Становился ковчег в седьмом месяце
И семнадцать – число его в святости,
На вершине тех гор век подвесили,
Не заметив лозы шероховатости,
И стекает слеза водопадами,
Утопает средь зелени и хребтов,
Здесь покоится память о матери,
Отпущенье мирских да людских грехов.
Как мерцает тот блик солнца спелого,
Так сдержать силы нет мне своих оков,
Я прошёл сквозь тебя очерствелого,
Помыслы не тая, не боясь кнутов,
Пусть качнёт колыбель на краю земли,
Пусть цепляет глаза небо вечное,
Твои раны, родной, уже заросли,
А моё сердце вновь изувечено…