Он мой Март

Глава 10

Марат

Филиппов возвышается над Ольгой и что-то ей объясняет. Она только и успевает головой кивать.

Слишком близко к ней стоит. Отмечаю, что это мне не нравится. Еще и рубашка у нее, какая-то слишком просвечивающая.

— Егор, — бросаю и вопросительно смотрю на своего подчиненного.

— Добрый день, Марат Артурович. Я показываю Оле, где лежат папки проверок по регионам и городам.

Перевожу внимание теперь на Сазонову. Сидит с растерянным видом, глазками хлопает. Выдыхаю.

— Не задерживайся, я от тебя жду оценку по качеству обслуживания. И мне не нравится, что в Екате тьма жалоб, обсуди с Олегом Викторовичем этот момент. Что у них там вообще происходит? Кого там понабрали? Не только наша продукция, но и сотрудники являются лицом компании. И что я наблюдаю? Позорище…

— К вечеру будет у вас, — кивает он.

— Давай, не затягивай с этим.

— Хорошо, Марат Артурович.

— Оль, а ты, прекрати по каждой мелочи дергать коллег. Если тебе что-то непонятно спроси меня, если срочно. В остальном дождись вечера, секретарь Артура Романовича подойдет и будет тебя обучать.

— Хорошо. Простите, — виновато отвечает, еще и губки дует.

Так проходит два рабочих дня.

Я думал, что между нами будет неловкость, но Ольга ведет себя, как совершенно нормальная сотрудница. Старается вникнуть в рабочие процессы, достаточно быстро учится, соблюдает дистанцию и не переходит границ в общении со мной.

И мне бы радоваться, но за лопатками так и скребет. Еще и Филиппов, при любом удобном случае трется около моего секретаря.

Смотрю на календарь — пятница, шестое марта. Последний рабочий день на этой безумной неделе. Для меня безумной. Еще и праздник на носу.

Барабаню пальцами по поверхности стеклянного стола, который я так и не заменил. Выдыхаю. Тянусь к телефону, нахожу цветочную студию и заказываю букет для матери.

Довольный собой встаю, чтобы пойти на обед. В приемной застаю Филиппова. Опять.

— Оль, после работы встретимся, я с собой ноут возьму, научу тебя, прикольная штука и полезная очень, — довольно скалится он.

— Егорушка, ты просто чудо! — накрывает его руку своей ладонью. — Правда, я давно интересовалась нейросетями и как можно использовать их в работе, но все руки не доходили изучить, — щебечет она.

А меня от одного этого “Егорушка” наизнанку выворачивает. С хера ли он Егорушкой вдруг стал? И куда это они намылились после работы? Вдвоем?

— Ольга, на моем столе документы, сделай три экземпляра копий. Одну отнеси в бухгалтерию, вторую — передай секретарю нашего директора и третью — вернуть мне.

— Будет сделано! — бодро чеканит она.

Перевожу взгляд на Филиппова.

— Егор, у тебя рабочих задач нет? Зачастил сюда.

— Простите, просто у Ольги… возникли проблемы, и она попросила помочь, — виновато скулит он.

— Когда у Ольги возникают проблемы, — нажимаю тоном и перевожу на нее взгляд. — Она должна обращаться ко мне, а не отвлекать сотрудников. Да, Ольга Егоровна? Я ведь уже говорил об этом и не раз?

— Простите, — отвечает и отворачивает голову в сторону.

Да в смысле? Еще и недовольна?

В кабинете повисает напряженное молчание. Чувствую, как кровь приливает к лицу. Бесит меня эта ситуация.

— Надеюсь, этого больше не повторится, — сухо произношу, стараясь сохранять спокойствие. — Егор, займись делом, иди уже и не мозоль мне глаза, пока не уволил тебя. Ольга, жду копии документов на столе через десять минут.

Филиппов тихо выскальзывает из кабинета. Сазонова, не поднимая глаз, встает, идет к моему столу, хватает документы и подходит к МФУ. Делает копии. Тяжело вздыхаю, возвращаюсь в свой кабинет, забыв, что собирался на обед. Что это было? Ревность? Едва ли. Скорее, возмущение наглостью и неуместностью. В моем кабинете, в рабочее время…

Весь день меня не покидает чувство раздражения. Я то и дело ловлю себя на том, что поглядываю в сторону стола Ольги, ради этого специально оставил приоткрытой дверь между приемной и моим кабинетом. Глупо, конечно. Но ничего не могу с собой поделать.

В четыре часа появляется помощница отца — Альбина. Каждый день приходит и помогает Оле.

Со спокойной душой выхожу из кабинета, чтобы проветриться.

Я полный идиот. И это факт.

Сначала выгнал стажерку. Затем нажрался в говно и переспал с ней. И под финалочку пригласил обратно на работу. А теперь еще и бешусь.

Сам не понимаю, чем руководствовался, когда творил все это… Словно и не я это был, а совершенно незнакомый мне человек.

Выхожу на улицу, тоскливо поглядывая по сторонам. Март в нашем городе — скорее издевка зимы, чем весенний месяц. Грязный снег, слипшимися комьями лежит на обочинах. Все машины покрыты толстым налетом той же грязи и слились в единую массу. В тон серых домов и тусклого неба. Прохожие кутаются в теплые платки и поднимают воротники, пытаясь укрыться от пронизывающего до самых костей, ветра. Даже вывески заведений, фирм, магазинов выглядят неопрятно и уныло.

На юг хочется. Лета хочется. Глаза истосковались по ярким краскам.

И тут же Олю рядом с собой вижу.

Взгляд цепляется за остановку общественного транспорта неподалеку. Точнее, за автомобиль с ярким плакатом “Тюльпаны” и открытым багажником. Предприимчивый “бизнесмен” задумчиво месит снежную грязь вокруг своей машины, потягивая сигарету.

Восьмое марта в воскресенье. Праздник. Нужно будет заехать к родителям поздравить маму. А в понедельник в офис. В этом году дополнительного выходного не будет, кажется, его перенесли на майские праздники. Сегодня у нас спокойно, поздравлять дам договорились в понедельник. Как обычно, кипишь будет… Зато день, сокращенный на пару часов.

Возвращаюсь в офис. Оставшееся время полностью зарываюсь в бесконечных отчетах, проверках…

Я бы и дальше так сидел, если бы в дверь не раздался тихий стук, после чего в кабинет заглядывает Оля.

— Марат Артурович, рабочий день закончился, я могу идти?

Быстро перевожу взгляд в угол экрана ноутбука. Действительно, уже перевалило за шесть вечера.

— Да, ты свободна.

— До свидания, — с робкой улыбкой говорит она.

— До завтра, — киваю.

— До понедельника. Завтра ведь суббота.

— А… да.

Оля разворачивается, и в этот момент я слышу голос Филиппова.

— Освободилась? Идем? Давай мне свою сумку, я понесу.

Дверь закрывается и наступает тишина. Вакуум заполняет кабинет, вытесняя остатки рабочего шума и мыслей.

Вновь утыкаюсь в экран, но мысли так и роятся вокруг Оли и Филиппова, как назойливые мухи. Пытаюсь сосредоточиться, отгоняя дурные размышления, но это бесполезно. По кругу гоняю, омерзительные картинки, где Егор делает с моей помощницей то, что я делал с ней той ночью и хочу повторить еще.

Понимаю, что работать сегодня больше не смогу. Собираю бумаги, выключаю ноутбук. В голове крутится лишь один вопрос: что между ними происходит? Она явно ему симпатична, это я заметил еще в первый день, когда застал их в переговорной.

Направляюсь к выходу, бросая взгляд на ее рабочее место. На столе шоколад из кондитерской, расположенной на углу Советской и Романова. Дорогая кондитерская, дорогой десерт. Оля никуда сегодня не выходила… значит, Филиппов?

Стискиваю зубы, подхожу к столу и хватаю ни в чем не повинную коробочку с намерением выбросить ее в урну. Уже замахиваюсь, но, к счастью, беру себя в руки и возвращаю шоколад на место.

Выругавшись, вылетаю в коридор. Темно и тихо. Все уже давно разошлись. Спускаюсь по лестнице, прощаюсь с охраной на первом этаже и направляюсь к парковке, попутно набирая Оле.

— Твою мать! — рявкаю, когда звонок автоматически сбрасывается после длительного ожидания ответа. — Как ты задолбала меня игнорить!

Хотел субординации? Начальник и подчиненная? Получай, придурок! Теперь другой мужик “танцует” эту девушку!