Ошибка содержанки

Смешно, но я ощутила себя заточённой в замок принцессой. Которая увидела из окна прекрасного принца. И которой нельзя было даже говорить, задравшим голову вверх. Потому что огромный, сильный и страшный дракон запретил ей подобное.

Потому что дракона нельзя было злить. Потому что принц, каким бы он ни был прекрасным - вовсе никакой не рыцарь, а скорее по своей натуре весёлый трубадур и рубаха-парень, и что он не сможет биться с драконом за принцессу. Он сможет только сгореть в его ярости, если осмелится претендовать на её сердце.

И что этот принц о драконе не знает. И думает, что принцесса по одной лишь дурости залезла в эту высокую башню и не вылезает оттуда туда, где солнышко в голубом небе и зелёная травка с множеством ярких и красивых цветов. Где, лаская лицо, приятно дует ветер свободы.

- А зачем ты меня искал? - едва не подавившись комом в горле, тихо спросила я.

Он улыбнулся:

- А вот как раз для этого.

- Для чего?

Он хитро взглянул на меня:

- Пойдём гулять в парк после лекции?

Я быстро помотала головой:

- Я не могу.

- Почему? - искренне удивился он.

- Ну... - я замялась. - Не могу и всё.

О Владе я говорить с ним не могла. О Владе вообще ни с кем говорить не стоило. Даже с Аркадием.

- Это не ответ, - усмехнулся Данила.

Я пожала плечами и грустно ответила:

- Ну, какой есть.

- Слушай, Лер... - глядя в глаза, он вдруг взял меня за руку, и, будто пойманная мышка, я замерла. - Ты можешь мне не верить, но уже спать перестал из-за того, сколько о тебе думаю, - его голос звучал маняще и нежно... - Я ведь правда тебя искал.

Я поражалась самой себе. Позволила ему прикоснуться ко мне. С ума сойти... Не оттолкнула, хотя понимала, что ни к чему хорошему это всё не ведёт...

- Давай так, - вдруг предложил он. - Я не знаю, по какой причине ты торчишь здесь одна. Может и правда решила поучить всю эту бухгалтерскую тоску. И если хочешь, я сейчас уйду. Но... Посмотри на меня, я не вру, - он подождал встречи глазами. - Ты правда мне очень нравишься. Давай дружить, а? Просто дружить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я аккуратно высвободила пальцы из его ладони. Медленно, тактично выскользнула из этой смущающей меня попытки физически сблизиться.

- Ты как себе это представляешь? - спросила я.

- Ну... - пожав плечами, он усмехнулся. - Мы можем сидеть за одной партой.

- Это точно нет, - категорически возразила я.

- А что тут такого? - снова удивился он. - Я, честно говоря, больше пошутил так. Под дружбой я имею в виду общение, тусовки, всякое такое. Вылазки там совместные, то, сё, пятое десятое. Да что я тебе объясняю, что ты сама не знаешь, что ли? - он рассмеялся.

- Я не хочу слухов, - покачала я головой.

- Ты чего-то боишься? - посерьёзнел он. - Думаешь, я дурю тебе голову?

- Я не знаю, зачем ты это всё предлагаешь, но я не хочу, чтобы в университете думали, что ты со мной мутишь.

- Пфф... - презрительно выдохнул он. - Тебе так важно, что подумают другие?

- Мне важно, чтобы всё оставалось, как есть.

И внутренне я почувствовала, что сейчас я просто нагло лгу. Ему. Самой себе у меня тут не получилось бы. На самом деле я многое хотела изменить. Просто не знала как.

- Хорошо, - кивнул он. - Но в кафе-то ты со мной сходить можешь? Я угощу.

Я покачала головой:

- Нет.

Он пристально смотрел на меня.

- У тебя кто-то есть?

- Это тебя не касается, - нахмурилась я. - Но, если хочешь: да, есть. И мой мужчина будет очень сердит, если узнает, что я с кем-то хожу в кафе. Поэтому: нет.

- Ах, вот оно в чём дело! - он усмехнулся. - Ну что ж, тогда у меня только один вопрос.

- Я тебя слушаю.

- Что ты такая несчастная тогда? Такая прекрасная и такая несчастная. А?

Мне понадобилось очень много усилий в тот момент, чтобы сдержать подступившие слёзы, чтобы проглотить этот долбанный возникший в горле ком. Но на ответ, какой бы он ни был, сил мне уже не хватило. Я просто опустила глаза.

- Лер, извини, если я позволил себе лишнее, - почувствовав, что расстроил меня, сказал Данила. - Правда, извини. Ты права. Это не моё дело. Но моё предложение остаётся в силе. Ты мне правда нравишься. Ты куда интереснее этих дур.

- Дань, мне приятно, но я не пойду, - всё так же глядя на его модные и стильные кеды, тихо выдавила из себя я. - Ничего личного. Ты мне тоже нравишься. Но я не пойду. Ни в парк, ни в кафе, ни куда-нибудь ещё.

- Окей, - тихо ответил он. - Как знаешь. Я хотя бы попытался. Читала "Над кукушкиным гнездом"?

Я помотала головой:

- Нет.

- Почитай, - предложил он. - Хорошая книга.

Я пожала плечами и тихо ответила:

- Ладно.

Он вдруг консулся моего плеча, а затем, без всякого разрешения с моей стороны, легонько поцеловал в щёку.

- Пойду.

Я ничего не ответила. Только закусила губу.

Когда он скрылся за поворотом коридора и шаги его стихли, я позволила себе тихо отпустить слёзы. А затем отложила в сторону учебник, снова залезла с ногами на подоконник, обняла колени и уткнулась в них лицом.

Но, как ни странно, он не отступился. Теперь я чувствовала его интерес ко мне всё сильнее и ярче. К тому же заметила, что он стал избегать своих шумных компаний, перестал смеяться, когда общался с девчонками, а уезжал на своём жёлтом "Ламборджини" теперь один.

И когда спустя неделю у нас вновь отменили пару, и я ушла туда же, на тот же подоконник, то уже тайно надеялась на его появление там.

И он оправдал мои надежды. Пришёл.

- Привет, - просто сказал он, подойдя.

- Привет, - и я улыбнулась в ответ на его улыбку.

- Ты опять здесь?

- Да, - пожав плечами и продолжая улыбаться, будто какая-то дурочка, ответила я.

- Что учишь на этот раз? - он чуть наклонил голову, чтобы рассмотреть книжку в моих руках.

Я показала обложку:

- Постигаю основы бизнес-планирования.

- А-а, идёшь в ногу со временем? Думаешь замутить бизнес по окончанию универа?

- Ну... - засмущалась я. - Так...

- А у меня есть.

- Бизнес?

- Да. Торгую запчастями для спорткаров. Сайт, все дела.

- И как? - заинтересовалась я.

- Огонь, - улыбнулся он. - Дела идут.

- Классно, - одобрила я. - Кстати, спасибо тебе за рекомендацию. Книжка и правда клёвая. Я даже расплакалась, когда дочитала. Прям пришибленная ходила, когда закончила. Думаю теперь фильм посмотреть. С Николсоном.

- Фильм - так себе, - сморщил нос Данила. - Куда хуже книги. Даже Николсон не спасает.

- Да?

- Ну, это моё мнение. А тебе может и понравится. Люди - разные. Я вот что хотел узнать: ты всё такая же недотрога?

- В смысле? - не поняла я.

- Ну, я про то, что тебя никуда нельзя вытащить.

- Дань, - пристально посмотрев в его глаза, сказала я. - Ты просто не понимаешь.

- Да, походу, - рассмеялся он. - Обычно, когда в отношениях несчастны, за них не держатся. И так, к слову, если ты думаешь, что я боюсь какого-то там перца, то сильно ошибаешься.

- Дань...

- Слушай, что тебе стоит сходить со мной вечером в кафе? Пусть тайно. Типа нашего маленького секрета. Об этом никто не узнает: я тебе слово даю. Я ж тебя не в ночной клуб зову. Знаю классные месты с просто офигенным кофе.

Вся моя душа запела и потянулась к нему. Но я знала, что мне нельзя. Тем более, что я не только себя этим подставлю.

- Дань, - мягко ответила я, - ты только не обижайся на меня, я правда не...

Договорить я не успела. Он как-то очень быстро возник прямо передо мной и чуть удерживая ладонью за щёку, приблизился губами к моим. А затем принялся целовать.

И у меня сорвало башню... Я не смогла не ответить на этот поцелуй... Я ведь почти всю эту неделю засыпала с мыслями о нём. Всю неделю фантазировала, как бы всё у нас могло получиться, если бы я не была содержанкой Влада. Если бы так не зависела от него. И у меня, когда Даня стал меня целовать, будто отказали тормоза... Я бросилась в омут этого страстного поцелуя так, как путник в пустыне к роднику с прохладной и чистой водой...

А целовался он классно. Просто сумасшедше классно. Я обвивала его шею руками, наслаждалась страстными губами и языком, таяла и текла. Зная, что поступаю неправильно. Зная, что этого вообще нельзя было допускать. Но... я так же знала, что нас обоих действительно сильно тянет друг к другу, а также о том, что здесь... в этом закутке университетского коридора - камер наблюдения нет. И что то, что происходило в тот момент между мной и Даней - это действительно тайна.

Естественно, я никуда потом с ним не пошла. Мы только поглядывали друг на друга на лекции. И теперь в этой встрече взглядов было кое-что, что было известно только нам двоим.

И с того самого дня мы стали встречаться вот так. В коридоре университетского здания. В то время, когда все были на лекциях и семинарах. Там, где не было посторонних глаз и камер наблюдения. Теперь мы не ждали отменённых лекций. Теперь мы пропускали их сами. Я не ходила на занятия, которые могла проигнорировать, не потеряв в учёбе. Он же - соглашался на любой вариант. Несмотря на то, что учился в другой группе и только лекции были у нас общими.

Наша тайные встречи, в которых мы поначалу в основном только болтали о том, о сём, обсуждая музыку и кино, однокурсников и учёбу в универе, и только изредка целовались, чуть позже скоро приобрели характер мучительно-сладких ласк, но ни разу они не привели нас к сексу. И дело было даже не в том, что в этом закутке коридора мог вдруг появиться какой-нибудь студент, вышедший в туалет, или препод, направляющийся в свой кабинет в отсутствие своих занятий. Нет. Просто я всегда тормозила там, где грань становилась тонка.

Нет, Даню сложно было не хотеть. Он пах, как свежий ветер над зелёной долиной. И ласкал меня совсем иначе, нежели Влад. Трепетно как-то... осторожно... Будто цветок.

Но я не хотела его так, как Влада. Даже больше: после Влада я не воспринимала Даню всерьёз. Хотя он явно был очень опытным и умелым соблазнителем. Скорее, я просто поддавалась романтике этих тайных встреч. А ещё наслаждалась тем, чего была лишена: поцелуями. Тем, на что скупился мой опытный и куда более взрослый любовник и спонсор.

Поначалу у меня было только одно правило. Я не встречалась с Даней в те дни, когда должен был приехать Влад. Но спустя время я стала его нарушать. Потому что мне было трудно сосредотачиваться на чём-либо, оставаясь не остывшей от горячего возбуждения, которое Даня стал во мне вызывать.

И я спускала пар. Трахалась с Владом, как безумная, отчаянно сочетая романтику запретных встреч с первым красавчиком курса с безудержным сексом, который дарил мне мой тоже во многом тайный мужчина.

Это было странно, страстно и сумасшедше. Потому что любовником Влад был просто офигительным. Но я знала, что он когда он кончит, в глазах его потухнет огонь. А потом он уйдёт. И максимум, на что я могу рассчитывать после того, как оставит меня без сил на кровати, растрёпанной, разметавшейся и приходящей в себя после сумасшедших оргазмов, это лёгкий поцелуй в висок.

Но в сочетании с теми эмоциями, которыми наполнял меня Даня, я стала куда легче переносить ту тоску по общению, которая мучила меня в последние месяцы.

С Владом я кончала. С Владом чувствовала себя слабой и защищённой. Той, которая существуя в означенных пределах свободы, может купаться в деньгах, есть дорогие десерты и покупать самые классные дизайнерские шмотки.

Но выбирала я их уже не для Влада. Потому что с Даней я становилась той, которая может наплевать на условности. Той, которую страстно целовали в губы. Той, которой можно было потеряться в романтике тайных и долгожданных встреч. Той, о которой мечтали, но кого не могли получить.

Да, эта пылкость моего однокурсника, моего потаённого ухажёра, парня, с которым я стала делиться многим, но не касающимся Влада, конечно положительно влияла на мою самооценку. У меня пропало ощущение темницы, в которой я томилась до его появления в моей жизни. И больше всего меня услаждала мысль о том, что эти поцелуи и ласки - никак не были связаны с деньгами.

Я целовалась с ним не из-за денег. Он просто нравился мне, как нравится девушке парень, вот и всё.

И грань, которую я не позволяла Дане переходить, не была эгоизмом. Она была чистой самозащитой. Секса с ним я иногда хотела не меньше, чем он. Потому что от этого сладкого, неторопливого петтинга, мы оба реально балдели. И эти будоражащие чувственность встречи быстро стали нашим с ним общим наркотиком. Но я знала, что дальше поцелуев груди и приятных поглаживаний идти нельзя. Просто потому, что это опасно. И хотя этот адреналин из-за запретных встреч только усиливал моё страстное желание познать его, как любовника, я всё равно жёстко пресекала любые попытки Дани перевести петтинг в хотя бы оральный секс.

Я прекрасно понимала, что свою разгорячённую похоть Даня потом удовлетворяет с другими девушками. Знала, потому что не строила иллюзий насчёт того, что ему достаточно поцелуев, пошлостей и жарких прикосновений. Понимала, что не только я текла от него, а он был не тем парнем, который удовлетворился бы одними только такими встречами.

У меня не было ревности. Мне казалось это честной сделкой. Каждый из нас имеет секс на стороне, но когда мы вдвоём, мы можем возбуждать друг друга, сколько нам хочется. Главное - уложиться во время пропущенной пары.

Для себя я понимала. главное. По факту я с ним не сплю. Не трахаюсь. Не ебусь. Происходящее между нами можно было называть, как угодно. Общением с поцелуями. Дружбой с ласками. Тайной страстью. Но секса между нами не было. А значит - условно я не очень-то и нарушала наш с Владом договор.

Конечно это было полной чушью, позволяющей успокоить и совесть и нервы, когда я особенно боялась, что Влад обо всём узнает. Самообманом, который позволял мне ждать новых романтических встреч в университетском коридоре, иногда, думая о них, ласкать себя в ванной, а в те вечера, когда приезжал Влад - удовлетворять разгорячённое желание отдаться.

Да, мы с Даней помимо, собственно, дружеского общения, стали эдакими извращенцами от романтики. Мы общались, целовались, ласкали друг друга, но не уходили дальше дозволенного. Я не делала ему минет, хотя и хотела. Он не вылизывал меня, хотя и страстно желал этого, и часто признавался мне в этом горячим шёпотом в ухо, заставляя голову кружится от возбуждения. И всё же я тормозила, когда он в разгаре ласк пытался стянуть с меня джинсы или забраться пальцами в трусы под юбкой. В мои промокшие к тому моменту кружевные трусы.

Так прошёл месяц. А потом наступил ноябрь.

- Я хочу кончить с тобой...

Он смотрит мне в глаза. Не знаю, что он там видит, но я хочу того же. Сегодня Влад не приедет. Сегодня мне придётся потерпеть или удовлетвориться дома самой.

- Даня... Я не могу...

- Можешь... Мы уже это делаем.

Он проводит пальцами по ширинке моих джинсов. Проводит так, что я невольно вздрагиваю от яркости приятных ощущений.

- Нет, это не то...

- Да, не то, - соглашается он, всё так же глядя мне в глаза. - А я хочу то. И ты хочешь. Знаю.

- Дань, я же не ограничиваю тебя... Стараюсь не ревновать, когда ты...

- Я не об этом. Я хочу с тобой. Поехали ко мне.

Замотав головой, я резко отстраняюсь.

- Нет.

- Так не может продолжаться вечно, - тихо, но уверенно произносит он. - Я ни с кем не могу забыться. Всё время думаю о тебе. Мне не нужны другие. Мне нужна только ты, - он ненадолго умолкает. - В чём проблема, Лер, скажи? В том, что он - твой спонсор? У меня тоже достаточно денег, чтобы...

- Замолчи, - резко прервала его я. - Не надо так.

- Я не хотел тебя обидеть... - тут же произносит он. - Я лишь о том, что если ты боишься остаться без денег, то я вполне в состоянии...

- Ты не знаешь, кто он.

Даня очень по мальчишески вскидывает подбородок и насмешливо смотрит на меня:

- И кто он? Ну, кто? Бандит, кто?

- Дань, не начинай.

- Я не начинаю. Я уже давно начал. Я кончить хочу, Лер. Кончить с тобой. Понимаешь? Не уходить после звонка на семинар со вставшим членом в штанах. А кончить с тобой. Хочу тебя не полуодетую, а голую. Всю вылизать. Наслаждаться тобой. Не полтора часа в коридоре универа. А в постели и столько, сколько хочется. Ты думаешь, я робот? Я не робот, Лер. И я люблю тебя.

- Стоп, - зажмурившись, быстро говорю я. - Пожалуйста, остановись.

- Потому что ты боишься, да?

- Да.

- Ты боишься слышать, что тебя кто-то любит?

- Даня, пожалуйста...

- Лер, - он берёт меня пальцами за подбородок и заставляет посмотреть в глаза. - Лер.

- Что?

- Уйди от него, а?

- Я не могу.

- Почему? Скажи - почему? Что он даёт тебе такого, чего не смогу дать я?

- Дело не в этом, Даня...

- А в чём? В чём?!

- Не кричи, пожалуйста.

- Я не кричу. Скажи, в чём. В чём дело-то? Почему ты - с ним?

- Потому что... - начинаю я и осекаюсь. - Потому что я... - и умолкаю вновь.

Дорогой интерьер роскошной квартиры на тридцать втором этаже. Из огромного окна видна ночная Москва. Я стою с бокалом вина в руке и с высоты птичье полёта смотрю на множество ярких огней внизу.

Влад сидит в кресле за моей спиной. Я слышу шорох: он встаёт, а затем лёгкий звук шагов. Он подходит ко мне и обнимает меня сзади. Инстиктивно прижимаюсь попой к нему. В его объятиях у меня нет страха. Знаю, чувствую, что пока я его женщина - я им защищена. Но знаю также и то, что если он узнает о том, что иногда происходит в университете - пощады не будет.

Бретели соскальзывают с плеч, одна за другой. Лёгкий шорох упавшего на дорогой пол коктейльного платья. Чуткие пальцы расстёгивают сзади бюстгальтер. Мурашки по коже.

Соски торчком. Тело превкушает потрясающий секс. Лучший. Тот, от которого не отказываются. Тот, который уносит в космос. Секс, в котором мужчина-скала превращается в чувственного бога любви. Секс, в котором я предпочла бы остаться. Секс-наваждение. Секс-безумство. Торжество плоти над духом. Рабство, плен. Лучшее, что есть в моей жизни. Секс, в котором мне не нужно никого больше.

Губы скользят по шее. Поцелуи, от которых между ног становится ещё более влажно. Поцелуи между лопаток. Вся кожа в мурашках, хотя здесь тепло. Изысканное удовольствие.

Сильные пальцы аккуратно стягивают трусы вниз. Мокрая кружевная чёрная тряпочка падает на скомканное под ногами платье. По бедру течёт струйка.

Тут нет романтики. Здесь только секс. Но он в воздухе. И он первобытен.

Нажим ладони на спину. Я прогибаюсь в пояснице, оттопыриваю попу. Влад пальцами принимается ласкать меня там.

Захлёбываюсь в собственном удовольствии. Кончаю практически сразу, но продолжаю кончать, потому что он слишком умел, чтобы оставить меня с просто оргазмом. Каждый оргазм должен быть безумством. Я знаю, как его прёт моя чувственность. Знаю, что он балдеет от того, что столь властен надо мной. Что с лёгкостью превращает меня в само наслаждение.

Дрожу, отходя от первого оргазма. И знаю, что самые мощные впереди. А этот - только начало.

- Ты - моя.

Голос Влада звучит во мне. Наполняет меня особенным чувством. В котором преобладает истовое желание отдаваться и отдаваться.

- Твоя...

Палец соскальзывает с клитора, проникает внутрь. Выдох превращается в сладкий стон. Я насаживаюсь на палец, подмахиваю попой, когда в глубину моей пульсирующей, влажной вагины проскальзывают два.

Новый оргазм... Салют цветных огней в глазах во время головокружения. Пылание кайфа между ног, волнами разливающееся по телу. Я не в силах стоять, даже уперевшись руками в оконную раму. Ноги подгибаются.

Влад подхватывает меня на руки и несёт к постели. Мощный, сильный, могучий. От него веет мужественностью. Он образец сильного, уверенного мужчины, который знает чего хочет. И получает это.

Падаю на кровать. Она чуть пружинит подо мной. Сквозь ресницы чуть сомкнутых от неги глаз вижу, как он раздевается передо мной. Вижу восставший большой член, тяжёлую мошонку, сильные, рельефные мышцы бёдер.

Колыхание кровати - она принимает вес Влада, будто море перед начинающимся штормом.

Жадно обхватываю губами член. Как же я люблю сосать его... В жизни не получала такого удовольствия от минета. Чувство, будто я могу подарить Владу то, что не может другая женщина. Я не сосу. Я наслаждаюсь его удовольствием и собственной чувственностью. Мокрый, упругий, длинный и толстый, он гладкий и скользкий из-за моей слюны. Я стискиваю его пальцами, легонько надрачиваю, обсасывая и облизывая головку, будто конфету. Хочу награды. Брызнувшей тёплой спермы в рот. Хочу слышать рычание Влада в момент, когда он кончит. Но знаю, он не даст довести мне сейчас дело до конца. Потому что меня ждёт много оргазмов. Потому что он балдеет от самого процесса. Ему действительно очень нравится меня трахать. И он не станет торопиться.

Так и происходит. Мои ноги, сжатые в лодыжках сильными мужскими ладонями, взмываю вверх. Скользкий член входит в меня, радуя трепещущее влагалище, брызнувшее влагой навстречу. Моя вагина лижет захваченный член со всех сторон. От этих движений во мне, я теряю остатки контроля. Я превращаюсь в истинную самку. В саму сущность женской природы. Познаю тайны эволюции, придумавшей такой восторг для того, чтобы мужчин и женщин так сильно тянуло друг к другу.

Оргазм взрывает меня. Унесённая в космос, я слабо осознаю, что мечусь на кровати, удерживаемая сильными руками. До хрипа срываю голос, потому что каждый мой выдох крик. Мир - кайф. Я - блаженство. Нет ничего, кроме сотрасающего меня удовольствия и тихого одобрительного шёпота мужчины, который я начинаю слышать, когда яркое наслаждение сменяется пульсирующей негой, превращающей меня во что-то невесомое.

Большой палец скользит по губам. Жадно обхватываю его губами и сосу, чувствуя, как привыкшее к долгому сексу тело, требует новой порции сладкого наркотика. Торчащие соски сжаты до напряжения. Чувствительны так, что когда кожа грудь ощущет мягкой мужской бороды, а губы и пальцы обхватывают и сжимают их сразу оба - они будто превращаются в два дополнительных клитора. И я снова кончаю... Тише, чем только что, иначе, чем только что, но тоже сладко... Кончаю просто из-за того, что Влад ласкает мои соски.

Теперь он не даёт мне прийти в себя. Одна властная ладонь прижимает мою голову к простыне, другая сжимает-удерживает ягодицу. Влад бешено трахает меня сзади. Лежащую на груди, выпятившую попу вверх, подставившую текущую соком, киску мощному члену, входящему в неё и с хлюпаньем выходящему наружу.

Влад заводит меня таким сексом. Вынимает упругий член и вновь ставляет его в меня. Вынимает и снова вставляет. Воздух проникает вовнутрь. Ощущения становятся безумными из-за нарастающего удовольствия. Жаждущая продолжения киска сжимается сама собой, не желая выпускать заполнивший её член, но тем самым только больше дразнит саму себя. В какой-то момент ощущения становятся предоргазменными, но оргазм не торопится охватывать моё тело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И тогда, будто чувствуя возросший до предела накал, Влад принимается бешено трахать меня. Он будто срывается с цепи. И кончаю так, что едва не теряю сознание от наслаждения. Всё меркнет, я ничего не понимаю, я совершенно не здесь. Не там. Нигде. Я и есть - оргазм.

Потихоньку прихожу в себя. Пальцы легонько скользят по животу и груди. Кожа благодарно отзывается мурашками удовольствия.

Ооткрываю глаза и пытаюсь осознать себя вне оргазма. Я лежу на боку и смотрю на Влада, сидящего рядом и свесившего ногу со смятой кровати. Его мокрый член торчит вверх. Тянусь к нему, обхватываю губами, насаживаюсь ртом, мешая слюну с собственным соком. Чувствую благодарные пальцы в волосах.

Он снова не даёт мне довести его до оргазма. Подхватывает на руки, как пушинку и, стоя у кровати, принимается насаживать сверху-вниз на член. Трахает меня стоя. Обвиваю его шею руками, тону в запахе его влажного от пота, чистого тела с тонкой нотой парфюма. Секс-слияние. Я невесома. Я чувствую только мужскую силу и собственный кайф.

Влад роняет меня на постель. Трахает, развернув боком к себе. Потом сзади. Звонкие и обжигающие ягодицы шлепки сильных ладоней. Поза "69".... Сумасшествие кайфующей плоти...

Я снова взмываю вверх. Потому что Влад, не меняя позы, встаёт на ноги, держа меня сильными ручищами, словно огромный медведь. Мои волосы касаются пола. Я сосу огромный член, свешиваясь головой вниз, а в киске горячо пляшет меж набухшими мокрыми складками страстный язык. Новый оргазм...

Новое падение на кровать... Новое овладевание мной, ещё не пришедшей в себя....

Влад трахает меня сзади, награждая шлепками, а я сбиваюсь в счёте оргазмов, которые сменяют друг друга один за другим...

Движения разгорячённого, взмыленного Влада становятся бешеными.

Ещё быстрее... Ещё... Ещё....

Вылетевший из вагины член, утробный рык... Низкий голос пробирает до мурашек, заставляет раствориться в блаженстве, вызванном этой вибрацией... Тёплые капли спермы падают на спину и ягодицы, шлёпаются на мою кожу во время дикого рычания Влада...

- Моя...

Да.

Его.

- Только моя.

Да.

Только его.

В такие моменты я знаю это совершенно точно.

Нет никакого Дани. Просто не существует.

- Я прошу тебя: не уходи...

Застёгивая белоснежную рубашку на пуговицы, он внимательно и сурово смотрит мне в глаза. Во взгляде вопрос.

- Поговори со мной... - прошу я. - Пожалуйста, поговори... Я знаю, что ты закрыт... Знаю. что прячешь какую-то боль... Но прошу тебя... Пожалуйста... Влад...

Он заправляет рубашку в брюки, застёгивает ремень. Опускается в кресло. Поднимает руку, отодвигает в сторону манжет, бросает взгляд на часы.

- О чём ты хочешь поговорить?

- О нас. О тебе. Ты говоришь "Моя", но потом уходишь... А я остаюсь одна... И сплю одна... И просыпаюсь одна... И завтракаю тоже одна...

Он тяжело вздыхает. Смотрит перед собой. Нахмурен. Суров. Внешне спокоен, но желваки вот-вот да выдают его эмоции с головой.

- Грань обговорена.

- Я знаю... - едва не застонав, выдыхаю я. - Знаю... Но пойми меня, я не могу так больше... Я же скучаю по тебе... Хочу вместе проводить с тобой время... Хочу чувствовать себя твоей не только во время секса...

- Лера, - его голос звучит глухо, в интонациях - лёд. - Хватит.

- Влад... Пожалуйста.

Он пронизывает меня взглядом:

- Что ты хочешь знать?

Усаживаюсь на кровати по-турецки. Голая, уставшая от долго и классного секса, но в надежде, что в этот раз может быть получится...

- Почему ты держишь меня на расстоянии?

Он снова вздыхает, на этот раз устало и тяжело:

- Я же объяснял.

- Влад, милый, я же не претендую на то, чтобы ты показывал меня своим друзьям или партнёрам, или ещё на что-нибудь такое... Я просто хочу перестать быть только сексуальной партнёршей... Ты классный любовник, просто потрясающий, но я хочу стать тебе другом... Пожалуйста, поговори со мной. Расскажи, в чём причина того, что ты уходишь от меня, как только выходишь из душа... Почему снова не остаёшься на ужин? Я же старалась, готовила...

- Лера. Я не хочу вводить ни тебя, ни себя в заблуждение. Отношения с женщиной за рамками сексуальной близости - мне не нужны.

- Почему?

- Потому.

Сдерживаю слёзы. Не понимакю, как разговорить его. Встаю, подхожу к нему, сажусь на его колени, обвиваю шею. Чувствую, как он напряжён. Провожу ладонью по его бородатой щеке, ощущаю жёсткость чуть вьющихся коротких волос.

- Влад, милый...

Он поворачивает лицо ко мне. Взгляд уставший. В глубине его - тайная боль.

- Лер. В моей жизни до тебя было всякое. Не хочу повторять свои ошибки. С некоторых пор я не воспринимаю женщин всерьёз, Лера. Более того - многих искренне презираю, - интонации жёсткие. - Не тебя. Тебя не могу. К тебе отношусь теплее, чем к кому-либо другому. Так что не надо воспринимать исключительное к тебе отношение, как обычную практику. У меня кроме тебя никого и нет. И когда я ухожу - я ухожу в одиночество. И доволен этим, - в голосе нажим.

Кусаю губу. Убираю руки с его сильной шеи и встаю.

Обнажённая стою перед ним. И не знаю, что делать. Он - скала. Кусок камня. Непрошибаем. Молчалив. И теперь в глазах его - нежности нет. А была ли она вообще?

- Влад, нельзя делать вывод на основе одних-единственных неудавшихся отношений... - всё же предпринимаю новую попытку я.

Он качает головой:

- Они были не единственными. Но самыми важными. И они едва не сломали мне жизнь. Я и живой-то остался только благодаря тому, что силён. Но это не значит, что даже любя, я снова сунусь в подобное дерьмо.

Он встаёт и берёт в руки пиджак. Быстро надевает его на себя. Поворачивается ко мне:

- Ты - моя содержанка. Любовница, если хочешь. Небезразличная мне. И ты - больше не проститутка. Но ты - не моя невеста. И не мой друг. Грань очерчена. Мне не нужна личная жизнь в том виде, в котором ты её себе представляешь. И с моей стороны все условия соблюдены. Большего я не обещал. И нигде тебя не подвёл. А потому - не лезь мне в душу. Мне не нужны психотерапевтические беседы. Все эти милые задушевные разговоры. Я в своё время вёл их со специалистом. Не потому что какой-то поехавший крышей еблан. А потому что не мог толком работать. И вот когда он привёл меня в норму, я для себя чётко решил. Что душевной близости мне не надо. Мне достаточно того, что есть между нами.

- А мне?

- А тебе я даю то, что ты получала от множества мужчин. И даже больше.

- Но теперь у меня куда меньше свободы... - выдыхаю я.

Он горько усмехается. Качнув головой, холодно произносит:

- Как интересно. Ты можешь делать всё, что хочешь. Кроме одного - не трахайся с другими мужчинами. Тебе не хватает, да?

Меня вдруг прорывает:

- Да, мне не хватает! - я чуть повышаю голос, осмеливаюсь на это впервые. - Влад, не хватает! Но не секса! Мне не хватает эмоций, тепла, душевности, которую ты так презираешь! Я живой человек... Мне не хватает любви...

Он снова горько усмехается.

- Я тебя услышал. Любви я тебе дать не могу.

- Почему? - тихо спрашиваю я.

- Потому что разучился любить. Потому что, если, благодаря тебе, почувствую, что научился вновь - задушу в себе это чувство и расторгну с тобой контракт.

Будто ледяной душ... Не знаю, что и ответить на это...

- А если ты хочешь разорвать его - то вперёд. Завтра же сможешь стать... - он снова усмехается: - свободной. Надумаешь - напиши. Без проблем. Хочешь прежней свободы, только скажи. И я тебя отпущу. Чтобы ты не страдала от отсутствия моей любви.

Оставив меня растерянно стоять у кровати, он выходит в коридор, обувается и, негромко хлопнув дверью, покидает квартиру.

Квартиру, которую снял для меня. Своей куклы для секса.

Зависимой от него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ночь беспокойна. Мысли о том, что диалог невозможен - всё чаще одолевают меня. Лёжа на животе и накинув на голову подушку, я пытаюсь сбежать от самой себя. Тяжело признаваться, что зависима. Тяжело осознавать, что телом я однозначно принадлежу Владу. И вовсе не потому, что он так хочет. А потому что этого хочу я. Он - единственный мужчина в моей жизни, с которым мне было так потрясно в постели. А мужчин у меня было много.

Не имей я возможность сравнить, может быть уйти было и легче. Тем более, что Влад чётко мне дал понять, что если я хочу уйти - он отпустит меня. Одновременно с тем, я не верю в это. Его взгляд был был куда более говорящ, чем слова. Но даже если допустить мысль, что он действительно готов меня отпустить - я же не уйду... И дело, наверное, не в деньгах...

Поток мыслей сам собой переключается на финансы. Как так вышло, что мне стало мало полумиллиона в месяц для ведения обычной жизни? Как получилось, что я, будучи на содержании Влада, будто растеряла все свои навыки экономить? Впечатление, что я уподобилась неврастеничке, которая пытается обилием съеденной еды унять тоску, успокоить нервы, улучшить настроение.

Или может быть проблема в том, что Влад переводит мне деньги не раз в месяц, а четыре? И к концу недели у меня практически ничего не остаётся?

Я усаживаюсь на кровати, бросаю подушку за спину, между мной и стеной и пытаюсь посчитать свои ежемесячные расходы.

Обучение и еда - около 200 000. Сюда входят и кафе.

100000 - я отсылаю матери.

Около 200000 уходит на бельё, одежду, обувь и сумочки: Влад поставил условие, что я не должна выглядеть не на свой уровень.

Ещё около 200000 тратится на салоны красоты, средства по уходу за телом, косметику и так далее.

Остаётся сотка. И она по большому счёту - обслуживание машины, бензин и кое-что по мелочи, вроде оплаты всяких нужд в универе.

Боже мой, я когда-то жила на 50000 рублей в месяц... А порой и вовсе - выживала на десятку-две. Прошло совсем немного времени, но теперь я не понимаю, как я умудрялась это делать.

Если экономить, то тысяч 150-200 я вполне могу оставлять в конце месяца. Но дальше-то что? Тот уровень жизни, к которому я так быстро привыкла - уже говорит мне о том, что если я захочу путешествовать или тем более заняться бизнесом, то денег мне нужно больше. И что дальше? Снова эскорт? Снова эти поддатые холёные физиономии мужиков, с которыми я должна буду спать? Или быть может копейки со съёмок в рекламе и музкальных клипах?

Господи, о чём я думаю? Причём тут вообще деньги? Я бы охотно отдавала бы Владу пол миллиона назад, только бы он любил меня...

"Любви я тебе дать не могу". Дурочка я...

И снова перед глазами улыбка Дани... Я падаю на кровать и укрываюсь с головой одеялом. Даня... Он стал вести себя, как влюблённый мальчишка... Я улыбаюсь, вспоминаю, как позавчера он пришёл в коридор с букетом роз... Глядя на взятые бордовые цветы с высокими стеблями в колючках и крупными тёмно-зелёными листьями, я покачала головой:

- Данечка, мне приятно... Но... Я не могу их принять. Точнее, не могу забрать с собой...

Он ухмыльнулся и пожал плечами:

- А это и не обязательно. Главное, я их тебе подарил. Можешь оставить их в универе, я не обижусь. Мне достаточно твоей улыбки. Это - лучшая награда.

Даня... Милый, обаятельный мальчик, знающий толк в покорении женских сердец... Я всё чаще и чаще думаю о том, что будет, если я... если я...

Нет. Нельзя. Никак нельзя. Потому что если Владу доложат о том, что я куда-то уехала с Даней - это всё... Более того, я же подставлю Даньку... Какой бы он там ни был крутой и смелый, Влад ему точно не по зубам.... Его же банально изобьют, если узнают о том, что я с ним переспала.

Я и так часто живу в страхе, что вскроется вся эта тема с нашими тайными встречами, с поцелуями и невинными ласками.

Даня влюбился. А я? Тоже? Или я, как и Влад, не могу дать любви? Я вообще способна любить? Люблю ли я Влада? Я саму себя-то не понимаю... Как я вообще могу понять, как правильно поступить сейчас, когда ситуация становится всё более сложной, когда я чувствую, что думаю о Дане весь день, но потом приезжает Влад и... Даня будто растворяется в воздухе. Без остатка.

А потом наступает ночь и я, свернувшись калачиком, тихо роняю слёзы, мечтая об отношениях, которые с Даней вполне могли бы быть... О любви...

Как так произошло, что я попала в эту ловушку? Что я сделала-то такого, что Влад держит эту дистанцию? Неужели он не понимает, что я не его бывшая? Что я не собираюсь его преда...

Замираю. Обхватываю голову руками.

А разве я этого уже не делаю?

Разве я не предаю его?

Я всё время рассматривала эти отношения с Даней, как личный побег от холода и молчания в тепло романтики и общения. Но разве я не предаю?

С одной стороны - нет. Ведь я не трахаюсь с Даней. Мы в основном вообще только общаемся. Просто разговариваем. И нам интересно друг с другом.

Но с другой... это же враньё. Разве я сумела удержать дистанцию? Разве между мной и Даней дружба?

Если представить, что кто-то проходит по коридору и видит нас... целующуюся парочку... Разве этот прохожий подумает про дружбу? Конечно, нет...

А что тогда это? Что между мной и Даней? Что, если мы не ходим, не гуляем вместе, не спим и не трахаемся? Вряд ли вообще кто-то знает, что между нами что-то есть. Догадываться могут... Но знать? Насколько я в курсе, Даня держит наши отношения в тайне, как и я. Я сама просила его об этом. И как-то пока не было причин усомниться в его молчании... Одна из основных прелестей наших отношений как раз в том, что они - тайна.

Но разве я не предаю?

2:43...

До лекции осталось всего-ничего. Надо поспать. Но спать не хочется совсем. Хочется только плакать... А ещё, наверное, сбежать... Только куда?

Тихий полутёмный коридор. За окнами уже темно. Дрожащий горячий шёпот рядом с ухом сводит с ума...

- Я хочу тебя... - Данин голос заставляет меня течь сильнее...

- И я тебя... - признаюсь я в ответ.

- Тогда давай сделаем это.

Отсраняюсь, смотрю в его лучистые глаза и медленно мотаю головой:

- Нет.

Он отходит в сторону, скрещивает руки на груди. Смотрит на меня:

- Слушай, Лерк, ну это же пытка какая-то... - он опускает голову: - Посмотри. У меня джинсы сейчас лопнут. Ты думаешь - это просто?

У него действительно стоит так, что это очень заметно. И мне приятно, что он так меня хочет... Это будоражит, вдохновляет, заставляет почувствовать себя особенной...

- Нет, не думаю.

- Лер, ну сколько так будет продолжаться? Ну, я же знаю, что ты тоже хочешь меня. У тебя соски торчат так, что даже лифчик с пуловером этого не скрывают. Я же чувствую, Лер... Ну, чего ты боишься-то? Никто не узнает.

Качаю головой.

- Слушай, ты молода... Ты можешь сейчас гулять с кем угодно... Зачем ты выбрала его? Зачем? Что он даёт тебе?

Хороший вопрос. Но я не могу ответить на него Дане. Сделаю больно.

- Ну, чего ты молчишь? - хмурится он. - Деньги? Что?

- Тише.. - я обеспокоенно смотрю туда, где за поворотом скрывает ещё более длинный коридор. С рядом дверей вдоль стены.

Даня снова подходит ко мне. Только теперь чувство, что он переходит в наступление. Он стал всё чаще и чаще настаивать на том, что нам нужно переспать... А я гоню от себя мысли, что тоже этого хочу... Хотя бы, чтобы сравнить... Может тогда меня отпустит? Но разве это - не прыжок с обрыва в пропасть?

Даня берёт меня за руку. Чувствую нежное прикосновение тёплых пальцев.

- Лер... - глядя в глаза, тихо произносит он. - Мне кажется, что ты боишься напрасно. Никто не узнает. Я тебе слово даю - никто не узнает, Лер. Ну, давай отпустим себя. Давай насладимся сексом... Я тебя уверяю, тебе понравится... И очень...

- Даже не сомневаюсь.

Вру. Сомневаюсь. Но не в том, что Даня - классный любовник. В другом. В том, что мне понравится этот переход черты. В том, что я смогу расслабиться во время этого секса. В том, что, сравнив и поняв, что Даня не вызывает у меня таких чувств в постели, как Влад - я больше никуда не денусь от этого. И от факта, что теперь я точно нарушила наш с Владом устный контракт. Никуда больше не денусь. Буду знать, что...

А что я буду знать? Что? Влад не любит меня. Только трахает! Что я буду знать?! Что?!

- Лер...

- Дань, пожалуйста, перестань... Давай переключимся на другую тему... Мне сейчас и без того погано...

- Лер, это эгоистично.

Он снова хмурится, и ему это очень идёт: такой серьёзный, красивый, настоящий молодой мужчина... А когда улыбается - мальчишка мальчишкой... Обаятельный солнечный мальчик...

- Да, наверное, - нехотя соглашаюсь я с ним. - Но заметь, я не иницирую ласки... Это делаешь ты.

- Ты считаешь это ненормальным? То, что я тебя хочу?

Качаю головой:

- Нет, не считаю. Но мы можем пока дать друг другу отдохнуть в этом плане... Просто общаться...

- Нет, не можем, Лер, - возражает Даня. - Не можем, и ты сама это знаешь. Да, я первый начинаю тебя целовать, но ты же не в силах не ответить мне... - он тянется губами к моим. - Ведь так?

Чувственный, нежный и страстный поцелуй... Боже, что он делает со мной... Я теку... Свожу вместе ноги.

- Так...

Он легонько сжимает ладонью мою левую грудь... Мой выдох невольно превращается в сладкий стон... Чуть отстраняюсь, смотрю ему в глаза:

- Дань...

- Что?

- А может нам надо... остановиться? Может настало время всё прекратить? Я ведь тоже еле сдерживаюсь. Но нам нельзя. Нельзя, Дань. И да, ты прав - это уже стало мучительно. До невозможности. Наши встречи стали похожи на пытку...

- Так чего же ты приходишь тогда сюда? - щурит глаза он. - М?

Я примирительно поднимаю ладони.

- Дань, давай не будем ссориться...

Он дёргает плечом.

- Ответь, чего ты.

Он настаивает вызывающе. Впервые за всё время наших встреч. Видно, что его достали мои отказы. И я, в общем-то, понимаю его.

- Дань...

- Что "Дань"-то? Я не понимаю, Лер... Очевидно же, что ты тоже этого хочешь.

- Дань, я не могу, - стараясь говорить спокойно, отвечаю я. - Неважно, хочу или нет. Не могу, понимаешь?

Чуть подавшись головой вперёд, он разводит руками:

- Почему? - лоб сморщился из-за вскинутых бровей и похож сейчас на гармошку. - Ну почему?

- Потому что я не свободна...

- Да кто узнает-то?! - немного повышает голос он, и я беспокойно смотрю за его спину. - Что ты, в самом деле, трясёшься-то так из-за этого своего "папика"?

- Он не "папик"...

- А кто? Добрый меценат, да? Кто?

Я начинаю уставать от такого его напора. Даже возбуждение пропадает.

- Дань, давай сменим тему.

Но он уже распалён. И видно, что не может остановиться. Или не хочет...

- Лер, задолбало. Я ни за одной девчонкой так не увивался, как за тобой, я...

И тут я вздрагиваю. Потому что на подоконнике принимается звонить телефон. И он не просто звонит... Играет та самая мелодия, которая выставлена на телефонный номер Влада...

Распахнув глаза, испуганно смотрю на Даню. Облизнув губы, хватаю смартфон и делаю звук тише. В ноль.

- Что? - спрашивает Даня. - Кто это? Он?

На пару секунд закрываю глаза.

- Охренеть, - усмехается Даня. - И ты так пугаешься? Да не отвечай просто и всё. Ты вообще - на паре.

- Он обычно в это время не звонит... - облизнув губы, тихо произношу я.

Мурашки по коже... От страха, что он узнал о нас с Данилой...

Вскакиваю с подоконника и быстро говорю:

- Дань, беги к себе, я к себе. Или просто... В общем... Дань, слушай. Если что, ты меня вообще не знаешь...

Даня хватает меня за плечо и легонько трясёт:

- Лер. Успокойся, а? В смысле, я тебя не знаю? Мы, как минимум, на одном курсе учимся.

- Ну и что... - паникуя, шепчу я. - Учимся и учимся. Мы вообще-то в разных группах...

- Ну, знаешь... - щурясь, презрительно произносит Даня.

Он суёт руки в карманы, сплёвывает на пол и уходит по коридору.

Мне стыдно перед ним. Но куда больше страшно из-за звонка, который теперь остался неотвеченным. Ну, что ж, я была на паре. Типа была. Почему он позвонил в это время? Он же знает моё расписание! Неужели он как-то прознал про наши встречи с Данилой? Да нет же... не может быть... О них не знает никто... Если, конечно, Даня не проболтался... А он, наверное, мог... Или нет? Зачем ему это? Это же однозначно будет означать разрыв наших отношений... Ладно... приди в себя.... Пока ты не поговоришь с Владом, ты не узнаешь, почему он позвонил... Спокойно, надо перезвонить и узнать, в чём дело... Спокойно, спокойно...

Но спокойно не получается. Потому что мне страшно. Потому что я чувствую, что этот звонок Влада - неспроста. Потому что обычно он в это время не звонит.

Стремительно иду в туалет. Там, закрыв за собой дверь, подхожу к окну, медленно выдыхаю и набираю номер Влада.

Долгие гудки. Частый стук колотящегося в груди сердца.

- Алло.

- Алё, привет, - стараюсь говорить спокойно, но мне кажется, что мой дрожащий голос выдаёт меня с головой. - Ты звонил.

- Да.

Его низкий голос не окрашен эмоциями. Впрочем, это его обычная манера говорить по телефону. Спокойно, невозмутимо, властно и немногословно.

- Я на паре была, - принимаюсь торопливо врать я. - Увидела, что ты звонишь и выбежала в туалет. Что-то случилось?

Тишина. И она пугает. Гулкий стук сердца. Замерев и затаив дыхание, жду его ответа. И мне тревожно. Очень.

- Да.

Облизываю губы. Пальцы левой руки добела сжаты в кулак, ногти впились в кожу.

- Нам надо встретиться. Сегодня я не смогу, дела. Завтра в парке. В одиннадцать. Конкретное место сброшу в Телегу.

- Влад, а что случилось?

Дышать трудно. Взгляд мельтешит по грязному стеклу обшарпанного окна, за которым виднеется университетский двор. Сердце долбит набат.

- Я знаю о нём.

Осенняя ночь. Тишина спящего квартала на краю огромного города. Редкие звуки вдали – будто кажутся мне.

То, что Влад назначил встречу здесь и при таких условиях – говорит о том, что он зол. И я хорошо понимаю, почему.

Мелко моросит дождь. Тихо-тихо барабанит по натянутой ткани зонта.

Не проходит и двух минут, как, светя фарами и шурша покрышками, к месту встречи медленно подъезжает большой, похожий на хищное животное, чёрный автомобиль. Останавливается у обочины напротив парка. Метрах в десяти от меня.

Фары тухнут.

Заламываю пальцы. Телом владеет мелкая, противная дрожь. В ногах – слабость. Особенно сильно это ощущается в коленях – ноги будто вот-вот подогнутся.

Бежать некуда. Он найдёт меня в любой стране. Но скорее всего просто не даст улететь.

Моё везение только в том, что с Данилой всё зашло очень недалеко. Если не говорить о чувствах.

В этой машине - Влад. Влиятельный предприниматель. Мужчина опасный, жёсткий, хладнокровный и решительный. Серый кардинал, предпочитающий не светиться в СМИ. Такие люди, как он - любят тишину.

А ещё он тот, кому я принадлежу. И от кого завишу.

Негромко цокая каблуками по мокрому асфальту, подхожу к автомобилю. Звучит тихий щелчок снятых с дверей блокираторов. В салоне темно, сквозь забрызганное дождём стекло видно только приборную панель, что мягко светит белым и рыжим.

Открывается передняя дверь, и из машины выходит Василий – его личный водитель. Немного грузный, одетый в хороший тёмно-серый костюм. Очень аккуратный и молчаливый мужчина, хорошо знающий своё дело. В какой-то мере - отражение своего босса. Василий раскрывает чёрный зонт, обходит машину спереди и, укрывая меня от моросящего дождя, забирает мой, складывает его, и открывает передо мной заднюю дверь.

Сажусь в ярко освещённый салон, где ждёт меня Влад.

Лёгкая и приятная смесь запахов кожи сидений, табака и яркого, запоминающегося парфюма. Древесно-хвойного, терпкого и жёсткого, как его владелец. Что называется: попробуй забудь. Не получится. Это только его аромат. Сделан по индивидуальному заказу.

Как и его костюм. Обувь. Часы. Даже запонки на манжетах его сорочки.

Весь его облик - отражение богатства и власти. Реальной власти, а не той, которую часто пытаются выдать за таковую.

Высокий, мощный, брутальный мужчина с тяжёлым подбородком в белоснежной сорочке, чёрных брюках и чёрном жилете. Никаких галстуков.

Василий закрывает за мной дверь. Отходит на несколько метров по асфальтированной дорожке и остаётся стоять под фонарём, держа над головой зонт.

Несколько долгих секунд мы с Владом молча сидим в креслах безумно дорогого автомобиля представительского класса. Нас разделяют только подлокотники и стойка для напитков.

Большие тяжёлые ладони с тёмными волосками лежат на бёдрах. У него очень красивые, мужские руки. Я знаю их ласку и знаю их силу.

Под правой манжетой сверкает бриллиантами и золотом край дорогих часов.

Он смотрит перед собой. Не на меня. И на его лице никакой мимики.

- Привет, - низким, тяжёлым голосом наконец произносит он.

Голос звучит глухо, устало. И даже, пожалуй, отстранённо.

- Привет, - еле слышно отвечаю я.

А мой заметно дрожит.

Влад поворачивается ко мне и я заставляю себя посмотреть ему в глаза. А это непросто. Особенно сейчас. Такой его взгляд выдержит не каждый. Тяжёлый, тёмный, подозрительный. Устоявшаяся за годы манера проверяет на вшивость каждого, с кем общается. Хотя со мной он бывает и другим.

- Ты понимаешь, что совершила ошибку?

- Да, - опустив глаза, отвечаю я.

Чуть прикусываю губу, чтобы унять дрожь. Но зубы, даже зажав нежную плоть, всё равно мелко пляшут на ней.

Мне страшно. Очень.

- Мы обговорили условия. Ты сделала выбор. Обязалась их соблюдать. Как и я. Я ни разу их не нарушил.

- Да, это так.

В салоне тепло, но меня мелко трясёт.

- А вот ты их нарушила.

Тихий вздох большого усталого человека.

Просто жду. Какой бы сейчас пауза не была – будет ощущение, что я его перебила.

Его ладонь властно и спокойно ложится на моё бедро.

- Я мог бы поддаться эмоциям, - глухо, спокойно продолжает он. - И наказать вас обоих. Его жёстче. Он мне никто. Банально устранить. Как досадную помеху. Но я хочу понять. Тебя.

Молча жду.

- Зачем?

Я не знаю, что ему ответить на это. В тот последний раз, когда мы хоть немного смогли с ним поговорить, я просто сорвалась. Но что это дало? Он всё равно не пожелал сблизиться. Теперь же я ещё и чувствую себя гадкой. Неуместные воспоминания о Даниных поцелуях жгут губы. И эти воспоминания мне сейчас просто физически неприятны. Хочется почистить зубы, умыться и забраться под одеяло. Свернуться там калачиком. Накинуть на голову подушку. И... наверное, плакать. От стыда, от тоски, и от жалости к себе...

Видя, что я не отвечаю, а просто молча смотрю перед собой, он низко, тяжело произносит:

- Мне стоит сделать всего один звонок. И он больше никогда не приедет в университет. А его жёлтая пафосная тачка будет продана на Авто.ру или на каком-нибудь аналогичном сайте. - Влад делает небольшую, но такую невыносимо долгую паузу. - У нас ведь был договор. Что мешало тебе честно разорвать его со мной? Что мешало просто сказать, что ты влюбилась? Если это так, конечно... Ты думаешь, я не понимаю, что такое любовь?

По лобовому стеклу стекают юркие и прозрачные струйки воды. Они какие-то нервные. И из-за них почти не видно освещённую фонарём дорогу.

- Лер, - произносит Влад., - единственное условие - быть мне верной. Больше ничего. Это было так трудно?

- Да, - отвечаю я. И добавляю эхом: - Было трудно.

- Почему?

- Потому что я перестала чувствовать себя живой.

Мне трудно говорить. Я боюсь прогневать его. Но понимаю, что моё молчание играет против меня.

Теперь молчит и он. Я уже даже начинаю к этому привыкать. Мы просто сидим в машине, думаем каждый о своём и молчим.

- Как думаешь, - спрашивает он, - пришло время разорвать наш контракт?

Эти слова кнутом стегают по мне. Каждое причиняет боль. Ещё до того, как он задал вопрос, я поняла, о чём он будет. Это просто логично. Я сделала всё, чтобы контракт был расторгнут.

- Я не знаю, - куснув губу, тихо отвечаю я. - Просто не знаю и всё...

- Зачем ты со мной?

Я поворачиваюсь к нему. Он смотрит мне в глаза. Взгляд усталый, вымотанный. Видно, что ему тяжело. Сколько бы он не цеплял на себя брони. Видно.

Я много могу сказать. Но в то же время - сказать не могу ничего. Все слова кажутся то ли лишними, то ли глупыми, то ли какими-то жалкими оправданиями и попытками зацепиться за привычный комфорт. Не душевный, нет. Но тот, без которого станет однозначно хуже. И я это хорошо понимаю. На душе, как ни крути, в случае разрыва наших отношений, лучше не станет. Я слишком сильно привязана к нему. Слишком сильно завишу. Больше, чем способна признаться себе самой.

- Ты оставляешь без ответов мои вопросы, - говорит он. - Возможно тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями. Пойду покурю.

Прикрываю глаза. Слышу, как, сначала впустив прохладу, тихо и мягко хлопает дверь. Я остаюсь в машине одна.

Проблема не в том, чтобы собраться с мыслями. А в том, что сложно быть открытой, общаясь с закрытым человеком. Сложно говорить искренне тогда, когда присутствует страх. Страх того, что скажешь что-то не то и это ухудшит ситуацию. В такие моменты легче молчать. Хотя я прекрасно знаю, что молчанием я ничего не решу. И не исправлю. А можно ли вообще тут что-то исправить? Если у него и была раньше хоть какая-то степень доверия, то теперь откуда ей взяться? Я - бывшая эскортница. Мне нельзя верить. В его глазах я снова повела себя, как блядь. Вот и всё. Горбатого могила исправит. Ничего не поделать. Вопрос только в том, трахать ли меня дальше. А может я совсем не понимаю его.

Он возвращается минут через пять. За это время я успеваю передумать о многом. Вспомнить всю нашу историю и всю историю с Данилой. И мне кажется, что теперь я понимаю лучше. Но, возможно, мне это только кажется.

Он снова садится рядом и снова молчит. Ждёт моего ответа. Молчать дальше нельзя. Это похоже на испытывание его терпения.

- Я расскажу, - говорю я. - Но при одном условии.

Слышу его усмешку. Она горькая. Это очень чувствуется.

- Я ни разу тебе не изменил, - вдруг говорит он. - Ни разу. Нигде. Хочешь узнать - почему?

- Да, хочу.

Он оглаживает ладонью бороду. Вздыхает и смотрит перед собой.

- Потому что ты - единственная.

Закусываю губу. Отчего-то моя жалость к себе меняет адресат. Мне до оглушающей боли становится жалко его. Нипочему. Он не производит впечатление человека, которого вообще можно пожалеть. Он сильный, страшный, могучий и властный. Он тот - кого либо боятся, либо уважают. Другого не дано. Таких, как он - не жалеют. Он - скала. Он - кусок железобетона. Но мне его до одури жаль. Просто до слёз. Они текут по моим пылающим щекам, противно щекоча кожу, капают с подбородка.

- Ставь своё условие, - усмехнувшись, произносит Влад.

Смахиваю пальцами слёзы. Двумя пальцами вытираю от влаги хлюпающий нос.

Влад молча достаёт из кармана пиджака белоснежный платок и, не поворачиваясь, протягивает мне. Благодарю и промакиваю ароматной тканью глаза. Скомкав в кулаке, держу его на коленях.

- Я хочу, чтобы ты в ответ мне тоже всё рассказал. О той, после которой тебя так искалечило.

Он снова усмехается.

- Хорошо.

Сглатываю. Облизываю губы. Вздыхаю. Очень трудно начать... Очень трудно...

- Когда я увидела тебя в галерее, я поразилась тому, какой ты. В моей жизни не было таких мужчин. В том числе тогда, когда я работала в эскорте. Просто не было. Мужчины были разными, но ни один из них не вызывал у меня и толики тех чувств, которые вызвал ты, будто шутя, - коротко вздыхаю, набираясь сил. - Потом я была возмущена. А потом... потом, когда ты так просто взял и решил изменить мою жизнь, спрятав от тоски, в которой я глохла, от этой бесконечной растерянности, которая привела меня в одиночество, в какое-то оцепенение, я вдруг... доверилась. Там, на теплоходе ты был просто потрясающий. Лучший в мире мужчина. Мне очень легко было влюбиться в тебя. Но потом, в особняке, я поняла, что я тебя не просто не знаю. Что я и не смогу тебя узнать. Что несмотря на страстную близость между нами - между нами огромная дистанция. И её нельзя сократить. Ты очень чётко очертил границы, - снова текут слёзы, и я снова промакиваю щёки платком. - Ты потрсающе чётко их очертил. На тот момент я даже этого не поняла. Не поняла твоего ухода. Не поняла того, как ты выстроил наши встречи. Думала, я смогу растопить твоё сердце. Знал бы ты с каким удовольствием я готовила для тебя еду. - слёзы капают с подбородка, но мне уже как-то плевать. Мне снова остро жалко себя. - Я никому и никогда не готовила еду. Кроме мамы. И то, там я готовила на двоих. А ты - не ел. Ты не представляешь, как это больно. Как больно, когда очень хочется заботиться о мужчине, когда безумно просто хочется считать его своим, видеть благодарность в его глазах, но встречать только пламя, когда он хочет тебя, а потом холод, когда секс закончен, как какой-то спектакль. Когда в театре актёры играют очень здорово, а сама история трогает до глубины души, но вот заканчивается - становится как-то щемяще тоскливо. Не хочется, чтобы спектакль заканчивался. Хочется, чтобы он сменился другим, таким же здоровским, таким же классным. Но у нас такого не было. Спектакль заканчивался и я просто жила в ожидании нового. Ты приучал меня к комфорту. К деньгам, которые давал просто потому, что я - была твоей. К чувству безопасности, которого у меня с детства не было. Ты думаешь, я ценила деньги? Нет, Влад. Я ценила не деньги. А то, как они мне доставались. Без торговли одним местом. Без упахивания. Без бессонных ночей из-за нежелания заставлять себя утром идти на работу. А просто потому, что я есть. Такая вот женственная, страстная, сексуальная и при этом - только твоя. Я не уверена, что смогу тебе это объяснить. Но точно смогу объяснить, что очень быстро привыкла к этому. Подсела на это всё. Воображала себя женой богатого бизнесмена. Который, правда, как моряк - то и дело уходит в плавание. И очень жалко, что его нельзя даже покормить. Наверное, ему не нравится, как я готовлю. И как собеседница я ему не очень-то интересна. Ему интересно только меня трахать. И всё.

Вытираю пальцами сопливый нос. Пальцы становятся мокрыми и склизкими и я вытираю их платком. Платок уже мокрый от слёз. А они всё текут. Наверное, я сейчас страшная. С красным лицом, заплаканными глазами. Сопливая и несчастная дура. Запутавшаяся вообще во всём.

- У меня была Лиза, - продолжаю я. - Но что самое интересное, когда она у меня была, я даже не понимала всю ту ценность, которую она для меня представляла. Единственная подруга. Человек, с которым я могу говорить о чём угодно. В том числе про эскорт. А ты отнял её у меня, запретил её, а взамен ничего не дал. Я не про деньги, Влад. Я про другое. Про то одиночество, которые накрывало меня всё сильнее. Но уйти я не могла. Я уже подсела на всё то, что ты дал мне вне общения. На эту золотую клетку. В которой, как бы ни было одиноко, всё же хотя бы не надо - менять мужчин. От которых воротит. Я понимаю, это прозвучит смешно и нелепо, но я не создана быть эскортницей. Я просто не нашла альтернативы, которая давала бы мне то, что давал мне эскорт. Тот уровень жизни, к которому я так быстро привыкла. А ты этой альтернативой стал. Более того, ты настоял. И я как-то размякла. Растерялась сначала. Всё не понимала, какой подход к тебе нужен. А потом поняла. Никакой. Это очень страшный ответ, Влад. Страшный. Никакой. Неважно, как я буду ластиться к тебе. Неважно, как вкусно я приготовлю ужин. Неважно, какой благодарной буду тебе за твои подарки. Я всё равно буду одна. И всё равно между нами будет стена, - я вздыхаю. - И вот тогда, Влад, я стала думать о том, чтобы сбежать.

Он молчит. Я не слышу даже его дыхания. Просто слушает.

- И смею тебя уверить, - горячо добавляю я, - я бы сбежала. Но всякий раз, когда ты приезжал и когда я... я не знаю, как это назвать... улетала куда-то туда, в небеса... - я потом понимала, что ни-ку-да... ни-ку-да я от тебя не денусь... Пока не прогонишь. Пока я тебе не надоем. А надоем наверняка.

Облизнув губы, тяжело вздыхаю.

- А потом появился он. Красивый, умный, прикольный. Не лезет за словом в карман. Обаятельный парень, от которого млеют все девчонки на курсе. Но я держалась в стороне. И, наверное, именно поэтому его привлекла. Я останавливала себя. Я постоянно это делала, Влад. Всякий раз. Но всякий раз шла в этот универский коридор, где он меня ждал. И там целовалась с ним.

Украдкой смотрю на его реакцию. Боюсь, гнева, удара, чего-то страшного. Но Влад просто сидит, устало смотрит перед собой, и молчит.

- Так не сразу произошло. Но он давал мне то, в чём я нуждалась и нуждаюсь больше всего. Он давал мне общение. Общение, которого с потерей Лизы я была лишена. Это было тайной. Тайной, в которую я никого не могла посвятить. Я всё время боялась, что ты узнаешь. И утешала себя только тем, что я тебе не врала, и что я с ним не спала. Ни разу не трахалась с ним. И ни разу не соврала тебе. Ты не спрашивал, а значит я могла умолчать. Конечно, это самообман. Я нарушала условия договора. Нашего тихого договора, который я подписала тогда, когда сначала испугалась того, что ты по сути похитил меня, а потом - привязалась к тебе. Мне страшно говорить с тобой про чувства. Потому что я знаю твою реакцию. Знаю, как ты выставляешь иголки. Как защищаешься и прячешься, а потом просто уходишь. Я пыталась. Я правда пыталась. Но проблема в том, что я не могу до тебя достучаться. Я просто не могу. Ты уходишь. Странно, что до сих пор не ушёл. Или не выгнал меня из машины. Я - твоя, Влад. Намного больше, чем кажется. Но я в нас не верю. Ты не позволил мне это. Верить в нас. А Данила - это просто мой эгоистичный побег. Туда, где дует ветер и светит солнце. Туда, где за отношения мне не платят денег. Где я чувствую себя нужной. Не пленницой, Влад! Нужной! И где меня добиваются. Даже несмотря на то, что я уже не раз отказала. И откажу снова. Туда.

Я умолкаю. Он тоже не спешит говорить.

Вынув сигарету из пачки, вставляет её в рот. Затем вынимает и крутит между пальцами. И я вижу, что пальцы его дрожат.

- Твой Даня - альфонс, - оглушая меня, хрипло произносит он. - Мелкий воришка из Волгограда, убежавший после конфликта с подельником, и устроившийся в московский стриптиз-клуб. Удачно нашедший богатую женщину в возрасте, которая быстро научила его лёгким деньгам за фальшивый секс. Фактически - он тоже из эскорта. Но его эскорт - куда более гадкий. Он лжёт женщинам в возрасте, тем, у кого водятся деньги. Лжёт про любовь. Каждой. А их сейчас три. Самой младшей - пятьдесят два. Она жена известного бизнесмена. Её муж, обдолбавшись в хлам, трахает в клубах шлюх, а она отдаётся альфонсу. Даня быстро нашёл себя в этом. Быстро вошёл во вкус. И в отличие от тебя от своего эскорта он не страдает.

- Он говорил мне, что у него бизнес...

- У него нет бизнеса. Он спускает все деньги, которые дают ему эти состоятельные дамы на шмотки и развесёлые тусовки. Нюхает кокс, бухает до отрыжки, гоняет по ночной Москве, будучи пьяным, садится за руль. В ГИБДД его знают, как родного. Множество неоплаченных штрафных квитанций. Редкостная он мразь, Лера. В прошлом году сбил старика, и умотал, бросив его там на дороге. Ему повезло, что старик не умер. Вторая женщина, которая и подарила ему эту жёлтый "Ламборджини" - чиновница средней руки. Такое же ворьё, только в больших масштабах. Она отмазывает его, как может. Влюблена по уши. И думает, что он любит её и только её. Старая дура, тоже страдающая от одиночества. А ещё от недоёба, от которого милый и обаятельный Даня её спасает. Третья - ей пятьдесят шесть - бывшая торговка с крупного московского рынка, сделавшая удачную карьеру. Сеть салонов красоты. И ей он тоже умело ссыт в уши по любовь. У него опыт и знание психологии женщин. Мелкий мудак, которому оплачивают обучение, а он умудряется засирать даже это. Удачно устроившийся за счёт одиноких состоятельных баб распиздяй. Но в том, что ты его зацепила - я даже не сомневаюсь.

Пытаюсь осмыслить, осознать то, что только что услышала, но никак не могу. Мне вспоминаются наши диалоги, вся эта романтика и впечатление, будто... будто всё это мажется каким-то дерьмом... И от этого ещё более стыдно...

- Сказать по правде, - глухо произносит Влад, - я думаю, что он действительно немного в тебя влюблён. Насколько это можно назвать влюблённостью.

Влад достаёт из внутреннего кармана пиджака смартфон, включает его, и несколькими нажатиями пальца, запускает видеозапись. Поворачивает смартфон экраном ко мне.

На экране - Даня. Он стоит спиной к какому-то зданию, развязно жуёт жвачку и ухмыляется:

- Ну, прикольная соска. Думаю, что отъебу её скоро. Бля, Серёг, это дело принципа. Она уже почти готовенькая. Сочится, сучка, всякий раз, когда я прихожу на наши свиданочки. Бля, ты бы знал, какая она сладенькая. Но у неё там хахаль какой-то, трахарь, я хуй знает, чё за мудило. Но она его типа боится, что ли.

- А ты не очкуешь, что она ему расскажет про вас? - доносится голос снимающего украдкой видео.

Очевидно, что Даня не понимает, что его записывают.

Он растягивает жвачку языком и лопает её внутрь рта с громким щелчком.

- Не, - снова ухмыляется. - Она не расскажет. Сто пудов. Поверь мне, я тёлочек насквозь вижу. Эта - вообще никогда не разбазарит. Её только выебать сложно. Подход нужен. Но я уже близко. Сисёнки уже сосал. Прикольные такие, маленькие, - Даня ржёт, - соски ещё такие - самый смак.

- Не старушенции, да? - смеётся снимающий видео.

Даня заходится смехом:

- Ты сравнил, бля! Ваще совсем другая песня. Морщинистые сиськи и шёлковую кожу клёвой тёлочки. Бля, кароч, хочешь фотку покажу? Заценишь её. Ваще охуеешь.

- Давай.

Даня лезет за смартфоном в карман, жуя жвачку демонстрирует изображение на экране... Там я. Он сделал эту фотку в коридоре... Я тогда испугалась, а он пообещал удалить. И потом показывал мне, что удалил... Что её нету в папке...

- Нормальная такая... - слышится одобрящий мужской голос "оператора".

Слёзы льются по щекам.

- Выключи, пожалуйста... - тихо прошу я.

Влад выключает.

Склоняюсь к коленям и закрываю лицо руками. Спрятав лицо в ладонях, тихо плачу. Мне больше нечего сказать. Я проиграла и этой бой и эту войну. Какой паскудный всё-таки мир... И как же в нём одиноко...

Чувствую, как Влад гладит меня по спине. Тихо, неспешно. Просто утешая.

- Больно, я знаю, - говорит он. - Но до тех пор ты слышала только мои слова. Нужно было, чтобы ты убедилась сама.

Выпрямляюсь. Кожу под глазами и под носом саднит. Нос сопливый, глаза воспалены.

- Я убедилась, - повернувшись к Владу, говорю я. - Надеюсь, теперь ты доволен.

Он качает головой:

- О, нет.

Всплёскиваю руками... но слов опять нет... Кривлюсь, стараясь не расплакаться, сжимаю добела кулаки...

Больно до одури... Глушит просто... Какой-то пиздец....

- Не думал, что это скажу, - хрипло и устало говорит Влад. - Но после твоего рассказа мне очевидно, что в том, что произошло, есть доля и моей вины. Прости меня, девочка.

Закусив губу, я мотаю головой. Слёзы льются и снова прячу лицо в ладонях.

- Я не знал, что ты такая ранимая. Не знал, Лер. Не знал то, о чём ты мне сейчас рассказала. Я правда внушал себе, что ты...

- Что? - снова повернувшись к нему, вызывающе выкрикиваю я. - Эскортница? Проститутка, да? Шалава вонючая? Что?! Такие, как я - любить не умеют, да? Только и способны, что сосать за бабло, да?! Что таких, как я - любить нельзя, да? Да?!

Распалившись, накидываюсь на него с кулаками. А он запросто так ловит мои руки и крепко, но не больно удерживая за запястья, прижимает к себе. На мгновение затихаю. А потом захожусь рыданиями, уткнувшись в его мощную грудь. А он гладит меня по спине, по голове, по спине. И молчит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А потом начинает говорить. И от того, что он говорит - у меня мурашки по коже. Но в этот раз - не от удовольствия.

- Ладно, - он вздыхает. - Я тебе расскажу. Искренность за искренность. Можешь мне верить, я ценю то, что ты так доверилась мне. И вижу, что ты - настоящая и не врёшь.

Он ненадолго умолкает.

- У меня была женщина. Нет, не так. У меня было много женщин. Но как-то так случилось, что одну я выделил. Не думай, что это было для меня являением рядовым. Я и в школе не влюблялся, и в университете больше думал об учёбе и спорте. Конечно, я тусил с девчонками, но это совсем другое. Пережив кризис среднего возраста, а он у меня наступил года так в тридцать два, я познакомился с очень обаятельной девочкой на пять лет меня младше. У неё была своя история, у меня своя. Мой бизнес активно развивался, я выходил совсем на другой уровень. Становился действительно влиятельным человеком, - он опять на несколько секунд умолкает, будто вспоминает что-то. - Мы познакомились на общей тусовке. У моего друга был День Рождения. И как-то так сложилось, что мы с ней очень быстро заинтересовались друг другом. Собственно, почти всю эту вечеринку мы в основном провели вмете, на лоджии загородного дома. Болтали о том, о сём, - он усмехается. - Быстро нашли общий язык. Помню, как поражался тому, насколько мне с ней хорошо. Уютно как-то. И это чувство уюта, оно сразу возникло. Было впечатление, что мы - родственные души. Чуть позже выяснилось, что она просто хорошо меня знала. Была подготовлена. Но тогда я этого не знал. Да и предположить не мог.

- Ты говоришь про свою бывшую жену? - шмыгнув носом, спрашиваю я.

- Да, - играя желваками, кивает он. - Про неё.

- Прости, что перебила.

- Да ничё, - отвечает он. - В общем, наши отношения были похожи на сон. Ну, или на мечту. Я не очень силён в таких эпитетах. Просто было классно. Я к ней летел. Очень скучал, ценил все её писули в смс. Дурак был. Не буду я трясти грязным бельём. Скажу просто и кратко. Я быстро на ней женился. А она меня чуть не убила. Работала на конкурента. Подставила. Отжали больше пятидесяти процентов бизнеса. Меня избили у подъезда. Она выторговала у меня часть доли, угрожая слить приватную инфу конкурентам. Судились. Суд во многом пошёл ей навстречу. Я не был к такому подготовлен. А она собирала материалы, подтверждающие её ложь. Иногда достаточно выцепить часть фразы из контекста, чтобы это звучало, как подтверждение лжи и клеветы. У неё были все козыри. А я, дурак, любил. Позже, уже после развода, я узнал, что она всё это время, что мы были женаты - еблась с моим конкурентом. "Милый, я задержусь подружками в кафе?". "Да, конечно", - он хмурится, оглаживает ладонью бороду. - Всякое такое, в общем. Когда узнаёшь это постфактум, узнаёшь, как долго это длилось, понимаешь, какой там был цинизм, это очень бьёт по самооценке. А когда рассказываешь об этом, трудно передать всю силу удара. Но меня подкосило ещё до того, как я узнал об их сексе. Подкосил сам факт, что она ёбнула мой бизнес, что она делала это специально, пользуясь тем, что я любил её и доверял ей.

Он умолкает.

- У людей моего положения, доверие - вопрос больной. Чем выше ты стоишь, тем важнее оно становится. На вершине - это главное вообще. Не сиськи, не жопа, не красивые слова. Доверие. Я сглупил. Доверял ей. А как раз ей доверять было нельзя. Подставился жёстко, по всем фронтам. Лежал в больнице, решал, как быть, чтобы выкарабкаться из многомиллионных долгов. Те, кому мы доверяем - могут нанести самый серьёзный урон. Она за два дня пизданула меня так, как никто никогда раньше с самой моей юности. Я тогда решил для себя, что женщин в моей жизни больше не будет. И стал отращивать бороду, как символ того, что я одиночка. До этого я всегда гладко брился. Это может показаться смешным, но мне это помогло. С утра я вижу свою бородатую физиономию и понимаю, что я - одинокий волк. Сам по себе. Извини, что не посвящаю в детали всей этой истории, но может оно и к лучшему. Ты бы ужаснулась. Коварству, подлости, вранью и беспределу. В общем, мне потребовалось время, чтобы встать на ноги.

Он проводит пальцами по волосам.

- Я рад тому, что мы не завели детей. Думаю, что если бы были дети, то в этой ситуации я мог бы реально откинуть копыта. Потому что пиздец творился лютый.

Внимательно смотрю на его изнемождённое лицо.

- А что ты с ней сделал?

- Я? - он усмехается. - Ничего. Я не умею бить любимых людей.

- И ты до сих пор её любишь?

Он смеётся и качает головой:

- Нет, что ты. Ни намёка. Она вызывает только чувство брезгливости. Но и любовь до некоторых пор вызывала такое чувство. Потому что любовь я приравнивал к ней. Больше тебе скажу, - он вздыхает, - я и сексом-то долгое время не занимался. Месяцев шесть-семь. Меня воротило от этого. Всё время представлялось, как она стонет под этим пидором.

- А с ним что случилось?

- Он умер, - безэмоционально отвечает Влад. - Но я тут ни при чём. Слово мужчины. Он умер от инфаркта четыре месяца назад. Если ты думаешь, что я радовался, ты ошибаешься. Мне было насрать.

- А где она сейчас? Твоя бывшая жена...

- Она? Она переехала в другую страну. Денег дохера, и, думаю, что всё у неё окей. Ну, как окей? Она бесплодна, как оказалось, но в плане устройства личной жизни и тем более финансов - всё у неё хорошо. А мучает ли совесть за ту подлость, которую она сделала в мой адрес - этого я не знаю. Да и не особенно интересно, если честно. Она давно уже - чужой для меня человек.

Молчим. Он, потому что задумался. А я - потому что совсем не знаю, что тут вообще можно сказать.

- Когда я встретил тебя в галерее Ренаты, - вдруг произносит он, - я подумал о том, что ты вызвала у меня давно забытые эмоции. Чувство интереса к женщине. Какую-то надежду, что ли... Вот потому я в тебя и вцепился. Наверное, переборщил. А ещё меня сильно тормозил сам факт того, что девчонка, на которую я снова клюнул - эскортница. Моя бывшая жена тоже промышляла эскортом когда-то. И я полагал, что у вас - девчонок из этой профессии, несмотря на разные данные и разные биографии - суть одна и та же натура. Со временем понял, что ты - другая. Видишь, даже не боюсь это утверждать. Но, понимаешь, какая штука, Лер... Не так-то это просто - вновь научиться рассматривать отношения с женщиной, как что-то ценное и что-то такое, что не таит в себе подвоха. Смешно, но именно этот твой Данила - лживый пиздюк - на многое позволил мне раскрыть глаза. Не будь его, я вряд ли бы говорил тебе сейчас то, что говорю. Что-то типа инстайта. Я как-то вдруг осознал, что тебе тоже реально нужна любовь.

- А разве она не всем нужна? - осторожно спрашиваю я.

Слёзы на щеках высохли. Да и вообще - мне сейчас как-то пофигу на себя. А вот его боль - она меня терзает. И хочется как-то её убрать.

- Неа, - мотает головой он. - Не всем. Точнее, как? Вроде, как каждому и каждый об этом говорит. Но обычно люди говорят при этом именно о любви к себе, и только об этом. А так, чтобы реально любить кого-то, чтобы жить отношениями с другим человеком - это немного кому надо. Если брать в процентном соотношении, то даже построение карьеры - часто куда важнее. Лично у меня никакой карьеры нет. Есть мой бизнес. По сути - моя жизнь. Я - одинокий волк. И чувствовал бы себя лучше, не будь в моей жизни женщины, которая сильно меня подкосила, - он смотрит на меня и мягко улыбается. - Вот ты сейчас меня слушаешь и у тебя нет чувства пиздеца, правда?

Я не успеваю возразить, потому что он продолжает:

- А между тем, я заикался. Всего полгода назад я много разных слов не мог спокойно произнести с перврго раза. И вообще - наверное выглядел жалко. Тяжело вставать на ноги, когда так сильно ёбнули. Она вообще меня по всем фронтам уделала. Прикинь, какой удар по мужскому самолюбию - он усмехается. - А потом так случилось, что она попыталась вернуться.

- Да? - округляю глаза я. - И хватило же наглости...

- Да, - горько усмехается он. - Да нет, там не в наглости дело. Чистый расчёт. Так вот она напирала как раз на любовь. Дескать, любила она его. Пашу. Конкурента моего основного, которому инфу сливала. С которым еблась. И который недавно подох, выйдя из ресторана. Такие вот пироги.

- А что ты ей ответил?

- А ничего, - хрипло произносит он. - Я ей не отвечал. Мне неинтересно вступать с ней в диалог. Радуюсь тому, что у меня не родилось детей в браке с ней. А ещё тому, что нашёл в себе силы встать. Я же почти год долги погашал. При том, что до этого был вообще в шоколаде. Но ты пойми правильно, дело не в деньгах.

- Я понимаю...

- Лер, - говорит он. - Я неправильно повёл себя с тобой. С самого начала почти. Принялся выстраивать эти одношения в одну харю. Так не делается. Закрывался, как мог, в то время, как душа пела о любви. Мне страшно любить, Лер. Такие пироги.

Не знаю, что ему ответить. Снова слёзы наворачиваются на глаза.

- Но Даня этот твой - мудак. Знай это. Иногда люди - не такие, какими кажутся.

Он приоткрывает дверь. Явно собирается выйти.

- Ты мне нужен... - качнув головой, шепчу ему я.

- Перевари, - не глядя на меня, хмуро отвечает он. - Я покалеченный. С нормальным парнем может лучше сложится. И захочешь жизни без меня - знай, отпущу. Не хочу, но отпущу. Мне вообще на тебя не похер. Но в любом случае, нашим прежним отношениям - конец. Доброй ночи, Лер. Не грузись. Всё у тебя будет хорошо. Пойду я покурю. Ты... вот что... Останься в машине. Я сейчас Васе скажу, он тебя отвезёт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он прилетает в коридор на эмоциях, радостный, что я вновь согласилась с ним встретиться, несмотря на прежнее свидание. Весь аж светится, какой довольный. Подойдя ко мне, протягивает руки, чтобы обняться, но я делаю шаг назад и медленно качаю головой.

Он хмурится.

- Что не так, Лер? Ты чего такая сердитая? Всё ещё дуешься на меня, да?

Снова качаю головой:

- Нет, - сдерживая презрение, отвечаю я. - Не дуюсь.

Его брови взлетают вверх:

- А чего не даёшь себя поцеловать?

- А хватит. Хорошенького понемножку.

Он снова хмурится. Пытается понять, в чём подвох. Ну что ж, я помогу. Влад по моей просьбе скинул мне это видео. Долго не соглашался, но я уговорила.

Включаю "Плэй" и вытягиваю руку с сжатым смартфоном экраном вперёд. Чтобы он видел. Звук тихий, но разобрать слова можно.

Лицо Дани вытягивается, искажается брезгливой гримасой, но он быстро берёт себя в руки:

- И чё это такое?

Надо же как. Как Влад и говорил. Первой реакцией будет закос под дурачка.

- Это твой разговор с приятелем, - говорю я. - На тему меня. Ты подзабыл?

Он пожимает плечами:

- Слушай, ну чё ты всерьёз-то относишься к этому. Ну да, чисто, как друзья чутка обсудили личную жизнь. Чё ты начинаешь-то сразу...

- "Ну, прикольная соска. Думаю, что отъебу её скоро"... - доносится из телефона.

Щуря глаза, смотрю на него.

- Тебе всё равно никто не поверит, - презрительно усмехнувшись, произносит Даня. - А вздумаешь мудачку своему престарелому показать, знай - я тогда всем расскажу, какая ты - шалава позорная. И посмотрим, как отреагирует, так сказать, коллектив. Хочешь доучиться если нормально, сиди тихо и не выёбывайся. Видео удалила. Быстро! Тихоня хуева.

- Говно ты, Даня, - говорю я. - Внешне - красивый, а как человек - говно.

Он играет желваками.

- Ты слова-то подбирай, овца. Я тебе не какой-то там "папик", которому ты мозги делаешь.

Молча смотрю на него.

- Видео удаляй, - угрожающе повторяет он, а потом усмехается и суёт руки в карманы. - А вообще - мне похер. Мало ли, кого я там имел в виду. И вообще, слушай, если ты только для этого согласилась встретиться, то...

- Нет, - качаю головой я, и выключаю видео. - Не только для этого.

- А для чего ещё? - настораживается он.

- А обернись, - говорю я.

Он резко и испуганно оборачивается. За его спиной стоит Влад. Хмурый, теперь гладковыбритый, широкоплечий, большой. Одетый в строгий дорогой костюм серого цвета и чёрную сорочку. И, как обычно, без галстука. И тоже держит руки в карманах.

Даня, снова оборачивается ко мне. Теперь он заметно побледневший. На лице испуг. Он всплескивает руками:

- Лер, я...

Влад подходит к нему и Даня вжимает голову в плечи. Будто боится удара. Хотя Влад не замахивается. И сразу видно, кто здесь сильный и крутой, а кто нет. При том, что они тут вдвоём. Ни Аркадия, ни охранников, никого больше. Только я, и они вдвоём.

- Повтори, - говорит Влад.

- Ш...што повторить? - испуганно переспрашивает Даня.

- То, что на видео говорил. То, что сейчас говорил Лере.

- З... зачем?

- А интересно услышать в новой версии.

- Не хочу я...

- Ожидаемо, - холодно произносит Влад. - А теперь слушай меня, Данила. Думаю, кто я такой, ты уже понял. Думаю также, что тебе трудно понять, почему я, "лоховатый папик" в твоём понимании, сюда пришёл. Но я тебе объясню. Я твою породу неплохо знаю, альфонс. Так вот. Слушай внимательно. Ссаться ты поторопился. В конце концов, тут среди нас вообще нет однозначно правых. Ситуация не та. Но сейчас важно другое.

Он многозначительно умолкает, дожидается Даниного дрожащего и теперь чуть писклявого:

- Что именно?

- Важно, чтобы ты понял одну вещь, - спокойно, невозмутимо говорит Влад. - Если ты создашь Лере хоть какую-то проблему, хоть какую-нибудь: пустишь там грязные слухи, оболжёшь, оклевещешь, попытаешься буллинг устроить, пользуясь своей популярностью на курсе, знай: тебе будет пиздец, - он чуть играет желваками. - Неминуемый, сука, лютый пиздец. И никуда ты от меня не денешься. И никто тебя не отмажет. Ты всё понял?

- Да, - заметно сглотнув, тихо произносит Даня.

- Иди.

- Спасибо, - еле слышно шепчет Даня.

Обходит Влада, поспешно оглядывается на меня, а затем разворачивается и стремительно скрывается за углом коридора.

Влад подходит ко мне. Потупившись, негромко говорю:

- Ты был прав. Прости меня. Прости.

Влад касается моего плеча:

- Проехали. Всё, поеду я. Дел полно. Заберу тебя после занятий.

- Ты серьёзно? - не смея поверить услышанному, спрашиваю я.

- Серьёзно. Ты куда хочешь больше - в театр, в кино или в ночной клуб танцевать?

Глаза щиплет от подступивших слёз. В горле ком. Бросаюсь Владу на шею. Боже, как же от него, такого большого, тёплого, сильного и классного, вкусно пахнет... Родным совсем. Какая же я идиотина... Какая же, и вправду, овца... Горько, не передать...

Чувствую, как нежно Влад гладит меня по голове:

- Так куда?

- А... - я чуть отстраняюсь от него, чтобы заглянуть ему в глаза. - А мы можем просто провести время вдвоём?

- Конечно, - чуть улыбается Влад. - Только вдвоём.

- И ты не уйдёшь потом? - с надеждой спрашиваю я.

- Нет, - качает головой он. - Не уйду.

Снова утыкаюсь лицом в его грудь. И теперь даю волю слезам.

Попа горит от шлепков. Одни за другим, они обжигают нежную кожу ягодиц, заставляют вздрагивать и напрягаться.... Намотав мои волосы на запястье, Влад жёстко трахает меня сзади. Киска сочится влагой, хлюпая всякий раз, когда он вынимает из меня член и вставляет вновь. Я уже не постанываю, и даже не кричу... Охрипнув, только тихо поскуливаю, подмахивая мокрой, припухшей киской навстречу его огромному твёрдому члену. Который заполняет меня на всю глубину, то и дело упираясь головкой в пылающую матку...

Новый шлепок! Инстинктивно сжимаю ягодицы... Наказывает меня... Чувствую это, понимаю... Горю от стыда за содеянное.... И возбуждена до предела от того, что он наказывает меня так...

- Прости меня....

Новый шлепок!

- Прости...

Ещё один! Влад натягивает волосы так, что подбородком я устремляюсь в потолок. Натянувшаяся на горле кожа мешает сглотнуть...

- Назови... - хрипло выдыхаю я. - Назови меня... шлюхой...

Ещё один до боли обжигающий кожу шлепок! Ещё жёстче... Хрипло вскрикиваю...

- Шлюха, - тихо рычит Влад. - Ты шлюха, Лера. Как и любая страстная женщина... Но со мной ты будешь только моей...

- Твоя шлюха... - выдыхаю я.

- Только моя.

- Только твоя.... Только твоя.... Шлюха, блядь, потаскуха... Но только твоя... Прости меня... Я правда...

Шлепок!

- ...только твоя... - едва не задохнувшись от остроты наслаждения, с трудом договариваю я.

Он отпускает мои волосы и я падаю лицом в подушку. Выпячиваю зад. Обхватив мою талию ладонями, Влад принимается ебать меня с бешеной скоростью. Шлепки его бёдер о мои ягодицы разносятся по всей комнате. Тяжёлая мошонка, раскачиваясь, хлопает по набухшим, мокрым из-за смазки, губам.

Вся горю...Теку так бешено, будто у меня месячные... Вот-вот кончу...

А Влад только усиливает темп. Ускоряется до какой-то бешеной ярости. Дерёт меня, как последнюю сучку. О Боже... Меня потряхивает от подступающего оргазма.... Он будто цунами подбирается ко мне откуда-то из моих недр, охватывает всё тело насрастающим наслаждением...

- Кончай, - жёстко трахая меня, рычит Влад, - Кончай! Громко, как умеешь! Кончай ярко, сучка! Так, чтобы я слышал!

Взрываюсь бешеным оргазмом. Срываю голос в крике. Изгибаюсь дугой, скулю, пытаюсь вырваться из сильных рук, освободить себя от усиливающего яркие, мощные ощущения, двигающегося во мне огромного члена... Бесполезно... Влад имеет меня по полной.... Так, что я просто схожу с ума от мощности бешеного оргазма.... Трясусь, как судорожная.... Подвываю, уткнувшись лицом в подушку.... Ноги сводит спазмом, и я, вдруг отпущенная, заваливаюсь набок. Трясясь от бешеных спазмов, поджимаю колени к груди. Боже... Боже... Не могу больше... О Боже... Боже мой.... Ааа...ааа..хххх.... Опять... Аххх....Боже...

Волнами расходится во мне охватившее тело наслаждение... Каждая клеточка тела поёт об оргазме... Ноги сводит.... Вся трясусь, дрожу от яркости чувств и эмоций... Едва не задыхаюсь от того, как меня накрыло... Будто с обрыва сиганула... Вся кожа в мурашках... Отшлёпанная задница горит, печёт так, будто я села на что-то горячее....

Постепенно прихожу в себя... В горле ужасно першит...

Открываю глаза... Всё размыто... Не сразу понимаю, где я вообще...

Голый, мокрый от пота, рельефный из-за натруженных мышц, Влад, протягивает мне стакан воды... С трудом приподнимаюсь на локте. Трясущиейся рукой, благодарно принимаю стакан... Стукнувшись зубами о стекло, принимаюсь пить... Прохладная вода освежает разгорячённое горло, смягчает его... Становится легче... Отдаю бокал и падаю на спину... Белый потолок будто плывёт... Закрываю глаза...

К губам прислоняется тёплая головка члена. Переворачиваюсь на бок, хватаю его, мокрый, разгорячённый, ладонью. Подкручивая ею, жадно обхватываю его губами и принимаюсь сосать. Влад заталкивает его глубже, и я увеличиваю амплитуду. Вскоре раздаётся его рычание, и рот заполняется вязкой и тёплой спермой. Проглатываю всё до капельки, облизываю губы и снова падаю на спину.

Влад ложится рядом. В темноте закрытых глаза слышу его тихий, низкий, но очень проникновенный голос.

- Хочу, чтобы ты кое-что поняла.

Молчу. Жду. Внимаю.

- Я действительно простил тебя. Сразу же после твоего рассказа. Прежде всего потому, что, несмотря на долгий соблазн и на твою жажду тепла и эмоций, ты не трахнулась с ним. А это я знал ещё до твоего крика души. Но не только поэтому. А потому ещё, что, как и ты, я сталкивался с человеческой подлостью и знаю, как мерзко и гадко потом на душе из-за предательства того, от кого ни предательства, ни подлости совсем не ждёшь. Я очень хорошо понимаю тебя. Возможно намного лучше, чем ты думаешь. Мы все - не няшки. Но подлость - бьёт поддых. Запомни одну вещь. Я - твой и я с тобой. Но если ты меня предашь - пеняй на себя. Я не прощу.

- Я тебя не предам, - тихо и спокойно отвечаю я. - Никогда. Мне не страшно это говорить. Не страшно, несмотря на "никогда не говори никогда". Потому что я люблю тебя, Влад. И буду любить. И знаю, что это взаимно. Теперь я знаю это наверняка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Удивительное дело, но с того самого вечера я будто узнаю совершенно другого, нового Влада. Его поведение в отношении меня кардинально меняется. Иногда он даже остаётся спать со мной и я делаю вид, что заснула, в то время, как просто лежу рядом в темноте и с любовью смотрю на то, как он, раскинувшись на кровати, спит, и слушаю его тихое мерное дыхание. Удивительное чувство. Какой-то безмятежности. Так спокойно и хорошо, уютно и тепло, что спустя небольшое время я тоже засыпаю. И мне снятся прекрасные сны.

Но это далеко не всё. Теперь мы проводим время вместе не только ради того, чтобы заняться сексом. Театральные премьеры, мюзиклы, музеи, выставки картин и скульптур, кинотеатры, планетарий и танцевальные клубы - он охотно выбирает вместе со мной места для проведения уютного и романтичного досуга. Он теперь совершенно иначе общается. Куда больше доверяет мне личного, сокровенного, и я очень трепетно отношусь к этому его доверию.

Однако не всё так просто. То и дело я вижу, чувствую, что он ревнует меня. Ревнует необоснованно и сам это, думаю, понимает, но однако ничего не может поделать с собой. Моё эскортное прошлое и моя интрижка с Даней - так или иначе играют против меня. И понимаю, что по щелчку от этой ревности, которую Влад тем не менее старается не выказывать, не избавиться.

И поэтому, когда он приезжает, уставший после работы и я кормлю его ужином, я дожидаюсь вечернего чаепития, которое мы теперь по традиции проводим на лоджии, с прекрасным видом на освещённую разноцветными огнями Москву, и начинаю откровенный разговор. Который очень и очень меня волнует.

- Владь...

- М? - он поднимает на меня взгляд.

Задумчивый, сильный, спокойный. Теперь, по прошествии времени, он в моём присутствии куда более расслаблен. И мне это очень приятно.

- Владь, - снова повторяю я, - я хочу с тобой откровенно поговорить.

- Хорошо, - отзывается он. - Говори, я слушаю.

- Почему ты ревнуешь меня?

Он пристально на меня смотрит. Молчит.

- Владь, я теперь не та, что была до тебя, пойми. А про Данилу я вообще предпочла бы забыть.

Даня остался в университете, но делает вид, что меня вообще не знает. Он не шушукается за моей спиной, всячески игнорирует мои появления в аудиториях и в целом давно перестал обращать на меня внимание. Как только понял, что если он не будет гадить, ему ничего не грозит, он успокоился и переключился на свой обычный образ жизни. С друзьями, тусовками и громогласным хохотом в перерывах между занятиями. Мне до нет дела нет, но я всё же предпочла бы учиться не вместе с ним. Утешаю себя только тем, что до окончания универа остался всего один год.

Потому что на дворе - весна. Тёплая, солнечная, шелестящая зелёными листьями, и радующая голубым небом, майская весна.

- Я понимаю, - вздохнув, отвечает Влад. - Правда, понимаю. Но... ты меня тоже пойми.

- Помнишь, я спросила тебя: зачем ты побрился?

- Конечно.

- И ты ответил мне, что для тебя это символ начала новой жизни.

- Да.

- Скажи мне, ты... ты ведь сделал этот и в том числе для того, чтобы выглядеть моложе, да?

- Да.

- Ты сомневаешься в том, что я считаю тебя самым привлекательным мужчиной на свете?

Он задумчиво хмурится:

- Нет, не сказал бы. Твои взгляд говорит об этом лучше всего. Ты так на меня смотришь, что я не сомневаюсь в твоих чувствах.

- Но с тех пор ты гладко бреешься. Даже щетину себе не позволяешь.

Он пожимает плечами:

- Лерочка, я и раньше брился ежедневно. До той ситуации, в которой оказался из-за... В общем, ты поняла.

- Я просто к тому, - говорю я, - что если захочешь отпустить бороду - так и делай. Ты и с щетиной мне будешь нравиться, и с бородой.

- Хорошо, - он улыбается, - я учту. Но ты ведь не об этом хотела поговорить, так?

- И об этом тоже.

- А ещё о чём?

- Я хочу от тебя ребёнка.

Он замирает. Несколько секунд пристально смотрит в глаза.

- А как же твой универ?

- Закончу бакалавром.

Ещё несколько секунд молчит. Наконец негромко произносит:

- Карьеру так не делают.

Качаю головой:

- Ты не понимаешь. Я больше не хочу делать карьеру. Давно уже не хочу. Признаваться самой себе боялась. Тяжело потому что. Перечёркиваешь всё. Два года я пахала, как проклятая только ради того, чтобы получить этот диплом. Мечтала о своём бизнесе. Мечтала о том, какую головокружительную карьеру сделаю. И когда я разочаровалась, я долго не могла себе в этом признаться. Страшно было. Впустую всё. Не моё это уже. Думала, пройдёт... Нет, не прошло. А с тобой вообще всё стало ясно и просто. Я не хочу делать карьеру, Влад. Никакую вообще. Хочу зависеть от мужа. Быть женой и мамой. Прекрасной, преданной женой и чудесной, замечательной мамой. Это всё, чего я хочу. Пойми, для меня это что-то вроде искупления. За прошлые грехи. Глупо, наверное, и непонятно, но...

- Понятно, - произносит он.

- Просто я... - облизываю губы, вздыхаю, опускаю взгляд, - просто я могу получить это искупление... только с тобой. Я не шучу. И не пытаюсь придать чему-то дутой важности. В этом нет необходимости, Влад. Для меня уже давно нет ничего важнее, чем просто быть твоей женщиной.

- Ты ею и являешься.

- Да. Прости, я, наверное, напрасно всё это начала...

Он качает головой:

- Нет, не напрасно. Только есть одна проблема. Куда большая, чем ты думаешь.

Тревожусь, заглядываю ему в глаза, пытаясь прочитать ответ до того, как он его произнесёт - но бестолку, он вообще будто непроницаем.

- Какая? - волнуясь, спрашиваю я.

- Твоё прошлое перечёркивает многое, Лера. Это прошлое, да. Но ты много где засветилась. У меня немного не тот бизнес, чтобы я мог жениться на тебе. Прости, но это так.

Слабость такая накатывает, ужас какой-то...

Влад встаёт из-за стола и подходит ко мне. Опускает рядом на корточки, берёт за руку. Пристально, прищуренно смотрит в глаза. Растерянно глажу его пальцы...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Лерка... Глупышка ты моя...

Кусаю губу. Хочется плакать, но я держусь. Не хватало ещё, чтобы он подумал, что я давлю на жалость.

- Малышка, мне никто ничего не скажет. Внешне поначалу всё будет также. Просто потом повалятся проекты, отвернутся люди, да и тендеры пойдут мимо. Статус сменится. А мой бизнес - это такая очень рукопожатная тема. Пока ты в статусе моей любовницы - никто и слова не скажет. Это частая тема. Девочка из эскортниц на правах содержанки. Оплачиваешь квартиру, даришь подарки, трахаешь. Обычно это всё очень цинично, несмотря на то, что обе стороны нередко изображают романтические сопли. Но содержанка и жена - это очень разные вещи. Статусы разные, малышка.

- Да, - проглотив обиду, тихо отвечаю я. - Ты прав. Я - просто бывшая проститутка. И такие, как ты на таких, как я - не женятся.

Мы вздыхаем синхронно. Я нервно, чтобы не заплакать, он тяжело.

- Солнышко моё, - тихо и нежно произносит он. - Ты думаешь, я об этом не думал? Думаешь, не делал тебе предложение исключительно из недоверия?

- Я не знаю... - одними губами шепчу я.

Он встаёт. Утыкаюсь ему в живот. Он стоит и задумчиво, легонько так, гладит меня по волосам.

- Всё упирается в статусы, малышка. В статусы, - а затем берёт меня за руку. - Пойдём погуляем? Хочется пройтись. Дождь закончился, там свежо, хорошо.

- Ты иди, - тихо говорю я. - Я побуду дома. Прости меня, просто настроения нет.

- Да не за что тебе извиняться, - говорит он и вздыхает. - Ладно, тогда пойду один. Хочу башку проветрить. Что-то я сегодня устал.

Он уходит в коридор и я слышу шорох его куртки, а затем тишину. Похоже, зашнуровывает туфли.

Встаю и выхожу к нему. Прислоняюсь к дверному косяку. Тоска страшная. На душе откровенно погано. Скребёт будто.

- Ты ещё придёшь?

- Да, - он встаёт, смотрит мне в глаза. - Приду. Но останусь вряд ли.

Закусив губу, молча киваю.

- В этом твоём кино про любовь по другому бывает, да? - горько усмехнувшись, произносит он.

Вид у него реально измотанный. И сейчас очень чувствуется, что он старше.

Не знаю, что ему на это ответить. Привкус крови во рту.

Влад вздыхает, поворачивается к двери, открывает её и уходит.

Гулкий стук закрытой двери, шум подъезжающего и уезжающего лифта, тишина.

Он приходит поздно. К тому времени я уже устаю плакать. Глаза, конечно, покрасневшие, да и вообще вряд ли я выгляжу сейчас женщиной мечты, но мне как-то плевать. Апатия какая-то.

Он разувается и заходит в гостиную. Поджав ноги, я сижу на диване. Последние минут двадцать я пыталась заставить себя смотреть музыкальные клипы. Просто, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Помогало плохо, но хоть что-то.

- Вот что, - произносит Влад. - Давай заканчивать. Я тебе жизнь порчу. Ломаю её нахер на корню. Ну, какие у тебя со мной перспективы? Мне скоро сорок, а ты девчонка молоденькая. И множество мужчин будут счастливы, если ты скажешь им "да". И с удовольствием возьмут тебя замуж. И будешь ты счастливой мамой. Замечательной, чудесной, самой прекрасной на свете мамой. Я в этом почему-то уверен.

Горько усмехаюсь и отвожу в сторону взгляд. Быстро смахиваю пальцами слёзы. А они всё текут и текут... И дышать трудно. В горле ком, тошно так, что выть хочется. В прямом смысле выть. Но я молчу.

- Давай так, - продолжает избивать меня словами Влад. - Не факт, что без меня тебе было бы сейчас так плохо. Не факт, что ты сейчас не была бы счастлива с кем-то другим. Кого любила бы. Я забрал твоё время, знаю. Полюбил и вот... - он вздыхает. - В общем... - чувствуется, что ему очень тяжело говорить. Снова вздыхает. - В общем, я готов тебя отпустить. И не пустыми руками, Лер. Я дам тебе пять миллионов евро. Будут лежать в надёжном банке, и распорядиться ими ты можешь, как хочешь. Это хорошая сумма. Даже для меня. - он умолкает, будто давится собственными же словами и берёт передышку. - Купишь себе домик, всё такое. Ты и так завидная невеста, а уж с деньгами и возможностями будешь вообще - нарасхват. А вуз ты лучше закончи. Мало ли что. Вдруг пригодится потом. Мужчины разные бывают, да и просто... мы все не вечны.

Тупо смотрю в одну точку. Я даже прокомментировать услышанное не способна. Всё, чего я сейчас хочу - остаться одной.

- Уходи, - повернувшись к Владу, безлико говорю я. - Я завтра съеду отсюда. И мне не нужны твои деньги. Без тебя в них смысла нет. Я уж как-нибудь не пропаду, - поджав губы, киваю, будто в подтверждение своим словам: - Уходи.

Пару секунд он стоит молча, понуро, исподлобья глядя в сторону. Потом набирает воздуха и выходит.

Стук двери.

Делаю звук громче.

Просто, чтобы не слышать, как уезжает лифт.

Всю ночь я плачу. Какой там сон...

Лежу на спине в темноте московской ночи и давлюсь слезами. Они стекают по висках, сохнут и уступают место новым. ВСё, что я понимаю - утром я не поеду на учёбу. Немного посплю, когда смогу заснуть и... всё. Соберу вещи и уеду на съёмную квартиру. В том, что за день найду её, я даже не сомневаюсь.

Самое дерьмовое здесь то, что я никогда и никого не любила, так, как Влада. Он нёс чушь. Он так и не понял. Я не могу заменить его другим мужчиной. Более того, я ведь пробовала это сделать. Даня - далеко не ординарный и невзрачный парень. Красавчик, каких поисках, мечта девчонок, обаяшка. Грамотный лжец. И всё равно - нет, не срослось. И не срослось бы. Не мой он мужчина. А Влад - мой.

Поэтому, если без него, то буду одна. Какие ещё варианты? Не в петлю же лезть. Придумаю что-нибудь. Уеду домой или ещё куда-нибудь. Этот курс в Плешке последний.

Хватит с меня.

И как-то незаметно для себя я проваливаюсь в беспокойный сон. Снится всякая ересь. Какие-то проблемы, которые я решаю, какая-то беготня по этажам универа, какие-то претензии ко мне со стороны других студентов, в общем... всякая чушь.

А когда я просыпаюсь, то не сразу понимаю, что не так.

Влад сидит на полу у кровати и смотрит на меня.

- Привет, - негромко говорит он.

Усаживаюсь на постели. Холодно почему-то. Укутываюсь в одеяло. Оно тёплое, и пока что неплохо греет.

- Привет.

- Прости, если напугал. Не хотел будить.

- Не напугал.

- Лерк.

- М?

- Ты правда хочешь быть моей женой?

Осоловело смотрю на него. Он какой-то растерянный. Будто стесняется. Сам на себя не похож. Измотанный, уставший. Понятно, что ночь не спал. А за окном уже рассвет. Ярко-рыжее солнце красит стену в комнате своим тёплым оранжевым светом.

Протираю глаза. Зеваю. Тут же закрываю рот рукой. Вздохнув, отвечаю:

- Да. Правда. Я без тебя себя вообще не представляю. Нафига мне твои деньги, когда я без тебя словно и не живу? Ради чего, Влад? Сумочки дорогие покупать? Да пошли они в баню, сумочки эти.

- Ты хочешь ещё поспать?

- Нет, - мотаю головой. - Я уже не засну.

- Тогда поехали. Позавтракаем где-нибудь в кафе.

- Куда "поехали"? - непонимающе спрашиваю я.

- В ЗАГС. Он сегодня работает. Скоро уже начнёт, точнее.

Тупо смотрю на него. Его лицо, несмотря на оранжевый свет из окна, кажется бледным. А под глазами - тёмные круги.

- Ты это всерьёз?

- Абсолютно, - тихо, но твёрдо заявляет он.

- А как же твой бизнес? Точнее, бизнесы?

- А пошли они. В баню. Бизнесы эти.

- Влад... - пытаюсь образумить его я.

- Что?

- Ты же столько лет...

Он не даёт мне договорить:

- А ради чего, Лерк? Ради чего?

Не знаю, что ему ответить. Я вот перестала понимать, ради чего я учусь на экономиста.

- Лерк, я прятался в бизнесе. Прятался. Мне от этого всего блевать давно охота. Я другие бизнесы хочу. И в других реалиях. Но главное - хочу понимать, для чего въёбываю. А не въёбывать я не умею. Такая уж натура.

Молчу. Слушаю.

- Короче, - он встаёт. - Хочу, чтобы ты стала моей женой. И если этого хочешь и ты, то я счастлив. Я без тебя вообще не дышу. Срать мне, Лерк, что ты была эскортницей. И давно. И не ревную я тебя. Я в глазах твоих вижу одну любовь. Обо мне вообще, если хочешь знать, никто никогда не заботился так, как ты. Разве что мама в детстве, но это другое. Сколько мы с тобой уже? Полгода прошло, как Даня этот нахер пошёл. И значешь что? Я каждый раз еду к тебя, как на праздник. Лучшее время в моей жизни, когда ты рядом. Само осознание, что ты моя - и ты рядом с мной - блядь, какое же оно охуенное. Лерк, будь моей женой.

Он встаёт на одно колено, берёт меня за руку и нежно целует пальцы.

- Буду, - растерянно отвечаю я.

- Правда?

- Правда.

Он набирает воздуха в грудь и медленно выдыхает. Я прям ощущаю, как скатывается камень с его души.

Он молчит. Смотрю на него и... вижу слёзы. Господи, он плачет!

Бросаюсь с кровати к нему, обвиваю руками шею, целую чуть колкие сейчас щёки:

- Милый мой, хороший, ты чего? Любимый мой, ты чего плачешь? Владик мой, радость моя, нежность моя, счастье моё! Чего ты мой хороший, что случилось? Что? Я что-то не так сказала?

А он целует меня в губы.

Долго целует, нежно, страстно. Мы будто в одно сливаемся, сидя в центре комнаты на полу.

- Милая моя, - говорит он, когда мы наконец устаём и отрываемся друг от друга. - Девочка моя. Лерка. Мы с тобой уедем в другую страну. Я оставлю нам работающие активы. А бизнесы продам. В желающих купить - отбоя не будет. Они все высокорентабельные. И будем с тобой, Лерка, строить новую жизнь.

Обнимаю его, утыкаюсь носом в ароматную шею. Мой любимый мужской парфюм... Его...

- Лерк...

- М?

- А ты мне правда детей нарожаешь?

- Правда. По крайней мере я очень-очень постараюсь. Но от тебя тоже кое-что зависит, - добавляю я и улыбаюсь.

А потом мы...

...потом мы долго, неспеша, упоённо... растворяясь друг в друге, сливаясь в единое целое... занимаемся любовью.

И он кончает в меня. И когда он кончает в меня, я чувствую себя необыкновенно счастливой.

Это прекрасное утро.

Правда, прекрасное.

Передо мной тихое море. В этот ясный безоблачный день оно сине-голубое и вдали почти сливается с небом. На самом деле это не море, а часть океана. Просто именно эту часть океана принято называть Филиппинским морем. Она расположена между Японией на севере и Папуа-Новой Гвиней на юге.

Я сижу в позе лотоса на чистом песчаном берегу. Позади меня, в трёхста метрах - большой трёхэтажный дом. Он наш. Как и этот остров.

Влад выкупил его семь лет назад. Просто ради того, чтобы у нас был свой кусочек земли на этой планете.

Мне тридцать четыре. Я давно уже ношу фамилию мужа, а свою старую помню, как что-то очень девичье. Бывшее и почти забытое.

Завтра я полечу в Токио, сдавать на второй дан по карате "Кёкусинкай". Да, я домохозяйка и мама троих детей. Свободно говорю на четырёх языках, и неплохо понимаю ещё два. Отказалась от поваров, потому что люблю готовить сама. У меня каждый день очень много дел. Посудите сами: сон, утренний секс, прекрасный завтрак, пробуждение детей, объятия, несколько часов контроля учёбы: они все - и Петя с Катей и маленькая Соня - на удалёнке и домашнем обучении, рыбалка, гимнастика, йога, просмотр кино вместе с мужем в домашнем кинотеатре, занимающем половину третьего этажа, фитнес, массаж. Чтение книг, созвоны с подругами, гонки на катерах. В общем, много всего. Мы всё время чем-то заняты.

И что особенно приятно, за исключением наёмной прислуги, на этом острове мы живём впятером.

Когда мне было восемнадцать и я ходила по электричкам, объявляя о продаже всяких ерундовых товаров, мне и в голову не могло прийти, что я буду жить именно так.

Конечно, в основном - да что там, процентов на девяносто! - всё это заслуга моего любимого и любящего мужа. Но я точно знаю: именно я его муза. И именно со мной он стал таким крутым, каким до меня не был. Впрочем, мне куда более важно, что он счастлив. Потому что я балдею от улыбки этого сурового и серьёзного мужчины.

Если бы меня спросили, что бы я посоветовала девочкам, ушедшим в эскорт, я бы ответила, что я не считаю себя вправе что-либо им навязывать. Но если кто-то из них хочет услышать искренее мнение женщины, которая знакома с эскортом непонаслышке, я бы сказала так:

У каждого своя жизнь. Главное, знать, чего ты хочешь, быть с собой честной и понимать, что у всего есть причины и следствия.

Мне повезло. Просто потому, что я как-то заехала с бывшей подругой на выставку картин в одной частной галерее. Но я могла туда и не заехать.

И что бы со мной было дальше - одному Богу известно.

Одно я могу сказать точно: очень вряд ли я была бы здесь.

Жизнь - череда случайностей. Даже, когда они вроде как запланированы.

Важно встретить своего человека.

Встретите - и всё будет хорошо.

Я это знаю наверняка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍