Дни проходили, пролетали ночи. Мэт неизменно приходил к Диане в постель, согревая ее своим теплом прохладными ночами. Ничего не просил, ни на чем не настаивал. Наверное, именно так: незаметно, осторожно — влюбляют в себя. Когда вещи, которые казались раньше абсурдными, становятся чем-то незаменимым.
Как кофе по утрам стали его нежные поцелуи, будящие ее каждый новый день. Прогулки по саду, когда ее рука надежно пряталась в его ладони. Звонкий смех, звучащий в ответ на веселые истории его юности. Крепкие объятия, которые несли покой и защиту.
Не было ссор, обид, сожалений. Тихие беседы, теплая еда, уютные вечера.
Прошла неделя, началась вторая. От монарха пришло письмо, в котором правитель изъявлял просьбу видеть их при дворе в обязательном порядке. Тон письма указывал на то, что повелитель чем-то недоволен.
Оно и понятно. Вдова Горонтэк проживает под одной крышей с господином Лэрдоком, не будучи с ним в официальном союзе. И все это они делают открыто, ни от кого не прячась.
Было понятно, что тут не обошлось без Изабо, которая мечтала хоть как-то насолить неудавшемуся любовничку.
— Чем нам это грозит? — забеспокоилась Диана.
— Ничем, если мы поженимся, — шутливо ответил Мэт, собираясь в дорогу.
— Ну, так давай сделаем это.
— Ты серьезно? — замер мужчина.
— Да. Ведь согласие монарха на наш союз уже есть.
— А твое согласие? Оно имеется?
— С этого момента — да. У тебя есть мое согласие.
Мэт выпустил воздух из легких и, подхватив ее на руки, закружил в воздухе.
— Я счастлив!
— Я тоже, — улыбнулась она.
— Я люблю тебя. И обязательно сделаю счастливой. Иди собирайся, меньше чем через час мы выдвигаемся.
Надев красивое платье бирюзового цвета, Диана заплела волосы в прическу и поспешила вниз.
Это решение — выйти замуж — пришло как само собой разумеющееся. А почему, собственно, нет? Домой вернуться у нее не получается, с ребенком тоже не вышло.
Ждать, пока повелитель назначит кого-то в мужья, не хотелось. А союз с Лэрдоком приносил много плюсов: в постели с ним было хорошо, он ее любил и быть с ним — означало защиту от всех посягательств на ее руку и сердце. Наверное, корыстно и прагматично, но зато надежно и удобно. От этого неожиданного решения на душе стало тепло.
Ей ведь не нужно богатство, положение в обществе, статус, а просто покой, независимость в действиях и стабильность.
Наше время
— Не нужно было сюда переносить тело звездной! Нам требовалась всего лишь ее душа.
— Так бы мы не смогли переместить нахалку в тот мир.
— А зачем мы это сделали? Ты хотела ее наказать и показать, что мы всесильны? Молодец, ты это сделала! Что дальше? Нужно было всего лишь душу звездной переместить, а ты мертвое тело приволокла к нам, а живое отправила туда.
— На ней оказалась защита, я не смогла этого сделать. А так получилось равновесие между мирами. И нас за это не накажут.
— О, теперь ты вспомнила о наказании! Перемести обратно попаданку в мир, которому она принадлежит!
— Нет!
— Она чужая там! И не нашла счастья.
— Этого мы не можем знать.
— Я наведаюсь в тот мир, если она не обрела счастье, ты обязана совершить обряд для возврата ее в наше измерение!
Собеседница хмурилась, сердито сопела, но на последнюю реплику не ответила.
Моди, так звали ведьму, которая оказалась недовольна перемещением Дианы в иной мир, была наполнена решимостью.
Вызвать душу для обряда — обыденное дело, но вот перемещать тела… Да еще и перекинуть живого человека в другой мир — под запретом. За это могло последовать наказание для всех участниц обряда. Но не это волновало юную ведьму. Узнать об их поступке вряд ли смогли бы. Лишь в том случае, если бы та, которую так бесцеремонно перенесли, и сама оказалась бы ведьмой. Моди хотелось справедливости. Главная чародейка вспылила, а девушка, которая, вероятнее всего, оказалась на месте обряда случайно, теперь находилась в чужом для нее мире. Ну хоть ведьмочка успела начертить руны понимания иномирной речи, это огромный плюс для землянки.
Перенестись в Вэсмус для нее не так сложно, так как она была сильной чародейкой. Несколько манипуляций, подбор необходимых зельев, применение своих умений — и она на месте.
Перед глазами Моди предстала картина, на которой двое передвигались в карете. В женщине она узнала попаданку. Мужчина был счастлив, от него исходили лучи тепла и любви. Девушка такого теплого света не излучала. Несчастной она не казалась, но и безнадежно влюбленной — тоже.
Что-то внутри нее указывало на светлые чувства, но это нужно было еще вскормить и вырастить.
Если она влюбится в этого статного красавца, то обретет здесь счастье, заполнит свою нишу. Это отличная возможность оставить ее здесь без последствий для ведьм, и совесть Моди будет спокойной.
Оставалось только придумать, как подтолкнуть девчонку к большой любви, которая живет внутри нее.