Шестой звонок разбудил её. С плеском встав, она выпрыгнула из ванны и, оставляя на полу мокрые следы, побежала в комнату, где стоял телефон. Стряхнув с пальцев пену, схватила трубку.
– Алло!
– Здравствуй, Верочка, – прозвучал из трубки негромкий и хриплый голос с нотками нетерпения. – Это я.
– Я тебя узнала. Ты говори быстрее, что тебе надо – я стою голая, и с меня течёт на паркет!
– Мне деньги нужны.
– Мне тоже.
– Ты продала товар?
– Нет, Конечно! Что за вопрос? Ты разве не знаешь, какой в Москве беспредел из-за этих взрывов? Ментов спустили с цепи по полной программе! Катька вчера спалилась!
– Что ты мне вешаешь? У тебя десятки других концов!
– Но любой из них сейчас приведёт в СИЗО! Я ведь говорю – беспредел реальный творится! Жди, Олег, жди. Все нормализуется безусловно.
– Когда?
– Не знаю, как фишка ляжет.
– Верочка, я бандитам должен 50 тысяч!
– Ну, подождут и они. Тоже невеликие господа.
Плечом прижав трубку к уху, Верка присела на край дивана, взяла со столика сигареты, вытащила из книги Цветаевой зажигалку и закурила.
– Директор «Национали» хочет тебя, – сообщил Олег.
– Пускай запишется в очередь. Хочет он! Много кто кого хочет. И я тебя когда-то хотела, если ты помнишь.
– Он пообещал мне помочь, если я с тобою договорюсь.
– Нет, Олег, нет. Не договоришься.
– Ну, если так – договорюсь с тем, кого ты в этом году лихо киданула с Тайванем.
– Скоро ты сдохнешь.
Положив трубку, Верка долго сидела не шевелясь. Сигарета тлела. На пол текло. Между приоткрытой форточкой и наружной дверью, которая расшаталась в треснутой раме, гулял сквозняк. Телефон опять зазвонил. Сбив его со столика, Верка встала и пошла в ванную. Меньше чем через час она уже ехала в метро, сама не зная, куда. Ей нужно было искать другую квартиру. В этой уже жила её смерть.