Одержимость. Девочка Сурового (СИ)

Глава 40. Секрет

Секрет...

Это слово обжигает мысли, как раскаленная игла. Оно мерцает перед глазами, даже когда я отвожу взгляд от экрана. Я перечитываю подпись снова и снова, пока буквы не начинают расплываться.

«У меня есть маленький секрет. Скоро вы все узнаете»

И ее рука, так небрежно, так демонстративно лежащая на животе. У всех в комментариях один и тот же вопрос, одна и та же догадка, которую они осыпают сердечками и поздравлениями:

«Вы беременны?»

«Ого! Скоро пополнение?»

«Поздравляю будущих родителей!».

Она беременна?

Меня словно ледяной водой окатывает.

Я замираю, телефон чуть не выскальзывает из онемевших пальцев. Нет. Не может быть. Это же фикция! Договор. Он сам мне это говорил. Эта девушка – прикрытие, ширма, чтобы отвести от меня опасные взгляды.

Но тогда… что это за секрет? Почему такая многозначительная подпись? Почему эта улыбка, сияющая, счастливая, настоящая?

Тошнота подкатывает к горлу. Я откидываюсь на спинку дивана, закрываю глаза, пытаюсь отдышаться. Это просто игра. Часть их договора. Возможно, это пиар-ход, чтобы укрепить их «образ» идеальной пары.

Да, должно быть так.

Но почему тогда Даня сегодня утром был таким странным? Его избегающий взгляд, его крепкие, почти отчаянные объятия, его просьба…

Пообещай, что несмотря ни на что, ты не откажешься от меня. Несмотря ни на что.

Теперь эти слова наполняются новым смыслом. Выходит, он знал? Знал, что она собирается опубликовать? Или… это вовсе не пиар? Может, это правда? Может, эта беременность – не фикция?

Голова идет кругом. Какая же я дура! Сижу здесь, в его доме, в его мире, который вдруг снова стал чужим. Я доверяю ему. Беспрекословно. Но… что он скрывает?

Если это всё-таки окажется правдой, то мое доверие пошатнется.

Я не слышу, как открывается дверь. Не слышу шагов. Первое, что вырывает меня из водоворота мрачных мыслей - его голос.

– Лина?

Я вздрагиваю и открываю глаза. Даниил стоит в дверном проеме гостиной, уже без пальто, в темных брюках и простой белой рубашке, закатанной до локтей. Он вернулся рано. Очень рано. И выглядит… уставшим. Изможденным. В его синих глазах та же буря, что и утром.

– Даня, – мой голос звучит хрипло. – Ты что ты здесь? Я не ждала тебя так скоро.

Он подходит ко мне, его взгляд скользит по моему лицу, по телефону, который я сжимаю в руках. Он все видит. Он всегда видит.

– Прервал встречу, – коротко отвечает он, садясь рядом со мной на диван. Его вес заставляет диван прогнуться, и я невольно съезжаю к нему. Он пахнет холодом, дорогим парфюмом и усталостью. – Нам нужно посетить одно мероприятие.

– Какое? – пытаясь совладать с дрожью в голосе.

– Прием. Благотворительный вечер в отеле «Метрополь». Один из моих фондов выступает спонсором. Мое присутствие обязательно.

Он говорит это с какой-то странной, вымученной необходимостью.

– Сегодня? – переспрашиваю я, чувствуя, как сердце сжимается. Я не готова. Не готова выходить в свет, улыбаться, притворяться, когда внутри все разрывается от вопросов. Когда эта девушка с ее «секретом» стоит у меня перед глазами.

– Да. Сегодня. – Даниил поворачивается ко мне, и его взгляд становится пристальным, тяжелым. – Ты поедешь со мной, Лина. Как моя спутница.

Не как тень. Не как тайная любовница, прячущаяся в его квартире. А как спутница. На людях. При всех.

– Но… твоя невеста, она… – с трудом выдавливаю. – Она же будет там? Все будут ждать ее рядом с тобой.

Именно этого от них ждут. Идеальной картинки.

– Она будет там, – подтверждает он, его челюсть напрягается. – Но рядом со мной будешь ты.

В комнате повисает тишина. Густая, звенящая. Я смотрю на Даниила, пытаюсь понять. Пытаюсь прочесть в его глазах то, что он не говорит вслух.

И это все? Его ответ? Его способ разорвать фиктивный договор? Или… способ представить меня миру, прежде чем станет известно о ее беременности? Чтобы показать, что у него есть кто-то другой? Чтобы спасти мою репутацию? Или свою?

Голова идет кругом…

– Даня, – тихо говорю я, мои пальцы бессознательно сжимают ткань его рубашки. – Я видела… ее пост. Этот «секрет».

Даниил замирает. Его глаза становятся совершенно непроницаемыми, сапфировыми льдинами.

– Я знаю, – твердо говорит он. – Я знал, что она это планирует.

– И что? – голос срывается. – Это правда? Она… беременна?

Даниил не отвечает сразу. Он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу борьбу. Боль. Бесконечную усталость и гнев!

– Лина, – его голос низкий, хриплый. – Верь мне.

Он касается тыльной стороной ладони моей щеки и ведет ее вниз. Я чувствую, как слегка дрожат его пальцы.

– Но это же неправда, да? – шепчу я, и сама ненавижу эту надежду, эту слабость в своем голосе.

Даниил закрывает глаза на секунду, словно собираясь с силами.

– Нам пора, лисенок. Одевайся.

Даниил будто намеренно игнорирует мой вопрос. Прямой, простой вопрос. И это хуже любого ответа. Потому что оставляет пространство для гнетущих, изводящих мыслей.

Что же, я обещала ему верить. И буду.

– Хорошо, – выдыхаю я, и это слово дается мне невероятным усилием воли. – Я поеду с тобой.

Даниил наклоняется и прижимает свои губы к моему лбу. Этот поцелуй не страсть, не желание. Это что-то другое. Просьба о прощении? Благодарность? Прощание?

– Спасибо, – горячее дыхание касается моего виска. – Я пришлю визажиста и стилиста. К семи они будут здесь.

Даниил уходит, оставив меня одну в огромной, тихой гостиной.

За окном смеркается, огни мегаполиса загораются один за другим.

У меня меньше трех часов, чтобы превратиться из затворницы, грызущей гранит науки, в уверенную, сияющую спутницу Даниила Сурового. В женщину, которая выйдет рядом с ним на публику, под вспышки камер, под взгляды сотен людей, зная, что в том же зале будет она.

Та, у кого есть «маленький секрет».