Only you

Глава 28

— А теперь в другую сторону! Молодцы!

Голос тренера по плаванию гулом влетает в мою ноющую голову, пока я пялюсь на водную гладь. Денек начался отпадно. Я проспал. Получил нагоняй от Кукушкиной старшей, еле сдержав язык за зубами, и сейчас попросту зависал в пространстве, не зная, как поступить с полученной информацией. У предка есть любовница. Мама о ней знает. Я — клинический идиот, который думал, что отец обманывает мать, но все оказалось гораздо проще.

Договорной брак.

Не предполагал, что такая дичь может касаться моих родителей, только серьезный разговор с матерью растянулся на целую ночь. В течение этого времени она пыталась вывернуть мой мозг наизнанку, и, как бы я ни старался, не мог смириться с тем, что родился в такой семье. Радужная картинка из детства шла наперекор с теми фразами, которые я услышал. В башне прогрессировал диссонанс информации, и я летал от одного варианта действий к другому, не решаясь шагнуть в бездну. Какой бы поворот я не выбрал, везде появится препятствие в виде Назара Баринова.

— Ты так и не ответил, Никита-а-а…

Ноющий голосок Вики над ухом раздражает хуже, чем дети, которые плещутся в воде, словно в последний раз видят ее. Я ловлю взглядом две макушки — светлую и темную. Славик и Илья сегодня на удивление спокойны, и это слегка меня напрягает. Затишье всегда не к добру. По себе знаю. Задумали очередную пакость, и наглые довольные лица являлись подтверждением моей догадки.

— Чего?

Переспрашиваю, не глядя на прилипалу. Она же старательно игнорирует мое хамское отношение. Вика не вызывает во мне никаких эмоций, кроме тотального раздражения, и сейчас на языке вертятся лишь направления, куда бы она могла пойти со своими предложениями и нечаянными касаниями.

— Мы с ребятами поговорили вчера и решили, что пора нам всем посидеть, — повторяет в очередной раз заезженную до дыр пластинку, пока я перевожу взгляд с пацанов, которых мне «доверили» на противоположный бортик бассейна, — завтра вечером всех устраивает, а тебе как такой вариант?

Слова Вики пролетают через уши куда-то в сторону выхода из зала, потому что мои глаза стопорятся на стройных ножках, которые погружаются в воду. Скольжу взглядом выше и чувствую, как во рту становится сухо, будто меня выкинули в пустыне на горячий песок. Васька садится на бортик и улыбается своим/нашим подопечным, а я впиваюсь глазами в синий купальник, который скрывает и одновременно подчеркивает то, чем ее наградила природа.

— Никита! Что ж такое?!

Прилипала толкает меня в плечо, вытаскивая из грязных фантазий, которые всплывали в голове с ужасающей скоростью. Микки Маус, чтоб его…

— Что?

— Я тебе уже десятый раз говорю о посиделках с вожатыми, а ты Василису рассматриваешь!

С возмущением выпаливает Вика, и к моему удивлению Кукушкина ловит эту высокочастотную волну, пробегая по мне странным взглядом прежде, чем окунуться в воду. Хорошо, что волосы свои убрала под уродскую шапку, иначе…

— Нужна она мне больно, — фыркаю, переводя внимание на прилипалу, которая поправляет свои короткие волосы и льнет ко мне всей массой, — что там с посиделками? Завтра? Во сколько?

— Начнем в девять, а там уж как пойдет, — Вика многозначительно смотрит на меня и губы кусает, — твой друг придет? А то Алка не хочет скучать…

— Придет, — усмехаюсь, — и не…

Осекаюсь, потому что в обзор попадает темная макушка, которая слишком быстро передвигается в сторону Васьки, и вот та уходит с головой под воду, а мелкий победоносно машет ее шапочкой. Вскакиваю и направляюсь к другому бортику, где уже возмущается тренер, Леонид Викторович, кажется.

— Смотрите, — Илья тычет пальцем в вынырнувшую Василису, которая кашляет и трет глаза руками, — русалочка!

Гул, который поднимается после выходки этой парочки, забивает уши, словно ватой. Сжимаю кулаки и чуть ли не силой вытаскиваю Славика из воды. Второй следует за другом сам. Пока тренер пытается всех успокоить, я беру свое наказание за руки и тащу к выходу. Не понимают они нормальные слова, значит, придется объяснять по-другому.

— Аккуратнее!

Возникает Лемишев, когда я вывожу их в другой зал и отталкиваю от себя. Два мокрых гуся в шапочках. Илья взгляд отводит, а Славик с ненавистью кулаки сжимает. Достались же мне два сюрприза!

— Перед Василисой извинишься, — цежу сквозь зубы, тыча в Лемишева пальцем.

Как общаться с детьми, не знаю, а с такими тем более, но чувствую, что должен заставить их попросить прощения у Васьки. С чего вдруг на меня такая доброта и ответственность накатывает? Без понятия, да и задумываться не хочется.

— Нет. Не буду.

Славик складывает руки на груди и фыркает. Хочется взять его за грудки и хорошенько тряхнуть, чтобы не мнил из себя пупа земли. Обвожу зал взглядом и улыбаюсь, подталкивая вперед.

— Осторожней! Я отцу все скажу!

— Не козырял бы папочкой, мой тебе совет, — усмехаюсь, вспоминая инфу на эту мелочь.

— Я все равно скажу!

Довожу их до угла, где на стенах висят брошюры, и толкаю.

— Один в угол, а второй сюда.

Сопротивляется лишь Славик, но не долго. Встает спиной ко мне и что-то бубнит под нос, пока Илья в пол смотрит.

— Держи, — впихиваю ему брошюру в руки, — читай.

— Чего…

С недоумением хлопает глазами, глядя на правила, которые за каким-то чертом придумали в летнем лагере, и которые они с другом регулярно нарушают.

— Читай и запоминай, — складываю руки на груди, глядя на пыхтящего Лемишева, — пока не усвоите и не извинитесь перед Василисой, из зала не выйдете.