Отец подруги. Запретные желания

Глава 52. Птичка

И, наверное, я упала бы. Прямо тут, в подъезде, у двери. Упала бы. Но сильные руки удерживают меня за плечи и разворачивают к себе.

И сразу поцелуй.

Горячий, крепкий. Такой знакомый и такой, по которому я так скучала.

Поцелуй, который наполняет меня его энергетикой. Питает силами. И я как будто оживаю. Чувствую, как кровь начинает быстрее нестись по венам, разгоняясь и питая остальные органы. А еще по телу дрожь проходит. Волнами.

Мне хочется плакать и улыбаться одновременно. И ни одной мысли. Только эти ощущения на губах.

Но я не успеваю насладиться им. Потому что Ник быстро отпускает мои губы и я лишь разочаровано выдыхаю. Но тут же чувствую его поцелуи на лице.

Он быстрыми, короткими поцелуями покрывает мое лицо. Глаза, лоб, щеки, нос, ничто не остается без его поцелуя.

Касание рядом с уголком губ и снова жаркий поцелуй в губы.

Я поднимаю руки и обнимаю его за шею. Боюсь отпустить. Не хочу, чтобы он исчезал.

Я все еще до конца не верю в реальность происходящего. Мне страшно от того, что это сон. Вдруг я открою глаза, а ничего этого нет? И Ника нет?

Но какой же ярко-ощущаемый поцелуй! Я чувствую его вкус, его запах. Его язык уверенными движениями ласкает мой рот. Я своим языком касаюсь его и невольно стон вырывается.

Приоткрываю глаза и понимаю, что мы уже в квартире, а Ник захлопывает ногой дверь, не отрываясь от меня ни на секунду.

Сама прекращаю поцелуй.

— Ник… — выдыхаю, проводя ладонью по его щетине. — Это сон?

Он хрипло смеется и трется кончиком носа о мой нос.

— Как же я соскучился, Птичка, — шепчет, обжигая кожу. — Я за тобой приехал. Хватит прятаться.

— За мной? — шепчу в ответ, глядя в любимые черные глаза и дрожа от того, что его рука гладит мое тело.

Я как натянутая струна. Малейшее его касание вызывает во мне бурю эмоций.

— За тобой, — хрипит он и толкает в комнату. — Думала, сможешь от меня спрятаться? Наивная маленькая Птичка.

И опять поцелуй. Опять я как будто отключаюсь.

Встаю на носочки, когда чувствую мурашки на груди от его ладони.

Горячие губы Ника спускаются ниже и ласкают уже мою шею.

Мне все тяжелее понимать реальность происходящего. И поэтому я шепчу, упираясь ему в плечи, и зажмуриваюсь на секунду, чтобы не рассыпаться на кусочки.

— А твоя жена?

Ник тут же замирает. Его губы больше не целуют меня, а рука застыла на груди. Он отрывается от меня и смотрит в глаза.

— У меня нет жены, Птичка, — отвечает, улыбаясь уголком губ. — Только бывшая жена. Бывшая, Птичка.

И снова тянется ко мне губами.

— Я видела, как вы целовались, — быстро говорю, впиваясь в него взглядом. — Сама видела, Ник.

— Мы? С Наташей? Целовались? — хмурится он. — Что за бред?

— Я видела. В твоем кабинете.

Он еще больше хмурится и отводит взгляд. Смотрит в стенку, но как-то очень сосредоточенно. Словно обдумывает что-то.

— Когда это было? — впивается в меня взглядом.

Я называю число. Мне даже стыдно становится, что я так хорошо его запомнила. И я прикусываю губу от досады.

— Это был не я, — как-то грустно улыбается Ник. — У Наташи есть мужчина, Влада. И она улетела с ним. Еще раз: она моя бывшая жена. Бывшая. Понятно?

Его руки крепче сжимают меня.

— Я за тобой приехал. Понимаешь? Я так скучал…

Смотрю ему в глаза и понимаю, что не врет. Ну, не врет он! Но и верить боюсь.

Я теперь знаю, как это больно, — терять его.

— Мне нужна только ты, — продолжает он. — Я приехал.

И меня отпускает. Ну, не может он так искусно врать. Мне кажется, я уже так хорошо знаю его. Не может.

Опускаю взгляд и закрываю глаза. Потому что расплачусь сейчас.

— Почему ты так долго ехал? — вырывается у меня само собой и я легонько стучу ему в грудь кулачком.

Открываю глаза и чувствую слезы на щеках. С трудом сдерживаю всхлип. Надо успокоиться! Что со мной?!

— Не мог, Птичка, — шепчет он, целуя меня в висок. — Просто не мог. Не спрашивай ни о чем. Я здесь. С тобой.

— А Лика? Как Лика? — вспоминаю о подруге, ругая себя, что сразу не спросила.

И поднимаю на него взгляд. Опять моргаю и новые слезы стекают по щекам.

— С ней все хорошо, — отвечает Ник и большим пальцем стирает слезу с моей щеки. — Все хорошо, Птичка. Не надо плакать. Девочка моя.

Наклоняется и поцелуями собирает мои слезы.

— Все хорошо, — повторяет, подхватывая меня на руки. — Я очень соскучился, девочка моя. Ты не представляешь, как. Давай потом все обсудим, хорошо? А то у меня крыша поедет сейчас, — усмехается и целует меня в губы.