I

ЕВТИФРОН

УВЕРТЮРА

1

Несуразна, непригожа,

день и ночь стоит у моря

обратившаяся в камень

2

дочь несчастная Тантала,

Амфионова супруга

горемыка Ниобея;

3

семь сынов ее, семь дочек

Артемида с Аполлоном

расстреляли на рассвете.


4

А вокруг земля пустая,

ни огня на побережье,

только камень жмется к камню.

5

Небо стынет над Ниобой,

днище тучи тускло блещет,

хлюпает вода о камень.

6

Не приходит парус дальний,

он сторонкою проходит,

а глухая ночь приходит,

7

непригожа, несуразна.

Вдалеке гуляет буря,

а в лицо наотмашь ветер.


8

Над Ниобой вьюга воет,

вьюга снег по кругу водит

над подругой музыканта,

9

над супругой Амфиона,

бедной дочерью Тантала,

и полны глазницы снегом.

10

Стынут каменные слезы,

развиднеется не скоро,

только чайки стонут.

ВИЗАНТИЯ

АЛЬМЕ

ЦЕЗАР

ВАТИС

ТУИ

МИЗЕРЕРЕ

ДОМИНЕ

Такой антифон сложил стихотворец Талиарх, сын бочара, во печаль погруженный, и расписал его на пять наиславнейших колоколов града Византии.

А имя первого колокола было Евтифрон,

второго — Архангел,

третьего колокола — Никола,

четвертого — Герион,

пятого — Акрокерауния.

Так величали колокола.

И когда они звонили песнопенье Талиарха, говорят, будто от звона оного падала золотая тень на тысячу двести куполов, у ворон вырастали золотые крылья, зеленели тучи, а стоящая на площади Михаила Архистратига фигура Ниобеи заметно веселела.

Первым вступал Евтифрон, возглашая АЛЬМЕ, АЛЬМЕ, за ним — Архангел со своим ЦЕЗАР, Никола восклицал ВАТИС, Герион — ТУИ, а колокол Акрокерауния, сбежавший потом в Рим, гудел МИЗЕРЕРЕ, и все голоса смешивал, и братьев заглушал, да так ловко, что в звоне его слыхать было каждый голос: и Евтифрона, и Архангела, и Николы, и Гериона. Герион же, колокол, из всех пяти братьев колоколов был самый радостный; статуя Ниобеи скорбящей, внимая ему, чуть ли не руку протягивала, словно бы просила гребень.

А когда исполнились сроки и Магомет II вступил со своим войском в город, статуя Ниобеи повалилась и голова статуи откололась. Тогда стихотворец Талиарх, сын бочара, выскочил из своего убежища, схватил голову и сбежал с ней во Флоренцию.

Данте уже полтораста лет как умер.

Такова изначальная история мраморной головы Ниобеи, именуемой Неборовской.

МАЛАЯ ФУГА

1

Что за вихрь по дорогам Европы

мчал тебя потайными путями?

Кто владел тобой, мраморный облик

с эллинско-славянскими чертами?

2

Кто в галере провез тебя с риском?

Кто в возке таскал через заносы?

И, тобою восхитясь, какой епископ

оборвал на полуслове «Патер ностер»?

3

В стороне какой, в какой державе

ты злодейства знавала и розни?

И какой отпетый мерзавец

тыкал факелом в древние ноздри?

4

Где была ты? Где? В какие лета

тать волок под плащом воровато

белый мрамор, черные секреты

роттердамских антиквариатов?

5

Может, Гольбейн, Дон-Жуан, Учелло

на тебя молились, как на образ?

Может, Карл-Филипп — скрипач умелый,

Иоганна Себастьяна Баха отпрыск?

6

Может, Тициан, на лик твой глядя,

ошалел средь веницейской ночи

и на волоса тебе приладил,

шутки ради, миртовый веночек?

7

Голова великого шедевра,

где твои восходы? Где закаты?

И в каких же ты плутала дебрях

по Европе — Дантовому аду?

8

На каких ветрах? В какие зори?

В день какой? Грозовый? Бирюзовый?

Ты плыла в смарагдах Черноморья,

чтоб звездой упасть на брег Азова?

9

И пропасть. Но случай обнаружил

в камышах тебя, на дне, в придонских плавнях.

Ты скажи мне все. Скажи, как мужу,

без утайки о событьях давних.

10

Посреди двадцатого столетья

ночью я шепчу, ошеломленный:

— Чьи глаза гляделись в очи эти

в Бремене? А может, в Авиньоне?

Загрузка...