Only you

Глава 27

После нашествия Баринова в прачечную проходит пара дней. Что странно, Никита не появляется в поле моего зрения. Ни в столовой. Ни в коридоре. Даже на спортивной площадке я его не замечаю. Сначала мне приходит бредовая мысль о том, что мэр его забрал, но вижу знакомый силуэт на турниках в потемках, когда плотно задвигаю занавески перед сном, и спокойно выдыхаю, посматривая в небольшую щелку, как тот энергично подтягивается. Замираю в этом положении, словно завороженная, и резко себя одергиваю. Что это еще за странное ощущение?

Падаю на кровать и укутываюсь в одеяло, крепко зажмуриваясь, будто это поможет уснуть. Вот только Баринов все так же штурмует турник у меня перед глазами, как бы я ни старалась его прогнать. Начинаю вертеться. Переворачиваюсь так часто, что в какой-то момент приходится подняться, включить свет и поправить скомкавшуюся простынь. Когда снова укладываюсь в постель, слышу стук в окно и замираю с квадратными глазами. Сердце трепыхается в груди, как загнанный в шар хомяк. Лежу в той же позе, вслушиваясь в тишину, среди которой легкое постукивание кажется раскатом грома.

Присаживаюсь, откидывая одеяло в сторону, и на цыпочках иду к окну. Сердце еще никогда так сильно не ударялось о ребра, как в данный момент. Конечно, сознание подкидывает самый вероятный вариант ночного посетителя, но я все же отодвигаю занавеску и вижу внизу довольную моську Баринова. Никита замечает меня и принимается играть бровями в своей привычной манере.

— Что тебе нужно?

Шепчу еле слышно, открыв створку, и прикрываю себя руками. Наклоняться вперед не решаюсь, вспоминая, чем закончился мой полет стрижа, и смотрю на парня свысока. Его это ни капли не смущает в отличие от меня. Голый торс слегка отвлекает от злости, которую я должна испытывать к нему.

— Хватит лоб морщить, Вась, — усмехается он, поглаживая пальцем участок кожи между бровями, — а то станешь похожей на шарпея раньше времени.

— Это все?

Складываю руки на груди, пока Никита обворожительно улыбается. Знает, как использовать внешние данные, и какие слова подобрать, чтобы угодить девушке. Жаль, на меня его приемчики оказывают противоположный эффект. Вызывают раздражение, как минимум, которое в комплекте с ненавистью пускают по организм яд, впитывающийся в каждую клетку мгновенно.

— Компанию мне составишь?

Мои брови взлетают вверх. Он хочет, чтобы я с ним по турникам прыгала, как обезьянка? Очень странное предложение.

— Боюсь, у меня так ловко не получится играть мышцами, — вкладываю в ответ максимум сарказма, — но есть вариант, который согласится. Сказать, в какое окно постучать? Или сам догадаешься?

— А-а-а, Васян, все-таки любуешься мной, да? — Никита заразно посмеивается, пока мои щеки горят. — Не ревнуй, Василиса Прекрасная, я тебе верен.

Баринов снова двигает бровями и напевает «Only you, в сердце only you, знаешь, детка». Лицо не просто загорается от злости, а искажается гримасой, по которой сразу можно понять, как я отношусь к мажору.

— Позер!

Шиплю и закрываю створку. И зачем я только открыла ее?! Любопытство съедало. Вот и получила. Так глупо проговорилась. Теперь он в курсе, что я пялилась на него в тот момент, когда он занимался. О-о-о…

С краснеющим фейсом иду к кровати, но только хочу спрятаться под одеяло, стук повторяется, только уже в дверь. Судя по тому, как методично Баринов стучит по дверному полотну, открыть мне все-таки придется, поэтому с тяжелым вздохом я топаю вперед. Небольшая щелка, через которую в комнату проникает свет, открывает мне вид на все еще довольного Никиту. Он смотрит на меня своим коронным взглядом, вызывая скопление энергии внутри. Странные вибрации в грудной клетке выбивают едкие замечания, и я вопросительно поднимаю брови.

— Вообще, я хотел позвать тебя не на турники, Васян, — с серьезным видом произносит мажор, пока я хмурюсь, отталкивая любые положительные эмоции в его сторону, — у меня тут проблема такая…

— Какая?

— Мышцы свело, — он демонстрирует наглядно кубики, но я концентрирую внимание лишь на бесстыжих глазах, которые его выдают с головой, — может, потрешь мне спинку…

— Какой же ты…

— Не будь душной, Василиса Прекрасная, — наглец умудряется еще мне и подмигнуть, чем вызывает острое желание огреть его по голове, что я и пытаюсь сделать, наплевав на то, что для этого потребовалось открыть дверь, — если хочешь потрогать, не обязательно бить, можно ведь и ласково.

— Что?!

Баринов мастерски ловит мои руки и прижимает к себе, вынуждая покраснеть и возмущенно открыть рот, пока его взгляд с моих глаз медленно опускается ниже.

— Лучше отпусти, — шиплю, чтобы не выдать, как мне становится неловко, ведь я стою перед ним в одном ночном комплекте, — иначе…

Никита возвращает взгляд к моему лицу и задерживает его на губах. Пауза зависает в воздухе одновременно с тем, как я перестаю дышать, потому что помню такой его взгляд. В клубе. Перед тем, как в меня прилетела бутылка. Столбенею с широко распахнутыми глазами.

— Красивая, — как-то задумчиво произносит Баринов, но тут же нахально улыбается, — когда злишься.

Я не успеваю дать какую-либо реакцию на его слова, потому что Никита отстраняется и отходит т меня на пару шагов.

— Пижамка зачет, Васян.

Он подмигивает и уходит в направлении своей комнаты, а я еще несколько минут пялюсь в пустоту, после чего опускаю глаза на простой хлопчатобумажный комплект — короткие шортики и топ, на котором изображен Микки Маус. Лицо искажает кривая гримаса.

— Да, чтоб тебя, а…