Новый год. Семья вдребезги

Глава 11

Лена

Вечер. Девочки спят.

Кирилл сидит в гостиной, типа смотрит телевизор, не следит даже, просто пялится в телефон и с кем-то переписывается. Я даже знаю с кем!

Я стою на кухне, смотрю на конверт в руках. Сердце колотится. Руки потеют.

Пора!

Захожу в гостиную. Выключаю телевизор.

— Эй, я смотрел! — возмущается Кирилл.

— Нам надо поговорить.

Он смотрит на меня недоуменно.

— О чём?

Кладу конверт на журнальный столик перед ним.

— Открой.

— Что это?

— Открой, говорю.

Он нерешительно берет конверт. Открывает. Достает фотографии.

Молчание. Долгое, тяжелое.

— Где ты это взяла? — голос хриплый.

— Неважно. Важно, что я знаю всё.

Поднимает на меня лживые глаза:

— Лен, это не то, что ты думаешь...

— Не смей, — обрываю я его. — Не смей говорить мне, что это не то. Я вижу. Ты с ней в отеле. В ресторанах. Вы целуетесь. Обнимаетесь.

— Лен, я могу объяснить...

— Объяснить что? Что ты спишь с ней, пока я дома с твоими детьми? Что ты врал мне про задержки на работе? Что ты водишь её по ресторанам на наши деньги?

Он молчит. Смотрит на фотографии в руках.

— Лен, я... это просто случилось. Я не хотел...

— Заткнись, — говорю я холодно. — Просто заткнись. Я не хочу слушать твои оправдания.

Встаю перед ним, смотрю сверху вниз.

— Я хочу развод.

Тишина. Он моргает, будто не понял.

— Что?

— Развод. Я подаю на развод. Завтра же иду к юристу.

Он медленно кладёт фотографии на стол. Встаёт.

— Лен, давай обсудим это спокойно...

— Обсуждать нечего. Собирай свои вещи и уходи.

Его лицо меняется. Из виноватого становится жестким.

— Хорошо. Развод так развод. Тогда будем делить квартиру. Поровну не получится, — говорит он холодно. — Я на эту квартиру больше заработал. Ты в декрете сидела, прохлаждалась, пока я работал.

Вот оно! То что я от него и ожидала! Внутри что-то вспыхивает. Ярость, чистая, горячая.

— Прохлаждалась? — повторяю я тихо. — Я прохлаждалась с двумя младенцами? Когда не спала ночами, когда кормила, меняла памперсы, убирала, готовила? Это прохлаждение?

— Ну, юридически ты не работала. Не зарабатывала. Значит, квартира больше моя.

— Нам помогала моя бабушка. Деньгами. Много помогала. Половина первого взноса по ипотеке её деньги.

Он усмехается:

— Докажи. Где чеки? Где переводы? Она наличными давала, я помню. Это недоказуемо, Лена.

Смотрю на него. На этого человека, с которым прожила двенадцать лет. Родила двоих детей. Думала, что люблю.

Не узнаю его.

— Хорошо, — говорю я спокойно. — Тогда я пойду к Игорю Соколову. Покажу ему эти фотографии. Расскажу, что его жена спит с моим мужем. У него ведь бизнес, связи, деньги. Интересно, что он сделает с тобой.

Кирилл замирает.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. Прямо завтра пойду. Если ты не отдашь мне квартиру полностью.

— Лена, ты сдурела?! Это шантаж!

— Это справедливость. Ты хочешь отнять у меня квартиру, где живут твои дочери? Хочешь оставить нас на улице? Тогда я покажу эти фото Игорю. И посмотрим, как ты будешь зарабатывать, когда он тебя уничтожит.

Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами:

— Ты блефуешь.

— Попробуй, — говорю я холодно. — Проверь. Может, и правда блефую. А может, завтра приду к Игорю на работу с этими фотографиями. Ты готов рискнуть?

Молчание.

Вижу, как он думает. Прикидывает. Игорь Соколов не тот человек, с которым стоит ссориться. У него связи, деньги, влияние. Он может уничтожить карьеру Кирилла одним звонком.

— Квартира мне, — повторяю я. — Полностью. Ты переоформляешь её на меня. Ты съезжаешь. К Илоне, к чёрту, куда хочешь. Но из этой квартиры — вон.

— Это моя квартира!

— Была. Пока ты не решил засунуть свой член в чужую жену. Теперь это моя квартира. Квартира, где живут твои дочери. Или ты хочешь, чтобы они жили на съёмной однушке, пока ты тут развлекаешься?

Он молчит. Сжимает кулаки.

— Ты стерва, — говорит он тихо.

— Да, Кирилл, и не сомневайся! Я не позволю тебе лишить нас крыши над головой.

Беру фотографии со стола, убираю обратно в конверт.

— У тебя есть два дня. Либо ты соглашаешься переоформить квартиру на меня и съезжаешь, либо я иду к Игорю. Выбирай. А сейчас исчезни от сюда, или я позвоню бабушке и она приедет с группой захвата. Ты ее знаешь!

Разворачиваюсь, ухожу на кухню. Слышу как хлопает входная дверь. Ушел!

Сажусь за кухонный стол. Руки дрожат так сильно, что едва держу чашку с остывшим чаем, но в душе ликование.

Сделала. Я сделала это!

Поставила ультиматум. Шантажирую его.

Бабушка права, я сильная, я справлюсь. Ради детей, ради себя!

За дверью детской комнаты спят мои девочки. Маша и Катя. Они не виноваты в том, что их отец мудак. И я не позволю ему отнять у них дом.