Огни в море

Потоп

Книги, обломки мебели, коробки с упакованными в них вещами, какие-то бытовые приборы… Сотни предметов, загромождавших подвал, сейчас вольготно плавали по темно-зеленой воде, поднявшейся до середины стены.

– Надо найти пробоину, откуда поступает вода, – произнес Гарольд.

Он тут же забрал фонарь из рук Мэри-Роуз и начал осматривать угрюмую поверхность воды в поисках какого-нибудь завихрения или водоворота, указывающего на течь.

– Столько всего плавает, что ничего не видно… Надо очистить пространство.

Гарольд спустился на пару ступеней и оказался по колено в воде. Острая боль пронзила ладонь, когда на рану попала соленая жидкость. Стиснув зубы, Грейпс со свистом втянул воздух; нельзя было терять ни минуты. Вытянув руку, он стал хватать все, до чего мог дотянуться: доски, пустые банки из-под краски, размокшие картонные коробки, листы бумаги с расплывающимися чернилами… Каждый предмет Гарольд передавал жене, а она бегом поднималась по лестнице и сваливала их на полу в прихожей.

По мере того как освобождалась поверхность вблизи от входа, Гарольд углублялся все дальше и, наконец, спустился по трем последним ступеням на дно подвала. Когда ледяная жижа достигла талии, у него перехватило дыхание. Он постоял пару секунд, приходя в себя, но тут же побрел дальше по новоявленному бассейну, спотыкаясь о затонувшие обломки.

В конце концов поверхность воды очистилась; промокнув до нитки, Гарольд пустился в обратный путь, неся последний предмет – маленький пустой винный бочонок.

Не успел он подняться на первую ступеньку, как дом содрогнулся от очередного толчка. Вода вокруг Гарольда забурлила и начала неумолимо стаскивать его вниз, а по всему подвалу всплывали и лопались огромные пузыри.

– Дай мне руку, быстрее! – закричала Мэри-Роуз, торопливо спускаясь в воду.

Бочонок выскользнул из пальцев Гарольда и, увлекаемый пенным течением, стал быстро удаляться по водоему, в который превратился подвал.

Промокшие насквозь супруги изо всех сил цеплялись за перила, с трудом преодолевая ступеньку за ступенькой. Сейчас их отделяло от воды пять ступеней, затем уже шесть, семь… Но вода неуклонно прибывала, грозя полностью затопить подвал. Однако внезапно толчки прекратились, пузыри исчезли и течь остановилась.

Все тело Мэри-Роуз сотрясала крупная дрожь, то ли из-за мокрой одежды, то ли от ужаса перед потопом. Гарольд же, казалось, не чувствовал холода; он взглянул на свою ладонь – кровь так и не остановилась. Здоровой рукой он крепко зажал рану и постарался сосредоточиться на самом важном: остановить прибывающую воду.

– Нельзя терять ни минуты, – промолвил Гарольд, вновь спускаясь на одну ступеньку, но внезапно замер на месте.

При свете фонарика он начал разглядывать винный бочонок, который некоторое время назад выскользнул у него из рук, а теперь плавал где-то в центре подвала. Вода к этому времени успокоилась; гладкую поверхность нарушала лишь легкая качка. Но именно это движение потихоньку, словно невидимой силой, подталкивало вперед деревянную посудину.

– Ты видишь?! – завопил сеньор Грейпс, указывая на медленно приближающийся бочонок.

– Что это я должна тут увидеть? – поинтересовалась Мэри-Роуз, не сводя глаз с бочонка.

– Смотри, значит, тут есть течение, раз он плывет к нам. Следовательно, вода поступает с противоположной стороны. – Гарольд провел примерную траекторию лучом фонаря и заключил: – Выходит, течь за стиральной машиной.

Вместе они спустились вниз, погрузились в воду по грудь и, преодолевая встречное сопротивление, добрались до угла, где стоял комплект из стиральной машины и сушилки. Гарольд взялся за один край, Мэри-Роуз – за другой.

– Толкаем на счет три, ладно? – произнес Гарольд.

Мэри-Роуз кивнула, опустив руки в воду и цепляясь сведенными от холода пальцами за стенку машинки.

– Раз… два… три!

Изо всех сил они толкнули агрегат вперед, но сдвинуть его удалось лишь на пару сантиметров.

– Еще раз! – приказал Гарольд.

Они опять напряглись и толкнули блок из стиральной и сушильной машин, на этот раз сумев немного отодвинуть его от стены. Слабые мышцы Мэри-Роуз горели огнем, она уже не ощущала холода.

– Еще чуть-чуть!

Гарольд уперся ногой в стену, и с последним рывком злосчастные машинки наконец-то сдвинулись с места.

Даже не дав себе времени восстановить дыхание, Гарольд проскользнул в образовавшуюся щель и наклонился, чтобы на ощупь исследовать стенку. Над водой виднелась лишь его голова. Но сколько он ни искал, ему не удавалось найти ничего необычного.

Светя фонариком, Мэри-Роуз невольно следила за бурлением воды, которая медленно, но неуклонно продолжала подниматься.

– Придется нырять, – произнес сеньор Грейпс.

Он набрал в грудь воздуха и скрылся из виду. МэриРоуз подошла поближе, сконцентрировав луч фонаря в том месте, куда погрузился Гарольд, но свет едва-едва, лишь на пару сантиметров, проникал под толщу воды.

На поверхность поднимались струйки маленьких пузырьков; Мэри-Роуз беспокойно вглядывалась в размытый силуэт мужа, едва различимый под взбаламученной водой.

Почти ничего не видя, Гарольд исследовал покрытый обломками утвари пол, а затем перешел туда, где половицы соединялись со стеной. И в этот момент он ощутил на лице приток ледяной морской воды. Вытянутой рукой он нащупал отверстие над плинтусом – круглую дыру, куда поместились целых четыре пальца. Пока он изучал размер пробоины, от хрупкой скальной породы отломилось несколько камешков, которые тут же всплыли наверх, подхваченные течением.

Легкие Гарольда пекло как огнем, и он вынырнул, чтобы глотнуть воздуха.

– Нашел что-нибудь? – спросила Мэри-Роуз.

– Похоже, что да, – задыхаясь, ответил Грейпс. – Прямо над плинтусом есть течь, пока не слишком большая, но вроде бы она расширяется.

Мэри-Роуз стало дурно. В свете фонарика она с ужасом обнаружила, что вода поднялась еще на одну ступень.

– Слушай, не хочу тебя пугать, но вода прибывает…

– Мы должны любой ценой заткнуть пробоину.

Прежде всего они сняли закрывающие иллюминаторы доски. Свет, заливший подвал, позволил оценить истинный масштаб потопа.

Не теряя времени, они начали лихорадочно шарить в воде в поисках ящика с инструментами, и Мэри-Роуз удалось обнаружить его под разорванной занавеской, некогда закрывавшей кладовку.

Гарольд насыпал в карман горсть гвоздей, вручил жене молоток, прихватил снятые с окон доски и направился к стене.

– Когда буду внизу, подай мне молоток.

Мэри-Роуз не успела и слова сказать, как Гарольд нырнул.

Снова ощупав стену, он нашел дыру. Несколько камушков оцарапали ему щеку. Он схватил доску, прижал ее к пробоине и достал гвоздь из кармана. Через мгновение он увидел руку жены – она протягивала ему молоток. Приняв инструмент, Гарольд попытался ударить по шляпке гвоздя.

За всю жизнь ему пришлось приколотить не одну тысячу досок, но делать это под водой не доводилось ни разу. Молоток казался неподъемным, бессильные удары едва достигали цели, отдаваясь звоном в голове. В легких почти не оставалось кислорода, и он выскочил на поверхность. Доска тут же отвалилась.

– Скажи, чем тебе помочь? – взмолилась МэриРоуз.

– Постарайся ногой прижать доску к стене.

Он вновь нырнул с доской и молотком, на этот раз ему не составило труда найти дыру. Мэри-Роуз опустила ногу в воду и с силой прижала к стене доску, а Гарольд успел ее приладить и тут же, без промедления, начал забивать в нее гвоздь.

На этот раз стальное острие прошло сквозь дерево и встретило сопротивление: гвоздь дошел до скалы. Гарольд всплыл, чтобы набрать воздуха, и снова нырнул. Он яростно колотил молотком; когда оставалась лишь пара ударов, чтобы загнать гвоздь, дерево начало вибрировать, а по краям заплаты вскипели фонтаны пузырей, словно пар из-под крышки кастрюли. Доска оторвалась и уплыла, по пути оцарапав неструганным краем лицо Гарольда. Ему пришлось опять подняться на поверхность.

– Я давила изо всех сил, но все напрасно! – огорченно пожаловалась Мэри-Роуз.

Под их ногами фундамент ходил ходуном. Вода лилась уже потоком, вокруг кружилась тысяча обломков, нещадно толкая и задевая супругов. Тонкая струйка потекла с потолка. Они взглянули вверх и обнаружили, что снаружи вода поднялась уже до середины иллюминаторов.

– Нас поджимает время! – вскричал Гарольд, снова нырнул, и жена потеряла его из виду.

Гарольд опять приладил доску, но молоток в другой руке мешал ему удерживать заплату в нужном положении. Мелкие камешки скользили по лицу, уши заложило от назойливого бурления пузырей. Внезапно рядом с ним появился какой-то силуэт, и в тот же миг доска встала на место. Это Мэри-Роуз тоже нырнула вниз и теперь изо всех сил прижимала доску к стене.

Гарольд полез в карман за гвоздями, но их там не оказалось. В отчаянии он начал шарить по полу, даже не заметив, что в раненую ладонь вонзился кусок стекла.

Мэри-Роуз, напрягая все мышцы, упиралась в пол, чтобы удержать доску, но ей уже не хватало воздуха.

Гарольд почти потерял надежду, как вдруг нащупал на полу горку гвоздей. Подняв их, он схватил молоток и из последних сил начал колотить по шляпкам. Уши заложило от оглушительного бульканья пузырей, так что ударов молотка он не слышал. В лицо полетела еще горстка камешков.

Наконец Гарольду удалось надежно забить стальной гвоздь. Отложив молоток, он тронул жену за плечо, показывая, чтобы она выплывала наверх.

Подъем занял чуть больше времени, чем раньше, а когда они всплыли, то головой стукнулись о стропила потолка.

Им даже не потребовалось никаких слов. Прежде чем снова нырнуть, супруги обменялись долгим взглядом, будто предчувствуя, что этот раз – последний.

Набрав полную грудь воздуха, они опустились под воду. Пузырьки и камешки еще продолжали просачиваться через незакрепленный край доски. Мэри-Роуз снова прижала заплату, а Гарольд взял молоток и начал один за другим забивать гвозди, которые на сей раз держал в руке осторожно, как драгоценные золотые слитки. Мало-помалу стальные острия плотно вошли в скалу и пузыри исчезли.

Гарольд и Мэри-Роуз поднялись на поверхность и улыбнулись друг другу. К лестнице уже пришлось плыть. Дом скрипел, словно страдая от боли. Супруги Грейпс добрались до двери, поднялись по последним трем оставшимся сухими ступеням и только тогда перевели дух.