Глава 18

Любой, кто вырос в Колорадо, с уверенностью скажет вам, что существует единственный день в году с гарантированно скверной погодой. Это Хэллоуин. И, похоже, этот год не стал исключением. Тридцатого октября с утра моросил мелкий дождь, потом температура упала ниже нуля. Вечером мне позвонил Брайан:

— Джаред! — орал он как безумный. — Быстро в больницу! У Лиззи воды отошли.

Приехав в госпиталь, я несколько минут мотался по коридору в родильном отделении, не зная, войти сразу или сначала постучать? Роды только начались или уже в самом разгаре? Лиззи лежит в гинекологическом кресле? Повсюду кровь? Я понятия не имел, чего ожидать.

В конце концов я попросил проходящую медсестру передать Брайану, что жду снаружи. Спустя секунду он выскочил из палаты:

— Что, черт побери, ты здесь делаешь? Ты должен быть там! — Его трясло, я никогда не видел его таким взбудораженным: волосы торчат клоками, глаза вытаращены.

— Лиззи уже родила?

— Нет еще, но вот-вот родит. И она хочет, чтобы ты присутствовал.

— Что? — Как только я представил части ее тела, на которые вовсе не хотел смотреть, кровищу, крики, мне поплохело. — Нет, мне там не место. Я не могу там находиться, пока она рожает.

И тут Брайан схватил меня за грудки и рванул на себя, чего не делал с подростковых времен — да, он действительно волновался:

— Лиззи хочет, чтобы ты зашел, и ты зайдешь, даже если мне придется надрать тебе задницу и затащить за волосы. Понял?

— Ладно-ладно. Брайан, успокойся.

Вот так мы и стояли — Брайан с одной стороны, я — с другой и держали ее за руки. Все продолжалось дольше часа, бедняжка Лиззи совсем выбилась из сил. А я как никогда радовался, что не женщина.

Наконец доктор наложил на голову ребенка что-то подозрительно напоминающее воронку, Лиззи потужилась последний раз, и явилось чудо — розовый, лысый, морщинистый мальчик с головой в форме воронки и страшным красным треугольником на переносице. Меня обуял ужас, но Лиззи заверила, что все в порядке.

— Мы назовем его Джеймс Генри, — гордо сообщила она.

Генри звали нашего отца, а Джеймс — мое второе имя. Я поцеловал ее в лоб.

Брайан подошел ко мне с ребенком.

— Ты же не собираешься дать мне его подержать? Я не могу, а вдруг я его уроню или сделаю больно?

Он рассмеялся:

— Лучше привыкай к нему, братишка. Лиззи говорила, что ты обещал сидеть с ребенком раз в неделю.

— Ты имеешь в виду, не я обещал, а она меня развела?

Но как только племянник оказался у меня на руках, я понял, как он красив. И дорог мне. Впервые после истории с Мэттом я ощутил хоть какую-то радость и громко рассмеялся:

— Я — дядя!


В первый вторник ноября ко мне на занятия пришли семеро учеников. Мы сидели вокруг обеденного стола, когда раздался стук в дверь. Только Мэтт никогда не пользовался звонком, я постарался подавить глупое волнение по поводу его прихода.

Но открыв дверь, сразу понял, что это не приятельский визит. На пороге стоял Мэтт в полицейской форме, а рядом с ним еще один офицер. Мэтт заметно смущался — сжимал в руках фуражку и старался не смотреть мне в лицо, а я отчаянно гнал от себя воспоминания о его губах на моей шее, пальцах в волосах, твердом теле, прижимающемся…

— Сэр, — обратился ко мне другой коп, прерывая мои предательские мысли. Я с трудом оторвал взгляд от Мэтта и перевел на него. — Нам сообщили, что в вашей квартире находятся подростки.

Мне потребовалось несколько секунд для ответа:

— Да. — Я шагнул в сторону, открывая обзор. Все казалось очевидным: две коробки с пиццей, дюжина открытых учебников на столе и ученики. Они застыли кто с карандашом в руках, кто поднеся кусок пиццы ко рту — какая-то дурацкая пародия на Тайную вечерю. Офицер — шеврон гласил, что его звали Джемисон — прошел мимо меня к столу:

— Что здесь происходит? Кто из вас Эйден?

Эйден, залившись всеми оттенками багрянца, поднял руку.

— Это все? — уточнил Джемисон. — В спальне никого нет?

— Что? — в ушах зашумело, но я услышал, как Мэтт промямлил:

— Грант, не надо.

Но тот лишь ухмыльнулся.

До меня потихоньку начало доходить, что происходит. Я глубоко вдохнул и ответил:

— Странный вопрос. В спальне никого нет. Я просто с ними занимаюсь.

Джемисон открыл рот, чтобы прокомментировать, и наверняка собирался сказать какую-нибудь гадость, но тут встрял Мэтт:

— Джаред. — По его лицу я понял, что он сам не рад. — Нам позвонил один из родителей. — Эйден застонал. — Мать беспокоится, что ее ребенок проводит здесь слишком много времени, и попросила проверить.

— Я не делаю ничего плохого. — Я так сильно сжал челюсти, что непонятно, как они меня понимали.

Офицер Джемисон хмыкнул.

Мэтт неодобрительно на него глянул и ответил:

— Я знаю. — Уставился в пол, переложил фуражку из одной руки в другую. — Она волновалась и обзвонила других родителей. Извини. — Он все же поднял на меня глаза, и я возненавидел себя за то, как дрогнуло мое сердце. — Думаю, тебе лучше отпустить их по домам.

— Хрень какая-то! — Ринго встал из-за стола. — Только Джаред смог разъяснить нам этот материал. Вы не можете нас разогнать!

— Послушай, сынок… — обратился к нему Джеймсон.

— Стоп! — Удивительно, но он замолчал. — Это мой дом, офицер, и вы не имеете никакого права тут распоряжаться. Я не сделал ничего плохого, не нарушил закон и хочу, чтобы вы ушли. Прямо сейчас. — Я посмотрел на Мэтта. — Оба.

Тот вздрогнул и отвернулся.

Джемисон хотел что-то ответить, но я демонстративно повернулся к ученикам:

— Естественно, мне не хочется, чтобы кто-то думал, будто я развращаю детей. — Я постарался скрыть сарказм в голосе. — Поэтому давайте-ка по домам.

Ребята тут же громко запротестовали. В основном нецензурно.

— Джаред, вы не можете нас сейчас бросить. Нам нужна ваша помощь. У нас только-только стало получаться.

Один из парней его поддержал:

— Точно. Я лишь в этом году получил проходной балл, чтобы играть в футбол. Два года меня не брали в команду из-за низких оценок по математике.

— Послушайте, я продолжу занятия…

— Сэр, я не думаю… — попытался перебить меня Джемисон.

Я повысил голос:

— Но лишь с теми, кто принесет от родителей записку с разрешением. Остальным, кстати, тоже это передайте. И я знаю ваш почерк, поэтому не пытайтесь подделать.

Все, кроме Эйдена, облегченно вздохнули. Похоже, только так я мог разрулить ситуацию.

Когда ребята разошлись, Джемисон отправился к машине, но Мэтт задержался, поглядывая на меня с опаской. Я собирал бумажные тарелки, пустые банки из-под попкорна, словом, делал все возможное, чтобы не смотреть на него.

— Джаред, мне очень жаль. Я знаю, что ты не делал ничего неподобающего.

Я молчал. Гнев потихоньку отступал, оставляя место неловкости и обиде.

— Именно поэтому? — спросил он тихо. — Поэтому ты не преподаешь? Дело совсем не в магазине.

— Да. — Мой ответ прозвучал тошнотворно обреченно.

— Может, ты мог бы…

Я не хотел говорить с ним об этом. Не сейчас, когда между нами столько недосказанного. Поэтому постарался добавить к голосу яда:

— Что-нибудь еще, офицер Ричардс? — Я знал, что это его заденет, но ничего не мог с собой поделать.

Он развернулся:

— Все.

Я с трудом подавил желание как следует хлопнуть за ним дверью.

Загрузка...