Ночь с миллионером

Глава 4. Чёрная полоса

Дамира

Вся моя размеренная, такая хрупкая мирная жизнь рассыпалась в пыль за одну ночь. Ветер подхватил эти осколки и унёс — безжалостно, равнодушно. Кому я там, наверху, так сильно насолила, не понимаю до сих пор. Но кто-то явно решил, что мне мало того, через что я уже прошла. Надо добавить ещё и его.

Он объявился.

Я узнала его мгновенно. Трудно не узнать мужчину, который когда-то подарил тебе самый дорогой, самый драгоценный подарок в жизни — даже если этот подарок потом обернулся самой большой болью. А он… кажется, меня даже не вспомнил. Кто бы сомневался. Такие, как он, меняют женщин, словно перчатки, и ни одна не задерживается в памяти дольше следующей. От этого осознания всё равно кольнуло где-то глубоко под рёбрами — остро, противно, как игла.

Начну с самого начала. Точнее — с того дня, две недели назад, когда моя жизнь окончательно свернула на чёрную полосу.

Я еле переставляла ноги. Высокие чёрные туфли на шпильке, которые утром казались элегантными, к вечеру превратились в орудия пытки. Пятый этаж пешком — лифт «на ремонте» уже второй месяц. Но сегодня пятница и я наконец-то отдышусь.

Первая неделя учебного года в нашей школе всегда ад. Студенты ещё не выветрили из головы летние вечеринки, коктейли на пляже и свободу. Они шумят, перебрасываются шутками на последнем ряду, опаздывают, демонстративно зевают. Но это частная школа с очень жёсткими правилами и не менее жёсткой репутацией — границу дозволенного переступать никто не рискует. По крайней мере открыто.

Кажется, я опять ушла в сторону.

Меня зовут Дамира Ершова. Мне тридцать пять. Я преподаватель английского языка — учительница, если угодно. Последние полгода работаю здесь, в этой частной школе с отличной зарплатой и красивыми аудиториями. До этого — три года вынужденного перерыва и полтора года в обычной государственной школе, где платили копейки, а нагрузка была запредельной.

Имя мне дала мама. Необычное, да. Она сбежала из своей страны совсем юной, встретила русского парня, влюбилась до дрожи и осталась. Они поженились, родили нас с братом. Жаль только, что не дожили до того дня, когда можно было бы посмотреть на нас взрослых — кем стали, счастливы ли, нашли ли своё место.

Я открываю дверь своей квартиры на пятом этаже. По идее, меня должна встречать тишина и пустота. Но вместо этого в гостиной, развалившись на моём диване, как у себя дома, сидят два лысых громилы в чёрных футболках. Один смотрит телевизор, второй лениво листает телефон. На журнальном столике — две открытые банки энергетика и пачка чипсов.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Вы кто? Что вы здесь делаете? — голос дрогнул, но я всё равно спросила. Ноги гудели, спина болела, а страх уже ледяной волной поднимался по позвоночнику.

Один из них — тот, что постарше — медленно повернул голову.

— Заждались мы, дамочка, — произнёс он лениво, с лёгкой насмешкой.

Второй даже не взглянул в мою сторону.

— Кто вы такие? — я сделала шаг назад, прижимаясь спиной к двери.

— Кто надо, — первый поднялся. Ростом под два метра, плечи, как у шкафа. — Поехали.

Он толкнул напарника локтем. Тот нехотя встал, подошёл ко мне и без предупреждения положил тяжёлую ладонь мне на поясницу, подталкивая к выходу.

— Я никуда не поеду! — вцепилась в дверной косяк.

— Тебя не спрашивали, — недовольно фыркнул он и сильнее надавил.

— Да кто вы такие?! — почти крикнула я.

— Не задавай лишних вопросов, — второй схватил меня за локоть — стальной захват, от которого сразу онемели пальцы. — Пошли.

Я начала вырываться, брыкаться, упираться. Бесполезно. Мои удары по его предплечью были как удары по бетонной стене подушкой. Он даже не моргнул.

Тогда я размахнулась и хлестнула его по щеке — открытой ладонью, со всей силы.

Он замер. Медленно повернул голову. В глазах мелькнула такая холодная злоба, что у меня перехватило дыхание.

— Сука, — прорычал он тихо.

Второй засмеялся себе под нос.

Меня подняли с пола, как тряпичную куклу и закинули на плечо. Я закричала, била кулаками по широкой спине, извивалась. В ответ получила резкий, обжигающий шлепок по ягодице.

— Заткнись, — процедил тот, что шёл сзади. — А то доедешь до места в багажнике.

— Я в полицию пойду! — голос срывался, слёзы жгли глаза. — Вас посадят!

— Ага, — равнодушно кивнул первый. — Обязательно.

Они только посмеивались.

Меня усадили на заднее сиденье чёрного внедорожника с тонированными стёклами. Как я его не заметила во дворе — ума не приложу.

Дверь захлопнулась с глухим звуком.

— Что вам от меня надо? — спросила я уже почти без сил.

— Нам — ничего, — ответил водитель, не оборачиваясь. — А вот нашему боссу кое-что от тебя нужно.

Машина рванула с места, визжа шинами. Я прижалась к сиденью, обхватив себя руками. В голове крутилось миллион вопросов.

Кто этот босс? За что? Что я сделала? Может, отец какого-то студента? Но я ни с кем не конфликтовала… А если меня убьют? Господи… что будет с Мейрам?

Нет. Нет. Даже думать об этом нельзя.

Я не плакса. Я давно научилась держать себя в руках. Слишком много боли уже прошла через меня. Но страх всё равно рос, заполнял грудь, горло, давил на виски.

Мы ехали минут сорок. Потом машина съехала с главной дороги, обогнула какое-то длинное здание без окон и остановилась перед серой металлической дверью без таблички.

— Выходи, — приказной бас с переднего сиденья.

Я не могла пошевелиться. Ноги не слушались.

Дверь распахнули снаружи и меня буквально вытащили за руку.

— Тебе сказали выходить, коза упёртая, — прошипел мне в лицо один из них.

Полутёмный коридор. По бокам — голубые неоновые лампы. На полу — мягкий тёмно-синий ковролин. Где-то вдалеке играет тихая, мелодичная музыка — почти неуловимая, как из другого мира.

Мы остановились перед светлой дверью из массива. Мой конвоир постучал. Оттуда раздалось короткое:

— Входи.

Дверь открыли. Меня втолкнули внутрь и буквально швырнули в глубокое кожаное кресло.

— Вот, — буркнул мужлан. — Царапается, брыкается, сучка.

— Будь повежливее, Саша, — раздался спокойный, низкий, очень приятный голос.

Я подняла глаза.

Мужчина за столом улыбнулся — спокойно, почти ласково.

— Здравствуй, Дамира.