Новый год. Семья вдребезги

Глава 5

Утро. Будильник в шесть тридцать.

Встаю. Кирилл ещё спит. Лежит на боку, отвернувшись.

Раньше обнимал, притягивал к себе во сне и я чувствовала его тепло. Теперь же мне холодно рядом с ним, не физически, душевно. Я оправдывала его, думала устает, старается для нас, а теперь у меня большие сомнения что дело в работе!

Иду на кухню. Варю кофе и готовлю завтрак, яичница, бутерброды, сок.

Кирилл выходит уже одетый. Галстук криво повязан. Я тянусь и поправляю, привычное действие.

В носу вдруг начинает щекотать и я чихаю несколько раз. Принюхиваюсь, какой-то новый запах. Едкий, слишком агрессивный.

— Откуда одеколон? — спрашиваю.

— А? — он моргает. — Коллега подарил. На день рождения.

— У тебя день рождения в мае.

— Ну... заранее подарил. Не нравится ему…

— Готово! - я отпускаю галстук и смахиваю несуществующую пылинку с лацкана пиджака.

— Спасибо, — бормочет он. Хватает куртку. — Я поехал.

— Кирилл. - зову.

Оборачивается.

— У нас ведь все в порядке, правда?

Он бледнеет.

— Ну конечно, Лен. У нас все хорошо.

— Хорошо.

Уходит. Дверь хлопает.

Стою на кухне, смотрю на недоеденный тост на его тарелке и позволяю себе пару скупых слезинок, но тут же одергиваю себя. Не время раскисать, и вообще… Если Кирилл действительно мне изменяет, то моих слез он точно не стоит!

Бужу девочек, собираю и веду в садик. Возвращаюсь домой, пытаюсь работать, но это сложно, не могу сосредоточится. Откладываю проект, беру телефон и набираю самого дорогого и близкого мне человека. Человека который не осудит, не посмеется над моими подозрениями, а всегда выслушает и даст добрый совет.

— Алло, бабуль?

— Ленуська! Доброе утро, родная!

— Бабуль, ты... ты можешь приехать?

Пауза.

— Что случилось? — голос сразу серьёзный.

— Я... мне нужно поговорить.

— Еду. Через полчаса буду. - коротко отвечает она.

Такая она моя бабуля, человек действия. Не будет охать, ахать и причитать, сразу к делу.

Бабушка приезжает через двадцать пять минут. Я открываю дверь, она стоит на пороге с сумкой, из которой торчит батон и пакет молока.

— Тебе позавтракать надо, — говорит она строго. — Похудела вся.

Обнимаю её. Крепко. Она гладит меня по спине.

— Ну что, девочка моя? Что стряслось?

Веду её на кухню. Она достает продукты, ставит чайник. Я сижу за столом. Руки трясутся.

— Бабуль, я думаю... Кирилл мне изменяет.

Она останавливается. Оборачивается.

— Почему ты так думаешь?

И я рассказываю ей всё — про вчерашний день в торговом центре, как шла покупать подарки девочкам и Кириллу, как зашла в кафе за кофе и увидела их вдвоем за столиком у окна.

Про Илону — красивую, ухоженную, в дорогом кашемировом пальто и с брендовой сумкой. Про то, как они сидели близко, почти касаясь плечами, как она положила руку на его руку, как он улыбался ей так, будто она единственный человек в мире.

Про то, как он испугался, когда я подошла, как быстро придумал историю про «старую сокурсницу», хотя я видела панику в его глазах. Рассказываю про новый одеколон сегодня утром, которого я не покупала, про его нелепую отговорку насчет дня рождения.

Про холодность последних месяцев, про то, как он не обнимает меня по ночам, как постоянно сидит в телефоне и прячет экран, когда я подхожу. Про задержки на работе, про «совещания», которые длятся до полуночи.

Бабушка слушает молча, заваривает чай, ставит передо мной чашку и садится напротив.

— И что ты сделала, когда встретила их?

— Она... эта Илона пригласила нас на ужин в субботу. К ним домой. Сказала, что хочет познакомить своего мужа Игоря с другом юности.

— И что ты ответила?

— Я… согласилась. Я хочу правду узнать…

Бабушка кивает медленно, потом вдруг улыбается:

— Молодец.

— Что?

— Молодец, говорю. Правильно сделала.

— Бабуль, а что если это так? Что если Кирилл мне действительно изменяет? - всхлипываю я, - Это…это же развод. Девочки без отца останутся. Как я одна справлюсь?

— Вот в субботу всё и узнаешь, — бабушка берет меня за руку. — Ленуська, слушай сюда. Ты сильная. Всегда была. С двойняшками одна справлялась, когда Кирилл на работе пропадал. Ночами не спала, в садик водила, работала. Всё тянула. А сейчас что, сдаваться будешь?

— Я не знаю, что делать...

— Вот я тебе и говорю что делать. Собирайся. Сейчас едем в салон, потом в магазин. Ты пойдешь к этой стерве самой красивой. Чтобы она поняла — ты не затюканная домохозяйка в затертых джинсах. Ты нормальная красивая женщина. Жена. Мать. И если кто-то тут лишний, так это она, а не ты!

Я не выдерживаю. Реву в голос. Бабушка обнимает меня, гладит по спине:

— Давай, давай, выплачься. Сейчас поплачь, а в субботу держи спину. Ясно?

Киваю, утыкаясь ей в плечо.

Через час мы в салоне. Бабушка сидит рядом, листает какой-то журнал про красоту.

Мастер моет мне голову, делает маску, массирует. Приятно, честно.

— Стрижку какую будем делать? — спрашивает она.

— Не знаю. Что посоветуете?

— Каре сделать? Вам пойдет точно. Лицо освежит, моложе будете выглядеть.

— Давайте.

Она стрижет, укладывает. Потом краска, убираем седину, которую я раньше как-то не замечала особо, придаем благородный оттенок

Смотрю в зеркало и не узнаю себя. Я выгляжу... отлично. Не уставшей матерью двойняшек, а женщиной. Молодой. Красивой даже. И глаза… они стали ярче, живыми!

— Ого, — говорит бабушка. — Ленуська, ты гляди какая ты!

Мастер улыбается:

— Вам очень идёт. Муж точно оценит.

Бабушка фыркает:

— Ещё как оценит.

Расплачиваемся. Бабушка даже карту мою не даёт достать:

— Я плачу. Не спорь.

— Бабуль, это дорого...

— Сказала — не спорь. Бабушка платит.

Выходим из салона, идём через торговый центр. Бабушка останавливается у дорогого бутика. Я туда никогда даже не заходила, ценники там космические.

— Бабуль, ты куда?

— За платьем. Пошли.

— Там же дорого!

— И что? Пошли, говорю.

Заходим. Продавщица встречает нас с профессиональной улыбкой:

— Добрый день! Чем могу помочь?

— Платье нужно, — говорит бабушка. — На вечерний выход. Элегантное, но не вульгарное. Чтобы красиво, но со вкусом.

Продавщица оценивающе смотрит на меня:

— Размер какой?

— Сорок четвёртый.

Она уходит в подсобку, возвращается с охапкой платьев.

Первое примеряю, слишком открытое, декольте до пупа. Второе — серое, скучное. Третье... Выхожу из примерочной, смотрю на себя в большое зеркало.

Платье тёмно-синее, чуть ниже колена. Не открытое, но облегающее, сидит идеально. Подчёркивает фигуру, которую я прятала под широкими свитерами. Элегантное. Мое платье!

Бабушка встаёт:

— Вот. Это оно. Берём.

Смотрю на ценник.

— Бабуль, это очень дорого… - шепчу я.

— Сказала не спорь, Лена!

Продавщица упаковывает платье. Бабушка достаёт карту, платит, даже глазом не моргнув.

Выходим с пакетом. Я до сих пор в шоке.

— Бабуль, зачем ты столько потратила? Откуда у тебя?!

— Откладывала на похороны, но знаешь что… Решила еще пожить, хочу посмотреть как правнучки вырастут. - она хитро подмигивает и я не выдерживаю, смеюсь вместе с ней.

Идем в кафе. Заказываем кофе, пирожные.

Бабушка смотрит на меня серьёзно:

— Ну что, расскажи ещё раз про эту Илону. Фамилия какая? Мужа как зовут?

— Фамилию я не знаю. Муж — Игорь Соколов. У него магазины какие-то, бизнес.

Бабушка задумывается:

— Соколов... Игорь Соколов... Кстати, у моей подружки Тамарки внучок - юрист. Очень симпатичный! Надо вас познакомить!

Смотрю на неё подозрительно:

— Бабуль! Ты меня уже сватаешь, что ли?!

— Да что ты, что ты! — машет рукой. — Я просто так говорю. На всякий случай. Мало ли что. Если понадобится консультация юридическая, к нему можно обратиться. Он умный парень, порядочный.

— Бабушка!

— Ну что такого? Я просто информирую! Телефончик его могу дать, вдруг пригодится.

Качаю головой, но улыбаюсь. Бабушка-то моя всегда на два шага вперёд думает.