Оборотни Сибири, или Пленница медведя

ГЛАВА 35

— Сергей*. Ты должен пройти обследование. Аля — полукровка по тем фактам, что мы выяснили, но я исследовал ее кровь и днк. Что-то не сходится. Она полноценная одаренная.

(*Сергей — отец Али, примечание автора)

— От одаренного и человека не рождаются…

— Она не полукровка. — перебил отца Алекс. Они много говорили о клане отца далеко отсюда, о родственниках мамы. И о том, что я не могла родиться одаренной. Только полукровкой.

— Марго взяла верный след, она отправилась к твоему старшему брату.

— К Назару? Какого черта! Он не станет разговаривать с ней. Я порвал все связи со своей семьей, когда выбрал Анастасию.

— О, знай ты ее, не был бы так уверен в этом. Если понадобится она и сюда его притащит, несмотря на то, что он глава.

Отец скептически усмехнулся.

— Так, время позднее, давайте ужинать, а потом продолжите. — Натэлла вошла в кабинет, где мы находились уже несколько часов.

— Что это за место? — спросила Алекса. Мы уже сидели за длинным столом. Натэлла накрывала его не одна, еще две помощницы крутились вокруг, расставляя блюда. После они присели в углу стола.

Ужинало человек двадцать. Все мужчины, в черной форме без опознавательных знаков.

— База.

— Клановая? — отец перестал есть, ставился на Алекса, а тот усмехнулся.

— Ну я не совсем глупец, везти вас на базу клана. Она нигде официально не учтена. Здесь мы обучим тебя всему, нужно подготовиться к первому обороту, и одновременно с этим понять как снять блокировку.

— А Гордей?

— А Гордей пусть разбирается с этой гнилой насквозь системой. У тебя своя задача, Аля. И у меня. Во-первых, мы еще не знаем какую ипостась скрывает твоя одаренность. Пока ясно лишь одно: слишком быстрая регенерация не свойственна оборотням. Они регенерируют, но не моментально.

— Что значит моментально? — папа настороженно посмотрел на Алекса.

— То и значит, что дочь твоя уникальна. И нам предстоит выяснить, какие еще сюрпризы таит в себе ее природа. Это Херес, — Алекс показал на одного из крепких мужчин рядом с нами. — Игорь. Но по имени его никто не зовет. Он будет тренировать тебя.

Широкоплечий брюнет молча кивнул.

— Он тот еще болтун. — добавил Алекс.

После ужина мы с папой ушли в его комнату, о многом я хотела расспросить его. И очень переживала. Прежде всего о маме, ей еще предстояло узнать, что я жива.

— Я ее подготовлю. Но увидеться вам можно будет только один раз, через три месяца. Алекс предупредил, что семью лучше не подставлять, но я и сам понимаю, дочь. Я Насте сказал, что в командировку длительную, как на вахту, уехал на три месяца. С документами помогли, никто не подкопается. Егору и Марине лучше не знать. Пока всё не закончится.

— Тогда и маме не говори. Ей будет тяжело держать всё в себе.

— Аль, ей будет еще хуже, если она будет знать, что мы скрыли от нее… Я ее подготовлю и мы устроим вашу встречу.

— Хорошо, пап. Если ты считаешь, что так будет лучше.

Мы проговорили полночи, пока Алекс не спровадил меня спать, угрожая, что утром мне не будет поблажки.

Подъем в шесть утра, пробежка, занятие в спортзале, потом завтрак. После завтрака обследование в лаборатории, ежедневно будут фиксировать все данные. Затем мне снова предстояли тренировки до обеда, после которого появлялось личное время три часа, далее два часа занятий по введению в историю одаренных, информация о видах, способностях, возможностях. Я должна буду изучить всё, что знают сами одаренные о себе.

Вечером снова тренировки, ужин и отбой. График очень плотный, расслабиться мне никто не даст. Насчет первого моего оборота все сошлись в едином мнении, что это будет очень сложно контролировать и для меня довольно болезненно. Слишком поздно для оборотня, которые оборачиваются в раннем возрасте. Да и неизвестная причина блокировки гена, которую нашел Алекс, может отразиться тоже, а также и то, что никто не знал, кто я в своей второй ипостаси.

В таком режиме прошло три месяца.

Южная Америка. Радмила

Немного слов от автора:

Дорогие мои, дальше чуть-чуть истории Радмилы, чтобы знать, что с ней произошло за эти три месяца. Скоро наши подруги воссоединятся. А что перед этим было — читаем ниже)

Рада остановилась у реки, кто-то уже вошел в воду, думая, что сможет пересечь, она видела отчаянные попытки людей, торопящихся переплыть ее. Рикардо говорил, здесь где-то был брод. Но кто бы его слушал! А ее никто не понимал. Он единственный, кто изъяснялся на ломанном русском, и пришел ей на помощь, когда она бежала из Штатов в Колумбию. А теперь предстояло переплыть реку, на том берегу другая страна Венесуэла, где их с Рикардо должны были ждать. Помочь добраться до Каракоса, а оттуда на корабле обратно в Россию. Только Рикардо мертв, погиб в перестрелке на границе, а она ни слова не понимает на их языке. И где ей искать того, кто должен был отвезти их в Каракос?

— Эй, нельзя туда! Нельзя! Брод где-то дальше! Ты меня не понимаешь совсем! — Радмила схватила женщину с ребенком за руку, пытаясь жестами объяснить, что в воду здесь нельзя.

Та, откинув ее, что-то заверещала на своем языке. И ничего не оставалось, только смотреть как люди цепочкой друг за другом вошли в реку.

Солнце нещадно палило, казалось, что сегодня все плюс пятьдесят. Она надеялась, что люди знают, что делают. Ничерта они не знали!

— Мама! — короткий вскрик, единственное, что понимала Рада, раздался над рекой и она кинулась в воду, скидывая с себя лишние вещи, на ходу обращаясь в крупную медведицу. Ведь говорила им не лезть туда! Говорила!

Ближе к середине реки, дно резко уходило вниз, первые пересекающие оказались не готовы к такому повороту. Они и так шли по самый подбородок в воде.

Отфыркиваясь от воды, медведица вытащила на берег за шкирку последнего, кто не смог сам доплыть. Люди в полной тишине стояли вокруг. Их всего было человек десять. Четыре женщины, ребенок и пятеро мужчин. Они смотрели на нее, как на божество, не решаясь отвести взгляд.

А когда перед ними на мокрую траву упала обнаженная женщина, они, наконец-то, пришли в движение.

Радмила очнулась, у костра, замотанная в какой-то плед. Рядом тихо переговаривались её спутники. Заметили, что пришла в себя и стали предлагать ей воду, пищу, что-то говорили на своём.

— Как жаль, что Рикардо нет с нами… — проговорила она. Те дружно закивали.

“Рикардо”, “Рикардо”.

Остаток ночи она смотрела на звезды, одна из женщин поделилась одеждой. Пришлось вымазать ее в траве, чтобы убрать чужой запах, не особо приятный нюху оборотня. Похоже, никто не считал ее монстром. А наоборот, были благодарны за спасение. Но Рада всё равно настороженно следила за ними, не доверяла никому.

Когда медведицу увезли из клана, чужой глава обещал забрать себе. Естественно, не женой. Она на тот момент у него уже была. Стоило ей только увидеть Раду, как всё хорошее отношение к девушке закончилось. Он собирался использовать её для рождения наследника, сильного, с генами главы. А жена главы рожала только девчонок. Быть инкубатором чужого клана Радмилу совсем не прельщало и она, улучив момент, сбежала. Никто не ожидал, что она решится на это. Что и дало ей фору. Через границу помог перебраться Рикардо, с которым она познакомилась в дороге. Он пел русские песни с сильным акцентом, и она с радостью подпевала ему. А потом его не стало. И Рада осталась одна, помня только то, что через неделю отправляется грузовой корабль в Россию из Каракоса.

Рада старалась не думать о том, что, спасая людей, нарушила закон одаренных: Ни к коем случае не проявлять свои способности среди непосвященных в тайну существования других рас.