самогон на кухне. Пора!

В гостиной за столом так и спали мужики, они вообще живые? Как вчера упали, так и лежали, неважно… Пол предательски скрипит подо мной, весь дом ходит ходуном, но до заветной кухни я добралась. Бутылка с самогоном стоит у окна, на неё падает лунный свет. Кажется, будто она может исполнить все мои желания. Жидкости осталось пару сантиметров. Этого точно Борису будет мало! Остаётся надеяться, что, вкусив малого, его понесёт за добавкой. Пакет наготове, бутылка откупорена… Да какого чёрта самогон в такой огромной бутылке? Одной рукой держать пакет, а другой наливать никак не получится. Хорошо, мне нужна кружка. Пакет натяну на кружку и, всё! Несмотря на малые размеры кухни, она вся состоит из полочек. Дом, очевидно, против меня! Пол скрипит, полки, перекошенные от сырости и времени, открывались со скрежетом, ложки бренчали при открытии и закрытии выдвижных отсеков. А сейчас «уважаемые гости», вы прослушали симфонию на ложках в исполнении меня. Я начинала психовать, и вот она! Полка с чёртовыми кружками!

Хватаю первую кружку, поворачиваюсь к бутылке.

– Доброе утро, доченька! Проголодалась?

Свет зажёгся. Это мой крах.

Я стояла посередине кухни с пакетом в руке и с пустой кружкой у бутылки с самогоном. Мама услышала «симфонию» и пришла, пришла кормить голодную девочку. По-видимому, она не поняла мои намерения украсть самогон, да и наверно адекватные люди такого не делают. Милая женщина спокойно взяла чайник, забрала у меня украденный пакет и пустую кружку, дала взамен вафельку.

– Садись, сейчас покушаем.

Я села. Мама суетилась на кухне, приятно шипел на плите чайник, готовился завтрак.

– А у вас, случайно, нет интернета? – ну а вдруг, ну не может судьба быть так жестока со мной. Я же стараюсь!

– Зачем? – спросила она.

У меня похолодело всё, получается, есть?!

– Мне нужно посмотреть информацию, по… женскому здоровью, – соврала я.

– Да нет же, зачем он нам нужен? А что у тебя болит? – спросила она, уставившись на мой живот.

Душа, душа у меня болит, по-вашему, «безинтернетному» региону, подумала я.

– У меня ничего, девочка беременная одна просила информацию скачать, интернета-то нет на ферме, – шах и мат, и здесь выкрутилась, подумала я.

– Ирочка, что ли? – спросила мама.

«Какая ещё Ирочка? Чего ж ты пристала-то ко мне, вот делаешь завтрак, вот и делай. Ну и порода! Что она, что Катя, трындят без умолку. А вот и дочурка, легка на помине», Екатерина входит в кухню.

– Доброе утро, – сказала она и плюхнулась за стол.

«Что же ты, Катя, как мешок, ты же на ферме в это время как натянутая струна, вся такая энергичная да улыбчивая».

– Катюш, а как у Ирочки дела? Не приезжает больше, она уже вот-вот должна родить, – выуживала информацию мама.

– Умерла она, – сказала Катя необычным тоном.

– Ой да, точно, горе то какое, – сказала мама безэмоционально.

– Закрыли тему.

«Катя, ты что, умеешь злиться? Катерина, а ну, где твои фермерские ангелочки, в автобусе забыла?»

Я бесилась! Меня бесила Катя! Меня бесил этот дом! Бесили бабские разговоры! Бутылка эта огромная бесила! Да ну как я умудрилась застрять в этой глубокой заднице. За что мне это всё?

Завтрак прошёл под бубнёж девчонок, остатки гостей продолжали спать, а нам нужно выдвигаться в сторону фермы. Мы вышли из дома и остановились на пороге, Катя обняла родителей, я обниматься не полезла, просто чуть наклонила голову в знак благодарности за гостеприимство.

– Вот возьмите, гостинцы для Фёдора Ивановича и большой привет! Здоровья ему и его деткам, – сказала мама, протянув пакет.

Бутылки в пакете, конечно же, не оказалось. Сушёные грибы, банка варенья, банка ещё чего-то коричневого.

Катя вцепилась в пакет, мы попрощались с родителями и двинулись к остановке. Автобус пришёл быстро, пассажиров много, а главной темой стала «никому не говори» история. У каждого свой подозреваемый и мотивы, история наполнилась подробностями, скорее всего, придуманными. Екатерина нырнула в беседу с головой, а я подремала, прижавшись к окну.

Мы вошли в дом, Фёдор Иванович и Маратовна доедали обед, оба недобро посмотрели на нас.

– Явились, – сказала она.

– Добрый день! – ответила я с задором.

Несмотря на то что Фёдор Иванович согласовал нашу ночёвку, он был зол. А сегодня, между прочим, ровно неделя, как я здесь. А сегодня, между прочим, должна состояться беседа о моей зарплате. А сегодня, между прочим, не самое подходящее настроение обсуждать, сколько Фёдор Иваныч должен мне платить! Наверное, во избежание увольнения, разговор стоит перенести.

Фермер выдал Кате список дел. Они с «Косынкой» выполнили наши утренние дела, теперь мы должны помочь им. Ну здесь не спорю, это честно! Весь оставшийся день, мы с моей подругой корячились на ферме. Борис маячил у тракторов, трезвый как стекло. Судя по трёхэтажному мату, он никак не мог понять, что сломалось в многотонной машине. Я наблюдала за ним как охотник за жертвой. Его консультировал по телефону какой-то Закир, но все предложенные товарищем варианты, не помогали завести трактор.

– Не может это быть стартер, ДА ОН НОВЫЙ ГОВОРЮ ТЕБЕ! – Борис кричал то ли на друга, то ли на трактор, но так машина всё равно не заработает, – телефон сел, тварь такая, перезвоню! Да понял я! Перезвоню!

Смачно харкнув рядом с колесом неисправной техники, он отправился в сторону коровника. Варианта два: первый – Борис ставит телефон на зарядку и остаётся с ним, выискивая в интернете варианты неисправности, второй – оставляет сотовый заряжаться, а сам возвращается к трактору. К моей великой радости, история пошла по второму варианту, пора переходить в атаку. Борис, весь в своих мыслях, рассержено шагал обратно с каким-то новым инструментом, прихваченным в сарае.

Нам доверили собрать старую мульчу с грядок. Не знаю зачем! Но надо, значит, надо, таскали мы её сперва вёдрами, потом мешками. Поскольку, Иваныч терпеть не может, когда оборудование валяется по территории. У меня появился отличный предлог, чтобы ретироваться.

– Кать, пойду ведра отнесу, – сказала я, – не хочу снова попасть под раздачу.

– Давай, – ответила Катя, – захвати водички на обратном пути.

Кате было не очень после отцовского самогона, ей бы полежать немного, а не торчать вниз головой.

Коровник в двух шагах от сарая, времени в обрез, Боря не будет дожидаться полной зарядки, у меня от силы десять – пятнадцать минут. Влетаю в коровник, залезаю на второй этаж, хватаю телефон. Устройство просит графический ключ. Эх! Борис, ты же такой умный, а здесь такой пустяк. Я выключила подсветку телефона, приподняла его на уровень глаз и поймала на экран свет от ламп коровника. Грязные ручонки Бориса оставили чёткий путь графического ключа, повторив узор, телефон разблокировался. Мне воздалось за все мучения!

Что дальше то? Браузер не грузится. Почему не грузится? Он же здесь постоянно уединяется, значит, с интернетом должно быть нормально? Я посмотрела в настройках, отключён интернет, пытаюсь подключить, а он не подключается! Так пробовала и эдак, связь есть, горит три палочки.

И здесь до меня доходит страшное, я открываю галерею телефона и нахожу целый рой картинок.

– ТЫ СЕРЬЁЗНО?! – от негодования я произнесла это вслух, чем вызвала обсуждение среди коров.

У него нет интернета! По крайней мере, хорошего и постоянного доступа к нему. Алкаш качает себе "всё это" и радуется, сидит. Среди фотографий просто девушки, заснятые на фоне природы, мои с Катей фотки в полусогнутом виде и изображения в стиле ню, скажем так. Видеофайлы соответствующего содержания тоже в галерее, чёртов извращенец, бесполезный чёртов извращенец! Я положила телефон на место, полное разочарование.

Такая интересная штука – память. Я забыла, кто я. Забыла, кто моя семья! Забыла про друзей, работу. Не помню квартиру или дом, где живу. Я не испытываю чувство тоски по всем этим вещам! А вот по интернету тоскую и жду с ним встречи. Как это работает?

Я вернулась к Кате, совершенно забыв про воду.

– Ты чего так долго? Где пропала.

– В стране несбывшихся надежд.

– Чего?

– Ничего, давай доделаем уже…