Only you

Глава 23

Щеки полыхают, пока я, не обращая внимания на Баринова, собираю свою одежду. Игнорирую его слова и нахождение рядом, потому что нет настроения на очередную стычку. Кто знает, может, неподалеку прячется парочка с камерой наготове. От одной мысли становится не по себе, и я, кидая вещи в корзинку, поглядываю по сторонам, чтобы убедиться в том, что мой очередной казус не запечатлен смешным кадром.

— Ты обет молчания дала?

Выражение лица мажора довольно-таки хмурое, но я не радую его ответом. Просто поднимаюсь и шагаю к своей цели. К посту охранника, где могу взять ключ от помещения на тип прачечной. Имени мужчины я не помню, и сколько ни роюсь в памяти, пока ноги уверенно передвигаются к его кабинке, оно никак не всплывает на поверхность, а все из-за Баринова, который плетется следом за мной, вынуждая скрипеть зубами от не поддающейся контролю злости.

— Вась, — Никита обгоняет меня, заставляя резко остановиться, и смотрит приторно наивными глазками, от чего я вскипаю еще сильнее, — я же тебе ничего не делаю. — Словно в подтверждение своим словам, он разводит руки в стороны, а я хмурюсь. — Куда собралась на ночь глядя?

Из груди вырывается нервный смешок. Баринов решил поразить меня своей лживой вежливостью. Как вовремя. После позора, который мне пришлось пережить. Сжимаю корзинку с бельем еще крепче, что не укрывается от его цепкого взгляда.

— Кстати, кто у вас тут стиркой занимается? Куда несешь?

Кроме идиотского смеха, я, наверное, сейчас ни на что не способна, поэтому еле сдерживаю себя, чтобы не выдать странных звуков совсем не похожих на манящее похихикивание.

— Васян.

Звучит не особо радостно, и красивое личико Никиты перекашивает от недовольства. В такой момент можно только порадоваться, но я не испытываю этого чувства.

— Здесь нет прислуги, — сообщаю ему печальную новость, — только детям повезло, а вот вожатые сами себя обслуживают. — Я делаю шаг вперед и хлопаю ему по плечу, придерживая корзинку другой. — Поздравляю, Никита!

Уйти не успеваю, ведь мажор снова блокирует мне путь своим подтянутым телом. Смотрит, как на диковинное животное, и в очередной раз поражает серьезностью, нарисованной на его лице.

— С чем?

— Со вступлением во взрослую жизнь, — подражая ему, улыбаюсь во весь рот, — когда-то ведь нужно начинать.

С приклеенной улыбкой поворачиваюсь к своей первоначальной цели, но Баринов хватает меня за запястье через чур сильно. Непроизвольно кривлюсь, а он поднимает руки.

— У меня есть для тебя интересное предложение, Васян, — Никита снова включает свое обаяние, заставляя мгновенно ощетиниться.

— Мне уже должно быть страшно?

— Хм, — криво улыбается, разглядывая меня, — скажи, Васька, ты ведь любишь помогать людям?

— Формулировка вопроса меня уже напрягает.

— Значит, любишь, — Баринов делает шаг ко мне, от чего мы чуть ли носами не сталкиваемся, когда я задираю голову вверх, чтобы видеть его бесстыжие глаза, — поможешь мне?

Открываю рот и тут же его закрываю. Никита слишком вежлив, и в этом вся проблема. До мозга медленно доходит, к чему он клонит, и я тут же фыркаю, толкая его корзинкой, которая находится между нами.

— Свои дорогие шмотки стирай сам, Баринов!

Теперь уже смело разворачиваюсь и иду вперед, пока Никита семенит позади меня.

— Васян, хватит ломаться. Я ведь по-человечески попросил. Ты же девочка! Чего тебе стоит?! — Грохочет над ухом его голос, но я иду вперед, пока тот не затихает. — А-а-а… Я понял, что тебе нужно.

Останавливаюсь и смотрю на него. По лицу Никиты блуждает какая-то странная улыбка. Не надменная, а иная. От нее по коже ползут мерзкие мурашки.

— Если дело в оплате труда, — Баринов лезет в карман и достает оттуда несколько купюр, — за этим дело не станет.

— Знаешь, куда их… потрать?!

Шипение пролетает по коридору, перебивая все остальные звуки.

— Куда?

Идеальная бровь изгибается в вопросе, пока мое сердце выбивает на ребрах тату, не иначе.

— Купи себе новый мозг.

Чуть ли не на бег срываюсь, чтобы не накинуться на мажора. Руки потрясываются. Мозг отказывается работать и посылать организму импульсы спокойствия. Меня снова распирает от желания причинить вред Баринову, который, к слову, остался позади, и когда я повернула голову на повороте, заметила, как Вика составила ему компанию. Из меня тут же вылетел презрительный смешок. Вот пусть она и помогает ему в стирке брендовой одежды. Я вроде должна успокоиться от этой мысли, но все больше ловлю себя на том, что думаю о смазливом мажоре. Даже когда беру ключ от прачечной и вежливо улыбаюсь охраннику, хмурому старику в форме. Судя по тому, как дергается уголок его губ, а глаза при этом остаются равнодушными, он сейчас тоже активно изображает доброжелательность и пытается быть вежливым.

На взаимном притворстве мы расходимся. Я иду к лестнице и, открыв тяжелую дверь, спускаюсь вниз по ступенькам. Хорошо, что теть Соня провела мне подробный инструктаж еще в начале весны. На память я не жаловалась, поэтому быстро нашла выключатель и поставила корзинку около очередной двери без опознавательных знаков. Открыла ее и вошла внутрь.

В помещении было тепло, но я почему-то поежилась. Наверное, всему виной обстановка, как из американских фильмов, где герои вечно попадали в переделки в такое время. Я забрала корзинку и включила свет. Внимательно осмотрелась и улыбнулась. Вот здесь можно поймать волну спокойствия. Несколько стиральных машинок, сушилки и стол со стульями, где можно подождать, пока закончится стирка. Я направилась к небольшому шкафу с химическими средствами, выбрала бутыль с жидким стиральным порошком, открутила крышку и вдохнула полной грудью. Пахло свежестью, что меня вполне устраивало. Да, пожалуй, на нем и остановлюсь.

— Вштырило?

Дергаюсь от противного голоса Никиты. Бутыль, естественно, выскальзывает из руки и падает на пол. Голубая жидкость растекается по полу, и я быстро опускаюсь на колени, чтобы поднять ее. С языка готовы сорваться нелестные определения для Баринова, но я сдерживаюсь.

— Неумеха ты, Васян.

Усмехается мажор, а я поднимаюсь и замечаю в его руках гору одежды.

— Что тебе от меня надо?

— Все очевидно, — Никита кидает на пол свои дорогущие шмотки и убирает руки в карманы джинсов, — помощь.

— Гугл, — я прохожу мимо него и ставлю бутыль на стол, пододвигая корзинку к себе, — тебе в помощь, а от меня отстань.

— Я вот не пойму, — Никита ко мне подходит, с умным видом потирая подбородок, — ты от природы такая дерзкая или все старания мадам-кокон?

— Что?

Кривлюсь от непонимания и того, что Баринов строит из себя невесть кого.

— Какой еще кокон? Ты принимаешь что-то?

Я начинаю перебирать белье, не обращая внимания на то, что Никита следит за каждым моим движением.

— Ну как… Твоя ж…

— Ни-ки-та-а-а!

Звонкий голосок Вики доносится со стороны лестницы, и я поднимаю голову. Баринов замолкает и прикладывает палец к губам. После чего на цыпочках крадется к двери и закрывает ее на замок. Мои брови ползут вверх, а руки зависают над одеждой.

— Зачем ты закрыл дверь?

— Тише.

Кшикает на меня и так же тихо возвращается к столу. По двери прилетает. Вика стучит.

— Не хочу, — Никита мученически кривится, — не хочу, чтобы нам помешали.