Новый год с Альфой. Пленники непогоды

Глава 32

Когда все было готово, я отошла на шаг и окинула стол критическим взглядом. Простая еда на глиняных тарелках выглядела невероятно аппетитно. В центре стола красовались два горшочка, от которых все еще поднимался пар, пахнущий мясом и грибами. Рядом — чашка с картофельным пюре, которое я старательно взбивала, чтобы оно получилось воздушным, и салат из соленых огурцов с луком, политый золотистым маслом. Лев даже нашел где-то пару толстых свечей и водрузил их в грубые керамические подсвечники.

Я выдохнула, чувствуя, как от проделанной работы и близости печи разливается приятное тепло. В доме пахло так по-домашнему, так уютно, что на мгновение мне показалось, будто я всегда здесь жила. Будто этот лес, этот дом, этот мужчина — и есть мой настоящий дом.

— Красиво, — раздался за спиной низкий голос Льва.

Я обернулась. Он стоял в проеме, ведущем в спальню, уже переодевшись в чистую темную рубашку, которая подчеркивала ширину его плеч. Волосы, еще влажные после душа, были слегка взъерошены, и от этого он казался моложе и доступнее.

— Мы с тобой хорошо постарались, — улыбнулась я, но улыбка тут же дрогнула, когда я увидела его лицо. Лев смотрел на стол, на свечи, на меня, и в его глазах появилось странное выражение. Он будто что-то искал, оглядывая комнату.

— Что-то не так? — спросила я, чувствуя легкий укол тревоги. Неужели я что-то сделала не так? Нарушила его привычный порядок?

— Не так, — медленно произнес он, приближаясь. — Все слишком правильно. И слишком… обычно.

Я моргнула, не понимая.

— Обычно? Это плохо?

Лев остановился рядом, взял меня за руку и притянул к себе. Его ладонь, горячая и шероховатая, легла мне на талию.

— Это наш первый совместный праздник. Он должен быть… особенным. Таким, который ты запомнишь навсегда.

— Лев, — начала я, но он прижал палец к моим губам, останавливая.

— Позволь мне.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается любопытство. Лев отпустил меня, отошел в центр комнаты и закрыл глаза. Я замерла, наблюдая. Сначала ничего не происходило. Потом воздух вокруг него начал меняться — становиться плотнее, вибрировать, наполняться тем самым потрескиванием, которое я уже чувствовала прошлой ночью. Но теперь в этом не было страха. Было только ожидание чуда.

Лев поднял руку, и из его пальцев вырвался тонкий серебристый луч. Он взмыл под потолок и там рассыпался на десятки, сотни маленьких искр. Искры замерцали, закружились, и я ахнула, когда поняла, что они не гаснут, а превращаются в крошечные огоньки. Магические огни.

Они плыли по комнате, как светлячки в летнюю ночь, отражаясь в стенах, в окнах, в моих распахнутых от изумления глазах. Лев взмахнул рукой, и огоньки послушно выстроились в гирлянды, оплетая балки под потолком, спускаясь по стенам, огибая окна. Комната преобразилась. Исчезла суровая мужская аскетичность. Теперь здесь царило волшебство.

Я стояла, боясь пошевелиться, боясь, что это видение исчезнет. Серебристый, голубоватый, золотистый свет заливал все вокруг, делая даже грубую деревянную мебель сказочной.

— Лев… — выдохнула я. — Это невероятно.

Он обернулся ко мне, и в свете его магии я увидела, что он улыбается. По-настоящему, открыто, как мальчишка, которому удался фокус. И от этой улыбки у меня перехватило дыхание.

— Это еще не все, — сказал он и снова поднял руку.

На этот раз свет, вырвавшийся из его ладони, был ярче, плотнее. Он окутал Льва с головы до ног серебристым коконом, а когда рассеялся… я не сдержала смеха.

На его голове красовалась красная шапка Деда Мороза с белым помпоном на конце. Смешная, нелепая, но до умиления трогательная на этом суровом, мужественном лице.

— Тебе идет, — хихикнула я, прикрывая рот ладонью.

— Рад, что ты оценила, — усмехнулся Лев, поправляя помпон. — Но я тут не для того, чтобы красоваться.

Он шагнул ко мне, и я почувствовала, как его магия снова обволакивает меня — легко, невесомо, как дуновение ветра. Серебристый свет заструился по моему телу, и я замерла, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Это было похоже на прикосновение тысячи крошечных перышек — щекотно, тепло, волшебно.

Когда свет рассеялся, я опустила глаза и ахнула.

На мне было платье.

Оно было простым — длинное, до самых щиколоток и с скромным вырезом. Ткань переливалась всеми оттенками синего — от глубокого сапфирового до нежного голубого, будто в него вплели кусочек ночного неба. Легкое, струящееся, оно облегало фигуру ровно настолько, чтобы подчеркнуть, но не обнажить. На талии — тонкий серебристый пояс, перекликающийся с огоньками под потолком.

— Лев… — прошептала я, проводя руками по прохладной, мерцающей ткани. — Это…

— Простое, но красивое, — закончил он за меня мои же слова, которые я когда-то сказала ему о своей мечте. — Я запомнил. Ты говорила, что не любишь пафосные наряды. Что тебе нравится простота.

Я подняла на него глаза, чувствуя, как по щекам снова текут слезы. Но теперь это были слезы чистого, незамутненного счастья. Он слушал. Он запоминал. Он делал все, чтобы я чувствовала себя особенной, не давя при этом своей силой.

— Оно идеальное, — выдохнула я. — Спасибо.

Лев шагнул ко мне и осторожно, словно боясь разрушить магию, коснулся моего лица, стирая слезы большими пальцами.

— Ты идеальная, — тихо сказал он. — А это просто ткань. Просто свет. Ты делаешь их прекрасными, а не наоборот.

Я не выдержала. Бросилась ему на шею, обвивая руками, прижимаясь всем телом. Он обнял меня в ответ, крепко, надежно, и я чувствовала, как его сердце бьется под моей щекой в унисон с моим.

— Спасибо, — шептала я куда-то в его грудь. — Спасибо тебе за все.

Мы стояли так посреди залитой магическим светом комнаты, а вокруг нас мерцали огни, пахло праздничным ужином, и тишина была наполнена чем-то большим, чем просто слова. Она была наполнена нами.

— Даша, — позвал Лев, и я подняла голову. В его глазах, золотых в свете магии, не было ни тени той дикости, что я видела раньше. Только тепло и что-то такое хрупкое, что у меня сжалось сердце. — С наступающим Новым годом.

Я улыбнулась сквозь слезы.

— С наступающим, Лев.

Он наклонился и поцеловал меня — нежно, бережно, будто я была сделана из самого тонкого стекла. И в этом поцелуе не было ни страсти прошлой ночи, ни той сдерживаемой силы. Было только обещание. Обещание того, что этот год, который мы встретим вместе, будет только началом. Началом чего-то настоящего. Чего-то, что мы построим сами. По своему выбору.

Дорогие мои, с праздничком! Пусть этот день подарит вам море радости и улыбок!