Орион Реликвий

Глава 1

Свои последние минуты жизни я провел с улыбкой на лице. Я понимал, что это конец.

Полчища боброголовых мутантов уже прорвали «плотину». Снесли фланги моих бойцов и захватили нашу военную базу.

Не знаю, как им удалось в такие короткие сроки восполнить силы… учитывая прошлые битвы, но по факту все в бункере понимали — нам крышка.

Большинство бойцов уже приняли пилюли… и умерли моментально. Но были и те, кто собирался сражаться до последнего вздоха. И я относился к их числу. Не смотря ни на что, собирался перед смертью забрать с собой как можно больше этих тварей.

Поднялся с минусового этажа по лестнице. Откинул крышку люка и схватился за пулемет.

Первой же волной пуль, пущенной мной, выкосил полсотни этих мутантов. На второй волне, эта старая армейская пушка сдохла. Заклинила, обжигая руки.

— Ладно, — протянул я. — план «Б»!

Порылся на крыше бункера, осмотрел тела подстреленных стрелами солдат, выдохнул.

— Кто вообще этих сволочей научил держать в руках оружие?

Я поднял голову, держа в руках пояс с гранатами. Нашел ракетницу с одним-единственным снарядом. А в сапог запихнул малокалиберный пистолет, от которого толку-то и не было.

А затем, по одной отщелкивая, кидал гранаты в полчища врагов, выходящих из тростникового леса.

Не знаю, сколько я забрал за собой, но, на удивление, мутанты больше не выходили. Где-то позади еще раздавались одиночные выстрелы, но…

Мы были в окружении. Пускай, со своей стороны я срезал основную волну врагов. Но вот за спиной их было больше. Наверное.

Я осмотрелся по сторонам и понял одну важную вещь. Передышка была лишь на несколько секунд.

На моем лице появилась предсмертная улыбка, и в этот же момент откуда-то издалека раздался оглушительный рев. Враги ломанулись со всех сторон. Казалось, словно весь лес кишит монстрами.

Подняв ракетницу, я прицелился в следующих врагов, но не выстрелил. Увиденное мной, заставило меня притормозить.

За высокими, почти двухметровыми чудовищами, держащими в перепончатых лапах копья, вышло нечто.

Большая серая тварь, ростом гораздо выше боброголовых.

Она двигалась явно быстрее остальных. Ее морда больше напоминала мне рыбу-каплю, с удивительно отвратительным носом и маленькими глазами-бусинками.А еще, мне показалось, что она излучала синий свет со слабым фиолетовым оттенком.

Цель была выбрана тут же. Нажав на спусковой крючок, я почувствовал удар по телу где-то справа.

Ракета вылетела в тот же момент, как боброголовый, поднявшийся со стороны на бункер, ударил меня ржавым тесаком. Я бы мог увернуться от его удара, но тогда промазал бы ракетой…

Не реагируя на хлынувшую кровь, я достал тесак из своего плеча и ударил им по шее клыкастой морде. Раздался рев прямо над моим ухом.

— Вот же тварь!

Я повернулся. Получил еще один удар, но уже в колено. Снес голову второму мутанту, который пригвоздил мою ногу копьем. И после, я увидел результат.

Ракета попала куда нужно, но вот итог мне очень не понравился.

Сначала мне показалось, что огромный монстр просто поглотил ракету. Но нет.

Его начало раздувать. Да еще как! Боброголовые мутанты тут же посыпались в разные стороны. Словно спасались от чего-то страшного. И страшное произошло.

Монстр начал надуваться, как воздушный шар и спустя пару секунд его разорвало. Синяя кровь хлынула во все стороны и мутанты, попавшие под «водичку», начали визжать. А затем, испаряться.

— Кислота?.. — прошептал я еле слышно. — Этого ещё мне не хватало.

Только вот несколько капель попало и на меня тоже. Понял я это не сразу. Но спустя несколько секунд почувствовал адское жжение и тут же посмотрел на свою руку. На ней была открытая рана и именно туда и попала кислотная кровь монстра.

С каждым мгновением боль нарастала в геометрической прогрессии. Уже через пару секунд её невозможно было терпеть. Я упал на колени и сквозь стиснутые зубы завыл. И это всё не смотря на то, что перед боем я выпил обезболивающее, которое должно было притупить все чувства.

Но…

Трясущимися руками, мне удалось достать пилюлю и раскусить её зубами.

— Всё что я мог — сделал. А теперь…

На моем лице появилась облегченная улыбка.

— А теперь… мне можно отдохнуть.

Тьма принялась окутывать моё сознание, но даже сквозь неё я чувствовал невероятное жжение в руке, которое начало расползаться по всему телу.

Что-то не так…

* * *

Черт!

Что-то в груди запульсировало и темная картинка в мозгу… начала проявляться, играясь яркими пятнами, которые возникали с разных сторон.

Ей-богу, похмельный синдром и не меньше!

Только вот… сражение. Я отчетливо помню, что последняя база человечества пала под полчищами врагов. Помню, как попал под синюю кислоту. Помню…

Я же умер. Да… умер.

Тогда…

Легкие вдруг заработали сами собой. Я почувствовал, что дышу. Почувствовал, что живу. Но ведь такого просто не могло быть.

Может ли человек прожить, если все его органы перестали функционировать?

Вместе с этим вопросом пришли звуки. Органы слуха заработали.

Где-то вдали щебетали птички, которых я не слышал лет уж десять во время войны с мутантами.

Кто-то рядом пыхтел, подергивая меня за что-то. А еще пришли запахи. Не самые приятные.

Воняло чем-то травянистым и чем-то спиртовым.

— Мда, ваш сын совсем плох, — раздался рядом старческий голос, и мое тело перестало дергаться вниз. — Когда случился последний приступ?

— Сегодня утром, — зазвучал чуть вдали женский голос, полный боли. — Всеволод Владимирович, может, можно что-то сделать?

Что за странные имена?

Попытался раскрыть глаза — не получилось. Поднять руки — эффект нулевой. А еще, я почему-то не чувствовал ног. Это что же, у меня ноги отнялись?

— Боюсь, что нет, — заговорил старик. — Сами понимаете, он в вашем роду самый слабый, да и род ваш никогда не славился силой.

Последнее он словно выплюнул. Показывая свое отвращение к собеседнику. Женщина, которая разговаривал с ним, лишь всхлипнула. А я охренел.

Это еще что за люди тут рядом со мной? Какой к черту род? Где я?

Моя соображалка начала хаотично думать, начиная все расставлять по полочкам.

То, что я погиб, сомнений не было. После той пилюли ещё никому не удавалось выжить. Может, это игры больного рассудка? Вполне возможно. Но почему мозг работает? Научно доказано же, что «там» нас ничего не ждет. Тогда…

В памяти тут же всплыли новые картинки. Мне припомнился синий монстр и его кровь на моей ране. Но додумать не получилось. Меня что-то больно укололо в руку.

Да не куда-то, а под ноготь!

Эй, старик, ты что там удумал?

— Не реагирует, видите? — забормотал он. — Любой живой человек давно бы звук издал или бы дернулся. А это… тело даже не шевельнулось.

— Не говорите так о моем сыне! — всхлипнула женщина. — Он живой! Он может жить!

Любой живой человек после такого тебе бы морду разбил. Придурок. Иголками в меня тычет, хрен старый.

В следующий миг, я почувствовал, что мою руку поднимают. А раз почувствовал, то это уже хоть что-то. Контроль над телом возвращается. Только вот, вместе с ним приходит и какое-то отчаяние.

Слабость, что ли.

— Я бы на вашем месте, снял бы с его шеи кристалл. Нельзя такие вещи порочить смертью, — старик вновь заговорил. — Понимаю, что это наследие его отца, вашего мужа, но эти драгоценности не терпят такого ухода.

— Нельзя! — тут же вспыхнула женщина. — Мой сын…

Что она все заладила сын да сын? Я своих родителей никогда и не видел. И уж после службы, знал наверняка, что их больше нет.

Тогда почему она твердит, не умолкая, что я сын? Она же про меня, да?

— Вашему сыну уже ничего не поможет, — раздраженно ответил старик. А я наконец-то, смог разлепить глаза.

Сначала картинка была пятнистая. Неразборчивая. Затем зрение начало фокусироваться, и я уставился на старика, нависшего надо мной.

Тот раздувал ноздри и что-то яростно дергал у меня в ногах.

— Ноги так и не работают!

А, так вот что он трогает.

— Но раньше же он ходил! — я не смог повернуть голову на голос. Тело слишком медленно возвращало контроль. — Ходил же! И способности у него проявлялись, он мог бы стать магом!

Боже. Что она несет? Каким магом? Что еще за старые байки, которыми нас в казарме пугали?

— Учитывая его полумертвую душу, шансов, что он станет магом — ноль. И даже если бы он ходил, он бы им так и не стал. Его сестры, уже хоть что-то, но он, — эта безманерная старая сволочь, ткнула меня пальцем в лоб. — Никогда!

Вот тут я начал закипать. Во-первых, мне было непонятно, почему я до сих пор жив. Во-вторых, я не понимал, где я нахожусь.

Что это вообще за дебильная парочка трется возле меня.

Какая-то мама и какой-то хрыч.

Рука сама собой заработала. Дернулась, а затем ко мне вернулись основные функции.

Закашлялся и схватил руку старика, который опять пытался ткнуть меня своим пальцем.

— Завязывай, — хрипло сказал я. — А то палец сломаю.

На мое резкое пробуждение отреагировали оба. Названная мама зарыдала и бросилась мне в ноги. Я же ничего не почувствовал. А вот старик вскочил со своего места и коснулся какой-то хрени, которая висела на его шее.

— Вот видите! — ревела женщина, которую я так и не успел рассмотреть. — Жив!

— Это последнее издыхание, — заявил старик, слегка раздраженным голосом.

Этого говнюка я детально рассмотрел.

Усики-щетка под носом. Зеленые глаза. Надменный взгляд и лицо, требующее кулака. По нему было видно, что он о себе слишком высокого мнения. А интонация в его голосе раздражала больше всего.

— Я просканировал больного, — он сморщил нос. — Больше не проживет. Сколько бы вы ни рыдали, это делу не поможет. Сердце почти не бьется, пульс частично отсутствует. Болезнь слишком быстро прогрессирует. А души вообще не нашел, так что… он машинально двигается.

Души не нашел? Ты что несешь?

Чуть приподнялся, посмотрел на старую брюнетку в причудливом костюме и первым делом посмотрел на свои руки.

Твою же мать! Шрамов словно никогда и не было. Пальцы тонкие, мальчишеские. Ногти отросшие, татуировок нет. Словно это и не мои руки!

Сдернул одеяло и посмотрел на грудь с животом.

Сомнений, что это не мое тело больше не осталось. Причина… ну, хрен его знает. Тем не менее…

— Зато успеете попрощаться, — заявил старик и ухмыльнулся.

Задолбал! Дед, ты начинаешь меня раздражать. Мне бы понять, что тут вообще происходит. Неужели… другое тело… странное окружение…

Я попытался встать и окончательно убедился в том, что ноги не слушаются. Я просто их не чувствую. Упал на деревянный пол, как мешок с дерьмом.

— Сколько ему осталось? — продолжала рыдать женщина. — Просто назовите время.

— Часа три, не больше, — улыбнулся тот и больше я его не слышал.

Старик что-то буркнул и, судя по топоту каблуков, вышел из комнаты. И словно бы в подтверждение его слов, мою грудь что-то невероятно сдавило. Да так, что я и вздохнуть не мог. Отпустило меня лишь через несколько минут, и за это время я уже успел попрощаться с жизнью… во второй раз.

И тут я понял… старик хоть и мерзкий, но говорит правду.

Так значит три часа? Весело…

Загрузка...