Отпустить не смогу

Глава 3

Лилиана

Несмотря на неприятность сложившейся ситуации, домой я вернулась в приподнятом настроении. Виной ли тому пролетевшие как один миг занятия по счёту, или моё решение держаться в стороне от Рейна, не знаю. Только я действительно хотела бы хоть как-то исправить положение. Да, меня тянуло к Норфолку. А наш поцелуй вызывал совершенно противоречивые чувства. От безумного желания всё повторить до вызывающего дрожь отвращения. Увы, порой всё бывает неоднозначно. А если учесть, что мы с Рейном действительно стоим на разных ступенях, и он будет искать невесту по себе, то моё положение безрадостное. А оно мне надо?

После всех этих не самых лучших моментов захотелось куда-нибудь сбежать или просто уехать. Шагая по коридорам нашего особняка, я вдруг поняла, что хочу на природу. Конечно, перед нашими окнами разливалась одетая в гранит полноводная Сентра. Но ведь там, в поместье, тоже очень красиво. Скоро начнут желтеть листья, а затем опадать. Лес станет совсем прозрачным. А ещё задождит... За осень мы много раз съездим туда, но почему-то хочется именно сейчас.

– Детка, что с тобой? – раздался голос баронессы, и я запрокинула голову. Она стояла наверху лестницы и смотрела на меня.

– Всё в порядке, мам.

– Линни, не думай, что тебе удастся меня провести. Что-то тебя тревожит, я же вижу. Ты кого-то встретила?

Ох, мам, знала бы кого!

– Учителя. А если серьёзно, – я сделала несколько шагов навстречу баронессе, – то мне почему-то ужасно хочется в поместье.

– Уехать? Что же… пожалуй, в этом есть определённый смысл.

– Ты о чём? – Тон матери и тот задумчивый взгляд, что появился у неё, не мог не заинтересовать. – Что-то произошло?

– У отца граф Дайсен, – прошептала баронесса, быстро спустившись ко мне. – И мне кажется, что-то произошло. Но мешать им я точно не буду. И тебе не советую. Однако я подозреваю, ты оценишь вкус нового чая, что прислал отцу один судовладелец?

– С удовольствием! Мы будем пить его в оливковой гостиной! – Я сразу поняла намёк мамы. Ну, конечно же! Если мы хотели перехватить папу или кого-то из его визитёров, то эта проходная гостиная располагалась как нельзя лучше. Граф не сможет пройти мимо, не заметив нас.

К счастью, мы не успели выпить по одной чашечке, как послышался звук отрываемой двери из папиного кабинета, а потом до нас донеслись мужские голоса. Мама подмигнула мне и нажала кнопочку магического звонка. Слуги были предупреждены. По этому знаку они должны были принести ещё сладостей для гостя и папы. Приказывать принести всё сразу, было неуместно. Выглядело бы так, будто мы обжоры.

– Баронесса! – граф Дэнни Дайсен склонился к пухлой ручке мамы, коснувшись губами в невесомом поцелуе. Затем поприветствовал меня кивком головы. – Лилиана!

Я увидела насмешливый взгляд папы, брошенный на свою жену. Разве его проведёшь? Да, мы тут неслучайно. Но ведь всё уместно, правда?

– Граф, прошу вас, присоединяйтесь к нам.– Баронесса была сама любезность. – Эдвард, дорогой, надеюсь, вы не торопитесь?

Естественно, они не отказались. А я украдкой наблюдала за нашим гостем. Тревога в глазах, чуть опущены уголки тонких губ. Что-то произошло, это точно.

– Лилиана у вас стала совсем невестой, – заметил Дайсен, принимая предложенный чай. – Подозреваю, от женихов отбоя нет, а?

Я разумно промолчала. Да и что было говорить? Действительно, в этом году мне поступило два предложения о помолвке. Причём это было прислано не мне лично, а отцу. И после коротких переговоров со мной папа всем отправил завуалированный отказ. Я не имела ничего против тех претендентов. Но ведь можно было хотя бы предупредить меня, пообщаться для начала? Зачем идти в обход. Я не старая дева, мне скоро семнадцать. Поэтому время есть, чтобы выбрать себе достойную пару.

– Да, – баронесса довольно улыбнулась, – наша девочка имеет выбор. Хотя, право слово, она остаётся всё ещё сущим ребёнком. Вместо балов и посещения салонов, её тянет в поместье.

Я чуть не подавилась. Оказывается, маму задевали мои редкие отказы от посещения каких-то незначительных мероприятий? Но ведь она точно знает, что балы я люблю и от встреч с девчонками никогда не отказываюсь. Или же… О! Это тонкий ход, в изяществе которого я убедилась.

– Вот и мой сын такой же! – Дайсен поморщился. – Оборудовал лабораторию в нашем поместье и проводит там всё свободное от учёбы время. А теперь и подавно…

Графу не удалось подавить вздох. И на какой-то миг в гостиной повисла тишина.

– Что-то произошло? – не выдержала я. Слишком напряжённым казался мне мужчина. Таким я его точно никогда не видела.

– Аларик был ранен на границе с Глостерами (соседнее герцогство). После курса лечения он направлен на несколько дней на восстановление домой. Естественно, если лаборатория в поместье, то даже в таком состоянии в городе его не удержишь, – признался мужчина. А мы с мамой поражённо замолчали. Столкновения между силами двух герцогств ведётся давно. К тому же Норфолки и Глостеры оборотни. А это добавляет в противостояние излишней резкости и кровавости.

– Мне казалось, – произнесла мама, переводя взгляды с мужа на гостя, – что магов использовать нельзя. Ведь существует договор…

– Существовал, – оборвал баронессу муж. – Глостеры нарушили этот пункт. В результате карстовых провалов, то герцогство осталось практически без озёр, то есть без питьевой воды. А как известно, наша Сентра полноводна и протекает недалеко от границы.

Ценнейший ресурс, без сомнения. Вполне оправданное, с точки зрения соседей, нападение. Мы можем прожить без золота, но без глотка воды вряд ли.

– И это ещё не всё. Норфолк решил, что соляная шахта Глостеров это то, что ему крайне необходимо, – добавил граф.

– Значит, война? – спросила я, стараясь не переходить на шёпот.

Признаться, подобные слухи о возможном серьёзном нападении давно муссировались не только в солидных закрытых клубах, откуда папа порой приезжал в весьма задумчивом настроении. В модных салонах, при встречах с подругами у модисток, везде то и дело раздавались короткие реплики: «А вы в курсе, что в этом году магов выпустят досрочно?» или «Представляете, оружейный завод Норфолков расширяет рабочие площади!». А ещё куча непроверенных фактов, которые порой обрастали всё новыми подробностями. Всё это не могло не отражаться на настроениях. И вот, итог. Столкновение с участием магов.

– Не думаю, что это случится прямо сейчас, – попытался успокоить нас отец. – Ведь Аларика уже отпустили домой на поправку. А значит всё то время, что он был у целителей, ушло на переговоры или мелкие стычки.

– Странно, что в городе до сих пор об этом никто ничего не говорил, – заметила баронесса.

– Тут-то как раз ничего странного, моя дорогая. Норфолк всё держит в кулаке, сама знаешь. А на границе, кроме магов, служат оборотни из его стаи. Вот и всё. И я думаю, что сейчас происходит взаимное прощупывание обстановки.

– А как там Аларик? Он…сильно ранен?– я попыталась стряхнуть липкий страх, который появился, стоило мне подумать о последствиях нашего возможного поражения. Глостеры слывут особой жестокостью и месть для них куда слаще, чем баночка сваренного сгущённого молока.

– Уже лучше. Жена кружит вокруг сына и душит его своей заботой. Ещё бы! Матильда напугана. Но подозреваю, Аларик уже закипает. А я никак не вырвусь с делами. У меня назначено несколько встреч с банкирами. Да и хочу вложить деньги в вашу торговлю.

– Если вы не будете возражать, – обратилась мама к отцу и графу, но перед этим украдкой бросила на меня свой взгляд, – Линни всё равно хотела бы отправиться в поместье на несколько дней. Так, может быть, ей будет позволено навестить раненого мага?

Я прикусила язык с возникшим вопросом об учёбе. Ведь получается, что пропущу несколько занятий. Но Аларик, он ведь важнее! Отчего-то мне показалось крайне важным побыть рядом с ним, поддержать и просто поговорить. Я даже была согласна расспросить про какой-нибудь заспиртованный уродливый экспонат из его кабинета! В любом случае нужны будут темы для общения.

– Да! Да! Конечно! С превеликим удовольствием! – Дайсен действительно обрадовался этому предложению. – Лилиана, буду очень признателен!

– Всё, дочь, завтра во второй половине дня едешь в поместье, – произнёс отец.

– Во второй? – переспросила баронесса.

– С утра у неё занятия, если вы не забыли, – напомнил барон.

Вот так. И никаких пропусков уроков. Даже помечтать нельзя.

К Аларику я попала спустя полтора дня. Пока добиралась, предвкушала, как он обрадуется. Ещё я везла подарок, в целесообразности которого уже успела усомниться. А ладно! Не понравится, заберу себе. Рядом со мной на скамейке сидел щенок далматина и нервно поскуливал. Зачем я его купила, сама не знаю. На выезде из города располагался самый обыкновенный птичий рынок. И надо тому случиться, что этого щенка продавали, к тому же достаточно дёшево. Видите ли, у него голубой цвет глаз, который считается браком. Не знаю, кому не угодили псы с такими милыми глазками. А стоило щенку жалостливо посмотреть в мою сторону, как я решила: «Беру!». Напрасно я это сделала. Лучше бы купила попугая в клетке, а ещё лучше молчаливых блестящих рыб. Потому что псу я почему-то не понравилась. По дороге в наше поместье он то и дело тявкал на меня, рычал и не желал нормально общаться. А ещё он оказался умным пройдохой, потому что по приезде прямиком направился в сторону кухни. Правильно, стратегически важный пункт нужно изучить лично и с кухарками стоит дружить. Но на хозяйку так хмуро не смотрят!

И вот теперь это чудовище сидело рядом со мной, не желая приближаться, и демонстративно отворачивало морду. Правда, вся независимость пятнистого зверя слетала, стоило мне пошуршать пакетиком с едой. А потом дружба снова прекращалась до очередного ломтя колбаски.

Я не ожидала, что моему приезду графиня и её сын окажутся так рады. Это было искренне. После взаимного приветствия леди Матильда умчалась отдавать распоряжение насчёт чая. Похоже, она действительно нуждалась в смене направленности внимания. С Алариком дело обстояло несколько иначе.

– Лили! Какая же ты умница, что нашла время навестить нас! Не побоялась.

– Я, вообще-то, с охраной. Да и мама твоя здесь. Потому и приехала, – пояснила, нисколько не смущаясь. А что? Будь Аларик тут один, я бы вряд ли решилась на подобный шаг. Хотя мы, можно сказать, в деревне, а здесь с условностями проще.

– Тогда пошли! – Он подставил мне согнутую руку, которую я не спешила принять. – Что?

– Понимаешь… тут такое дело…

Я уже пожалела, что привезла в подарок пятнистую вредину. Поэтому просто приблизилась к карете, распахнула дверцу и произнесла:

– Это подарок. Тебе. Но я пойму, если не примешь… И даже не обижусь!

Любопытство засветилось в глазах мага, и он быстрыми шагами подошёл, заглянул внутрь… В этот момент раздалось чавканье… Похоже, далматин решил не покидать своё место, пока не съест то, что мы прихватили. Наверное, решил не делиться со мной.

– Собака? Мне? – Аларик не шарахнулся. Наоборот, залез внутрь и подождал, пока щенок съест свою колбасу и только потом вытащил его наружу.

– Не нужно было?

– Брось! У нас такого точно не было! – Маг приподнял далматина на вытянутых руках рассматривая. В этот момент псина рыгнула. Мне снова стало неудобно. Но я сделала лицо непроницаемым. Это ведь животное, что с него возьмёшь?! – Где ты такого купила, Лили?

– На рынке. Не нравится? Тогда… – я протянула руки, чтобы забрать своего синеглазого.

– Моё! – Аларик и не собирался расставаться с пятнистым зверем, – ты ведь мне его подарила? Вот я его и изучаю. А что? Мне нравится! Спасибо!

– Пожалуйста, – я наконец-то улыбнулась, глядя, как мой собеседник ставит пса на землю. – Только имени у него нет. Сам придумаешь.

– Назовём его Лилёк! – торжественно изрёк маг. А видя моё удивлённо-шокированное лицо, расхохотался. – Ну же, Лили! Я пошутил. Это же пёс, а не девочка. Будет Дар. То есть твой подарок. Ладно, держись за меня! Пошли. А то мама сейчас примчится. Это хорошо, что ты приехала, а то я уже думал сбежать в Академию.

Тут мне стало стыдно. Приехала, вручила кобеля (это ещё вопрос, станет ли Дар настоящим подарком). И ни слова не спросила о самочувствии. Но сделав лицо поблагожелательнее, приняла приглашение мага. Друзья из крестьян попросту говорили про себя «морда кирпичом», но леди так не выражаются. У нас всё устроено несколько иначе.

Пока я себя корила, далматин подбежал к стриженым кустам, образующим ограду и поднял лапу, делая своё бессовестное дело. Я предпочла отвернуться.

– Не тушуйся, этот зверь точно нигде не пропадёт, – потешался надо мной Аларик. И меня отпустило. Всё-таки Дар будет занимать Дайсена. А насколько я в курсе, далматины и компаньоны хорошие, и для охоты тоже подходят.

И тут дверь дома распахнулась, тем самым напугав Дара. Щенок кинулся к нам, попытался залезть ко мне под платье… Я дёрнула локтем, чтобы придержать свои юбки. Аларик охнул, зажимая свой бок.

– Прости, – прошептала я, видя гримасу боли на лице Дайсена. – Не хотела, честно. Знала, что ты ранен, но…

– Лили, – сквозь зубы процедил Дайсен, пытаясь прийти в себя. Я видела, ему больно, но мужчина пытался справиться с этим. – Не обращай внимания. А то снова захочется сбежать подальше от заботы. Лучше держись за меня и сделай вид, что ничего не произошло.

– Хорошо. Даже не могу представить, что у тебя там, – прошептала я, но он услышал. В этот раз моё касание предложенной руки Аларика было более осторожным. Наши целители просто волшебники. А раз отправили домой, то значит, опасность миновала. И всё же, рана причиняет Дайсену боль. Мои переживания за милорда всколыхнулись с новой силой.

Графиня была удивлена подарком и даже подсунула виляющей хвостом псине пирожное. Но маг попросил воздержаться от подобного баловства, дескать, это испортит собаку. А я втайне радовалась, что Дайсены переключили своё внимание на щенка. Главное, чтобы Дар не наглел сверх меры. Как оказалось, леди Матильда давно мечтала о четвероногом друге в доме, но никак не решалась на такой шаг. Одно дело мужнины собаки на псарне другое, такой редкий пятнистый экземпляр, создающий антураж её дому. Только местному холёному коту Дар пришёлся не ко двору. Но привыкнуть придётся.

Когда графиня узнала о новостях столичного города, о здоровье моей маменьки и самочувствии отца, она нас отпустила посмотреть на достижения Аларика. Как ни странно, но щенок решил не отставать от своего хозяина.

– Надо будет заказать ему ошейник, – заметил маг, слегка нагнувшись, чтобы почесать подставленную щенком голову. – И поводок.

– Надо, – согласилась я, входя в кабинет Аларика. Те же стены с полками, на которых красовались заспиртованные монстры, колесо на столе, множество книг и шар, покрытый платком. А вот последнего в прошлый раз не было.

– Зачем это?

– Да так, незавершённый эксперимент. Когда-нибудь покажу, – сообщил мне Дайсен. От его слов моё любопытство увеличилось, но я не подала и виду. Только щенок явно что-то почувствовал. А, может быть, ему пришла в голову мысль о красивой тряпке, которую он просто обязан пожевать. Поэтому в три прыжка Дар оказался рядом с шаром, ухватился за угол платка...Тот быстро съехал, накрыв пса с головой.

Я застыла, глядя на знакомую стеклянную сферу, наполненную колышущимся туманом. Там, в этой серости вдруг возникло лицо, напоминающее белую театральную маску без глаз. И это нечто повернулось прямо к нам, словно живое. Дар не обратил на это внимания, настолько его увлекла тряпка. А вот Аларик бросился исправлять ситуацию.

– Погоди, – попросила я, вглядываясь в странную морду, которая пыталась надуть щёки с другой стороны стекла. – Что это?

– Усни! – скомандовал маг своему творению. Но то подчиняться не захотело, пытаясь из-за Дайсена выглядывать на меня. – Я потом расскажу тебе, что это. Сейчас эксперимент ещё незавершён.

– Я совершенство! – неожиданно громко заявила маска, не скрывая обиды. А видя моё недоумение, захохотала, то и дело корча гнусные рожи… Не знаю, как можно было устанавливать это в своём кабинете. Дайсен решительно направился к столу. А Дар, который теперь тоже увидел белую морду в шаре, неожиданно залаял. Видно, ему тоже не понравилось это странное нечто. От звонкого лая маска замолчала и упала, словно в обморок. Аларик сдёрнул бархатную скатерть со стола и накрыл ей странную сферу.

«Всё. Конец совершенству!» – подумалось мне.

– Это что? – я снова повторила, указывая на шар, вокруг которого теперь скакал далматин. – Твоё изобретение?

– Это домашнее задание, – признался Дайсен.

– Говорливое …очень, – заявила я, приходя в себя. И тут же меня понесло. – А что, хорошая задумка! Например, не захочешь заниматься боевой магией, станешь практиковаться дома. Будут к тебе старушки приходить и спрашивать, как там их почившие супруги себя чувствуют. Или, к примеру, от невесты сбежал жених. Так тебе денег принесут за поиски. А может быть, ты просто будешь делать вид, что предсказываешь будущее, как делают ворожеи. И ничего, что ты не женщина. Наоборот! Народ потянется… Перспектив – море! Зато не скучно будет.

Я что-то такое говорила, глядя на округлую форму, сокрытую под тряпкой. Мне казалось, что там, под плотной тканью, маска вздыхает и тихо что-то бормочет.

– Лили, – Дайсен вдруг оказался непозволительно близко. Он загородил мне обзор, заставляя поднять голову, – я знаю безотказный способ прервать твою речь.

«Какой?» – едва не спросила я.

Не успела.

Губы Аларика вдруг накрыли мои, а сильные руки обняли так, чтобы не смогла отстраниться. И я ответила. Сначала робко, словно не понимая, что происходит. А затем входя во вкус. Промелькнула мысль, чтобы сейчас сделал Рейн, если застал нас на таком занятии? Ревновал или это не произвело бы на него впечатление? И почему я вдруг вспомнила про Норфолка… Но мужчина, находящийся рядом, заставил позабыть меня об этом. Его губы были нежными, а руки то сжимали мои плечи, то осторожно касались спины…

С трудом я отстранилась и упёрлась в грудь руками тому, кого до сих пор видела всего лишь соседом и никем другим. Я пыталась отдышаться, не смея взглянуть в глаза Аларику. Под моими руками грудь мужчины тоже ходила ходуном. Вполне допускаю, что нажим приносил ему боль, но я упрямо пыталась отстраниться. Руки мага медленно разжались, словно он с неохотой опускал меня.

– Извиняться не буду, – предупредил Дайсен, снова целуя меня и отстраняясь.

– А мог бы, – пробормотала я, делая вид, что привожу оборки платья в порядок. На самом деле я пыталась понять себя. И выходило, что не сразу, но мне действительно понравилось. В этот момент за спиной мага раздался ехидный смешок… Дар залаял, обрадованный невидимому сопернику. Я поняла, что для него теперь точно есть развлечение. Как и для всех Дайсенов.

– Лили, что это у тебя? – неожиданно спросил Аларик, с интересом глядя в вырез платья на моей груди.

Куда он смотрит?! Я собиралась было уже дать магу заслуженную пощёчину, заявив, что очень в нём разочарована. И кто знает, сколько колких слов добавила бы вслед. И, может быть, даже из тех, неприличных, что употребляют мои деревенские друзья. Но милорд продолжил, тем самым отметая мои подозрения:

– Я чувствую в украшении особенную силу. Она довольно нетипична для подобных вещей. Скажи, откуда этот амулет у тебя?

– Это когда-то принадлежало маме, – тихо сообщила я. И, видя недоумение в глазах собеседника, добавила. – Моей родной маме. Она умерла почти сразу после моего рождения.

– Прости. Я ничего об этом не знал, – покаянно произнёс маг и коснулся своими пальцами моей руки.

– Да что там. Так вышло, – я попыталась улыбнуться. – Селена не моя родная мать. Но она лучшая из тех, кто мог бы занять место рядом с отцом. Понимаешь?

– Ещё как, – с уверенностью отозвался Аларик и приблизился почти вплотную. Но на сей раз обошлось без поцелуев. Милорд просто обнял меня, ничего не говоря. Так мы простояли около минуты. А потом стало неловко, и я отстранилась. – И, кстати, можно мне посмотреть на твою штучку? – Он снова уставился на хрустальную подвеску, опутанную тонкой цепочкой.

– Пожалуйста, – согласилась я, расстёгивая замочек.

– Мне кажется, твоя вещь вот-вот потеряет свой заряд, а в таком виде она будет лишь красивым украшением. Не удивлюсь, если были сбои. Помочь?

– Будь добр! Если нетрудно, конечно же. – Естественно, я согласилась. И тут же подумала, что отец мог и не знать о практически утраченной силе амулета. Хотя, кажется, обещал его кому-то показать. Сколько он лежал после смерти мамы? Много. И это хорошо, что моё общение с оборотнями было минимальным.

И пока Дайсен внимательно изучал моё украшение, что-то записывал, я стояла у окна и просто наблюдала за происходящим на улице. Ну а Дар улёгся охранять замолчавший шар. За таким занятием нас и застала леди Матильда. Её глаза довольно сверкнули, увидев пристойность расстояния между нами. А после последовало предложение прогуляться по саду. Пришлось согласиться. Без подвески, правда. Её я получила чуточку позднее и сунула в карман, не решаясь надеть перед Дайсенами.

Уже после, когда ехала домой, меня не отпускало ощущение чего-то важного, происходящего между мной и Алариком. В память врезалось то, как он смотрел, прикоснулся, возвращая украшение. И во взгляде молодого мужчины уже не было той насмешливости, которую он демонстрировал при нашей встрече. Маг был серьёзен. И лишь когда я помахала из кареты, позволил себе улыбнуться. Было бы неправдой назвать тот поцелуй односторонним. На самом деле я пусть не сразу, но ответила Дайсену. И мне действительно понравилось.

Только сейчас при воспоминании о случившемся в сердце отдавало какой-то ноющей болью. Странно. А ещё сами собой в голову лезли мысли о Рейне. Я сравнивала наш поцелуй с ним и с Алариком. С оборотнем, как выстрел, поражение прямо в сердце. С магом хорошо и даже очень. Только сегодня сердце не шептало мне, заходясь в бешеном ритме: «Это он! Он! Твой! Твоя половинка! Не отпускай…» Да и было ли это на самом деле? Может быть, в чувственном угаре вымысел я приняла за действительность? Скорее всего, так и произошло. К тому же не зря родители надели мне подвеску, защищающую от оборотней. Вот если бы не было её, то кто знает, что могло случиться. Не факт, что я не растеклась бы лужицей перед Норфолком и не отдалась ему прямо там в парке. Бррр. От подобной перспективы меня передёрнуло. Всё-таки самоуважение у Кларенсов в крови. И честь рода имеет не последнее значение. И как не говорят, что больше всех за эту самую честь радеют оборотни, но то всё бред. Ну уж нет! Мы, люди, тоже её имеем. Я погладила хрустальную капельку, благодаря её за своевременную помощь и поддержку.

А дома меня ждала мама. Странно, что она решилась приехать в поместье. Ведь у маркизы сегодня суаре, которого баронесса ждала целую неделю. Но всё оказалось проще. Отец отбыл в очередное плавание по коммерческим делам. А мама не захотела оставаться дома одна. К тому же поддержать графиню Дайсен она посчитала своим долгом. И, как полагаю, не последнюю роль в этом сыграл мой приезд.

Я оказалась права. На следующее утро баронесса отправилась к соседям вместе со мной. И пока мы ехали, состоялся весьма неожиданный и вместе с тем волнующий разговор.

– Линни, скажи, тебе нравится младший Норфолк?

– Нравится, – призналась я, спустя несколько секунд. И тут же добавила, пытаясь замаскировать свои истинные, ещё непонятные для меня самой чувства, – как и Аларик.

– Это хорошо.

– Что именно, мам?

– Ну… будущий граф весьма практичный молодой человек. То, что надо.

Мы замолчали. Я давно поняла, что оба семейства будут не против, если мы с магом друг к другу «присмотримся» и придём к «правильному выводу». Только чего торопиться? Хотя Аларик действительно неплохой вариант и мне с ним легко. Но если бы моей руки попросил Рейн… Нет. Ему никто не позволит этого сделать. Да и сам милорд ведёт себя очень странно. То приближается, то снова делает равнодушное лицо. Эх! Пожалуй, открою я лучше книжку, чтобы мысли текли совсем в ином направлении.

– Линни, кто это там скачет навстречу нам? Посмотри!

– Где? – я оторвала взгляд от строк и уставилась в окно. – Аларик? Он же ранен!

– Ну что ты, детка, какое ранение, когда время твоего прибытия точно известно, – баронесса многозначительно улыбнулась и подмигнула мне. И обе мы прыснули от смеха, потому что подумали одно и то же. А маг если и расстроился от присутствия баронессы в карете, то не подал и вида.

Я даже не удивилась, когда мы с милордом снова заглянули в его кабинет, а из-под покрытого платком шара раздалось:

– Эх… Я совершенство…А со мной никто не целуется, даже ручкой не погладит…

– Перебьёшься, – Дайсен прервал стенания маски, набросив поверх сферы скатерть со своего стола.

Но всё это не помешало нам снова обниматься, чувствовать друг друга, в то время как мамы делились новостями.

***

Рейн Норфолк

– Мой лорд, я всё сделал по вашему приказу. Девушка не покидала дом.

– Что ещё ты заметил? Может быть, кто-то приезжал к ним?

Норфолк напряжённо думал, что могло случиться с занозой Кларенс. Лилиана вызывала в нём двойственные чувства. С одной стороны, его неимоверно к ней тянуло. Хотелось всего того, чего желает самый обычный мужчина, коим сам оборотень не был. А с другой, стоило прижать её к себе, обнять, почувствовать гладкость кожи и невероятный волнующий запах… Сердце пропустило удар словно в сладком предвкушении… И он уже был готов ступить на тропу открытия для собственного разума и души… как вдруг окатило волной отторжения. Словно она, Лили, стала непросто дурно пахнуть, а мерзко вонять. Такого он раньше за ней точно не замечал. И всё же так и не разгадав загадки Лилианы, он вдруг решил узнать, чем она занимается. Вдруг как тогда в парке девица осталась совершенно одна…И можно будет ещё раз поставить эксперимент с поцелуем.

– Нет. Только баронесса покинула дом и уехала загород в своё поместье. А её муж ещё раньше отправился на пристань.

– Всё ясно. Ступай.

Вот теперь многое начало проясняться. Скорее всего, девушка тоже где-то в поместье. Что же, придётся ждать возвращения. Если к этому времени он не будет слишком занят. В этот момент раздался стук в дверь. Норфолк знаком руки отпустил своего оборотня, который весь день следил за домом Кларенсов. После чего на пороге появился совершенно другой слуга. Склонившись в учтивом поклоне, он произнёс:

– Милорд, вас ждёт отец.

Не медля ни секунды, Норфолк направился к герцогу. Он знал, что предстояло рассмотреть и отобрать несколько девушек, которые могут стать его избранницами. Похоже, Рейн действительно слишком своевольничал, раз отец неожиданно решил остепенить упрямого сына. Напрасная, кстати, трата времени. Ведь сам герцог столь же плодовит, как и грозен. И известный крутым нравом, он не считал нужным с кем-то советоваться. А Рейн уже давно не в том возрасте, когда нужно спрашиваться родителей.

Кабинет герцога отличался особой роскошью, которая должна была произвести на собеседников впечатление. Да, Норфолки не нищенствовали. И их личная казна имела размеры, несопоставимые с доходами любого семейства герцогства.

– Проходи, – произнёс Генри Норфолк и протянул Рейну несколько писем. Другая же стопка осталась лежать в стороне. – Держи. Это те, кого ты в прошлый раз оценил: «А ничего так».

– А остальные?

– Пока оставлю. Мало ли как жизнь повернётся. – Отец встал и, заложа руки за спину, подошёл к окну. – А ты посмотри ещё раз и подумай, кто наиболее выгоден сейчас. Называй фамилии понравившихся невест, а я буду говорить, кто нам угоден. Может, на ком и остановишься.

– Гафар? – приступил Рейн, сразу вспомнив длинноногую девицу, которая по странному стечению обстоятельств была выше его самого чуть ли не на целую голову. Норфолки довольно высоки даже для оборотней, а эта…даром, что змея.

– Хорошее семейство. И в прошлый раз я настоял, чтобы ты оставил эту южанку. Наверное, хорошо каждый раз смотреть ей не в глаза, а в грудь. Правда, если после кормления она отвиснет…Мда… Но я подумал и решил, что мне не хочется иметь внуков в чешуе. Откладывай в сторону.

– Капур? – Молодой лорд никогда не видел женщины-тигра в обороте. Да и не хотел, честное слово. Волки, они как псы, терпеть не могут котов. И эта ненависть у них в крови. Хотя оборотница как девушка красивая, нечего сказать. И потомство должно быть сильным.

– Хм… Сын, судя по твоей роже, ты думаешь о том, о чём и я. Значит, откладывай до следующих раздумий.

– Глостер, – озвучил Рейн и на долю секунду задержал внимание на глянцевой бумаге, на которой было написано письмо. Надо сказать, эта девушка была из соседнего не менее воинственного герцогства. И породниться с ними означало решение многих проблем и укрепление позиций. Хотя сама потенциальная невеста особого восторга не вызвала. Обыкновенная, но крепкая. С хорошими манерами и большими амбициями.

– Думаю, ты и сам всё понял. Отбрасывать не стоит. Дальше…

Спустя час, Рейн вышел от отца, словно из бани. До того достали его «заочные смотрины». Нет, он, конечно же, понимал всю важность подобной работы. И знал, что союзники никому не помешают. Но зачем же родниться вот так, с наскока?

***

Хорошо что не только мы ездили навещать больного, но и сами Дайсены побывали у нас в гостях. Аларик, обложенный подушками в карете, да ещё под неусыпным надзором графини Матильды…он был мужественным, безусловно. Главное в итоге – нас снова, словно невзначай, оставили вдвоём. Хотя маме действительно было, что показать леди Дайсен. Набор гальской керамики был приобретён на последнем аукционе исключительно с целью украшения загородного дома.

По приезде в город случилась небольшая заминка. Но к счастью, всё обошлось. Нас, как всегда, встретил папа. Он обнял меня, поцеловал, посетовал, что не смог к нам присоединиться…Ну а после чего-то такое шепнул на ушко баронессе, отчего та смущённо захлопала глазами. А я сделала вид, что ничего не заметила.

– Линни, я попросил бы тебя сегодня не покидать наш дом.

– Не поняла, пап. А что произошло?

У меня почему-то сразу возникли мысли по поводу военных действий на границе. Диверсанты в городе? Я оказалась неправа.

– Нет, пока всё в порядке. Дело в другом. Я договорился насчёт твоей хрустальной подвески с мастером Трюфом. Признаться, нужно было давно её отдать. Посидишь дома, зато после будешь в безопасности.

– Нужное дело, – мама коснулась меня пухлыми пальчиками. – И нам с отцом будет спокойнее. Эдвард, так, когда ты поедешь?

– Сейчас пообедаем и отправлюсь. Видишь ли, маг, который изготовит эту защиту, очень занят и постоянно в разъездах. Поэтому мне удалось с ним договориться и привезти подвеску в кратчайшие сроки.

Про Аларика я промолчала. Да и сложно сказать, удалось ли ему добиться такого эффекта, который изначально сотворил господин Трюф. Аларик всего лишь будущий выпускник Академии, в то время как этот мастер очень известен. Поэтому не говоря ни слова, сняла украшение и отдала отцу. И вот теперь сидела в библиотеке и читала роман о любви. Сильные чувства, красивые и отважные герои…В общем, я была под впечатлением от прочтения. Именно в это время меня и застала подружка.

– Надо же, Лили, как ты могла бросить меня в такой ответственный момент! – Анжелика не была бы самой собой, если не ворвалась ко мне с излишне импульсивным настроем.

– Доброго дня, подруга. Очень рада тебя видеть, – осадила я Лику и поднялась с кресла к ней навстречу. Девушка озадачено похлопала глазами, словно я плеснула ей в лицо стакан холодной воды. А после пришла в себя и уже более миролюбиво продолжила.

– Прости! Забылась. У меня столько всего произошло!

– Присаживайся! И не нервничай. Рассказывай по порядку. Ну?

– Спенсер сделал мне предложение руки и сердца!

– Чарли? – я, признаться, удивилась. Мне казалось, что подобный тип молодых людей добровольно в брак не вступает. Одно дело покататься с девушкой на лодочке, сбегать на тайное свидание. Другое – жениться на ней.

– А что? Он будущий маркиз. Так что всё вполне разумно, – Анжелика задрала голову и принялась очень ловко стаскивать перчатки с рук.

– Но тебя что-то не устраивает? – я забралась на кресло с ногами, прекрасно помня, что леди так не делают. – Ты ему отказала?

– Не отказала. Пока думаю, – она лукаво сверкнула своими голубыми глазами.

– Думаешь помучить? – восхитилась я. Вот так артистка! – А если твой Чарли передумает?

– Тогда он мне и даром не сдался! – парировала подружка. – Только я ведь не дура. Отношения поддерживаю. И цветы принимаю. А как же! Только вот папенька, – на этом месте Лика вздохнула, – сказал, что лучше бы я выбрала его друга и компаньона по предприятию.

– Господина Мерсье? Но он же старый! И лысый!

– Да, он ровесник моему отцу. И что я с ним буду делать? Богатство является замечательным качеством мужчины. Но знаешь, меня к нему совершенно не тянет. Хотя папа говорит, что Мерсье лысый, потому что слишком умный. Только я вот думаю, у городского прокурора волос на голове целая шапка и на идиота он вовсе не тянет.

Мы замолчали. Анжелика, обдумывая ситуацию. А я, пытаясь поставить себя на её место. Как-то всё выглядело гадко. Старик засматривался на молодую девушку, в перспективе должен был залезть к ней под юбку. Фу! Противно.

– Хотя, признаться, я буду не против, если Рейн Норфолк вдруг попросит у меня выйти за него замуж, – мечтательно протянула Лика и откинулась на спинку дивана.

– Попросит? – тут же с сомнением протянула я. Хотя сердце неприятно кольнуло. Ну да, милорд нравится многим. Только слышать эти слова именно от Лики почему-то оказалось очень неприятно.

– Кларенс, ты невозможна! Даже помечтать не дашь! – сокрушённо вздохнула гостья. – Хотя я и сама понимаю, что всё пустое. Отец давно говорил, что оборотни предпочитают оборотней. И лучше чистокровных. От этого у них дети родятся сильными. И потом, герцогам выгоднее родниться с высшим светом, чем с нами.

Я молча проглотила эту уже не новую для себя информацию. Ведь то же самое мне говорил герцог.

– И, знаешь, Лили, мне иногда кажется, что для Норфолков люди находятся на ступени ниже, чем оборотни. Как думаешь?

– Подозреваю, что так же, как и ты, – призналась я, не сделав для себя никакого открытия. Перед глазами пронёсся наш с Рейном поцелуй в парке. А потом как он отступил... Да, люди по сравнению с оборотнями второй сорт. Мне не больно и не обидно, просто странно. И это ещё один повод для того, чтобы тот юноша из прошлого, решивший назвать себя моим женихом, никогда им не стал. – И мне кажется, твой Спенсер совершенно неплохой кандидат.

– Я тоже так считаю. Только он пока этого не знает, – она передёрнула плечиком, – пусть пострадает. Ой! Я совершенно забыла! Мне же нужно заехать в аптеку! Маменька наказала купить какое-то чудесное средство против морщин. Побоялась, что слуги перепутают, поэтому велела мне. И кстати! Что бы ты хотела получить на день рождения?

А впрочем, не говори! Пусть это будет для тебя сюрпризом.

Анжелика уехала. Я, проводив её до ворот, вернулась в дом. Завтра снова начнутся занятия, а сегодня можно поскучать. И подумать… Над чем? Над словами Лики, её выбором. Подозреваю, если никто не помешает, то она действительно выйдет замуж за Спенсера. А я…Мне ещё рано. И на носу семнадцатилетие. На него приглашена Анжелика и мои двоюродные сестры с прочими родственниками. К тому же завтра придёт портной, чтобы я определилась с фасоном платья, выбрала ткань… Всё как обычно.

Я подошла к парадной лестнице, заметив дворецкого. На серебряном подносе он нёс корреспонденцию для папы. И чтобы не мешать действительно занятому человеку, я знаком руки велела ему делать своё дело, не дожидаясь, пока пройду…Как вдруг до моего обоняния донёсся запах. Какой-то смутно знакомый и вместе с тем необычный. Тяжёлый и одновременно приятный. Эта нить была столь тонка, что я не сразу поняла, что же меня насторожило. Пожалуй, кто-то слишком сильно надушил письма, посланные папе. Или же была использована ароматизированная бумага. Я не скажу, что запах был совсем уж неприятным. Просто он был…

В библиотеке была я долго, а после ураганом налетела Анжелика со своими новостями, поэтому не сразу поняла, что хочется есть. И вот сейчас, поднимаясь по лестнице, мой нос отчётливо уловил запах корицы и выпечки. О! Снова наша чудо-повариха, мастерица на все руки, печёт сдобные булочки! Сглотнула. Аромат стоял такой умопомрачительный, что я приказала подать чай и то, что заставило мой желудок заурчать. Маму я тоже позвала в гостиную. Она этому знаку внимания оказалась только рада. И мы вместе оценили мастерство нашей феи кухни.

– Как думаешь, а папа надолго уехал?

– Понятия не имею. Но думаю, скоро должен появиться. У тебя срочные дела?

– Нет, что ты. Просто интересуюсь, – я попыталась улыбнуться. А затем вонзила зубы в пышный бок сдобы.

– Понятно. А я жду в гости виконтессу Бьорк.

Я сочувственно посмотрела на баронессу. Неприятная дама, предпочитающая сплетни и резкие высказывания. Вот зачем она едет к нам?

– Мам, она же змея! Только и ждёт, чтобы наговорить гадостей.

– Не переживай, Линни. С виконтессой я как-нибудь справлюсь. Хотя признаю, пренеприятная особа. И вот ещё что, не показывайся лучше ей ладно? Меньше вопросов, крепче наши нервы. Мы будем в гостиной на первом этаже, так что будь осторожнее.

– В этом можешь не сомневаться! Не выйду.

– Я бы и сама сто раз подумала, прежде чем давать согласие на встречу, – неожиданно призналась баронесса, – но твой отец просил поговорить с этой желчной леди, если вдруг его самого не окажется дома.

– Ясно. Хочет вложить деньги в наше предприятие?

– Да. Я бы на её месте поехала в контору и всё осмотрела на месте. Но виконтесса посчитала это ниже своего достоинства. Поэтому придётся принять даму на её условиях.

Мы допили чай, и я удалилась, решив, что у меня всегда найдутся дела, которые не требуют присутствия на первом этаже. Почитала учебник, проверила выполненное ещё неделю назад задание. Завтра придут учителя и после вынужденного перерыва наши занятия продолжатся. Потом ко мне заглянула горничная Бетти. Она подтвердила, что прибыла виконтесса, и они вместе с мамой заняты разговорами. А вот сам барон ещё не подъехал.

Я отпустила горничную. А после смотрела в её спину и думала о том, что с ней что-то не так. Какой-то кислый запах, но точно не квашеная капуста. Бетти чистоплотная, она не позволила бы прийти к хозяевам в неопрятном виде. Тогда, возможно, молодая женщина заболела? Ведь бывает запах в подобных случаях. Вон в прошлом году через поместье проезжал цирк с бродячими артистами. Так, у одного из них была незаживающая гноящаяся рана. Этот человек хромая прошёл мимо меня, и я почувствовала неприятный запах. И хорошо, что в ту пору у нас гостил папин друг, известный доктор. Он очень помог артисту, который, как оказалось, подхватил тяжёлую инфекцию. Поэтому я решила серьёзно поговорить с Бетти, а ещё лучше посоветоваться с мамой. Она у меня дипломат, найдёт нужные слова, я уверена в этом.

Но долго думать о чём-то одном мне не хотелось. Я направилась в библиотеку, чтобы заглянуть в книгу известных родов близлежащих герцогств. Почему-то мне захотелось узнать, кто из них может претендовать на родство с Норфолками. Как оказалось, немногие. И от этого знания легче точно не стало. Как не увлекательно было занятие, но через какое-то время мне оно надоело. Поэтому решительно захлопнув книгу, я поспешила проверить, вернулся ли отец.

Мне показалось, что из кабинета донёсся шелест страниц. Поэтому я постучала для порядка, а затем раскрыла дверь. Отец сидел за столом и читал какое-то письмо.

– Можно? Не помешаю? – произнесла я. – А очки тебе идут!

– Спасибо, родная. Ну, что? Забаррикадировалась? – усмехнулся папа.

– Да. Виконтесса всё там? Мама держит оборону? – я присела на низкий диванчик с завитыми ножками и улыбнулась в ответ отцу.

– Держит. Нашу маму это всё утомляет, но она порой не против развлечься подобным образом. Селена говорит, что так оттачивается умение разговаривать с особо ядовитыми мегерами.

В этом барон был прав. Порой мне хотелось уйти от излишне занозистых, желчных и чванливых особ. Но баронесса приучила встречать врага во всеоружии и, не сверкая пятой точкой. Мама у нас этакий боец невидимого фронта в юбке. А кстати... какой чудесный запах!

– Пап, а что кофейню на площади уже открыли? И как кофе, вкусный? Такой же, как раньше?

– Кофе? – в глазах отца отразилось недоумение, а улыбка сползла с его лица.

– Да! Ты ведь там был. – Я не спрашивала, а утверждала. Потому что чудесный запах витал даже в кабинете.

– А! Спасибо что напомнила, – он достал свой портфель и извлёк из него фирменный бумажный пакет.– Вот. Обжаренный, но немолотый. Хотел отдать на кухню, но как узнал, что виконтесса всё ещё у нас, поспешил к себе. Держи! Будет возможность, отнеси.

– Хорошо.

Я встала, чтобы взять этот бумажный кулёк, а заодно прочитать, откуда привезли эти зёрна. Приблизилась к столу, протянула руку… И снова нос отметил тот подозрительный запах, что уловила на лестнице. Какая-то тревога поселилась в моём сердце. Оно вдруг забилось, словно в предвкушении чего-то важного и, возможно, неприятного.

– Линни, детка, что с тобой? – отреагировал отец на моё нахмуренное лицо.

– Пап, извини за любопытство. От кого это письмо? Прости, но оно так пахнет…

– Что?

Наверное, я ещё никогда не видела таким собственного отца. Барон поражённо смотрел, словно впервые увидел свою дочь. Или, по крайней мере, на моём лбу появилась какая-то надпись. На всякий случай я провела по лицу рукой и снова уставилась на папу. Но на сей раз вопросительно. Я сразу поняла, что задела что-то важное, способное выбить из колеи барона. Никогда не лезла в отцовские документы, но сейчас чувствовала, отступать нельзя. Поэтому собрав всю волю в кулак, спросила прямо:

– Пап, что происходит? Тот, кто написал, нам угрожает? Тебя шантажируют? Это… женщина?

– Женщина? – отец словно стряхнул с себя оцепенение и теперь с удивлением смотрел на меня. – Нет, Линни. С чего ты взяла?

– От бумаги идёт сильный запах духов. И ещё, – тут я не выдержала, протянула руку и осторожно коснулась пальцами распакованного и перевёрнутого конверта, – кажется, будто в воздухе витает что-то знакомое… Пап?

Не думала, что в ответ на моё излишнее, но почему-то весьма важное любопытство раздастся тяжёлый вздох. Барон отложил в сторону письмо, снял очки и прикусил их дужку зубами, явно раздумывая над чем-то важным. Поделится со мной или нет… И что за дама позволяет себе подобное?

– Это действительно пишет женщина. Но то, что ты сейчас подумала, не совсем верно. Точнее, для меня эта леди никогда не являлась синонимом прекрасной половины человечества. Скорее она чудовище или если быть точнее, одна из них.

Слова отца показались какими-то глубокомысленными, имеющими совсем небезобидное объяснение. Я продолжила смотреть на него с надеждой и тревогой, ожидая продолжения.

– Оборотень? – Другого варианта у меня просто не возникло.

– Да. Письмо от оборотня. Твоей тётки.

В первую секунду мне показалось, что я ослышалась. Но тяжёлый взгляд отца отметал все мои сомнения в собственном слухе. Я чуть подалась вперёд, ничуть не заботясь о том, как выгляжу.

– Моя первая жена Анна и твоя мама, была чистокровным оборотнем.– От накативших воспоминаний голос отца дрогнул. – Да, родная, ты полукровка.

– Я? – Получилось пискляво, с хрипотцой, но мне было всё равно. Мир в секунды перевернулся с ног на голову. О внешнем виде просто не думалось. – Я оборотень?

– Да, Лилиана. Родители твоей матери настоящие оборотни. Волки.

– Но почему…почему я ничего не знаю о них? И мы никогда не встречались.

– Тёмная история. – Отец поднялся из-за стола и направился ко мне. В его шагах пропала прежняя лёгкость, словно прошлое не просто всплыло в памяти, оно навалилось, давя информацией. Барон подсел ко мне, обнял крепкой рукой и притянул к себе. Я не сопротивлялась и даже не подумала это сделать. – Анну рано выдали замуж за мужчину, старше её чуть ли не втрое. Характером он, по всей видимости, был не сахар, но для родни имело значение лишь материальное положение. В какой-то стычке он умудрился получить увечье, ему ампутировали ногу. А потом и без того угрюмый муж начал подозревать молоденькую жену во всех грехах. Предполагаю, приписываемые ей похождения на самом деле принадлежали ему самому. Ухудшало ситуацию отсутствие детей. Своему роду, по сути, она уже была не нужна, потому что есть наследник, старший брат твоей мамы. Так что заступаться никто не собирался.

– Мама жаловалась родным?

– Да. Своему отцу, твоему деду. Однажды наутро после очередного дебоша подвыпившего мужа оказалось, что он умер. Перепил или кто-то из друзей помог, Анна не знала. Только спустя короткое время твой дед снова собрался выдать замуж свою дочь, подыскав ей перспективного сластолюбца. Не желая больше жить по законам родных, она бежала. Твою мать лишили наследства, но, как понимаешь, при нашем с ней знакомстве, оно меня совершенно не волновало.

Я слушала внимательно. Но от роя мыслей в голове всё смешалось. А ещё возникло столько нелепых вопросов…

– Пап, а у меня тоже вырастут клыки, хвост и прочие прелести? – Я нервно теребила ворот платья, не осознавая, что руки трясутся. – И почему я до сих пор не обернулась?

– Видишь ли, дочь, – рука мужчины сжалась на моём плече чуть крепче, – насколько я в курсе, полукровки развиваются как обычные люди. Их оборот происходит позднее, чем у чистокровных оборотней. По крайней мере, именно об этом мне рассказывала твоя мама. А ещё если до двадцати лет этот человек не обернулся, то уже вряд ли что-то произойдёт. Полукровка будет носителем волчьей крови, но она точно лишена силы, необходимой для оборота.

– То есть ещё три года потерпеть, и я никогда не смогу бегать… на лапах и кусаться…выть на луну?

– Совершенно верно. К тому же твой амулет работает в обе стороны. Он непросто защищает тебя от оборотней извне, но и от возможных проявлений собственной крови. Так что с ним оборота точно не будет. Но я тебе ещё не всё рассказал. Слушай дальше. За непокорность отец Анны намеревался наказать свою дочь. И только амулет скрыл её запах как оборотня, что помогло нам уйти от преследования. Я тогда отдал много денег, но результат стоил того. От нас отстали. А главное, ты осталась со мной. Ведь если бы кто-то из волков этой стаи узнал, что внучка герцога воспитывается среди людей, тебя могли похитить.

– Герцога? Ты сказал…

– Девичья фамилия твоей матери Глостер. Да, она родная сестра нынешнего правителя соседнего герцогства. Дед умер, а власть перешла к старшему брату Анны.

Я поражённо слушала, не в силах даже пошевелиться… Глостеры. Герцоги, воюющие с Норфолками! Они могли меня украсть? Зачем? Чтобы также выгодно пристроить к какому-нибудь плешивому козлу? Так сказать, спрятать позор рода? Нет! С этим я была в корне несогласная. Неосознанно ещё теснее прижалась к отцу.

– Конечно, тот, кто был знаком с Анной лично, всегда мог её признать. Но к счастью, этого не произошло. Судьба дала нам слишком мало времени для семейной жизни, а после твоя мать умерла. Факт рождения дочери мы скрыли благодаря тому, что в этот момент моя любимая жена жила в поместье.

– Пап, неужели они никогда не интересовались судьбой мамы? Это так… дико.

– Аня продумала всё. Жена твоего родного дяди Ричарда Глостера неплохо относилась к Анне. Именно благодаря этой женщине твоей маме удалось бежать. Как и каким образом, я не знаю. И именно её письмо сейчас на моём столе.

– А в нашем городе…Неужели никто в прошлом не задался вопросом, откуда родом мама? Ведь барон не может взять в жёны простолюдинку? Возникли бы сплетни, да мало ли как могло всё обернуться!

– Ты правильно заметила. Если бы простушка стажа моей женой, об этом говорил весь город. Но дело в том, что в молодости я много путешествовал. И сейчас, не будь у меня семьи, то сюда я приезжал бы очень редко. Да, некоторые аристократы считают, что не пристало зарабатывать средства к существованию трудом или собственными мозгами. Но таких не большинство, ты знаешь. И даже в Норфолках есть коммерческая жилка. С твоей матерью мы познакомились за сотни километров отсюда. Через жену брата, Алису, ей удалось выправить поддельные документы и бежать. После нашей весьма скромной свадьбы длительное время Анна отказывалась выходить в свет. Я был согласен на всё ради её спокойствия. Поэтому когда мы вернулись, жена предпочла размеренную жизнь в поместье, а не столичные развлечения. Амулет помог нам в этом очень сильно.

– Ты уверен, что Глостеры ничего не знают обо мне? Даже герцогиня Алиса? – Язык не повернулся назвать незнакомую леди-волка тётей.

– Не знаю, родная. Твоя мама когда-то с ней дружила. Однажды Анна попросила передать герцогине весточку через верных людей о том, что жива и здорова. Что ещё могло быть в письме, прости, не скажу. Не имею привычки читать чужое. Подозреваю, отсюда знание обо мне. О смерти твоей мамы я тоже сообщил, а ответа точно не было. И если за эти почти семнадцать лет герцогиня ни разу обо мне не вспомнила, значит, не особо в этом нуждалась.

– Надеюсь, что никогда с ними не встречусь. – Я была полна решимости отказаться от родства с Глостерами. И видеть их не хотелось совершенно. Ну разве что немного, одним глазком и только издали. – А что она пишет?

– Герцогиня просит при встрече делать вид, что мы незнакомы.

– Она так и подписалась Алиса Глостер?

– Нет. С первого взгляда сложно понять, от кого письмо. Но бумага подобного качества слишком дорога и её производит соседнее герцогство. Так что в отправителе я даже не сомневаюсь. Мне важно другое. – Барон нахмурил брови. – Почему ты посчитала этот запах знакомым? Это тревожит меня. Линни, у тебя нет новых знакомых? Возможно, кого-то тебе представили официально или же кто-то обратил на себя внимание?

Я нахмурилась, пытаясь определить хоть кого-то, подходящего под это требование. Но ничего путного не припомню. Разве что продавщицу игрушек. Но откуда она могла знать, что я выберу волка, а не куклу? Нет, этот вариант не подходит. Хотя, если хорошо подумать…

– Пап! – Я подскочила, осенённая догадкой. – Мамины вещи, они же до сих пор хранятся у нас в поместье?

– Конечно. Всё в целости и сохранности. Разве что мыши… Думаешь, дело в них?

– Да! Помнишь, как мы играли там в прятки? И я точно помню, что обнаружила на чердаке небольшую комнатку, набитую платьями, шляпками, туфельками… Это было до и после того, как я надела амулет. Мы с подружками потом много раз там играли. Почему ты их никому не отдал?

– Мне не хотелось видеть Анины платья, шарфики и шляпки на ком-то другом. Да и потом, простая горожанка не станет одеваться как баронесса, а простолюдинке это и подавно ни к чему. А так…это часть моей памяти. Кстати, Селена знает о той комнатке и относится к этому с пониманием.

Мы замолчали, обдумывая и мысленно воспроизводя всё то, что только что обсудили. Я всё никак не могла понять и принять себя в качестве оборотня. Странно всё это. Словно рассказанное не про меня…

– Линни, теперь ты знаешь о прошлом своей матери практически столько, сколько и я сам. И прошу тебя, не забывай про амулет, – с этими словами отец сунул руку в карман и достал уже знакомое мне украшение. – Кстати, мастер остался доволен собственной работой. Хрустальная капля оказалась практически полностью заряженной. Качественно сделано, ни дать, ни взять.

Я решила разумно промолчать про помощь Аларика. А заодно порадовалась за способности молодого мага. Ведь судя по его словам, я могу рассчитывать на помощь в подзарядке. Вот интересно, Дайсен понял кто я или нет? Надеюсь, что нет. Мало ли, вдруг это всего лишь защита исключительно от оборотней по прихоти отца. А что? Мы ведь живём в мире, который населяют не только люди. По крайней мере, при наших встречах Аларик ни разу не показал и вида. Впрочем, если не хочет со мной общаться, пусть проваливает. Прямо к своему другу… Норфолку!

Сердце дрогнуло при мысли о Рейне. Я, получается, тоже оборотень… и практически равна ему? Непризнанная внучка герцога, полукровка… Лилиана Кларенс, ты слишком склонна к радужным мечтам. И всё-таки как больно, что он не со мной... Я вдруг поняла, что до этого момента не видела главного – Норфолк единственный мужчина, который меня действительно притягивает. Да, с Алариком интересно и его поцелуи мне нравятся. Но Рейн, этот оборотень, пробрался в самую душу и застрял там непонятно зачем. Кажется, от обиды захотелось заплакать.

– Линни, ты меня слышишь? – Настойчивый голос отца вывел меня из задумчивого состояния.

– Ох, пап, прости! Никак не могу свыкнуться со всем этим. – Я попыталась изобразить улыбку.

– Ничего удивительного. После такого думаю, тебе не уснуть. Я скажу Селене, пусть даст тебе какой-нибудь отвар для успокоения. На, держи свой амулет, а то опять уберу его в карман.

Скрывая волнение (теперь-то я знала его ценность!), расстегнула замочек цепочки, надела подвеску на шею. Нужная вещь ничего не скажешь.

– Пап, я не буду тебе мешать и пойду к себе. Ты не против?

– Иди, милая. – Отец обнял меня и похлопал по спине. – Главное, помни, всё будет хорошо. Глостеры нам не нужны. И будем надеяться, что даже при возможной встрече тебя никто не узнает. Но в любом случае я тебя им не отдам. А после двадцати лет ты их вряд ли заинтересуешь.

Я хотела укрыться у себя, чтобы наедине разобраться с собственными ощущениями. А ещё, чтобы никто не видел моих слёз отчаяния. Но едва вышла в коридор, поняла, что передумала рыдать и даже боль заметно притупилась. Размыслить было над чем. Норфолк интересен, он притягивал меня к себе как дневной свет всех небесных птиц. Скорее всего, моё стремление к милорду вызвано волчьей кровью. Тогда это вполне объяснимая данность. И не удивлюсь, что то же самое чувствуют все oборотницы. Или оборoтницы…oборотнихи…Как правильно их называть? Самки?! Фу…

Но и в собственной комнате я не нашла покоя и в течение какого-то времени вышагивала из угла в угол. Мысли витали вокруг мамы, амулета и прошлого моей семьи. Я то и дела принималась рассматривать себя в зеркало, особенно лицо и руки… Вспомнила, что у меня действительно очень крепкие ногти, которые никогда не ломались, даже если в детстве слетала с дерева. Так, может быть, причина в крови оборотня? Положительный момент, с этим не поспоришь.

– Линни! – Дверь неожиданно распахнулась и на пороге появилась мама. Женщина тут же бросилась ко мне. – Я знаю про ваш разговор с отцом! Но не волнуйся, ты всё равно моя девочка!

И только в тот момент, когда баронесса раскрыла свои объятия, я поняла, что не могу сдержаться. Заплакали мы вместе, как полагается. Но кто нам указ в таком деле? И даже если папа проходил мимо, к нам он точно решил не заглядывать. А мы проревелись и вместе отправились ужинать. Рыба по-франкски и лёгкий салат из зелени улучшит настроение любому. Даже новоявленному оборотню.