Отбор мужей. Чувства в подарок (СИ)

Глава 50

Он пленил и завораживал, как дикий змей, затягивающий в свои путы и ведущий к погибели. Красные глаза звали и не отпускали меня. Казалось, разорвать зрительный контакт – равно умереть и выпустить тонкую связующую нить, взявшуюся внезапно и возникшую непонятно откуда.

Он опасный. Он дерзкий. Он властный. Он… Чужой раб. Он личный раб будущей Императрицы.

Мужчина в плаще с капюшоном, накинутом на голову, стоял, не шевелясь, но в его взгляде можно было прочесть все.

Несчастный, порабощенный, униженный. Но гордый, сильный и смелый, выжидающий наилучший момент, чтобы обрести свободу. Таких мужчин невозможно сломать, даже повесив цепь на ошейник. Такие лучше умрут, чем станут полностью подчиняться. Но он здесь и возникает вопрос: «Почему»?

- У вас разрешено рабство, Ульрис? – повернулась я к Императору, до сих пор смотрящему на замершую невесту.

- Нет, милая Ясмин, - Император улыбнулся мне показательно нежно, я бы даже сказала, влюбленно, - На Шаурусе уже давно нет плененных людей – это против наших правил.

- Но как же? – указала я взглядом в сторону мужчины с красными глазами.

- Видишь ли, я хоть и являюсь Императором союза планет, но даже моей власти не хватает, чтобы разрушить многовековые устои некоторых планет. На Софуаре – родной планете Валисеи, есть процент порабощенных людей. К ним относят инопланетян, вторженцев и захватчиков. А также привезенных с других планет дикарей, отличающихся недюжинной силой и выносливостью.

- Это бесчеловечно! Я считала ваше общество более развитым.

И это действительно так. Даже больно думать о плененных людях, не имеющих свободы. В каком адекватном мире есть рабство? Это неправильно и почему Ульрис ничего не делает – остается для меня загадкой.

- Мой отец считает иначе, - влезла невеста, самостоятельно подходя к столу, отодвигая стул и садясь, не дождавшись помощи от Императора.

- Тогда ваш отец не знает слов «гуманность» и «разумность», - заметила, смотря в полупрозрачные глаза, наполненные чувством собственного превосходства.

- Мой отец использует людей по их прямому назначению. И тебе, как инопланетянке, должно быть известно истинное место.

- Да? И где же моё место, по-вашему?

- На цепи. Наше общество создано для высшей расы – людей, рожденных в Союзе Планет. Ты должна быть благодарна Императору за оказанную честь. Такие, как ты, недостойны сидеть за одним столом с Императорской семьей. Ульрис невероятно добр и щедр к тебе. Как по мне, нужно было назначить тебе двадцать мужей из отбраковки и отправить в лабораторию, чтобы вы там заводили потомство. В будущем они станут прекрасными рабами для избранных.

- Вы отвратительны! – выплюнула я и даже привстала со своего места от злости, полыхающей внутри.

- Валисея, - тихо, но так грозно, что дамочка побледнела, процедил Ульрис, - Во-первых, ты знаешь, что единственным условием для вхождения твоей родной планеты в Союз было избавление от рабства. И то, что твой отец разрешил тебе позабавиться с одним из последних рабов, не означает, что это норма. Уверяю, я найду, как наказать вашу планету за нарушение правил.

Во-вторых, тебе никто не давал права называть меня по имени. Ты слишком много мнишь о себе, девочка. Возомнила себя Императрицей? Так знай: решение не принято, а после сегодняшнего показательного выступления я обязательно пересмотрю всех претенденток еще раз, подбирая более достойную.

В-третьих, Ясминея – моя гостья. А с моими гостями никто не будет так разговаривать! Ты нарушила все законы! Ты пришла без приглашения! Оскорбила моих друзей! Оскорбила моего брата и его семью! Твои мысли глупы и безобразны!

- Простите, я не желала… - заблеяла девушка в панике, не в силах понять, как исправить ситуацию.

- До конца отбора ты не имеешь права покидать Шаурус! В этом сезоне ты обзаведешься мужьями. И выберу их лично я! После заключения брака ты поедешь в дом мужа и никогда больше не вернешься на родную планету!

- Мой отец не позволит!

- Поверь, у меня есть сотни рычагов давления, - успокаиваясь, зашептал Ульрис, - Твоему отцу не выгодно уходить из Союза, мы слишком много отдаем взамен. К тому же больше я не намерен терпеть бардак, творящийся у вас! Исключение было лишь из-за нашего предполагаемого союза и нежелания развязывать военный конфликт. Но я не думал, что все настолько запущено. Теперь церемониться не буду.

- Прошу… - уже чуть ли не плакала девушка, шустро сменив тактику, - Я хочу исправить, что натворила. Понимаете, день был таким нервным, еще и длинный перелет, я так устала. Что я могу сделать для решения нашего конфликта?

- Свои слова я обратно не возьму. Но ты можешь попросить прощения у Ясмин. Вдруг я почувствую в твоих словах искренность и дам шанс выбрать хотя бы одного мужа самостоятельно.

Валисея не ожидала такого, потому что мигом с лица девушки вновь пропали все слезы и появилась злость. И как только Ульрис не разглядел эту грязь раньше? Или ради политики он готов взять в жены любую?

В зале молчали все.

Я – смотря грозно и воинственно на блондинку.

Ульрис – тихо попивая напиток из бокала и, кажется, радуясь, что удалось избавиться от этой невесты. Ничего уже я не понимаю. Если она ему так неприятна, к чему весь этот цирк с женитьбой? Спрошу у мужей позже, может, кто знает.

Мужья же сдерживали с трудом гнев. Лишь то, что наша обидчица - женщина, спасло её от наказания от моих парней.

А вот раб смотрел насмешливо, развлекаясь за наш счет. Ну да, его хозяйку поставили на место, почему бы не порадоваться?

- Нам долго ждать? Если не желаешь извиняться – лучше уйди сразу, - скучающе предупредил Император.

- Прости, - выдавила из себя Валисея.

- И-и-и? – намекнул правитель на большее.

- Как я могу загладить вину перед тобой? – с ещё большей мукой на лице спросила блондинка.

Я задумалась. Честно, плевать мне на её извинения, тем более неискреннее и сказанные по приказу Императора. А с другой стороны, если предоставляется такой шанс, почему бы им не воспользоваться?

- В качестве извинений я хочу взять твоего раба в мужья, - недолго думая, решила я.

Занавес.

После моих слов челюсть отпала у всех. Да что уж скрывать, у меня тоже, только мысленно. Ведь у меня промелькнула такая мысль, но я даже не успела её обдумать, как слова сами слетели с языка.