Новый Мир для Али

Эпилог

Усилием воли расслабив мышцы лица, Аран направил клинок. Его угол по отношению к телу должен быть точно выдержан, чтобы клинок выходил без малейших помех, почти без усилий и мог повергнуть врага одним или двумя ударами. Аран легко выхватил клинок с грацией, кончик лезвия просвистел низко над головой Акио. Затем меч описал дугу над его головой, словно он был продолжением руки его владельца — недаром он так долго изучал философию единства меча и разума. Охватив рукоятку меча обеими руками, Аран резко взмахнул и раздался тихий свист, который подтвердил его уверенность, что удар выполнен безупречно — ни человеческая плоть, ни кости не смогли бы противостоять стремительной стали катаны. Он положил клинок лезвием вверх на изгиб локтя левой руки. Сложенными большим и указательным пальцами направил острие меча, в горло Акио.

— Я бы мог убить тебя за то, что ты сделал, но не стану… Ты вместе со мной отправишься в земли драконов, мы будем искать мир Эриас.

Он никогда не станет мириться с поражением, его путь — это путь воина, самой сердцевины его веры, его Света. Лишь когда он сможет найти ее, он обретет мир в своей душе.

Аля прошла границу миров, стражи видели в ней потоки этого мира, и девушка шла по тропе и любовалась цветущей саурой, вдалеке был замок. Аля целенаправленно шла к нему, ей было необходимо разыскать Акио. Она подошла к поляне и остановилась у дерева, спрятала свой рюкзак с вещами в дупле, а потом перекинувшись в ворона вспорхнула в самую ввысь. Черные вороны окружали ее, и девушка устремилась вниз. Перекинувшись она стояла и ждала тех, кто ей был нужен. Первым она увидела Акио.

— Госпожа, — встал на колено воин и склонил голову. Он сразу ее узнал.

— Мне необходима ваша помощь, — тихо произнесла Аля.

Акио поднялся и его глаза сияли, — Мне есть, что вам рассказать… моя госпожа.

В его ведении вдруг возник образ разноцветных непослушных локонов, ласкающие глаза и нежный голос. Аран проснулся и с сильно бьющимся сердцем подошел к окну. Комната тонула во мраке, и лишь слабый свет луны проникал через окно. Он напряг все свои чувства, чтобы определить причину, внезапно прервавшую его тишину. Тишину нарушал лишь отдаленный слабый шум. Ничего необычного…

Он натянул черные штаны и взяв в руки клинок оглядел округу взглядом верворона. От ближайшего дерева отделилась тень и скользнула в тень других деревьев.

Абсолютно бесшумно он сливитировал вниз со скалы. Мягкий ворс ковра из травы ласкал его босые ступни, и мозг получал эти импульсы, обращал их в энергию и заставлял бежать все быстрее к тому месту, где он видел неуловимую тень. И тотчас же замер, застыл, согнувшись и едва касаясь руками прохладной травы. Затем выпрямился, осмотрелся… Все чувства ворона были обострены — он услышал бы даже шорох ползущего гада, уловил бы даже легкое движение воздуха.

Аран прислушивался. Тишина… Но откуда же этот звук…

И тут мужчина застыл на месте, на ветке дерева сидел Белый Ворон и лунный свет освящал ее. Самочка. Он сразу это понял. Аран резко повел носом, повернул голову и прищурился. Он боялся пошевелиться и спугнуть столь дивное диво. Самочка расправила крылья и склонила голову набок, а потом взмыла вверх. Аран тут же перекинувшись в ворона устремился за ней.

Ворон? Оборотень? Но он не чувствовал ее инстинктами хищника, она была для него не понятна. Кто она? Просто птица? Но, она верворон. Он устремился за ней делая всевозможные кульбиты и отрезая ей пути. Он гнал ее в сторону замка.

И вот белый ворон камнем полетел к земле, а потом скрылся. Аран смотрел по сторонам, неужели упустил.

И тут из-за дерева показалась белая стройная ножка. Потом водопад белокурых блестящих волос и тихий смех.

Настороженно боясь спугнуть дивное ведение Аран медленно и с опаской стал подходить, и остановился, вздыхая запах. Мужчина забыл, как дышать, его бросало в дрожь. Его глаза вновь поменяли зрачок, он практически прирос ногами к земле, и ошеломленно смотрел на ту, которая была всей его Жизнью, его Светом, его Парой. Его Истинной.

Страсть полилась в его душу серебряным ливнем. Он впитывал ее с каждым вдохом, она струилась по его коже, как шелковые касания ее губ. Его кровь запылала, как расплавленная лава.

Аля вышла из-за дерева нежно улыбаясь.

— Привет, — прошептала она.

Аран ласкал ее взглядом не в силах пошевелиться. Они стояли и смотрели друг на друга не в силах поверить, что это явь, что это не сон. И столько любви излучал его взгляд, столько жизни излучали ее глаза, что не нужно было слов, чтобы понять всю страсть, всю необходимость друг в друге.

А потом он сорвался с места и прижал девушку к себе с такой силой, что Аля думала, что задохнется. Он опустил голову, его губы почти встретились с ее губами, но он остановился в нерешительности. Звук ее прерывистого дыхания дрожью отозвался в его теле. Она трепетала под его рукой, и он чувствовал в себе неровное биение ее сердца.

— Me'Aen'tair. Me'Lavir. Lavir tair. Моя любовь, моя жизнь. Моя болезнь. — И шепча, легко прикоснулся губами к ее губам, и словно ощутил вкус первого глотка изысканного вина. Даже когда ее губы раскрылись, позвали, он пил медленно. Наслаждаясь ее ртом, легким скольжением языка, слабым соприкосновением. Ее тело, такое прекрасное, такое совершенное, прижалось к его телу. Тепло лунного света, заполнило все вокруг и начало пульсировать вокруг них, земля уплывала из-под ног. И хотя пил он медленно, он был пьян от нее.

Когда он оторвался от ее губ, ее вздох почти ошеломил его. Ослабевший, желающий, он наклонился к ее лбу. Ее глаза, нежные, любящие, затуманенные, начали проясняться. Прежде чем эта перемена завершилась, он в последний раз прижался к ней губами.

У Али перехватило дыхание.

— Я ждал тебя, сквозь время, во снах, в этих маленьких просветах жизни, которые столь же мучительны, сколь и прекрасны. Теперь ты со мной. Я никогда не отпущу тебя, — горячо прошептал он.

— Я так люблю тебя, — прошептала девушка в ответ. — Я так скучала… так люблю тебя.

Он принял ее в свои объятия, и его поцелуй был на этот раз жадным. Собственническим. Когда она прижалась к нему всем телом, обвила руками шею, он усилил поцелуй, взял больше. Наполнил себя ею.

— Спрячь счастье в глазах, — улыбнулся он.

— Даже не подумаю, — прижалась она к его груди.

— Я искупаю тебя в свете луны и одену в сияние звезд. Позволь прикоснуться к тебе, — не сводя с нее глаз, он провел кончиками пальцев по ее шее, груди. Он целовал ее губы с быстрыми, легкими укусам, — обладать тобой.

Ее кожа была так нежна, так ароматна. Она мерцала в свете луны, и где бы он ни касался ее, в этом месте становилось тепло. Розы на шелке, — В этот раз я хочу взять больше. — Он заставил ее летать. Хотя ноги ее не отрывались от земли, она парила в воздухе. Стремительное, отчаянное путешествие. Его губы целовали ее плоть. У нее был только один выбор — позволить ему насытиться. Его жадность уничтожила ее здравый смысл, и ее единственным желанием было быть поглощенной им. Полностью отдавшись наслаждению, она откинула голову назад и приглушенно повторяла его имя, словно песню, пока он ласкал ее. Он соединил свой разум с ее разумом, возбуждаясь от каждого нежного вскрика, от каждого хриплого всхлипывания. Она лежала в лунном свете, вся открытая для него, пропитанная наслаждением и дрожащая от его страсти. И страсть его была такова, что его пальцы оставляли на ее влажной коже серебряные следы, следы, которые пульсировали, скручивая ее в клубок наслаждения.

Когда он снова нашел ее губы, ее вкус, острый и сладкий, ворвался и опьянил его. Теперь ее руки освободились и крепко обхватили его. И ее ногти царапали его, когда она стремилась удержать, стремилась найти его. Она прижалась к нему, горячая, нетерпеливая, и бедра ее выгибались от нарастающего желания.

— Я видела звезды. Не те, что вверху.

— Я тоже. Ты единственная, заставившая меня видеть звезды, — он зашевелился, прижался губами к ее груди, потом поднял голову. — И ты пробуждаешь во мне зверский аппетит.

Он обхватил ее и перекатился. Она взвизгнула, а он громко расхохотался, когда они скатились с берега и с шумом упали в воду озера.

А потом он согревал ее своей магией и слушал ее, расспрашивая обо всем, а Аля все говорила и говорила…

— У тебя есть сестра и отец, — улыбнулся он.

— Да… и Эрика найдет меня.

— Мы будем ждать…

Аля улыбнулась и протянула руки, отдавая ему себя навсегда. Голова ее кружилась, но она наслаждалась. Никто никогда не желал ее — вот так. Не прикасался к ней так. Не нуждался в ней так. Не смотрел на нее — ТАК.

Желание горячей струей наполнило кровь, сделав логику, здравый смысл смешными и нелепыми. У нее было волшебство. К чему ей был здравый смысл? У нее был Аран.

— Моя девочка, — шептал он ей. Повторял это снова и снова, а его губы искательно блуждали по ее лицу, шее. Затем, откинув голову, он прокричал:

— Она моя отныне и навеки. Я объявляю ее своей, и это мое право.

Когда он поднял ее на руки, по небу полоснула молния.

Мир вздрогнул.

Они обрели себя. Свет к Свету. Тьма к Тьме.

Они Истинная пара.

Год спустя. Мир Жизни.

Старинный замок, продолжение самой скалы, ночью в окнах зажигается яркий, манящий свет от тысячи свечей, днем его строения утопают в яркой зелени. С фасада простирается прекрасный розарий, в нем розы различных цветов и сортов, есть даже редкие черные, эти благородные цветы, служат не только украшением, но и для благоухания. И еще много прекрасных цветов. Аля разбила небольшой садик, в будущем надеясь превратить его в оранжерею. Аля любила этот замок всем сердцем. Это был ее дом. Ее крепость. Ее маленькое королевство. Вот уже ровно год, она госпожа и хозяйка, любимая и счастливая жена. Королева могущественного клана верворонов Ронг-Ши. Королева сердца своего мужа.

Распахнув дверь в покои, Аля задержалась на пороге и оглядела комнату. И взгляд остановился на самом прекрасном мужчине. Блестящие черные волосы, свисающие ему за спину, обнаженная грудь и этого ей было достаточно, чтобы забыть, зачем она пришла. Когда она уходила, Аран принимал ванну, и когда вернулась, он был еще мокрым, прозрачные капли воды скатывались вниз, образуя тоненький ручеек, бегущий к его животу. Внизу живота сладко заныло. Аран резко обернулся и словно подлетел к своей жене. Сильная рука обняла ее за талию и оторвала от пола.

— Аран! — вырвался крик игривого возмущения.

Он закрыл рот долгим требовательным поцелуем, который просто лишил дыхания, и Аля оказалась прижата спиной к двери. Он не произнес ни слова, а просто восхищенно глядел с такой улыбкой, что Алька забыла окончательно, зачем разыскивала своего мужа. Потом он всем телом прижался и снова поцеловал, крепко, опьяняюще, дав почувствовать страсть и голод бушующие в нем. Аран слегка отстранился, но лишь для того, чтобы восстановить дыхание. Они оба тяжело и прерывисто дышали. Когда Аля облизнула припухшие губы, он снова наклонился и поцеловал.

— Что ты делаешь со мной… — прошептал он от едва сдерживаемой страсти.

Алька мурлыкнула и крепче прижалась к нему, обнимая. Аран осторожно увлек жену на пушистый ковер перед камином и сам лег рядом. Он держал в объятиях жену, наблюдая за отсветами пламени, которые плясали на ее шелковых волосах, рассыпавшихся по его обнаженной груди. Они были женаты уже год. Венчание между ними произошло сразу же на следующей день, как девушка пришла в его мир, и Аран ввел Алю в свой дом и в свой клан, как свою супругу, как свою Истинную. Белая Королева верворонов покорила своих поданных. Вервороны из клана приняли и полюбили ее. Не сразу конечно, но с каждым днем Аля доказывала свою преданность и любовь людям, помогая и отзываясь на все их проблемы и нужды.

Аран чувствовал, что она была здесь счастлива.

Аля зашевелилась, теснее прижимаясь к нему. С благоговейной нежностью он дотронулся до ее щеки. Аля принесла радость в его дом и наполнила смехом его жизнь. Он был счастлив и ни минуты не жалел, что связал свою судьбу и разделил годы с ней. Аля была его парой, она была его половинкой.

Он мягко обвел рукой округлости ее живота, и в его глазах появилось мечтательное выражение: он представил, какой чудесный ребенок родится у него и его Али. Затем он поцеловал ее, на этот раз более настойчиво, его руки пробежались по всем тем потаенным уголкам ее тела, прикосновение к которым дарило ей наибольшее наслаждение. Он целовал и ласкал ее до тех пор, пока она не почувствовала легкое головокружение и не раскинулась в сладком предчувствии блаженства. Ее губы припухли, тело налилось жаром, в глубине затуманенного разума стучало лишь одно слово: "люблю"…

От охвативших чувств она совсем забыла, о чем хотела с ним поговорить, как всегда Аран одним лишь прикосновением сводил ее с ума, заставляя все забыть на свете.

— Наш малыш… — прошептала Аля, — он толкнулся.

Аран приложил ладонь к ее животу и на миг замер, как тут же почувствовал толчок и улыбнулся.

— Это прекрасно, — прошептал он.

— Это и есть самое настоящее волшебство! — благоговейно прошептала девушка.

Она положила ладонь себе на живот и улыбнулась.

Хотя… вообще-то… с легким содроганием она признавала, что у нее осталась еще одна заветная мечта. И глядя на Арана, она чувствовала трепет и нежность к этому прекрасному человеку, который подарил ей столько любви. Но ей не давала покоя одна мечта: Они доживут до глубокой старости, увидят, как вырастут их дети и внуки, и однажды они лягут спать, повернувшись друг к другу лицом, и так умрут, одновременно, в объятиях друг друга. Она крепко прижмет его к себе, когда они будут умирать, она сможет взять его с собой, куда бы ни отлетала ее душа.

— Я буду любить тебя вечно. Я хочу провести с тобой не только одну жизнь. Вечность и та будет слишком короткой, — прошептал он.

Она улыбнулась: — При одном условии…

— Нет, без всяких условий!

Она долго вглядывалась в его лицо. А потом согласилась:

— Ну, ладно, но…

— И никаких «но», — строго сказал он.

— Но — ты должен мне обещать, что я смогу найти тебя в этой твоей вечности. Если мне придется хотя бы одну жизнь провести без тебя…

— Нет, не придется, Аля. — решительно пообещал он. — Ты всегда будешь рядом со мной, а я — рядом с тобой. Это обещает тебе сам Аран из могущественного клана черных верворонов Ронг-Ши.

Алька рассмеялась. Конечно, так и будет! И она была счастлива как никогда и каждый раз смотря в глаза своего любимого, шептала: Спасибо.

И большего Аля не могла и желать!

Никогда еще Аран не наслаждался жизнью так сильно.