Глава 12. Прогон — осколок девяностых

Тимоха обоих развязал, и они спешно удалились. Дальше возможны два сценария развития событий. Первый — бежит жаловаться Сене, там его жестко обломят и он смирится, это будет для Тимохи как подтверждение его полномочий. И второй — свалят в другой город всей шоблой, от греха подальше. Но должно сработать любопытство. Что за сила такая еще появилась на свалке? А под силу подобная публика прогибаться привыкла.

Сергеич коротко описал суть дела. Командира этой гоп команды величали Саня Пробой и был он личностью криминально — примечательной и, в некотром смысле, неугомонной. Начинал свою карьеру в самом начале девяностых, в одной из наиболее дерзких бандитских бригад Ростова, в должности «звеньевой», т. е. командовал звеном из пяти оболдуев на двух драных иномарках. Носил он тогда, зимой и летом, спортивный костюм фирмы «Адидас», кроссовки «Пума», на шее была цепура толщиной в палец, а отдыхал сей организм исключительно в Турции, не менее двух раз в год. Все тогда у братвы было ровно, никто ни с кем не воевал, а стрелки между бригадами начинались с рукопожатий и заканчивались совместными посиделками в кабаке.

Но судьба злодейка устроила Пробою искушение, которого он избежать, разумеется не смог, так как душенку имел жадную и мелочную. Узнал случайно, что один подконтрольный бригаде барыга, вознамерился в США свалить на пмж. Претензий к торгашу у братвы не было, «на грев зоне» отстегивал стабильно, и в принципе, мог ехать свободно. Но Пробой решил содрать с него «отступные», вроде как, по понятиям. Наехал на мужика нагло и жестко, и тряся китайским ТТ перед носом, забрал документы с билетами на самолет. Чтоб получить все обратно и свалить, барыга отстегнул Пробою 25 000 баксов. Торгаш улетел в свой Бруклин, деньги приятно грели карман, никто про эту реквизицию не знал, и возникло искушение, эти деньги скрысить от братвы, что он и сделал, гордясь в душе блестяще провернутой операцией.

Гордился он, примерно, месяц — история неожиданно выскочила, чертов барыга, неожиданно, вернулся в Ростов, чтоб забрать в штаты тещу и заодно продать ее квартиру. Тут он пересекся с бандитскими главарями, они задали много вопросов по переезду и как бы в Штатах половчее натурализоваться. Как ни крути, а учитывая специфику профессии, необходимость может возникнуть в любой момент и даже ночью. Тот в ответ начал жаловаться и гундосить, что его незаслуженно обидели и ободрали. По итогам разговора, предприимчивый Пробой был выдернут с постели в три часа ночи и привезен на пустынный берег Дона в багажнике БМВухи. Там он абсолютно честно и искренне признался, причем настолько искренне, что упал на колени и пообещал завтра же вернуть вдвое большую сумму. Очень полезно для остальной банды, было бы демонстративно вальнуть его, причем экзекуцию поручить его бывшей пятерке. Но не смотря на всю привлекательность, такое решение было не целесообразным экономически, и Пробой пережил эту страшную ночь. В течении ближайшей недели, у него забрали всю наличность, машину, заставили продать квартиру. Последним шагом было оформление на его имя крупного кредита в банке, после чего у отверженного забрали паспорт и вообще все документы, дабы вертеть по ним всякие грязные дела. Вот так смыла братва Пробоя, как говно в унитаз.

В тот же день, Саня оказался на свалке в компании бомжей. Он рыдал, исповедовался перед такими же бедолагами, с ним была истерика, и бомжи сочувствуя, отпаивали его паленой водкой. Со стороны могло показаться, что очень не повезло парню, но все строго наоборот, он просто счастливчик. Когда бомжацкая доля казалась особо горькой и невыносимой, Пробой отправлялся на кладбище и молча гулял среди могил. Там было очень много знакомых и все фигуранты той истории, которая отправила его на помойку. В ряд лежали пацаны — его бывшая пятерка, они так и погибли все пятеро, их взорвали в Москве, в машине. Чуть дальше располагались монументальные памятники «старшаков», именно перед ними он стоял на коленях на берегу Дона и умолял его не убивать прямо на берегу. Почти вся их бригада, за редким исключением, лежала на кладбище или тянула длинные сроки. Выжил только он на свалке, да барыга в Америке. Но, как говорится, «черного кобеля не отмоешь до бела», так и Пробою роль простого бомжа быстро надоела. Начал он помаленьку обживаться на свалке и сколачивать вокруг себя команду, зачатки организатора у него имелись.

Замысел Сани был прост, как устройство зажигалки «Зиппо». Сколотив под своим началом хоть что — то боеспособное, отжимать понемногу у более слабых семей лакомые места кормежки. Потом, застолбив их за своей шайкой, пускать туда бродячий народ, только за процент от добычи. И худо — бедно получалось. Жизнь Пробоя научила многому, на куски, которые заведомо в рот не лезли, он не покушался. Вот так и с Сергеичем. Ну, никак не думал, что подобный отпор получит, все там должно было без заминок пройти. И Годзиллу из строя вышибли, а он играл в любой битве, роль тяжелого танка.

Загрузка...