Остров на небесах

Глава 9. Страдания Трот

Апартаменты шести курносых принцесс были так великолепны, что когда Трот впервые привели туда, она тут же сочла их самыми прекрасными комнатами на свете. Там была просторная гостиная с сорока семью окнами и шесть роскошно обставленных спален. К спальням примыкали выложенные мрамором ванные комнаты. У каждой принцессы был свой будуар и своя гардеробная. Стены комнат были обиты голубым шёлком, расшитым золотом. Мебель была резная, из голубого дерева. Добавьте к этому вышитые шторы и мраморный пол с великолепными коврами в голубых и синих тонах.

Когда все пришли в гостиную, принцесса Синильда расположилась на диване, а её сестры удобно устроились в креслах. Трот очень устала от пережитых волнений и, ни секунды не раздумывая, тоже села в кресло.

— Рабыня! — позвала принцесса Лазурита. — Подай мне зеркало!

— Рабыня! — крикнула Бирюзина. — У меня заколка расстегнулась. Застегни!

— Рабыня! — воскликнула Кобальтина. — Сними с меня туфли, они жмут!

— Рабыня! — приказала Сапфирита. — Принеси мою коробку с голубыми шоколадками!

— Рабыня! — капризно протянула Индига. — Стой рядом со мной и обмахивай меня веером!

— Рабыня! — возмутилась Синильда. — Встань с кресла. Как смеешь ты сидеть в нашем присутствии?

— Если вы обращаетесь ко мне, — ответила Трот, — можете не трудиться понапрасну, я не рабыня. — И она устроилась в кресле ещё уютнее.

— Ты — рабыня! — в один голос завопили принцессы.

— Нет, не рабыня!

— Наш отец, Великий и Прекрасный правитель Голубой страны, сделал из тебя рабыню, — лениво изрекла Индига и зевнула.

— Он не имеет права, — возразила девочка. — Я сама Великая и Прекрасная и не позволю какому-то сомнительному Круголяку распоряжаться мной.

— Ты тоже королевской крови? — удивилась Синильда.

— Да! Я из Америки, курносые девицы, а более благородной крови, чем кровь американки, не существует.

Принцессы явно смутились. Не зная, что ответить, они принялись перешёптываться. Наконец заговорила Индига:

— Мы решили, что совершенно неважно, кем ты была в своей стране. Попав к нам, ты утратила своё положение. Ты нагло вторглась в наши владения и стала рабыней. Поэтому либо выполняй наши приказы, либо пожалеешь о последствиях.

— Каких последствиях? — спросила Трот.

— Если не будешь повиноваться, скоро узнаешь, — прошипела Индига и покачала головой на длинной шее, что напомнило Трот часы с маятником.

— Я не хочу неприятностей, — грустно сказала Трот. — Мы попали на Небесный остров по ошибке и мечтаем улететь отсюда, но ваш отец нас не отпускает. В том, что мы здесь, нет нашей вины. Вы все очень упрямые и несговорчивые и совершенно не умеете себя вести. Или просто издеваетесь.

— Не груби! — заорала Индига.

— Но это правда, — ответила Трот.

Индига вскочила с кресла и схватила девочку за плечи. Принцесса была вдвое выше Трот и трясла её так, что у девочки застучали зубы. Тут подбежала Кобальтина и ударила рабыню по щеке. Бирюзина последовала примеру сестры и ударила по другой щеке. Лазурита толкнула Трот в один бок, Сапфира — в другой, к концу истязания безмерно разозлившаяся девочка едва переводила дух. Впрочем, ей не было очень больно. Трот была достаточно умна, чтобы из всего этого сделать единственно правильный вывод: принцессы — мстительные злюки, и лучше всего будет притвориться покорной.

— А теперь, — сказала принцесса Индига, — пойди накорми мою голубую собачку, которая кукарекает, как петух.

— И мою голубую кошечку, которая поёт, как соловей, — добавила Синильда.

— И мою голубую овечку, которая болтает, как сорока, — велела Кобальтина.

— И моего голубого попугая, который лает, как собака, — приказала Сапфирита.

— И моего голубого кролика, который рычит, как лев, — распорядилась Бирюзина.

— И моего голубого павлина, который мяукает, как кошка, — скомандовала Лазурита.

— Что-нибудь ещё? — со вздохом спросила Трот.

— Пока нет. Сначала хорошенько накорми наших зверушек, а там видно будет, — ответила Синильда и нахмурилась.

— А что они едят?

— Мясо!

— Молоко!

— Клевер!

— Зерно!

— Хлеб!

— Морковь!

— Превосходно! — сказала Трот. — А где вы держите всю свою живность?

— В наших комнатах, — буркнула Индига. — Какая же ты маленькая дурочка!

— Наверное, когда я вырасту, я стану большой дурой, в точности, как все вы, — бросила Трот и вышла из комнаты.

В коридоре она сразу же кинулась бежать, чтобы ей не задали очередную трёпку. В первой комнате Трот увидела голубую собачку, которая лежала в углу на голубой подушечке. Девочка ласково погладила её. Собачка очень удивилась, потому что привыкла к пинкам и тычкам. Она лизнула руку Трот и радостно завиляла смешным крошечным хвостиком. Потом встала и закукарекала. Трот нашла в буфете кусок мяса и покормила странную собачку прямо из рук, поглаживая её мягкую голубую шёрстку. С собачкой никто и никогда не был так ласков и добр, поэтому, когда Трот направилась в следующую комнату, пёсик побежал следом, не переставая вилять хвостом.

Голубая кошка спала на подоконнике, но тут же проснулась, как только Трот взяла её на руки, чтобы накормить молоком из голубой с позолотой мисочки. Киска оказалась очень симпатичной и сразу поняла, что девочка — её друг, в отличие от злой хозяйки. Она очень красиво запела, в точности, как соловей, и вместе с собачкой проследовала за Трот в третью комнату.

Там сидела маленькая овечка с шелковистой голубой шерстью.

— Какая ты миленькая! — воскликнула Трот и нежно обняла овечку. Та начала быстро что-то трещать, как сорока, но очень весело и ласково. Трот накормила её свежим голубым клевером и долго гладила. Овечка тоже пошла следом за девочкой.

В четвёртой комнате на голубом шестке восседал роскошный голубой попугай, который встретил Трот голодным взглядом и глухо пролаял:

Трот засмеялась и накормила попугая, который явно не привык к ласковому обращению. Он поел и принялся разглядывать девочку сначала одним глазом, потом другим, словно пытался понять, откуда она взялась — такая добрая? Раньше его никто не любил. Поэтому неудивительно, что в пятую комнату Трот вошла в сопровождении попугая, овечки, кошки и собаки. Животные остановились в дверях и наблюдали за тем, как Трот кормит павлина, который ходил вокруг девочки и мяукал, словно кошка при виде еды. На это попугай сказал:

Павлин тоже полюбил Трот, как и все питомцы принцесс. Он распустил роскошный хвост и засеменил вместе со всеми в следующую, шестую комнату. Трот вошла туда и сперва ужасно испугалась, потому что её встретил страшный львиный рёв. Но никакого льва в комнате не было, а был забавный голубой кролик. Ревел именно он.

— Ради Бога, потише! — попросила Трот. — Смотри, какую чудесную голубую морковку я тебе принесла. Конечно, цвет у неё странный. Может, хоть вкус окажется правильным?

Наверное, так оно и оказалось — кролик хрустел морковкой с огромным удовольствием. Он был очень милым и симпатичным, когда не рычал. Трот поиграла с ним, погладила мягкую шёрстку. Потом кролик порезвился вместе с кошкой, собачкой и овечкой. Не испугался даже попугая и павлина. И тут в комнату ворвалась разъярённая принцесса Индига.

— Так вот на что ты тратишь время! — истошно завопила она, грубо схватила Трот за руку и стала выпихивать её из комнаты.

Все звери бросились следом за Трот. Увидев это, Индига закричала, чтобы они вернулись. Те пропустили приказ мимо ушей. Тогда принцесса схватила кувшин с водой, окатила всех животных и птиц и снова попыталась выставить девочку за дверь. Звери возмутились. Они почувствовали, что надо защитить Трот, — ведь она их друг, и попытались усмирить принцессу. Маленькая голубая собачка набросилась на хозяйку и укусила её за ногу. Кошечка царапнула её своими острыми когтями, а попугай вспорхнул на плечо принцессы и больно ущипнул её за ухо. Овечка толкнула обидчицу так, что та упала, а павлин бил её по лицу крыльями. Индига заголосила от страха, кое-как поднялась с пола, но кролик издал львиный рык и бросился ей под ноги, она споткнулась и снова упала. Собачка победно закукарекала, кошечка запела, овечка принялась радостно болтать, попугай залаял, а павлин стал мяукать.

Посрамлённая Индига принялась звать сестёр, те прибежали и выволокли девочку в гостиную.

Оставшись одна, Трот села на пол и хохотала до тех пор, пока на глаза не выступили слёзы. Она обнимала зверушек, целовала их и благодарила за помощь. Попугай гордо продекламировал:

Принцессы страшно испугались, обнаружив Индигу побитой и искусанной, и были поражены поведением своих питомцев, вступившихся за рабыню. Они ни разу в жизни не приласкали зверушек, держали их в своих комнатах, чтобы те всегда были под рукой, если захочется их отругать за плохое поведение. Ни одна из принцесс не решалась вернуться в ту комнату, где осталась Трот, поэтому они громко позвали её сквозь приоткрытую дверь и приказали сейчас же выйти к ним. Трот притворилась, что не слышит, и не двинулась с места.

Принцессы поняли, что не могут немедленно отомстить несносной девчонке, и предались своему излюбленному развлечению — затеяли ссору. Индига настаивала на том, что Трот нужно пустить на заплатки. Лазурита предпочитала избить её верёвками. Кобальтина предложила запереть мерзавку в тёмной комнате. Сапфирита мечтала поморить её голодом. А Бирюзина уговаривав сестёр привязать хулиганку к крылу ветряной мельницы — пусть повертится. В спорах о том, какое издевательство наилучшее, они скоротали время до обеда.

Трот осталась сидеть в комнате Индиги, поэтому той пришлось переодеваться у Синильды. Сёстры так увлечённо ругались, что дело чуть не дошло до драки. И всё же им удалось переодеться к обеду.

По пути в банкетный зал Кобальтина чуть приоткрыла дверь комнаты Индиги и сказала девочке:

— Захочешь пообедать — отправляйся в столовую для прислуги. Советую тебе поесть, потому что после обеда мы решим, как тебя наказать, и тогда уж у тебя пропадёт всякий аппетит.

— Спасибо, — ответила Трот. — Я как раз проголодалась.

Она подождала, пока курносый отряд удалится, вышла из комнаты в сопровождении зверей и птиц и отправилась в комнаты прислуги.