Одержимость. Девочка Сурового (СИ)

Глава 1. Опасный ужин

– Уберите руки! – шиплю я сквозь стиснутые зубы. Внутри всё кипит от ярости и страха.

Татуированный нахал пытается засунуть руку мне под юбку.

Его хватка становится всё настойчивее, а ухмылка– более отвратительной.

Меня трясет от страха и злости, ладони холодеют.

Знала бы я ещё вчера, что это будет за банкет, в жизни бы не согласилась. Но теперь пути назад нет.

Я, Алина Иванова, двадцатичетырехлетняя студентка химического, сейчас нахожусь в логове опасных хищников.

Вернее, на званном ужине в загородной резиденции, где бизнесмены – отъявленные бандиты. Может, конечно, я ошибаюсь, и они не бандиты вовсе. Но их угрожающая внешность, бесцеремонные манеры и количество татуировок на телах не оставляют никаких сомнений.

– Очередной званый ужин богатеев, – говорила моя подруга Катька еще вчера, когда мы возвращались в нашу съемную квартиру со смены в ресторане. – Хозяин – очень богатый мужик. Бизнесмен.

Ну раз званый ужин, все будет прилично… подумала я тогда… почему бы и нет! Деньги лишними не бывают.

Сейчас как раз начало сентября, в университете еще не загрузили заданиями. А после таких банкетов всегда оставляют хорошие чаевые.

Плюсов было больше, чем минусов. Потому я и согласилась.

Но сейчас, я всячески ищу пути отступления. Ставлю перед этим нахалом стакан с виски и спешу на кухню. При этом замечаю, как другие мужчины с не менее жестокими лицами и сальными взглядами, лапают моих «коллег».

Моя подруга трется около светловолосого мужика и явно не против того, что он уже вовсю расстегивает на ней блузку.

Какая грязь!

Я влетаю на кухню и стараюсь занять себя чем угодно, только бы не возвращаться в эту обитель порока.

Но не проходит и пяти минут, как на кухню входит наша “главная”. Высокая, стройная, на вид лет сорок пять. Взгляд немигающий, светлые волосы собраны в аккуратный пучок на затылке.

– Суровый приехал, – обеспокоенно произносит она, быстро оглядывая кухню.

Из присутствующих здесь только я и парочка поваров.

– Ты, – сухо обращается она ко мне, пихая мне в руки поднос с бутылкой дорогущего виски и ризотто. – Немедленно отнеси это хозяину и… – она выдерживает паузу, ставя рядом с бутылкой граненый стакан. – Улыбайся!

Мне ничего не остается, как натянуть на лицо улыбку и вернуться к гостям. Пока я иду, выбившаяся прядь рыжих волос настырно лезет в глаза. Пытаюсь её сдуть, но ничего не выходит.

Я захожу в светлую, пропитанную запахом табака, столовую и… От вида того, кто сидит во главе стола, сердце пропускает удар. Меня бросает в дрожь, спина покрывается холодным потом.

Поднос падает на пол.

Бутылка разбивается вдребезги, горячее ризотто стекает по моим ногам. Я в ужасе смотрю на мужчину, которого уже семь лет считаю погибшим. Синева его глаз пронзает меня насквозь. Холодная, пугающая, лишенная всякой эмпатии.

Понимая, что еще немного, и закричу, я убегаю на кухню. Мысли путаются, руки дрожат, голова идёт кругом.

Мне что-то говорит “главная”, но различить что именно, я не в силах. Лишь когда меня встряхивают за плечи, я улавливаю смысл доносящихся до меня слов.

– В уборную… приведи себя в порядок… прямо по коридору и направо.

Сама не замечаю, как оказываюсь в туалете. Смываю с себя еду вперемешку с каплями алкоголя. Быстро оглядываю себя в зеркале: красная юбка, светлая блузка, черные гольфы. В голубых глазах – испуг.

Пытаюсь успокоиться. Дышу глубоко. Может, я всё-таки обозналась?!

Иду обратно. Поворачиваю за угол и вижу, как из комнаты выходит тот самый нахал. Высокий, смуглый, в сером костюме. На вид лет сорок.

Наши взгляды встречаются. Он сбрасывает вызов, кладя телефон в карман пиджака. Опасливо ухмыляется, почесывая свою щетину и делает шаг ко мне.

Я делаю два назад. Еще один его, и два моих. В итоге я срываюсь на бег, но он быстро настигает меня.

Его сильные ручища обхватывают меня за талию и с силой вжимают спиной в стену.

– Отпустите! – шиплю я, отчаянно пытаясь вырваться из его хватки. Но эта гора мышц лишь сильнее вжимает меня в стену и болезненно хватает за попу.

– Обожаю рыженьких, – мерзко хрипит он, вдавливаясь мне в живот своим твердым бугром. – Особенно таких миниатюрных, миловидных, с пухлыми губами и сочной задницей. Сразу видно – ты целка!

– Помогите! – кричу я, продолжая отчаянно вырываться.

Мне страшно. Безумно страшно. Пытаюсь вывернуться из его цепкой хватки, но ничего не выходит. Он держит крепко. В его карих глазах читается угроза.

Кричу снова. Ничего не происходит.

– Да ты голосистая, целка, – довольно рычит он, обдавая алкогольными парами мое лицо, – отлично. Покричишь для меня, когда буду жестко тебя трахать.

Ч-что он будет делать?! От осознания, что если я прямо сейчас не предприму меры, то будет поздно, мельком оглядываюсь. Рядом со мной на постаменте возвышается изящная ваза.

Я тут же хватаю ее и, собрав всю волю в кулак, со всей силы замахиваюсь и…

Нахал перехватывает мою руку и только сильнее скалится.

– Дикая, мне такие нравятся.