Одержимость. Девочка Сурового (СИ)

Глава 35. Откровение

От этих слов по венам пробегает огненная волна. Щеки пылают, сердце колотится где-то в горле, сбивая дыхание. Я опускаю глаза, не в силах выносить его голодный, порочный взгляд. Чувствую, как по щекам и шее растекается предательский румянец. Он хочет меня... Но он же говорил… Почему передумал? Почему именно сейчас?

Ничего не понимаю. Что все это значит? Мысли путаются, оставляя лишь сладкий хаос, в котором тонет тревога.

Даниил не настаивает. Вместо этого тяжело вздыхает и садится на кровать рядом со мной. Матрас ощутимо продавливается под его весом. Плечи Даниила, обычно прямые и уверенные, сейчас ссутулились.

Что случилось?

Молчание затягивается, густое и тягучее. Он берет мою руку. Его пальцы холодные.

– Я буду с тобой честен. У меня не просто бизнес, Лина, – его голос тихий, хриплый. – Сейчас это война. Война, которую начал не я. «Стальной Альянс»... Мои конкуренты… Восемь лет назад они убили моих родителей. А теперь попытались избавиться и от меня.

Стальной Альянс?

Я слышала это название. Они чуть ли не монополисты строительной индустрии. Монстры с безупречной репутацией и влиянием на самых верхних этажах власти. И они... убийцы?

Воздух застревает в легких. Весь мой наивный, глупый мир рушится в мгновение. Я просто смотрю на Даниила, не в силах вымолвить ни слова. Его взгляд остекленевший, устремленный словно в прошлое.

– Мы были в машине вместе. Отказали тормоза… – он резко выдыхает, переплетая мои пальцы со своими. Слегка болезненно сжимает их. – Я выжил чудом. Выбрался через разбитое окно. А мои родители, они… были еще живы. Я видел их глаза. Мама смотрела на меня… – голос Даниила рвется. – Я пытался вытащить их, разодрал руки в кровь, но… ничего не вышло. Пока я пытался, машина загорелась.

По моим щекам текут слезы. Я вижу его. Вижу юного Данечку, его отчаянные глаза, его окровавленные руки, его немой крик. И его бессилие. Такое огромное, что его хватило бы, чтобы сломать кого угодно. И все это время он держал это в себе. Пронес сквозь года!

– После этого мне пришлось умереть, – слова Даниила звучат холодно, пробирают до самого нутра. – Друг отца, в общем… он помог. Подбросил в ту сгоревшую машину тело какого-то бомжа, неопознанного. Все поверили. Похоронили меня вместе с родителями. А я - исчез.

Его слова впиваются в сознание, как раскаленные иглы. Какая же адская боль должна жить в человеке, чтобы пережить нечто подобное? Знать, что твое имя высечено на камне, когда ты живешь, дышишь, полон ненависти и боли.

– Я уехал, – его голос возвращает меня. – В Лондон. Учился вести дела так, чтобы враги не нашли. Империя отца перешла ко мне. Но не тот небольшой его бизнес, а реальная теневая. Та, что работала, копила силы и ждала своего часа. Я оказался наследником миллиардных активов.

Так вот откуда его состояние! Не просто успешный бизнес, а наследство, выстраданное кровью.

– Даня, я…

Не договариваю. Затихаю от одного лишь его взгляда. В его глазах, помимо бездонной боли, я вижу стальную решимость, не позволившую ему сломаться.

– Сейчас на кону контракт на строительство нового терминала в порту. На полмиллиона долларов. Для «Стального Альянса» это вопрос выживания. У них долги, они на грани. Если я выиграю тендер, я не просто получу проект. Я выбью у них из-под ног последнюю опору. Их империя рухнет. И тогда все их преступления, все их грязные сделки всплывут наружу. Это мой шанс вытащить убийц моих родителей на свет. Легально уничтожить тех, кто отнял у меня все. Это моя месть. И мое искупление. За то, что выжил я один.

Всхлип срывается с моих губ. Я больше не в силах сдерживать переполняющие меня чувства.

Даня не просто борется за бизнес. Он ведет крестовый поход. В одиночку.

Я осторожно касаюсь его щеки, провожу пальцами по жесткой щетине, по шраму на виске. Он закрывает глаза, прижимается щекой к моей ладони.

– Ты все это прошел один, – мой голос предательски дрожит. – Все эти годы… один. Против целой империи.

– Я не был один, – он открывает глаза, и в них – нечто хрупкое и беззащитное. – Я думал о тебе. И когда я встретил тебя в тот день… Это было как удар молнии, Лина. Ты снова ворвалась в мою реальность.

Его слова наполняют меня до краев горячей, щемящей нежностью. Диким страхом и гордостью. Безумной гордостью за него. Мой Данечка. Мой герой, несущий на себе такой непосильный груз.

– Я так боюсь тебя потерять, – вырывается у меня на выдохе. – Теперь, когда я знаю… Я буду бояться каждого хлопка, каждой тени.

Он наклоняется и прижимает свой лоб к моему. Его поверхностное дыхание рвется.

– Я знаю. И мне жаль, что втянул тебя в это. Если бы я мог оградить тебя, спрятать...

– Тшш, – обрываю я, обнимая его за шею и притягивая к себе. Мое сердце разрывается от любви и боли. Боли за моего любимого мужчину. – Данечка, ты не втянул, – всхлипываю я, – я сама здесь. Добровольно. Я никуда не уйду. Если они твои враги, то теперь они и мои.

Лихорадочно покрываю его лицо поцелуями и повторяю:

– Я не уйду, слышишь? Не уйду! Мы справимся. Вместе. Я обещаю.

На дне расширенных зрачков Даниила мелькает нечто гнетущее, темное. Кажется, словно он борется со своими внутренними бесами.

– Я не могу сейчас обещать тебе безопасность, – глухо говорит он. – Они могут пойти на все.

– А я не прошу обещаний, – шепчу я, глядя ему прямо в глаза, в эти бездонные, полные боли глаза. – Я прошу быть со мной честным. Доверять мне.

Он долго смотрит на меня, словно ища в моем взгляде тень сомнения. Но я полна решимости.

Даниил мягко прижимается губами к моим губам. Это не поцелуй страсти. Это поцелуй-клятва. Слияние. Печать на договоре, который мы только что заключили против всего мира, против «Стального Альянса».

Как же сильно я люблю этого мужчину. Сильнее страха. Сильнее смерти. Все эти годы…