Опера вызывали?!

Глава 19

Напевное «пельмешка-а-а-а» заставило меня вздрогнуть, а правый глаз — задергаться.

— Ты зачем за мной полез?

Я резко обернулась, запрокинула голову и посмотрела в бесстыжие и до неприличия наглые глаза оперуполномоченного.

— Там Лола, — напомнил мне Громов.

— И что?

— Мне страшно, — понизив голос до шепота, доверительно признался он.

— Какие мы стали пугливые, — всплеснула я руками. — В общем, так, забирай свой букет, вызывай Карлсона и балконами уходи, у меня родители дома спят!

— Пельмешка, я тебе жизнь спас, а ты меня с пятого этажа и прямо к Карлсону, — подмигнул мне Громов.

— Спасибо, Гений! — я похлопала его по плечу. — Очень огромное спасибо, просто громаднейшее. А теперь иди. Вот как пришел, так и уходи!

— Не могу, Цветочек, что-то живот так прихватило, — он сморщил нос и обхватил руками свой живот.

— Скорую? — заботливо полюбопытствовала я.

— Водички дай, — попросил Евгений, очень натурально бледнея.

— Тут стой! — прошипела я.

Развернулась к двери, открыла, сделала шаг и хотела уже было запереть оперуполномоченного на балконе, как его нога мгновенно встала в дверной проем, не давая мне исполнить свой негодяйский план.

— Ать! — радостно прокомментировал сие действие Чингачгук.

И нагло сделал шаг в квартиру.

— Куда по чистому полу в кроссовках?! — рявкнула я.

Гений остановился и притворился, что его контузило.

— Раз, два, три, — весело принялся он считать, — четыре, пять.

— Громов, тебя, случайно, по голове родители в детстве не били? — напряглась я.

— Били, пельмешка. И роняли, — со вздохом согласился он, — а вот тебя родители не научили, что врать нехорошо!

— Может, у тебя жар?

— Может, — согласился он, — только ты так кричала про пол, что соседи на первом этаже вздрогнули.

— Я его два часа мыла!

— Золушка моя! Хозяюшка! Вот только после твоего крика родители просто обязаны были проснуться и посмотреть, кто вам пол марает. Я до пяти посчитал. Ни мамы в бигудях, ни папы с ружьем. Врушка! — он легко щелкнул меня по носу.

Ровно на одну секунду мне стало стыдно. Потом я вспомнила, кто передо мной, и стыд сменился праведным гневом.

И как мне теперь этого оккупанта вытурить из собственной квартиры? Жека своим котом вдохновился и тоже решил, что так можно? Прийти, оккупировать и жить…

— Они скоро приедут, — пошла я на попятный.

— Я подожду. Уверен, тебе нужна охрана, а твои родители мне только «спасибо» скажут, когда узнают, что я охранял твой покой. Меня все родители любят, я обаятельный. И почти все хотят заполучить такого зятя, как я. А я, пельмешка, паспорт для тебя берег, не женился. Потому что тебя ждал!

— Надо же было тебе таким прекрасным родиться, — язвительно заметила я, — красавчик! Просто концентрат из красоты, ума и сексуальности! Странно, как у тебя еще нимб над макушкой не засиял!

— Я его прячу, пельмешка, — подмигнул мне Жека, — для тебя берег!

— Я тебя не стою! — замотала я головой. — Где я и где ты со своей харизмой.

— Лилечка, ты просто не понимаешь, какой подарок преподнесла тебе судьба в лице меня!

— Может, в церковь сходить? — задумчиво предположила я, — исповедаться. Явно ведь нагрешила где-то, раз мне тебя послали. Шокер верни! — уже другим тоном потребовала я.

— Обязательно, — подмигнул он, — когда буду уходить.

— Сейчас? — с надеждой поинтересовалась я.

— Не, сейчас ты мне водички нальешь. Живот болит, забыла?

— Да ты здоров как лось, — взвилась я, — иди на улице водички попей!

— Из лужи? — развеселился Жека. — А вдруг козленочком стану?

— Никто изменений даже не заметит, — заверила я, — все, иди! Так и быть, в кроссовках по чистому и через дверь, только уходи, матом прошу! Ну что тебе от меня нужно?

— Как минимум свидание. А через годик твой паспорт заменим, запишем туда мою фамилию, а в мой, заметь, девственно-чистый, — твою!

— Я перед загсом свой паспорт съем, — пообещала ему.

Я была близка к панике. Непрошибаемый ничем гад!

И пока я соображала, что с ним делать, Громов снял кроссовки, подхватил с балкона лилии и нагло вошел в квартиру.

— Миленько тут у вас, — подмигнул он.

Отнес обувь в прихожую, вернулся и потребовал:

— Вазу дай. Цветы жалко, завянут!

— Лилии для Лилии? Опять? Никакой фантазии!

— Не, цветочек, я тебе в ресторан другой букет принес, красивый — жуть! Но ты не пришла, а я так ждал!

— Я пришла. Просто ты уже ушел, — глядя в потолок, соврала я.

— Тебя за вранье мной и наказали, — взмахнул рукой в воздухе Громов, падая на диван. — Предлагаю попить вместе чай, а потом я уйду, вот этим букетом клянусь!

— Ничего святого, — закатила я глаза. — Гений, мне завтра утром на учебу рано вставать!

— Ты когда по балконам сигала, тоже про учебу думала? Или как меня Лолику вернешь?— снисходительно сообщил он.

— Немедленно уходи, или я полицию вызову!

— Поймана с поличным, вот и бесишься, — отрезал Чингачгук.

Я вдохнула. Выдохнула. Снова вдохнула и попыталась успокоиться. Гений просто сидел и умиленно смотрел на мои попытки не убить его прямо здесь.

— Но Макса я бы ей вернул, — довольно продолжил он.

— Громов, я вспомнила! — озарило меня. — Ты мне подвиг должен!

— Ага, давай, вещай! — согласился он.

Я задумалась и решила действовать кардинально. Потому что потребовать совершить подвиг и просто уйти было слишком банально, и со стопроцентной вероятностью опер ко мне вернется. Если не завтра, то послезавтра.

— Познакомь меня с Карлсоном, — опуская ресницы, попросила я.

— Зачем? — Жека напрягся.

— Он такой красивый, — вздохнула я.

— Он тебе не подходит. Во-первых, он бабник! Молчи, я не такой! А во-вторых, женат. Ну и в третьих, не могу я другу такую медвежью услугу оказать. Понимаешь, пельмешка, твой характер только я смогу выдержать. Мишаня у нас впечатлительный очень. И влюбленный. Короче, не пара вы.

— Это не тебе решать! Может, я влюбилась с первого взгляда. Ты видел его глаза — горели, как два алмаза, в прорези балаклавы. А как он брови хмурил?

Боже, что я несу? Но у меня почти безвыходное положение! Громов у меня дома, уходить не собирается, подвиги саботирует, а мне куда деваться? Только делать вид, что я влюбилась в кого-то другого! Или сдаваться на милость победителя, да…

Громов пружинисто поднялся с дивана и подошел ко мне. Непривычно серьезно нахмурился, взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

И я мысленно уже отпраздновала победу, ожидая, что сейчас он точно уйдет, но тогда я плохо знала Гения…

— Цветочек, понимаешь тут какое дело, — очень серьезно заговорил он, — нравишься ты мне. Завела как…

Он мотнул головой и облизал губы кончиком языка.

Я затаила дыхание, когда его большой палец очертил мою скулу, провел по нижней губе, чуть оттягивая ее.

Жека осторожно поправил прядь волос, провел кончиками пальцев по шее и сжал зубы так, что желваки заиграли.

— Давно хотела тебе признаться, — выдохнула я.

— Признавайся.

— У меня есть парень, — упираясь в твердую грудь оперуполномоченного, заявила я.

— Уже нет, — спокойно сообщил он.

— Ты мне не нравишься! — выдала я новый аргумент.

— Это временно, — оптимистично заверил Громов.

— Отстань от меня! — взмолилась я.

— Не дождешься! — отрезал Чингачгук. — Давай быстренько чай, пельмешка, и я ухожу. Обещаю не приставать!

— Никакого чая! — не менее решительно отрубила я. — Не хочешь просто уйти, засчитаем это как твой подвиг. А с Карлсоном я сама познакомлюсь!

— Ладно, Цветочек, подвиг так подвиг, — сквозь зубы прорычал Жека, — я уйду.

— И цветы забирай!

— Это тоже подвиг? — он приподнял одну бровь. — Считается!

Подхватил букет и, чеканя шаг, отправился в прихожую. Я стояла в центре комнаты, округлив глаза от его неожиданно смены настроения.

Из коридора послышался шум, звук открываемого замка и грозное:

— Дверь запри!

Неужели и правда уходит? Я быстро добежала до прихожей, но успела увидеть только спину оперуполномоченного. Входная дверь закрылась, а я так и стояла еще около минуты, не в силах сделать шаг.

Мотнула головой, приходя в себя. Заперла замок, выдохнула и решила, что чай мне не помешает. Ромашковый. Чтобы успокоиться.

И только щелкнув кнопкой чайника, я вспомнила, что шокер мне так и не вернули…