Отец подруги. Запретные желания

Глава 37. Ник

Вижу, как Птичка срывается и убегает и сам рвусь за ней, но меня хватают за руку. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Наташей.

— Ты куда, Николай? Срочные дела? Дочь сколько не видел. Неужели не соскучился?

Перевожу взгляд на Лику, она с грустью смотрит на меня.

— Соскучился, — говорю я, оглядываясь на дверь, за которой скрылась Влада.

— Ой, пап! Я тебе такое расскажу! — Лика подбегает ко мне и снова обнимает. — У нас с мамой для тебя сюрприз! Но это потом!

— Что-то многовато сюрпризов-то, — хмыкаю я. — Почему не предупредила, что прилетишь? Я бы встретил, — целую ее в щеку.

— А я хотела сюрприз сделать! — смеется она. — Получилось? Получилось?!

— Не то слово, — хмурюсь и ловлю на себе сканирующий взгляд бывшей жены.

— Ммм, а чем это так вкусно пахнет? — Лика водит носом и идет к духовке.

Птичка… Опять смотрю на дверь.

— Николай, — бывшая подходит и кладет руку мне на плечо, — у тебя дела какие-то важные?

— С чего ты взяла? — спрашиваю я.

— Ну, ты напряжен. И нам как-то не рад как будто…

— Не обобщай, — ухмыляюсь.

— Ну, тогда ты же проведешь этот вечер с семьей? Лика так ждала этой встречи с тобой. Она тебя так любит. Да и я ждала. Соскучилась, — и она медленно проводит ладонью по моей спине.

Хмыкаю и сам отхожу от нее.

— Ого, пап! — восклицает Лика. — Это тортик? Ты сам испек?

Она открывает духовку и оттуда исходит приятный аромат.

— Не помню, чтобы папа хотя бы яичницу сам приготовил, — усмехается Наташа. — Наверное, горничную попросил? Чувствовал, что мы приедем?

Ехидство на ее лице трудно не заметить.

— Это Влада, — говорю я.

— Влада? — удивляется Лика. — Наверное, хотела отблагодарить тебя за гостеприимство. Ой, мам! — подходит к матери и обнимает ее. — Влада очень хорошая! Мы, хотя и познакомились недавно, но так сблизились! Скажи, пап, что Влада классная?

Не могу не заметить опять ехидную улыбку на лице бывшей жены.

— Пап, так соскучилась по тебе! — Лика обнимает меня и утыкается лицом мне в грудь. — Мне столько тебе рассказать надо! Но я такая голодная! Мама, наверное, тоже. Давай поужинаем? Чай попьем! Жаль, что Влада убежала, но тортик ее мы съедим! — смеется.

Я тоже обнимаю и целую ее в макушку.

Я очень люблю дочь. Она чистая и искренняя, несмотря на деньги, которые могли бы испортить ее.

И да, я тоже скучал.

Но есть еще и Птичка. Моя Птичка.

Куда она сорвалась?

Надо будет обязательно найти ее. Но сначала я должен провести время с дочерью. Рассказать ей?

Весь ужин я сижу, размышляя о том, как расскажу Лике о нас с Птичкой. Ничего не ем почти. Ловлю на себе насмешливые взгляды Наташи.

— Мам, пап, вы пока тут посидите, а я отдохну пойду, — заявляет вдруг Лика. — Устала очень. Пап, давай завтра поговорим, хорошо? — и загадочно смотрит на мать. — У мамы для тебя сюрприз.

— Лика, я хотел с тобой поговорить, — начинаю я.

— Давай завтра, пап? Я очень устала, — она подходит и целует меня в щеку.

Потом целует и мать. И уходит.

Мы остаемся вдвоем с бывшей. Я достаю телефон и ищу номер Влады.

— Давно ты с ней спишь? — звучит голос Наташи.

Поднимаю на нее взгляд.

— Не надо делать вид, что не понимаешь, о чем я, — усмехается она. — Давно ты спишь с подругой своей дочери?

— Тебя не касается. Ты забыла? Мы в разводе, — отвечаю сухо и опять утыкаюсь в телефон.

— Это касается нашей дочери, Николай. Ты представляешь, какой для нее будет стресс? Удар. Лучшая подруга и отец… двойное предательство…

— Что ты несешь? — усмехаюсь я, вставая.

— Погоди, Николай. Сядь, давай договорим.

— О чем?

— О нашей дочери.

Сажусь.

— Ну, ладно, у тебя были шлюхи. Я смирилась с этим… Если бы не они… может, у нас все было бы иначе? — проникновенно смотрит мне в глаза.

— Ты смирилась? — хмыкаю. — Давай не будем вспоминать о причинах нашего развода, хорошо? Ты сама просила меня не говорить ничего Лике.

— Но ведь все изменилось, Николай! Я многое переосмыслила, — берет меня за руку. — Как вы дороги мне…

— Наташ, — забираю руку и тру пальцами глаза. — Не начинай, а? Ты хотела о Лике поговорить?

— Да. Николай, понимаешь… Лика очень хочет, чтобы мы снова стали семьей… чтобы мы…

— Бред, — обрываю ее.

— Но она верит, что все еще возможно. Ты знаешь, мы много разговаривали с ней… она любит нас обоих и ей тяжело…

— Она уже взрослая. Что же ты не думала о том, как ей тяжело, когда ложилась под адвоката?

— Николай!

— Ну?

— Пожалуйста, — говорит уже мягче. — Мне и так тяжело.

— Что так?

— Я все еще люблю тебя. Я поняла это, только оставшись без тебя.

— Хватит. Ты выпила лишнего.

— Нет. Давай попробуем?

— Не буду я ничего пробовать. Хватит, — опять встаю.

— Тогда ты причинишь боль Лике. Я пообещала ей, что попробую с тобой еще раз…

— Нахера, Наташ? Ни тебе, ни мне это не нужно.

— Но, если откажешься попробовать, она тебя не простит, Николай. Ты знаешь нашу дочь.

— Врать ей не буду.

— Не врать. Давай… я предлагаю тебе небольшую сделку.

— Что еще? — хмурюсь я.

— Мы сделаем вид для Лики, что пытаемся воссоединиться. Я тут всего неделю, Николай, потом уеду, не переживай. Нет так нет, навязываться не буду. Но… мне нужны деньги, — и серьезно смотрит на меня.

— В смысле? Тебе мало? Ты же получаешь деньги каждый месяц, — недоумеваю я.

— У меня возникли непредвиденные расходы, — мнется она. — В общем, какая разница? Я тебе предлагаю сделать так, чтобы дочь поверила, что твоей вины нет.

— Не понимаю, тебя, Наташ…

— Ну, смотри. Мы сделаем так, чтобы Лика поверила, что мы честно пытались воссоединиться. А в конце недели я сама скажу ей, что не хочу. Что я не хочу. Понимаешь? И уеду. И получится, что ты перед ней будешь невиноватый в нашем разрыве. Тебе же так важна ее любовь…

— А тебе?

— Мне? Ну, со временем Лика отойдет…

— Это какая-то херота, — усмехаюсь я.

— Ну, почему же? Это шанс тебе свалить все на меня. Всего неделя, Николай?

— Сколько тебе надо?

Она улыбается и пишет на салфетке шестизначную сумму.

— Нихера себе, — усмехаюсь.

— Ну, спокойствие и любовь дочери разве этого не стоят? К тому же молодая любовница…

— Заткнись.

— А что такое? О, нет, Николай! — смеется она. — Только не говори, что у тебя все серьезно с этой малолеткой! Она ровесница твоей дочери!

— Заткнись! — цежу уже злее. — Пошла ты!

Швыряю салфетку на стол и иду к выходу. Запрыгиваю в машину и набираю Владу.