Глава 21

Шторы на окнах теперь всегда были задёрнутыми. По требованию Аделаиды никто из окон не выглядывал ни днём, ни ночью. Свет в доме и телевизор вечером не включали, его смотрели только утром и днём.

А вот Паша Фёдоров, окрылённый успехом своего видеоматериала, и получивший за него приличный гонорар, теперь спал днём, а ночью с камерой в руках наблюдал за жилищем Аделаиды.

Есения в эту ночь тоже не спала. Около двенадцати часов она тихонько вышла из своей комнаты, прошла в кухню, что-то положила в печь и подожгла. Дождалась, когда это сгорит дотла, вернулась в комнату и продолжила изучать книгу.

Утром, когда Анна с Лидой готовили завтрак, Аделаида с Ниной и Есенией пристроились на диване напротив телевизора смотреть новости. Как раз в это время диктор сказал следующее:

— И снова сенсационная новость из села, в котором последнее время творятся какие-то странные чудеса. Павел Фёдоров передал нам новый видеоматериал.

— Что опять в селе случилось? — взволновалась Аделаида.

На экране появился силуэт её дома. Камера медленно навела объектив на трубу, торчащую над крышей.

— Вы видите, как из трубы поднялся столб необычного переливающегося розоватого света, не очень яркого, но уходящего далеко в небо. Явление это продолжалось около пяти минут, а потом прекратилось. В доме не было замечено никакого движения. На дым этот столб света не похож. От селян стало известно, что в дом рано утром приехала сноха хозяйки.

— Девочка моя, — расставив руки для объятий, нежно пропела Аделаида Семёновна, — что же ты не сообщила бабушке такую светлую новость?

— Чего я ещё не знаю о собственной дочери? — подумала Нина.

Есения сидела, скромно потупив глаза.

— Что случилось? — спросили в два голоса Анна и Лида, прибежав из кухни.

Наше телевидение объявило всей стране, что Есенюшка стала девушкой.

— А оно-то это как узнало? — удивлённо спросила Нина, вопросительно взглянув на дочь.

— Ты же видела, как показывали розовый столб света, исходящий из трубы! — начала свекровь.

— И что из этого следует?

— В книге сказано, когда девочка становится девушкой, она должна сжечь свою первую прокладку в печи ровно в полночь. Столб розового света из трубы поднимется к информационному полю Земли и даст ему знать о появлении новой претендентки на звание властелины.

Еська повернулась к сестре.

— Лида, я стащила у тебя в шифоньере несколько прокладок. Ты прости меня за это! Я же не имела право говорить кому-либо о том, что созрела, до появления столба света из трубы.

— Прощаю, — махнула рукой Лидия.

— Интересно, какого цвета столб света поднимается в небо, когда созревает юноша — властелин, — спросила Есения.

— Голубого, — уверенно ответила Аделаида. — Это я знаю точно. Сама видела, когда созрел мой сын, свет из трубы был голубым. Я тогда приехала последней электричкой из города. Издалека увидела это явление. Испугалась, бросилась бежать домой. А когда оказалась перед калиткой, всё прекратилось. Валера открыл мне дверь, словно ничего не случилось. И вот только сейчас я поняла, что это было за явление.

— Получается, что они тоже что-то сжигают в печи?

— Что-то сжигают, — безразличным тоном ответила свекровь, хотя прекрасно знала что.

— Теперь понятно, почему младенцев-мальчиков принято одевать в голубую одежду, а девочек — в розовую, — пошутила Лидия.

— Мне надоело постоянно торчать дома, — стала брюзжать Анна.

— Вот и я о том же. От одной гиподинамии можно заболеть, — подхватила Лидия.

— И мне хочется побродить по селу, у озера посидеть, — произнесла Есения.

— Что-то не додумала я, когда прокладывала защиту вокруг дома, — призналась Аделаида. — Надо было проложить её по периметру нашего земельного участка. Тогда бы мы могли по нему ходить свободно, не боясь, что Валерик вселится в кого-нибудь из нас.

— Ну, так давайте повторим фокус с приходом Валентины, — предложила Анна. — Он непременно захочет прыгнуть ей за пазуху, когда она будет уходить от нас. Надо только не упустить этот момент и точно быть уверенными, что он исчез вместе с ней. Проложим быстренько защиту по периметру участка, тогда сможем передвигаться в его пределах.

— Страшновато приглашать её к себе, — подключилась Нина и в подробностях рассказала о том, что творилось в селе и магазине, когда она ходила за покупками. — Селяне, благодаря мне, думают, что все обитатели этого дома находятся в городе, а тут вдруг нарисовались ниоткуда и все дружно роют что-то вдоль забора. К тому же Валя, посмотрев передачу, может не согласиться идти сюда, не желая столкнуться с мистикой.

Скрыла она только то, что общалась со знакомой Аделаиды, которая передала ей шкатулку.

— Нет, я всё-таки позвоню ей, — произнесла упрямо Анна, снимая трубку с аппарата, — и приглашу на завтра к нам в гости. Ты же, Нина, послезавтра уедешь домой, я правильно поняла?

— Увы, отпуск мой заканчивается, пора возвращаться.

— Вот то-то и оно! — продолжила Анна. — Возможно, нам длительный период суждено будет жить безвылазно в этом доме.

— Только сегодня, Аня, ты всё равноей не звони, — потребовала Аделаида. — Завтра пообщаешься, и на тот же день пригласишь.

— Но, почему?

— Потому что нас для всех нет в селе. Нина сказала в магазине, что одна живёт в этом доме, а мы все находимся в её городской квартире. Не хочу, чтобы нас заподозрили во лжи.

— Ну, хорошо, — согласилась Анна, вернув трубку на прежнее место, — завтра, так завтра.

Ожил мобильный телефон Нины Павловны.

— Кто это может быть? — удивилась она, вынимая его из сумочки.

— Анна Павловна, здравствуйте, — произнёс её начальник.

— Здравствуйте Евгений Иванович.

— Вы нашли свою свекровь?

— Нашла.

— Вот и хорошо. Как далеко от города вы находитесь?

— Да менее чем в двух часах езды на электричке.

— Замечательно. Утром жду вас на работе.

— А что случилось? — расстроилась Нина.

— Не можем сдать отчёты.

— Почему?

— Вы неправильно сделали отчёты за предыдущий период. С начала года показатели не сходятся. Никто не будет их за вас переделывать. Так что жду вас утром.

Связь отключилась.

— Катастрофа! — произнесла Нина. — Завтра утром я должна буду на работу.

— К чему такая спешка?

— Напортачила я в отчётах за прошлый период. Теперь они не сходятся.

— Нина, ты перед отъездом сходи несколько раз в магазин, и купи для нас много продуктов. Поняла?

— Хорошо.

Она взяла деньги, сумки, спросила, что купить, и вышла из дома. В магазине Нина встретила ту женщину, которая передала ей шкатулку. Та виновато улыбнулась, поздоровалась и начала вещать:

— Вот за гостинцами зашла. Сейчас опять уезжаю в город, внучок заболел, а дочка не может бросить работу. Жаль, что Адочки здесь нет, она бы с удовольствием пожила в моём домике одна. А сейчас пришлось уговорить соседку присмотреть за ним. Извините, спешу на электричку.

— Всего хорошего вам, — бросила ей вслед Нина и подумала: хорошо, что она уезжает. Теперь Аделаида долго не узнает, что шкатулку я уже забрала у её приятельницы и спрятала.

Она трижды сбегала в магазин, возвращаясь с неподъёмными сумками.

— Неужели вы одна всё это съедите? — хитренько прищурив глаза, спросила продавщица, когда Нина пришла в магазин четвёртый раз.

— Хочу пополнить запасы свекрови, чтобы она не волновалась, когда вернётся домой. У неё их совсем не осталось.

К вечеру Нина Павловна стала укладывать всё своё в сумку.

— Есения, ты уже упаковала свои вещи? — спросила она дочь.

— Нет, а зачем?

— Как это зачем? Утром рано мы уезжаем домой.

— Я не поеду, — заупрямилась девочка.

— Ей пока нельзя покидать этот дом, — объяснила Аделаида. — Она должна дочитать свою книгу до конца. Это очень важно.

— Достали вы меня своими причудами, — разозлилась Нина. — Я хочу, чтобы мои дети были нормальными людьми, а не какими-то избранными. И вообще, вашему сыночку, прежде чем жениться, надо было посвятить меня в тайны особого предназначения вашего семейства, внутри которого женщины и мужчины борются за власть между собой. Теперь я понимаю, почему и мою жизнь он превратил в кошмар. У него природная страсть изводить женщин.

— Мама, не надо конфликтовать. Такова моя участь. Я остаюсь. Смирись и езжай спокойно домой. Обо мне не волнуйся. Бабушка, тётя Аня и Лида не дадут меня в обиду. Правда? — обратилась она к ним.

Те закивали головами.

Ранним утром Нина последний раз покормила пса, который уже относился к ней дружелюбно, взяла свои вещи, попрощалась с теми, кто проснулся, и пошла на электричку. Усевшись в ней у окна, она начала обдумывать всё происходящее в семействе Аделаиды.

— Надо спасать Еську, — подумала она. — Не от Бога всё это. Не нужно оно ей. Девочка должна жить, как живут обыкновенные люди. Одни хлопоты с ней с самого рождения. То орала до двух лет, как недорезанная, то в школе опережает всех в знаниях, создавая мне и учителям проблемы, то теперь ещё и избранной она у меня оказалась! Пора это всё прекращать! Всю дорогу она думала о том, как избежать властелинства Еськи. К концу пути её посетила идея.

Загрузка...