Нигредо. Созданный из пепла

Глава 5. Начало расследования

Утро Светы началось не с кофе. Первое, что она услышала сквозь сон, глубоко зарытая в одеяло, — ненавязчивая мелодия, похожая на ту, что фоном играет в торговых центрах и не привлекает к себе особого внимания. Во всяком случае, Света ощутила себя товаром на одной из полок магазина, когда через силу разлепила глаза после безмятежного крепкого сна. И была бы рада его продолжить, но у Амалии были свои планы на её свободное время.

Спустя пару секунд раздался топот — кто-то торопливо поднимался на чердак. Вскоре Света поняла, кто: распахнув настежь деревянный люк, в комнату ворвалась воодушевлённая лохматая Амалия с колонкой в руках. Мелодия стала такой громкой, что Свете в очередной раз пришлось прикрыть уши руками, чтобы не оглохнуть. Теперь понятно, что за ненавязчивую музыку она слышала сквозь сон. Амалия ещё даже не переоделась и в пижаме скакала вокруг матраса Светы с весёлыми возгласами, а каждый звук «р» превращался в рык, словно Амалия вот-вот превратится в мурчащую кошку:

— Пр-р-роснись и пой! Нас ждёт великое пр-риключение и встреча с новыми гер-роями!

— Сколько времени?..

— Восемь-ноль-ноль!

Сквозь оглушающую музыку едва можно было что-то расслышать. Света обречённо вздохнула, прежде чем ещё сильнее зарыться с головой в уютное одеяло и закрыть уши подушкой. Да кто ж на выходных в такую рань просыпается? Она сейчас выть от отчаяния начнёт!

— Давай-давай, поднимайся! Я уже сказала всем, что мы встречаемся в девять.

— Других-то зачем мучить?..

С горем пополам Света оделась и спустилась на кухню. Колонка оказалась Катерины, сама она мыла посуду, пританцовывая и подпевая какой-то популярной современной песне. Амалия уже сидела за столом, уплетая йогурт, и тоже мычала в такт музыке. Родители были заняты чем-то на другом конце дома, и если бы не колонка, до кухни бы доносились едва слышное шуршание и негромкие голоса. Света почти с закрытыми глазами наощупь делала себе бутерброд.

— Ну, чем займётесь сегодня? — с улыбкой спросила у девушек Катерина, вытирая руки полотенцем. Никаких домашних дел сёстрам не поручили, и те могли потратить время на себя.

— Познакомлю Свету с Сабиной, Тихоном и Захаром, — тут же отозвалась Амалия с ещё более широкой улыбкой и привычным румянцем на щеках. Ей так не терпелось это сделать! От предвкушения она едва смогла сомкнуть глаза этой ночью.

— Повеселитесь там! Мы с Веней и Таней поедем закупаться всяким барахлом, так что до вечера нас дома не ждите.

С утра все звуки воспринимались ещё громче, чем обычно, а уж два звонких голоса, пытающихся перекричать колонку, рисковали окончательно лопнуть перепонки в ушах Светы. Она была вынуждена всё утро болезненно щуриться без возможности прикрывать оба уха. При всей её общительности и экстраверсии, она была бы счастлива провести утро в хоть сколько-нибудь более тихой обстановке! Не то чтобы она сильно против, просто родители такую шумиху по утрам обычно не устраивали, к такому нужно было привыкнуть.

Когда девушки умылись, оделись и вышли на улицу, сонливость, наконец, развеялась, и Света осознала, что теперь сгорает от нетерпения. Новые знакомства — лучшее, что придумало человечество!

Вот только спросонья она даже не поинтересовалась, куда они направляются. Хотя какая разница?

— Мы идём в наше секретное место, — будто услышав мысли сестры, ответила Амалия. На плече у неё висел маленький рюкзак с найденной на чердаке шкатулкой. — Есть здесь недалеко заброшенный парк, там вообще никто не ходит, поэтому наше тайное собрание не заметят.

— Будем сидеть на траве клещей собирать?

— О, нет. Там есть беседка, в ней и обоснуемся.

Спустя пять минут на горизонте показались очертания множества высоких деревьев, а затем и кованый забор с закрытой калиткой, отделяющий улицу от некошеной всё лето травы. Забор на треть заржавел, а за густо разросшимися кустами едва можно было разглядеть дорожки.

— Погоди, закрыто? — удивилась Света, остановившись перед калиткой.

— Это не проблема.

Амалия закинула вторую лямку рюкзака на свободное плечо и, слегка разбежавшись, просто запрыгнула на забор парой ловких движений. Сидя в двух метрах над землёй и глядя сверху вниз, она весело помахала Свете рукой, призывая сделать то же самое. Та не сильно удивилась и без вопросов последовала примеру Амалии. Теперь они шли по неровной каменной тропе, лавируя между разросшейся листвой и шаркая ботинками по опавшим листьям.

В густых зарослях в центре парка возвышалась старая, слегка покосившаяся деревянная беседка. Выглядит даже безопасно.

Похоже, местным подросткам этот парк не был интересен: по пути Света не заметила ни одного граффити, даже мусора нигде не валялось. Парк выглядел скорее забытым, чем заброшенным. Или у местной шпаны были какие-то негласные правила пользования этим местом, что маловероятно.

Амалия и Света пришли первые, устроились на скамье, и пока остальные не подтянулись, Амалия решила скоротать время за разговорами:

— Думаю, вы сразу подружитесь! Ты прямо идеально вписываешься в нашу компанию.

— Чем это? — искренне поинтересовалась Света, удивлённо выгнув бровь.

— Есть в тебе, знаешь… Любовь к неизведанному. Когда мы начали разбирать хлам на чердаке, это стало заметно сразу.

Света тут же вспомнила, как рассказывала Амалии о своих походах по заброшкам. У той прямо глаза загорелись от услышанного, и теперь Света поняла почему. Похоже, этих четверых связывало то же пристрастие, что и Свету с командой по исследованию заброшек.

— Вы тоже всё время ищете приключения на свою…

— Ну, за небольшим исключением. Захар привык много думать, прежде чем делать, поэтому не сразу соглашается на подобное, но в итоге всё равно идёт со всеми. В общем, скоро ты и сама всё поймешь.

Как по команде вдалеке раздался чей-то весёлый смех. Света прислушалась: похоже, компания приближается к «тайному месту». Хоть издалека и было слышно только двоих. Раздвигая перед собой густые заросли, на поляну уверенной походкой вышла высокая рыжая девушка, чьи черты лица походили на азиатские; за ней шагал всё ещё посмеивающийся от чьей-то шутки парень с русыми волосами и чуть выше неё; замыкал шествие низкого роста парень с таким же цветом волос, как у девушки. Вид у него был спокойный и на первый взгляд отстранённый, даже закрытый на фоне остальных.

— А чего это ты смеёшься? Не веришь — завтра на тебе проверим, — с ухмылкой через плечо кинула рыжая девушка русоволосому парню.

— Но я хочу жить!

— Почему тогда общаешься с Сабиной? — как ни в чем не бывало заметил третий. Выражение его лица сделалось лишь слегка удивлённым. В ответ второй вновь весело рассмеялся, от улыбки щуря глаза: сразу понял, что это шутка.

Увидев друзей, Амалия подскочила и, не переставая изо всех сил махать рукой, приветственно заголосила. Света, к тому моменту уже задремавшая с открытыми глазами, от неожиданности вздрогнула и тоже поднялась.

Ребята помахали сёстрам и поприветствовали их в ответ, не оставив без внимания и Свету. Они встретили её такими доброжелательными улыбками, словно уже заранее приняли к себе в компанию. Едва дождавшись, когда новоприбывшие войдут в беседку, Амалия принялась воодушевлённо представлять их Свете:

— Это Сабина и Захар Огневы и Тихон Летягин. Сабина и Захар — брат и сестра. А это — Света Козырева.

Та ещё раз приветливо улыбнулась и помахала, стараясь с первого раза запомнить имена всех троих.

Тихон мимикой сильно напоминал Амалию: ни минуты не проводил без улыбки и тоже имел едва заметные «кошачьи» черты. Учитывая, что все трое по её рассказам были обелисками, Света бы мало удивилась, если бы тот вдруг обернулся какой-нибудь рысью. Он помахал Свете также активно, как Амалия, зажмурив светло-жёлтые глаза и улыбаясь во все тридцать два зуба, его острые клыки выдавались чуть вперёд. Короткие русые волосы чуть вились, придавая ещё больше добродушия и открытости мягким чертам лица; едва заметные веснушки укрепляли этот образ. Большая часть смеха, которая была слышна, пока компания направлялась к беседке, принадлежала ему.

Сабина тоже была из тех людей, что широко улыбаются всем в большинстве ситуаций. Кроме того, слегка хмурящиеся рыжие брови и острый взгляд медных глаз придавали ей уверенности и стойкости. Наверняка, когда она не улыбается, прохожие думают, что девушка настроена к ним негативно и в целом какая-то угрюмая. Света и сама часто казалась окружающим такой, но лишь до первой улыбки. Рыжие волосы до самых колен с длинной чёлкой, наспех собранные в низкий хвост на затылке, колыхались на лёгком ветру за сильной спиной.

Телосложение у Сабины было атлетичным, Света с первого взгляда могла выделить в толпе человека, любящего проводить время в спортивных секциях. Всем своим образом Сабина напоминала ей каратиста, может, им и была. По крайней мере, прямая осанка и широко расставленные длинные ноги могли послужить тому доказательством. С таким уверенным видом и широкой улыбкой спортсмены, всей душой горящие боевыми искусствами, готовились к поединку.

Захар будто находился в шумной активной компании для баланса. С куда более сдержанной улыбкой он помахал Свете, когда Амалия огласила его имя.

В то время как Тихон и Сабина ранним для них утром наспех накинули спортивную одежду, Захар выглядел так, словно встал с кровати ещё за добрых три часа до выхода. Тщательно поглаженная белая рубашка с галстуком, тёмно-коричневая жилетка и брюки придавали ему такой важный вид, будто парень был воспитателем для двух детсадовцев, поэтому выглядел чуть взрослее в силу своей серьёзности. Рыжие волосы он уложил так аккуратно, что ни одной прядке не было позволено выбиться.

Единственное, что противоречило этому образу «воспитателя»: ростом он был на голову ниже своих воспитанников, на вид не выше ста шестидесяти сантиметров. Ещё когда трое только приближались к беседке, Света краем глаза заметила, как Сабина на одну из его реплик с улыбкой похлопала брата по голове, словно маленького ребёнка. Захару тогда пришлось чуть пригладить подпорченную укладку.

Взгляд таких же, как у Сабины, медных глаз, хоть и был на вид серьёзным и сосредоточенным, веял теплом и добротой, поэтому угрюмым Захара уж точно нельзя было назвать. Не будь рядом контрастирующих Сабины, Тихона и Амалии, Света при взгляде на него вообще подумала бы, что это ангел спустился с небес, чтобы наставлять на путь истинный простых смертных.

Ребята расселись кругом на скамейке, поэтому хорошо видели друг друга. Выждав пару секунд, Амалия продолжила организацию знакомства, обратившись к Свете:

— Чтобы ты примерно поняла, с кем имеешь дело, предлагаю кратко и объективно описать, кто что из себя представляет.

— Боюсь, слово «объективно» лишнее, — негромко заметил Захар, с лёгкой улыбкой покосившись на Амалию, но та пропустила его реплику мимо ушей, посчитав, что уж Света с ней точно согласна.

— Итак! Тихон так же, как и я, просто создан для поддержания дружественной атмосферы в нашей небольшой компании. — Тихон после этой фразы сделал такое же недоуменное лицо, как Захар: похоже, так Амалия его ещё не описывала. Сабина только усмехнулась, откидываясь на спинку скамьи. — Он основной генератор шуток, я бы сказала.

— Генератор приключений на свою… — невозмутимо начала Сабина, но тут же была прервана.

— Я бы так не сказал, где же тут объективность? — удивился Тихон, непонимающе почёсывая затылок. — Просто я оптимист.

— Ну, ты в любом случае ходячий антидепрессант для Захара. Не будь тебя, он бы давно уже…

— Схватил сердечный приступ, верно, — не дал высказаться Сабине уже Захар, с усмешкой глядя на сестру, и поспешил обратиться к Свете с объяснениями. — Раз уж объективность была утеряна: задача Тихона — не дать Сабине и Амалии умереть от скуки. И он единственный, кто хоть немного прислушивается к моим советам в опасных ситуациях.

— Как-то так, — подытожила Амалия и переключилась на следующего товарища. — Сабина — наша главная боевая мощь! Она и кунг-фу знает, и огнём управлять может!

— Вообще-то…

Сабина уже хотела что-то с умным видом уточнить, но тут же осеклась и метнула испуганный взгляд на Свету, Тихон и Захар тоже напряглись и покосились на неё. Света же смутилась такой внезапной смене настроения и недоуменно поглядывала то на одного, то на другого. Амалия быстро поняла, в чём дело, вскочила с места и, размахивая руками, попыталась как можно скорее всё объяснить:

— Всё в порядке! Она тоже!!!

Трое хором шумно выдохнули и вновь расслабились. Света возмущенно воскликнула:

— Ты ещё не говорила им? Мы же по этой причине и собираемся…

— Я была слишком взволнована и забыла, — смущённо опустив голову и накручивая прядь волос на палец, проговорила Амалия. — Но мы к этому ещё вернемся. Кстати, Тихон — рысь, а Сабина — трёххвостая лиса.

— Трёххвостая?! — удивилась Света и, вскинув брови, восхищённо уставилась на Сабину. Та гордо прикрыла глаза и вздёрнула острый подбородок, закидывая одну ногу на другую. — Обелиски ещё и огнём управлять могут? Разве это не к пепельным?

— Ты так говоришь… Неужели только недавно узнала? — искренне недоумевал Захар, даже чуть шире распахнул глаза, на миг утратив прежнее хладнокровие.

— Напоминаю, мы ещё вернёмся к Свете! — вновь зажестикулировала Амалия, призывая всех к тишине. Каждый был вынужден отложить уйму собственных вопросов на более подходящий момент и пока промолчать. — Если быть точнее: Сабина раньше занималась кунг-фу, но теперь больше изучает тхэквондо.

— Да не изучаю я! У меня индивидуальный смешанный стиль!

— А насчёт огня: она не обычная лиса. Они с Захаром родом из Китая, но я забыла, как называется этот вид обелисков на китайском…

— К чёрту, лиса так лиса…

— Они могут управлять огнём и создавать иллюзии, к тому же — долгожители. Если лиса проживёт тысячу лет — сможет вознестись и стать небесной лисой!

— Не хочу жить так долго, — фыркнула Сабина, покачивая одной ногой. — Что там, на небесах делать?

— Познавать мудрости мира, — ухмыльнулся в ответ Захар, проигнорировав лёгкий пинок в колено.

— В общем, если что-то пойдёт не так — Сабина нас защитит, ещё и сдачи даст. — Амалия перевела взгляд и рукой указала на Захара, тот уже морально приготовился к затейливому описанию и едва слышно вздохнул, скрестив руки на груди. — Захар — главный мозг нашей команды и цензура Сабины. Он красная панда, поэтому не умеет то, что может она, но это и не требуется: вся его мощь кроется вот здесь.

Амалия так и не села обратно на скамейку и стоя дотянулась до парня, чтобы похлопать того по голове. Захар, видимо, давно привык к этому: ни один его мускул не дрогнул, и лицо не утратило невозмутимости.

— Это всё, что ты можешь сказать обо мне?

— Пожалуй.

Захар издал тихий короткий смешок, услышав такой простой ответ.

— А Света?.. — уже сгорала от нетерпения Сабина, которая всё это время сверлила новенькую взглядом. — Амалия, конечно, сказала, что ты тоже обелиск, а я не особо чувствительна к биополям, но никак не могу понять, человек ты или нет.

— Ох, это уже сложнее объяснить. — Задумавшись на какое-то время, Амалия всё-таки села на скамейку и сцепила руки в замок перед собой. — Мы тоже всё ещё пытаемся понять. Биополе есть, но оно будто не здесь.

— Во мне кто-то запечатал силу, — вспомнила Света и тут же развела руки в стороны. — Я об оборотнях только вчера узнала. Мои родители — обычные люди.

— Так вот в чём дело, — понял Захар, потирая пальцами подбородок. — Значит, мы не сможем понять, кто ты, пока ты не проявишь себя. Но тот, кто запечатал в тебе силы, точно не из простых обелисков. Не возьмусь гадать, зачем он вообще это сделал, попрошу лишь быть с этим осторожнее. — Он, обеспокоенно нахмурившись, посмотрел Свете в глаза. — Если печать была на тебе с самого детства, применять силы слишком резко будет не самым приятным делом.

— Моё тело разорвет на части? — невозмутимо предположила Света и краем глаза заметила, как Захар едва сдержался, чтобы не закатить глаза в ответ на этот её спокойный тон, и на всякий случай прикрыл их. Ещё одна сорвиголова на его совесть…

— По крайней мере, ощущения будут похожими. Так что не действуй необдуманно.

— Есть что-то не менее серьёзное, — заметила Амалия. — Пока мы убирались на чердаке нового дома Светы, нашли кое-что странное.

— Всё хочу спросить, что в твоём рюкзаке, — признался Тихон, поглядывая в ту сторону.

— Это — главная после Светы причина нашего сегодняшнего тайного собрания. Попрошу сильно не шуметь, иначе нас заметят снаружи.

Под недоумёнными взглядами троих товарищей Амалия положила рюкзак на покрытый листьями стол и не спеша вытащила из него злополучную шкатулку. Пока Тихон с Сабиной заинтересованно следили за действиями подруги, глаза Захара становились всё шире. При виде содержимого шкатулки его сердце едва не пропустило удар от нехорошего предчувствия.

— Ничего себе! — тут же подскочил Тихон, нависнув над кубками с горящими от восторга глазами.

— Это ещё что? — Не менее воодушевлённая Сабина повторила позу Тихона, оба стояли по двум сторонам от сосредоточенной Амалии, ни на миг не отрывая взгляда от кубков.

— Это… Почему они были на вашем чердаке?! — Захар так растерялся, что едва смог подняться на ноги, чтобы так же, как друзья, рассмотреть сокровища поближе. — Да быть не может…

— Хотелось бы знать. Тоже думаешь, что это те самые артефакты? — спросила Амалия. Захар в сомнениях прикрыл одной рукой лицо и тяжело вздохнул.

— Было бы слишком наивно по размытому описанию, которое передавалось через века от предков потомкам, точно сказать, что это они. Даже не знаю… Наверное? В шкатулке было что-то ещё?

— Бумажка с подсказкой.

Света вытянула из кармана чёрных спортивных штанов знакомый кусок пожелтевшей бумаги, и Захар аккуратно перехватил его дрожащими от волнения руками. А когда бегло прочитал надпись, глаза его сделались ещё шире.

— Это больше похоже на розыгрыш. Я слышал, что к артефактам и вправду прилагаются четыре дневника от их создателей. Даже если это шутка, шутником является хорошо знающий легенду обелиск.

— Пепельные слышали об этой легенде? — спросила Света. Захар покачал головой.

— Вряд ли. Она обсуждается исключительно между оборотнями, потому что артефакты изначально и предназначены для борьбы с пепельными.

— А что мы будем делать, если Розенкрейц эти артефакты раздобыл сам и теперь хочет с нашей помощью найти остальные, чтобы потом уничтожить их? — подозрительно сощурилась Сабина, засовывая руки в карманы.

— Это глупо. Если бы он знал, давно бы нашёл их и уничтожил без помощи школьников.

— То же самое можно сказать и об обелиске. Если это не розыгрыш, конечно, — заметила Света. — Достал бы тогда все остальное сам, зачем так ухищряться?

Захар помолчал ещё какое-то время, в раздумьях хмурясь и потирая указательным и большим пальцами подбородок.

— Может, что-то заставило его прекратить поиски и оставить это дело другим?

— Думаешь, его преследовали? — предположил Тихон, нисколько, впрочем, не испугавшись такого варианта.

— Кто? Пепельным потенциально неизвестно о легенде, а обелискам и подавно нет смысла мешать поиску. Может, он умер от старости? Хотел оставить задачу потомкам, но те не пожелали его слушать и уехали из дома, оставив ненужный хлам на чердаке. Хотя на их месте любой бы продал подороже этот «хлам».

— Всё-таки придётся искать дальше, следуя подсказкам, так мы поймём хоть что-то, — с умным видом закивала Амалия. Только и ждала повода, чтобы это сказать. Захар в ответ устало выдохнул, возвращая бумажку Свете.

Та вдруг вспомнила, что в шкатулке хранилась вторая бумажка, которая сейчас лежала у неё в другом кармане. Но тогда в теории Захара о том, что артефакты покоятся на чердаке нетронутые уже довольно давно, нет смысла: кусок газеты говорит о том, что последний раз шкатулку видели не больше тринадцати лет назад. Если её и передали по наследству, то в пределах этого времени. Может, прежний хозяин расследовал и подробности пожара в особняке, поэтому на всякий случай положил кусок газеты к кубкам?

Но лучше всё же пока умолчать об этом, ведь прямой связи с артефактами пожар мог и не иметь. Да и всё это пока походило на то, что прошлый хозяин так же, как ребята, любил совать нос, куда не следует… Амалия тоже предпочла не говорить о газете и просто продолжила тему:

— Что нам вообще известно об артефактах, помимо всего прочего?

— У каждого артефакта должен быть хозяин, — размеренно объяснял Захар. — И каждый артефакт сам выбирает его. Я слышал, что все восемь определятся примерно в одно и то же время — когда Пророчество начнёт сбываться. Правда, промежуток этого времени неизвестен, речь может идти о целом веке. — Парень вдруг что-то вспомнил и обратился к Свете. — Ты же слышала о Пророчестве?

— Даже его полную версию.

— А вдруг это судьба, и хозяевами может оказаться кто-то из нас? — воодушевился Тихон.

— Вероятность не нулевая, — согласился Захар после пары секунд раздумий. — Давайте просто по очереди коснёмся кубков, что-то должно произойти, если хозяевами окажемся мы. Понятия не имею, что ещё, кроме этого, мы сейчас способны сделать…

Тихон как по команде, с кошачьей ловкостью подхватил кубок с жёлтыми камнями, Амалия также быстро потянулась к тому, что с зелёными. Сабина, Захар и Света выжидающе вгляделись в артефакты. Прошло уже около минуты, а так ничего и не произошло.

Но не успела Амалия разочарованно выдохнуть, как едва не подскочила от внезапно окутавшего их с Тихоном яркого света, остальным пришлось прикрыть глаза. Он исходил от каждого драгоценного камня, инкрустированного в кубок, на миг ослепив всю компанию. И исчез также быстро, как появился, продержавшись около секунды. Открыв глаза вновь, ребята разинули рты. На руках Амалии и Тихона теперь было по золотому браслету. Пятью тонкими цепочками к ним были прилажены узорчатые кольца, а к кольцам — наконечники, напоминающие острые когти. Узоры, изображающие бутоны и стебли роз, были инкрустированы драгоценными камнями: жёлтыми и зелёными. Кубки превратились в браслеты!

— Это хорошо? — воодушевлённо уточнил Тихон у Захара, резко повернувшись к нему. Тот застыл с широко распахнутыми глазами. Как и все остальные.

— Предположительно, — неуверенно начал Захар, — любой магический артефакт, на котором стоит подобная приватизация, должен как минимум бить током тех, кому не принадлежит. Но кубки… они явно неспроста взяли… и превратились в браслеты на ваших руках. Не слишком похоже на отрицательный эффект. — Захар окончательно пришёл в себя и прищурился в глубоких раздумьях. — Никакого дискомфорта вы, так полагаю, не ощутили.

— Нет, всё в полном порядке, — подтвердила Амалия, крутя запястье туда-сюда и рассматривая каждый яркий камешек на браслете.

— В таком случае нам нужно найти дневник, чтобы узнать остальные подробности.

— Пойдём прямо сейчас и проберёмся на чердак? — обрадовался Тихон и уже было выскочил из беседки, но как по команде резко сел обратно, услышав раздражённый выдох Захара.

— Никуда мы пробираться не будем. Для начала мирно спросим у библиотекарши, можно ли там осмотреться. Хотя, вряд ли нас туда пустят…

— Вот именно, просто дождёмся ночи и как-то прокрадёмся, — азартно оскалилась Сабина, стукая сжатым кулаком по ладони.

— И какую отмазку мы можем придумать, чтобы «мирно спросить»? — поинтересовалась Света, откинувшись на спинку скамьи и вскинув бровь. — «Мы ищем приключения на одно место, можно на чердаке поиграться?»

— На чердаке находится архив с самыми старыми книгами, теми, что издавались ещё в прошлом веке и раньше, — пояснил Захар. — Возможно, нас пустят туда, если скажем, что пишем проект про литературу прошлого века и нам нужны фотографии именно старых изданий.

— А если не пустят?

— Будем думать дальше.

Все сошлись на том, что вопросы переговоров, как и всегда, останутся за Захаром, с Амалией в подстраховке. Сам Захар не соглашался на это напрямую, но и не отказался. Эта обязанность висела на нём по умолчанию. Потратив пару минут на моральную подготовку, компания направилась в сторону городской библиотеки. Амалия с Тихоном решили всё же снять браслеты и вернуть их в шкатулку, чтобы не потерять. И как только украшения коснулись дна, тут же с короткой вспышкой превратились обратно в кубки.

По пути ребята кратко рассказали о других особенностях обелисков, неизвестных Свете. Оказалось, все, кроме пепельных, делятся по силе на три масти: самые сильные — золотые, несколько слабее — серебряные, обычные — медные. Свету позабавило сравнение с редкостью металлов, Захар же заметил, что если бы это разделение придумали в двадцать первом веке, самых сильных можно было бы сравнивать с калифорнием. Впрочем, прежнее разделение подходило визуально: ранг обелиска можно было определить по цвету биополя.

Потому биополе Амалии и отливало медным: она обладала силой среднестатистического оборотня. Как и остальные трое в компании. Света удивилась: Сабину Амалия восхищённо описывала как золотую. Но во всех этих делах она пока не разбиралась, может, поймёт всё позже.

В ходе рассказа Захара также выяснилось, что, несмотря на умение превращаться частично и полностью в животных, у обелиска также может раскрыться и другая необычная способность. Пирокинез и навык создания иллюзий были особенностью каждой лисы. Но другие оборотни могут уметь создавать твёрдую материю из жидкой, например, или иметь талант к различным заклинаниям, как создатели восьми артефактов.

На этом моменте голова Светы уже начинала кипеть от перенапряжения, но, судя по тому, как увлечённо Захар обо всём этом рассказывал, останавливаться он не планировал. К счастью, именно в этот момент компания наконец дошла до библиотеки.

Здание отличалось от других построек вокруг лишь цветом, не выбиваясь из общего пейзажа. На входе висела едва заметная старая выцветшая табличка с надписью «Библиотека», половина букв была стёрта почти полностью, так что не местный с трудом отыскал бы нужную дверь.

Внутри обстановка мало чем напоминала современную: все предметы интерьера потрёпаны временем, воздух внутри слегка спёртый: душно и пахнет старой бумагой. Почти у самого входа начинались ряды множества слегка покосившихся книжных полок, заполненных самыми разными, на вид не самыми новыми произведениями.

Свету всегда отталкивал вид библиотек. До этого момента она посещала их только пару раз, и все — вынужденно. Её пугала сама мысль о том, чтобы сидеть среди всей этой макулатуры, пытаясь вчитаться в каждую строчку какой-нибудь из этих скучнейших книжек. Даже несмотря на любовь к старью, чтение — худшее, чем она могла заняться. Во многом потому, что всё это время нужно неподвижно сидеть на одном месте, пытаясь воспроизвести картинку происходящего в голове. Уже в первые секунды этой пытки она чётко ощущала, как мозг начинает высыхать вместе с неподвижными конечностями.

Компания, скрипя половицами старого пыльного паркета, обошла ещё пару книжных стендов и приблизилась к кафедре. За ней, мирно читая маленькую книжонку, сидела пожилая, закутанная в тёплую вязаную шаль женщина не самого добродушного вида. По пути Захар рассказал, что в библиотеке бывает часто, но и этим ещё не заслужил уважение библиотекарши Марфы Ивановны. Эта женщина была непоколебима и на малейший шорох в читальном зале могла разразиться такой яростью, что пропадало желание даже дышать, не то что шуметь. Теперь Света поняла, откуда в Захаре было столько неуверенности, когда он говорил о мирных переговорах. Они могли закончиться, даже не начавшись.

Марфа Ивановна неохотно прервала чтение, отметив костлявым пальцем незаконченную строчку, и с хмурым видом обратила свой тяжёлый взор на компанию, когда Захар тихим голосом заговорил с ней:

— Добрый день, Марфа Ивановна. Мы вас не отвлекаем?

Вопрос мог показаться глупым, учитывая, что женщина явно была занята книгой, но Захар сказал это таким приветливым, даже милым голосом, со сдержанной вежливой улыбкой, что гром ярости пожилой библиотекарши, казалось, был значительно отсрочен. Та сухо поздоровалась в ответ, оглядывая скептическим взглядом всю остальную притихшую компанию: их она точно видела здесь впервые. На миг Света подумала, что всё же надо было послать на переговоры только Амалию и Захара, чтобы всем скопом не заставлять Марфу Ивановну злиться ещё больше. Но было уже поздно, поэтому придётся справляться так.

— Что вы хотели?

— Понимаете, — продолжил Захар всё с той же утончённой вежливостью, — мы пишем в группах проекты для подготовки к олимпиаде по литературе. Нам досталась тема старинных изданий известных произведений. Мы бы хотели взглянуть на некоторые из архива и, с вашего позволения, записать парочку цитат и сделать фото…

— Исключено, — отрезала Марфа Ивановна, едва дослушав парня, и нахмурилась ещё больше. — Проход в архив строго воспрещён для посторонних.

— Мы понимаем, Марфа Ивановна, но нам очень важно пройти на международный этап, — подключилась Амалия не менее уважительно, чем Захар. — Поэтому вы могли бы…

— Никаких исключений, и точка! Покиньте помещение.

На миг Захар, стоявший к женщине ближе всех, застыл, и Света, заметив это, собиралась вмешаться, но он тут же пришёл в себя, почувствовав её рвение, и подал всем знак отступить. Попрощавшись с Марфой Ивановной и извинившись за беспокойство, компании всё-таки пришлось вернуться на улицу. Похоже, на этом игра в шпионов была окончена.

— Ну почему она такая вредная? — негодовал Тихон, сцепив руки в замок на затылке и потянувшись.

— А я говорила, надо сразу напролом идти! — Сабина раздражённо покосилась на злополучную дверь, когда пятеро остановились в стороне от входа. Захар проигнорировал реплику сестры, как фантазирующего о чём-то вслух несмышлёного ребенка.

— Я не рассчитывал на многое, но всё равно слегка обидно, — обратился тот одновременно ко всем. — Если кто-то сейчас предложит отвлечь её и тайно проникнуть на чердак — я ухожу.

— Но что-то точно можно придумать, — попыталась обнадёжить всех Амалия и, задумавшись, обхватила щёки руками.

Пока остальные неуверенно топтались неподалеку под возмущённое бормотание Сабины, пинающей камни на асфальте, Света решила оглядеть здание библиотеки, прикидывая, насколько возможно будет пробраться ночью на чердак через крышу. И не прогадала!

— Если на чердаке есть неостеклённое окно, сомневаюсь, что там хранятся книги. Архив точно не там, — как бы невзначай ровным тоном проговорила Света, глядя на крышу. Остальные заинтересованно задрали головы.

Тихон ойкнул от неожиданности, Сабина с широкой улыбкой окинула Свету уважительным взглядом и подняла два больших пальца. На чердаке библиотеки и вправду имелось круглое незастеклённое и ничем не прикрытое окошко. Если бы там находился архив, от старых книг сейчас не осталось бы и живого места: они бы попросту сгнили за такое время. Чего не скажешь о магическом дневнике, напичканном всякими разными заклинаниями колдунов-оборотней, живших задолго до ребят.

— Отлично, — уверенно проговорил Захар.

— Что? — хором спросили остальные.

— Нам нужна парочка наших общих знакомых.

Вспоминая одного конкретного человека, Захар обречённо выдохнул. Но ничего не поделать. Врагов и недоброжелателей у него не имелось, однако некоторых людей ему было тяжело понять, и с ними он старался не пересекаться без надобности. Но рано или поздно взаимодействовать с ними всё равно приходится. И сейчас, похоже, наступил именно такой случай…