Ночь с миллионером

Глава 5. Чужой долг

Дамира

— Зачем я здесь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

Мужчина за столом медленно поднялся. Высокий, подтянутый, в тёмно-синем костюме, который сидел на нём так, будто был сшит прямо на теле. Он подошёл к бару в углу кабинета — чёрное стекло, подсветка снизу, ряды бутылок, мерцающих золотом и рубином. Налил янтарную жидкость в два широких бокала и, не спрашивая, протянул один мне.

— По делу, — коротко ответил он.

— Нет, спасибо. Я не буду, — отстранила его руку. — Кто вы и зачем я вам понадобилась?

Терпение уже подходило к концу. Хотелось только одного — поскорее оказаться дома, запереть дверь на все замки и забыть этот вечер как страшный сон.

Он усмехнулся — неприятно, уголком рта — и опустился в кресло напротив, слишком близко. Колени почти касались моих.

— Тогда сразу к делу.

— Ну? — я выпрямилась, чувствуя, как внутри закипает злость пополам со страхом. — Ответ я получу или как?

— Конечно, получишь, — он снова улыбнулся, теперь уже хитро, почти игриво. — Где твой брат?

Вопрос ударил, как пощёчина. Я замерла.

— Я не знаю. Мы живём раздельно.

Это была правда. Мишу я не видела уже неделю. На звонки он не отвечал, сообщения оставались непрочитанными.

Мужчина встал, обошёл стол и сел на край столешницы прямо передо мной — теперь он нависал надо мной, заполняя всё пространство.

— А он мне очень нужен.

— При чём тут я? — спросила и потянула вниз края юбки-карандаш, которая задралась выше, чем мне хотелось бы. — Ищите его сами.

— Ищем, — он наклонился ближе. Его дыхание — смесь дорогого виски и резких цитрусовых нот парфюма — обожгло мне щёку. — И будь уверена, мы его найдём.

— Хорошо, тогда я пойду, — бросила и попыталась встать

Тяжёлая ладонь легла мне на плечо и мягко, но непреклонно вернула обратно в кресло.

— Сиди. Мы ещё не закончили.

Я сглотнула. В его взгляде было что-то хищное, голодное. От этой похоти, сквозившей в каждом движении, по спине побежали мурашки. Я вдруг очень отчётливо представила, как он сейчас просто сметёт со стола все бумаги и разложит меня здесь же, на холодной полированной поверхности. Шансов у меня не было.

— Что вам от меня надо? — голос всё-таки сорвался на крик.

— Полегче, — он посерьёзнел, хотя в глазах по-прежнему плясали искры. — Твой брат задолжал мне крупную сумму. Сбежал. Если он не объявится до того, как мы его найдём, за его долги ответишь ты. А если найдём мы первыми… ему будет хуже. И тебе за компанию.

— Мне всё равно на его дела, — солгала я.

Конечно, не всё равно. Миша — единственный родной человек, который у меня остался. Но зачем обычному программисту, тихому и замкнутому, понадобились деньги у таких людей — для меня это была полная загадка.

Мужчина наклонил голову набок и медленно, с явным удовольствием, оглядел меня с ног до головы.

— Ты отлично будешь смотреться на шесте.

Я чуть не задохнулась.

— Что? — хрипло переспросила я, надеясь, что ослышалась.

— Да, — он щёлкнул пальцами, будто уже всё решил. — Сначала думал, будешь с подносом по залу ходить. Но нет. Такая кошка должна кружиться на шесте и вытряхивать деньги из клиентов своим танцем.

— Я не буду этого делать! — я вскочила со стула.

— Села! — рявкнул он так, что я невольно вздрогнула и опустилась обратно.

Сердце колотилось где-то в горле.

— Я верну долг, — сказала я, вскинув подбородок. — Но голой танцевать не буду.

— Нет. Я уже решил. Ты станешь звездой вечера.

— А моё мнение вас не интересует? — внутри всё кипело. Хотелось схватить со стола тяжёлую стеклянную пепельницу и запустить ему в эту довольную физиономию.

— Я не спрашиваю. Ты не в том положении, чтобы твоё мнение учитывалось, — он достал телефон, быстро набрал сообщение и убрал его обратно. — А если вздумаешь вытворять… мне бы очень не хотелось, чтобы с милой Мейрам что-то случилось.

Сердце пропустило удар. Мир на секунду замер.

— Откуда вы… как… пожалуйста, не надо! — слёзы хлынули сами собой. — Не трогайте её!

— Вот и хорошо, что договорились, — он улыбнулся во все тридцать два зуба. — Саша, девушку домой.

— А… что от меня требуется? — трудом собрала остатки голоса

— Завтра за тобой приедет машина и привезёт сюда. Что непонятно? — он выгнул бровь с притворным удивлением.

— Всё непонятно! — я снова вскочила, дрожа всем телом. — Вы угрожаете моей семье, заставляете раздеваться перед чужими людьми, и я должна просто поверить вам на слово?!

— У тебя выбора нет. И никто тебя не заставляет, — он усмехнулся. — Это полностью твоё решение. Запомни это.

— Я преподаватель в престижной школе… Если мои студенты увидят меня голой… если кто-то из знакомых… нет, я не могу! — ноги подкосились, и я снова упала в кресло. До меня наконец дошло в полной мере. Меня выгонят с работы. С позором. Навсегда. Я закрыла лицо ладонями и дала волю слезам.

Он смотрел на меня несколько секунд молча.

— Не кипятись. Пойду тебе на уступки.

Я подняла заплаканные глаза.

— Я возьму кредит, продам машину, найду деньги! — залепетала я.

— Нет. Деньги мне вернёт твой непутёвый братец. А ты будешь отрабатывать его рассрочку, пока он не объявится.

— И где здесь уступки?! — голос дрожал от возмущения.

— Можешь надеть маску во время танцев. И я разрешу выступать только на важных закрытых мероприятиях.

— А раздеваться всё равно придётся? — спросила я почти шёпотом.

Он рассмеялся — коротко, зло.

— Это стрип-клуб, сама как думаешь?

Я обречённо кивнула.

— Ясно.

Меня отвезли домой. Как только верзила Саша захлопнул за мной дверь машины, я переступила порог квартиры, сползла по стене в прихожей и расплакалась в голос — громко, навзрыд, как не плакала уже много лет.

Как такое вообще возможно?

Откуда у Миши такие долги?

Почему он не отвечает уже неделю?

Что происходит?!

Я достала телефон из сумки дрожащими пальцами и принялась набирать его номер снова и снова. Гудки. Гудки. Абонент недоступен.

На следующий день ровно в то же время в дверь постучал Саша.

Я не стала спорить. Молча взяла сумку, накинула пальто и вышла навстречу тому, что ждало меня впереди — позору, унижению и, возможно, концу всего, что я так долго строила.