Обмани меня снова

Глава 26

Виталина

Георгий оказался прикольным мужиком, а его вопрос слишком жестоким. Сколько лет нашему малышу? Одиннадцать недель, если брать в расчёт день, когда я убила его. Или девять с половиной лет, если представить, что мне хватило смелости его родить.

Но мне не хватило. Вернее, не так. Моя ненависть к отцу убила любовь к малышу. Ведь так просто выпить смертельную таблетку, переложив ответственность на кого угодно, только не на себя. Это же не я сама понеслась в клинику. Меня туда мать за руку притащила, воспользовавшись апатичным состоянием. Так же проще?

И лишь два года назад, после её признания об участии Холмогорова старшего, я поняла, что выбора у неё не было. Плод сроком одиннадцать недель ещё не человек, а дочери двадцати лет ещё жить и жить. Детей можно ещё наделать, а взрослую дочь уже не состряпаешь.

Наверное, я поступила бы так же, окажись в такой ситуации, потому что свой ребёнок, которого ты выносил, родил, вырастил, важнее чем тот, кого даже не видно.

Гул в ушах нарастал, утаскивая меня на дно вонючего болота. Столько сил потрачено, чтобы выбраться, и опять... Не стоило приезжать сюда и видеться с Макаром. Он, как та пилюля из Матрицы, активирующая пробуждение. А я не хотела просыпаться и сталкиваться с нашей общей реальностью.

— У нас ещё нет детей, — ворвался в гул спасительный голос Холмогорова, хватая за шкирку и выдёргивая из топи меня. — Мы только собираемся пожениться и подыскиваем гнездо. А ваш дом, Георгий, воплощение нашей мечты. Именно о таком мы мечтали десять лет назад, рисуя совместное будущее.

— Долго же вы шли к совместному будущему, — усмехнулся Георгий, потирая затылок.

— Непреодолимые силы развели нас надолго в разные страны, но всё это время мы продолжали любить друг друга, — открыто заявил Макар, обняв меня за талию и прижав к себе. — И никто больше не посмеет нас разлучить.

На мгновение мне показалось, что рядом стои́т тот бесшабашный, самоуверенный парень, что давно влюбил меня в себя. Накрыло забытым ощущением защищённости и полного доверия. Захотелось прикрыть глаза, расслабиться и полностью отдаться этому чувству. Но… Я живу с другим мужчиной и у меня скоро свадьба.

Отстранилась, обошла пустую комнату, глянула в окно, подчеркнув потрясающий вид на широкую полосу зелёного ковра, упирающуюся в берёзовую рощу. За белоствольными красавицами темнел хвойный лес, подпирающий сосновыми мачтами пушистые облака.

— Красиво у вас, — натянула улыбку, съезжая с неприятной темы. — Грибы, наверное, есть.

— И ягоды, — кивнул хозяин, с воодушевлением ныряя в свои воспоминания. — Мы с отцом раньше за черникой ходили. Мама варенье любила. А я картошечку жареную с сыроежками и с лисичками.

— Мне не доводилось пробовать сыроежки, — вздохнул Макар, вставая у меня за спиной и нарочно сокращая расстояние. — Повар предпочитал готовить шампиньоны и вешенки.

— Вот, поселитесь здесь и будете ходить в лес. Самое лучшее проведение досуга, — вернулся к нам Георгий и, кхекнув, повёл на дальнейший осмотр дома.

Хозяйская спальня выглядела брутально, объёмно и достаточно строго. Сразу видно, что ей очень не хватало женской руки. Туда бы мягкие, тёплые занавески вместо ставен, светлое покрывало взамен шотландской клетки, с десяток цветных подушек на широкий подоконник, чтобы смягчить и добавить красок в крепкий кофе.

Оставшиеся две комнаты придерживались нейтральной простоты. Светлые ставни, цвет ореха на стенах, дубовый пол, нагретый солнцем из окон. Чистое полотно, готовое для кисти новых хозяев.

Макар был прав. Этот дом полностью воплощал нашу мечту. От калитки и забора, до грубых тропинок и горбатых мостиков. От веранды с резной мебелью, до той светлой комнаты, предназначенной под детскую.

И можно было бы на время представить, что наша мечта вот-вот станет реальность, но… Рингтон телефона, выставленный на Балицкого, быстро вернул меня из фантазий.

Отвечать не хотелось. Сбросила вызов и отписалась, что сейчас на объекте и позже сама перезвоню. За спиной почувствовала учащённое дыхание и вздымающуюся грудь. Не было сомнений, что Макар видел определившийся звонок. Что ж, это к лучшему. Пусть лишний раз увидит, что я занята. Увидит, смирится и отстанет от меня.

— Я готов обсудить условия и поручить риелтору подготовку к сделке, — громко сглотнул Холмогоров и процедил сквозь зубы. — Не вижу смысла смотреть другие варианты. Нам с Виталиной понравился дом. Уверен, тут нам будет хорошо. Да, любимая?

— Конечно, дорогой, — развернулась к нему и одарила ехидной улыбкой. — Мы быстро найдём применение пустующим комнатам.

— Ну, моих родственников мы точно не позовём, — просверлил меня своей раскалённой сталью Макар, перекатывая по острым скулам желваками. — Разве что твоих по выходным. Рыбалка, шашлычок, лыжи зимой.

— Ты сейчас серьёзно? — зло прищурилась, вытирая о брюки отчего-то вспотевшие ладони. — Да мои родители с тебя шкуру сдерут, не добравшись до шашлыков. А в концовочке обвяжут камнями и утопят вон в том облагороженном пруду.

— В озере, — поправил меня Георгий, поспешив ретироваться вниз.

— В нём даже лучше, — победоносно кивнула и гордо задрала подбородок. — Дольше на дне пролежишь. Бедным рыбам корм нужен.

— Злюка, — заржал Холмогоров, а, отсмеявшись, резко притянул к себе. — Обожаю твою колючесть.

Я даже не успела вякнуть в ответ. Выбивающий воздух, удар о твёрдую грудь, немного болезненный захват волос на затылке, влажное касание его губ к моим и пожирающее поглощение всей ротовой полости.

— Пустующие комнаты займут наши дети, — оторвался, размазывая слюну о мою щёку. — Уверен, их у нас будет не меньше трёх. Есть ЭКО, суррогатное материнство, детский дом, в конце концов. А ещё волшебное свойство любви и маленькие чудеса. Тебе, всего лишь, надо сказать «да», и я выверну наизнанку для тебя Землю.