Оборотни Сибири, или Пленница медведя

ГЛАВА 39

Я много тренируюсь. Херес не дает мне послаблений: сначала бег, потом разминки, спарринг. Он обучает меня своей технике боя, учит уворачиваться. Если бы я оставалась той Алевтиной, которой была еще год назад, то уже через час бы валялась на траве “умирая” от колющего бока. Но сейчас я вижу насколько изменилось мое тело. Бег на пятнадцать километров? Легко! Полоса препятствий — не вопрос. Спарринг с Хересом уже не доставляет столько боли, сколько было поначалу. Я тогда выходила из зала вся в синяках, благо кости были на месте. Моя способность заживлять ранки и ссадины лишь совершенствовалась. Я с каждым днем всё бодрее выхожу из зала, уже не плетусь как улитка в душ, как было вначале.

— Соберись! Чуть не пропустила удар. Хватить о нем думать! — выдыхает Херес, а я собираюсь.

— О ком? — глоток воздуха и снова уворачиваюсь от его левой.

— О главе. — теперь его очередь уходить в защиту. Я резко сажусь и подсечкой едва не поймала его врасплох. — Ух. Чуть не уделала. Давай, мелкая, лупи меня. Думай лучше обо мне, а не о главе.

— Блин, я не могу. — рассмеялась я. — Всё! Всё! Стоп! — подняла обе руки, сдаваясь.

— Окей. Брейк! Давай в душ. От тебя воняет как от здоровенного мужика.

— Фу, Херес. Зато твой запах меня не раздражает! — я умчалась в душевые, чтобы быстренько освежиться. Сейчас немного перерыв, а потом мы пойдем в лес. Попробуем вызвать зверя. Марго собиралась помочь мне увидеть его, но что-то несколько дней тянет. Делает вид, что чем-то занята, а сама наблюдает за мной. Я это чувствую.

Радмила сегодня помогает на кухне. Мы по-прежнему с ней долго болтаем вечерами, делимся всем.

Сбросила грязную одежду после тренировки в корзину для белья. Унесу позже в стирку. Вошла в душевые, кинула на лавку чистое полотенце и встала под горячую воду. Я всегда моюсь в очень горячей воде, практически в кипятке. С самого детства, никогда не задумывалась, что эта особенность связана с тем, что я не совсем человек. Ну какой еще человек выдержит такое? Теперь все мои странности выглядят совсем в ином свете.

Душевая заполнилась паром, смыв с себя мыло, я прислушалась. Показалось, что повеяло прохладным воздухом.

Не ошиблась. За моей спиной стояла Марго.

— Тут дышать нечем. — смотрела прямо в мои глаза, а я невольно вспомнила свой кошмарный сон тогда в домике в лесу. Когда она снилась мне, напугала до чертиков. Так же смотрела на меня, не мигая, своими черными глазами. Заполняющая глазницы чернота жуткая, особенно на фоне её абсолютно белых волос и бровей с ресницами.

Не могу сдвинуться с места, и понимаю, что она использует свой гипноз. Стерва! Хочется спросить, что ей нужно, но не могу и произнести ни звука.

— Ты не победишь. Розалинда очень сильна. Она сестра главы. Дочь главы. В её генах течет сильная кровь. А в твоих, полукровка? — пауза. Она подошла ближе и поддела ногтем мой подбородок. — Хочешь сказать, что ты не такая, но не-е-ет. Ты такая. Твой отец не передал тебе и толики сильных генов, поэтому твой зверь никчемен. Он даже не собирается помогать тебе. Он ненавидит тебя. И такое бывает, да. Когда зверь не находит контакта с человеческой ипостасью. Знаешь, что бывает потом? Зверь сходит с ума. И умирают оба. Таких истребляют. Находят и истребляют. Потому что безумный одаренный опасен для нашего мира. Люди начнут задаваться вопросами, спецслужбы найдут след. Мы очень оберегаем свой мир среди вашего. Поэтому наши законы такие жесткие. Тебе нужно сдаться. Ты не сможешь. Твой зверь тебя предал, Алевтина. Отдай Гордея клану, не выходи на поединок.

Ни за что. Дыхание сбилось, я уже не замечала, как ногти больно впиваются в мои ладони. Всё ещё находилась под действием ее гипноза. Вода в душе так и лилась, но теперь я совершенно не ощущала ее температуры. Я не хочу ей подчиняться! И мой зверь не предал меня. Он, как и я, не знал. Я уверена. Мы не знали, что существуют наши половинки. Мы единое целое.

— Гордей мог создать союзнические отношения с кланом из штатов, но твое появление всё испортило. Кто ты? Разве ты и твой зверь достойны стоять рядом с ним? Он так верит в тебя, даже ни секунды не усомнился, что ты не сможешь вызвать на поединок Розалинду. Так верит, а ты подведешь его. И Алекса, и отца, и даже Хереса. Этот бугай спит и видит, как ты рвешь соперницу. Ты всех разочаруешь. А знаешь, что ждет потом их всех? Алекса казнят, как и твоего отца, и всех, кто с тобой тут возится на базе. А я останусь. Я единственная ведьма, кому доверяет Гордей. Пусть он женится на этой заморской девке, но я смогу обработать ее. Она будет есть из моих рук. А потом и Гордей.

Этому не бывать. Я словно сквозь толщу воды прорываюсь, чувствуя на себе давление ниагарского водопада. Капли летящие сверху снова становятся горячими, я уже ощущаю это всем своим телом, я кричу, но мой крик перерастает в рёв и перед собой я вижу лишь самодовольное лицо ведьмы, которую хочу убить. Хочу, но не могу. Что-то останавливает меня. Я бросаюсь на неё, сквозь невидимую преграду и на моем пути появляется огромный бурый медведь. Херес. Какого черта он обернулся? Да еще и в душевой, пока я здесь. Это были мои последние мысли перед тем, как я упала на кафельный пол.

Меня куда то несут, бережно укладывают на стол. Почему стол? Я чувствую своими ягодицами, что он деревянный. Это точно не кушетка и не постель. Сверху я накрыта какой-то мокрой простыней. Слышу голос Натэллы, кто-то по-прежнему меня держит за плечи.

— Принесу сухие простыни и ее одежду.

— Как она? — это голос отца.

— Марго, ты что натворила? Какого ты полезла в душевые, а если бы она разорвала тебя?

— Я же говорила тебе быть рядом, Херес.

— Что ты сделала? — снова отец.

— Отойдите. — голос Алекса, легкий укол в плечо. — Аля. Давай, открывай глаза. Я знаю, ты нас слышишь.

Я могу открыть глаза? Я жмурюсь от яркого света лампы. Я в лаборатории. На столе.

— Нет времени ждать. — резко ответила ведьма. — Сработало, как видите.

— Уйди. Теперь ты для нее главный раздражитель. Что ты ей сказала?

— Не важно. Главное, что это сработало.

У меня получилось открыть глаза.

Надо мной с встревоженным лицом нависал Алекс. Папа прекратил пререкаться с Марго и тут же подбежал ко мне.

— Где он? — первый вопрос, который меня интересует. — Где Херес?

— Вон у дверей стоит. Он тебя притащил.

— Я тебя убью, Игорь. Зачем ты заперся в душевые!

— Я не смотрел, мелкая. — отозвался где-то вдали его голос.

— Придушу.

— После поединка, мелкая.

— Так, ты точно в порядке, раз уже грозишься. Игорь, всё, сваливай к ребятам. Сергей, ты тоже.

— Я принесла одежду, Алекс, ты тоже выйди, я помогу Але одеться.

Мы остались одни с женщиной и она помогла мне присесть на столе. Обтерлась сухой простыней.

— Не торопись. После первого оборота могут быть головокружения, плохое самочувствие. Это из-за возраста. Обычно оборачиваются детьми, редко когда уже в совершеннолетии. Как ветрянка, знаешь? В детстве незаметно. а взрослые могут свалиться на несколько дней.

— Интересное сравнение. — хмыкнула я. — Натэлла, откуда вы такие подробности знаете? Вы ведь человек?

— Да. Я всю жизнь работаю на одаренных. И мои родители работали. Мы умеем молчать. И знаю я много, всегда всё примечаю. Давай носочки помогу.

— Я справлюсь. — улыбнулась ей. Уже натянула на себя бельё и футболку. — Лучше расскажи… ты видела моего зверя?

— Видела! — восторженно шепнула Натэлла. — Огромная просто, под стать нашему главе, очень красивая и… мокрая.

— Да уж. Если бы не Херес…

— И поделом ей. Бесит она меня.

— Так нельзя, Натэлла. Она не со зла. Марго плевать на средства, лишь бы результат ее радовал. Я чуть не причинила ей вред.

— Как знаешь… Как знаешь… Можешь, конечно, оправдывать ее, но я думаю, что испугалась она знатно. Вон какая бледная была в душевой.

— Она всегда бледная. Альбинос же.

— Вот даже белое лицо может побелеть. Она тебя испугалась. Точно говорю.