Оборотни Сибири, или Пленница медведя

ГЛАВА 32

Меня заперли! Нет, не так! ОН. МЕНЯ. ЗАПЕР! Я голос сорвала кричать, но помощи ждать, конечно, неоткуда. Да и звала я Гордея больше от отчаяния. Никак не могла прийти в себя. Билась в закрытые двери, пока не обессилела.

Двери не поддавались, на окне решетка, из него я видела, что во дворе постоянно кто-то находился, охранял. Незнакомые все, я не видела их раньше рядом с Гордеем.

Вчерашний день закончился как во сне, я всю ночь глаз не сомкнула, прокручивала в голове всё произошедшее.

Алекс силой унес меня с площади в старый дом на окраине леса, вдали от поселка за амбарами.

— Это ненадолго, Аль, поверь. — он завел меня и сразу закрыл за собой дверь.

— Алекс! Куда ты меня привел? Мне нужно к Гордею, я хочу услышать от него всю правду!

— Успокойся, Алевтина, — он пытался коснуться меня, но я постоянно отходила в сторону. Знаю я, как он успокаивает, я отключусь, а потом вообще останусь беспомощной тут одна.

— Не трогай меня. Не прикасайся. Алекс, я хочу услышать Гордея. Что происходит? Скажи мне!

— Он не придет, не сегодня!

— Что ты делала на площади? — злой голос Гордея заставил нас обернуться. В дверях на фоне пасмурного дня возвышалась фигура главы.

Алекс сразу молча вышел за дверь, а я осталась наедине с давящей аурой Гордея. Шагнул ко мне, крепко прижал к себе. Я чувствовала, как гулко бьётся его сердце. Как напряжены его мышцы.

— Отпусти меня. — предприняла неудачную попытку вырваться от него.

— Ты не ответила.

— А это имеет значение? — взвилась я, ударила его по груди кулачком. — Где Рада? Не смейте ее отдавать. Она же живой человек, Гордей.

— Аля, успокойся. — выдохнул в мои губы и смял их в жестком поцелуе. Подчинил меня себе. У меня не хватало сил сопротивляться ему. Лишь когда он растер пальцем мои слезы, я поняла, что беззвучно плакала. — Успокоилась?

В голос вернулись стальные нотки, а я содрогнулась под его взглядом. Чужим. Холодным.

— Это наши обычаи. Браки для скрепления связей кланов. Розалинда будет жить здесь до…

— До вашей с ней свадьбы? — хрипло перебила его.

Не ответил, но судя по тому как заиграли его желваки, я попала в точку.

— Ты будешь жить здесь. Позже тебя вывезут в городской дом.

— Отпусти меня. Женись на своей… и отпусти меня!

— Не думай, что станешь свободной, это невозможно. Не теперь, Аля. Ты моя пара. В любом случае! У тебя будет всё необходимое.

Он развернулся и вышел. А я бросилась к двери. Отбила все руки, до хрипоты кричала, умоляла чтобы не уходил, не оставлял меня, чтобы катился к своему клану и как ненавижу его. Ненавижу и люблю. А потом так и уснула на полу под дверями. Не помню, как перебралась в постель, откуда взялись пледы. Лишь позже, узнала, что это был Алекс.

Он единственный, кого я знала. Ко мне заходила незнакомая женщина, занесла мои вещи в дом. Потом парень принес еду. Завтрак, больше напоминающий обед по обилию блюд. Есть не хотелось, но желудок думал иначе, я не ела со вчерашнего дня. Силы мне понадобятся, поэтому заставила себя съесть кашу с ягодами и выпить вкусный чай. К выпечке и оладьям из печени я не притронулась, так же оставались и жаркое и мясо, запеченное на гриле. Руки болели, отбила вчера себе все костяшки. Сегодня на предплечьях и обеих кистях красовались синяки. Взлохмаченная, во вчерашней одежде, с синяками.

Раздался шум открывающегося замка и я выпрямилась в полный рост.

Это был Алекс. Он глянул на поднос с едой и удовлетворенно кивнул.

— Рад, что ты не бойкотируешь приемы пищи.

— Что тебе нужно?

— Как ты? — в глазах появилась озабоченность моим состоянием, сожаление. — Аля, позволь залечить твои руки.

— Нет. Не подходи ко мне, док. Мне не нужна ваша помощь. И это… — показала на свои руки. — пусть останется напоминанием мне, куда я попала.

— Аля…

— Я не хочу разговаривать. Я же наелась ваших обещаний. Единственный, кого я хочу сейчас видеть, это Радмила.

— Прости. Её нет в поселке.

Уже увезли? Я даже не попрощалась, даже не дали проститься с той, кто мне очень дорог. Просто взяли и увезли как вещь.

— Аля, с ней всё будет в порядке. Никто не сможет ее обидеть. Она — дар природы. Скорее всего достанется главе. Я видел, как он на нее смотрел вчера.

— Зачем ты мне всё это говоришь?

— Ей ничего не угрожает.

— Как у вас все просто! — вырвалось у меня почти на крике. — Меня лишили моей семьи, заставив их поверить в мою смерть, всё просто, так надо! А то, что мы живем практически в одном городе, это ничего! Меня же никто на улицу не выпускает! Раду забрали и подарили как вещь, не считаясь с ее мнением, тоже всё просто! Так надо! Вам! Не ей и не мне! Убирайся!

— Ты стала агрессивной и импульсивной, Аля, я должен взять у тебя…

— Я не дам себя больше колоть! Ясно тебе! Вон!

— Омега Беатрисс специально осталась. — он отошел к двери и вдруг развернулся, спокойно заговорив. — Всё было подстроено, чтобы связать Гордея. Сначала остается похищенная, якобы оставшаяся под впечатлением от нашего клана, а потом привозят Розалинду подстроив со старейшинами договор о заключении мира. Всё очень и очень сложно, Аля. Я прошу тебя без истерик. — глухо добавил, глянул на меня чернеющими глазами.

— Что? — я оперлась на стену спиной. — Что ты сказал?

— Одаренные далеко не совершенные творения природы. Я вернусь после обеда.

На этих словах он вышел, оставляя мне миллион вопросов. Что всё это значит? Дверь снова распахнулась, я дернулась было навстречу Алексу, но это был не он.

Пришел один из охранников забрать поднос.