Отпустить не смогу

Глава 7

Лилиана Кларенс

Мороз –30°, метель… Казалось бы, сиди и читай, а хочешь, ложись спать.

А я не могла найти себе места. Но дело не в погоде или в отсутствии дома родителей. Всё гораздо печальней. Только что, несмотря на зверский холод, меня навещала Анжелика. Она призналась, что очень любит красавчика Чарли Спенсера и что он мужчина всей её жизни…Только жить она будет точно не с ним. Господин Мерсье, тот самый, над лысиной которого посмеивалась подружка, теперь обзаведётся молодой женой. И уже назначена дата свадьбы. Я не понимала истинной причины, ведь семья Лики богата. Как оказалось, это утверждение спорно и отчаянно замалчивалось семьёй девушки. Не желая выглядеть в глазах общественности обедневшей дворянкой, считающей деньги и экономящей на всём, она приняла предложение от мужчины, годного ей в отцы. И вроде бы подобное встречается, только после нашей беседы на душе остался горький осадок. Ведь это неправильно, так не должно быть! Я поняла, что с этого момента для меня престарелые мужчины-кошельки, способные залезть юной девушке под юбку, омерзительны.

Стук в дверь моей комнаты раздался так неожиданно, что я вздрогнула и запахнула на груди вязаный ажурный платок-паутинку.

– Войдите, – разрешила и в ту же секунду отметила, что горничные стучат не так. Улыбка сама собой отразилась на моём лице. – Аларик!

– И я очень рад тебя видеть! – сообщил довольный маг. И прежде чем я успела что-то ещё сказать, подхватил меня и закружил. Это ли не радость?

– Верни меня на место! – со смехом возмутилась я. – Хотя падать вдвоём не так обидно!

– Что-то произошло? – прозорливо поинтересовался Дайсен, почему-то решивший прислушаться к моему пожеланию. Зря я попросила! На ручках удобно.

– Всё в порядке, – ответила я наблюдательному магу. – Просто Анжелика приняла предложение господина Мерсье, представляешь?!

Ни один мускул не дрогнул на лице смелого мага, словно он был не в курсе кто это такой или забыл. По полям в окружении нечисти набегаешься, ещё не такое позабудешь. И чтобы разъяснить или напомнить Аларику, что это за фрукт претендует на руку Анжелики, я добавила, не скрывая сожаления:

– Он старше моего отца!

– Но тебе-то это не грозит, – попытался меня утешить Дайсен. – Потому что есть я. Замечательный и перспективный.

– Пф! – фыркнула я и рассмеялась. Странно, но находясь в обществе Аларика мне было легко. И даже выбор Лики выглядел как что-то, смахивающее на сказку. Но реальность вдруг напомнила о себе. Я осознала, что нахожусь в собственной спальне, а это не совсем удобно. Поэтому позвала Дайсена в ближайшую гостиную на этом этаже. А стоило нам там оказаться, позвонила в колокольчик и приказала, чтобы принесли чай. – Надеюсь, ты надолго останешься? А чудища больше не появлялись?

– Скоро мне снова придётся уехать, но ненадолго. А относительно вопроса о чудищах, они не появлялись, – слегка поморщился Аларик. Я поняла, тема ему не нравилась. Вернее, отсутствие видимого результата. – Не удивлюсь, если эти твари ушли на чужие территории.

– Хорошо бы, – вздохнула я и едва не поперхнулась. Маг сидел в соседнем кресле и смотрел на меня с теплотой и нежностью.

– Лили, я понимаю, что тороплюсь. И у тебя, конечно же, есть куча времени, которое я готов тебе дать. Но…

Я поняла, что сейчас всплывёт тот самый вопрос, который висел между нами всякий раз при встрече. Точно знала, о чём он хочет спросить. Но прежде мне нужно было признаться о своей крови. И я тысячу раз пыталась объяснить про себя, рассказать. Что он, замечательный человек, обратил внимание на какую-то там полукровку… И пусть теоретически я всё ещё способна обратиться, только хвост вместо ответа показать не смогу, а рассказывать нужно.

– Подожди, – попросила я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к губам мужчины. – Пожалуйста, выслушай меня. Ты замечательный, но…

До моего слуха донеслись лёгкие шаги и слабое позвякивание. Я замолчала, резко отняв руку от губ нахмурившегося мужчины. Аларик даже не успел накрыть её своей ладонью.

– Подожди, – попросила я и приложила палец к губам. – Сюда идут.

Спустя несколько секунд показалась горничная. Она и принесла нам чай и сладости, после удалилась, не забыв прикрыть за собой дверь. И лишь когда девушка сделала несколько затихающих шагов, я продолжила.

– Продолжай, – твёрдо сказал Дайсен.

У меня создалось ощущение, что он ждёт отказа. Только тут всё гораздо сложнее, а упрощать моё признание никто не собирался. Я видела напряжённые руки Аларика, его сосредоточившийся на мне взгляд.

– В общем… ты ведь помнишь, что баронесса мне не мать? – выпалила я и в ответ получила лишь кивок. Что же, лишние разговоры никому не нужны. – Так вот… моя настоящая мама, она… Пожалуйста, если ты решишь, что не хочешь меня знать, сохрани моё признание втайне, хорошо?

– Лили, – маг слегка сдвинулся в мою сторону, – ты меня пугаешь.

– Не заметила, – буркнула я, не решаясь озвучить то, в чём сама была уже стопроцентно уверена. – Аларик, моя мама оборотень. И если ты не захочешь…

– С чего ты решила, что я не захочу? – немедленно отозвался Дайсен. Его глаза оттаяли, и в них сейчас снова появилась неподдельная нежность. Но уже та, что без боли. – Думаешь, я этого не знал?

– Что? – ошарашено выпалила я, добавив в свой возглас ноты обвинения. – И ты молчал?! Столько времени! Но когда?

Спросила и тут же всплыла ситуация с подзарядкой артефакта. Однако озвучивать свои догадки не стала. Мало ли, может, ошибаюсь.

– Твоя подвеска, – подтвердил мои мысли Аларик. – Однажды я встречал подобное. Со мной учился оборотень. Так вот, прежде чем прийти в Академию, он сбежал от семьи. И чтобы до момента поступления его никто не нашёл, он где-то раздобыл подобное чудо.

– И что? Он так и носил эту защиту до конца учёбы? А как же родители?!

– Лили, с момента поступления Академия несёт ответственность за учеников. Поэтому забрать его никто не мог.

– Ясно, – ответила я и вздохнула и вовсе не по поводу какого-то оборотня. Сейчас мне было важно осмыслить, что Аларик в курсе моей природы. – И тебя не пугают мои лапы и хвост?

– А они у тебя есть? – интерес зажёгся в серых глазах. У! Любопытный натуралист!

– Не видела, – коротко ответила и, заметив вопросительный взгляд Дайсена, пояснила, – я сама о своём происхождении узнала недавно. Подвеска же у меня с детства. А через несколько лет способность обращаться пропадёт. Но больше никаких подробностей не знаю, так как оборотней в семье больше нет.

– Хочешь, я поговорю с Рейном? – неожиданно предложил маг.

– Нет! Ты обещал! – тут же возмутилась я. Решила, что лучше бы Норфолку не знать о моей особенности. Всё-таки он женат, а я пытаюсь построить свою жизнь.

– Дай свою руку, – решительно произнёс Аларик, и я не посмела отказать.

Честно говоря, мне хотелось убедиться, что он действительно не имеет ничего против того, что я лишь наполовину человек. Знаю, что не всем нравится смешение кровей. Маг склонился над моими пальчиками, прикоснулся к ним губами, словно согревая. И я поняла, что все мои страхи надуманы. А для него моя кровь всего лишь констатация факта, но не причина для расставания.

Дайсен тем временем опустился передо мной на колено и произнёс:

– Лилиана Кларенс, ты выйдешь за меня замуж?

Слова мужчины были сказаны так трогательно и проникновенно, что я застыла, забывая дышать. И мне бы смолчать, а ещё лучше кивнуть наподобие китайского болванчика. Однако моя занозистая натура хотела повторения возвышенного признания. А раз подобного момента в жизни может больше не случиться, я решилась.

– Повтори, пожалуйста! – После этих слов мне стало немного неудобно. Но Аларик меня глухой точно не посчитает, поэтому я улыбнулась, подталкивая мага к действию.

– Лили! – Дайсен оторопел и тут же справился с собой. А ещё на его лице расплылась такая хитрая улыбка, что я решила – признания мне не видать. Сейчас будет смеяться. Но я оказалась неправа. – Лилиана, ты станешь моей женой?

Я хотела вздохнуть, чтобы попросить ещё раз повторить эту очень трогательную фразу. Взглянула на Аларика и поняла, в третий раз будет перебор. Осталось только открыть рот и озвучить заветные слова.

– Нужно подумать, – наконец-то отозвалась я. – Ты сам сказал.

– Не спорю, – уголок губ Дайсена иронично дрогнул. – Сейчас попьём чай, а после ты мне ответишь.

Возражать или язвить по поводу: «У тебя есть куча времени, которую я тебе готов дать!» не стала. Понятливо кивнула и высвободила свою руку из захвата загребущего мага. Ну и Аларик! Если ему надоест носиться за нечистью и магичить, папа будет только рад. Такой зять, да с железной хваткой.

А собственно, что я теряю? В ближайшее время никаких перспектив. То есть они есть, но всё монотонно. Закончу обучение, а дальше? Вышивать по субботам крестиком, а по пятницам гладью? Или же болтаться бездельно между суаре и балами? Я потанцевать и пообщаться люблю, но ведь это тоже надоедает. К тому же если откинуть моё странное влечение к Норфолку, Аларик лучший. И мне с ним действительно весело. Так, чего ждать?

Я пила мелкими глоточками, не забывая про пирожное, но чай как-то слишком быстро закончился. И когда пришло время отвечать, сказала просто:

– Согласна.

– Что? – Он моргнул глазами, словно не веря, что я больше ничего не потребую. А после...Ну что же, силён мой будущий муж, ничего не скажешь. Поднял меня на руки и снова закружил. Я просить поставить меня на ноги не стала. А то когда ещё подобное развлечение представится… И целоваться в подобном положении оказалось очень увлекательно. Главное, что он не мог распускать руки, провести пальчиками по шее, по щеке, а я да…

***

Аларик Дайсен

Серые коридоры замка Норфолков не пугали. В них кипела жизнь, а думать о цвете строения не было смысла. Да и ни к чему забивать этим голову. Размашистым шагом Дайсен шёл в зал приёмов. Там, по словам слуги, попавшегося навстречу, восседал герцог Генрих вместе с Рейном. С последним маг не виделся давно и. откровенно говоря, был рад этой встрече. Перед дверьми в зал стояла стража. И можно было войти, напомнив, кто здесь маг, а заодно о важности миссии, которую он сейчас возглавляет. Но выставляться не хотелось.

Аларик повернулся лицом к окну, заметив прогуливающуюся под окнами леди Камелию. Всё-таки в будущей герцогине Норфолк видна была порода: властный взгляд, что пока прячется под ресницами, упрямый подбородок. Всё говорило о неординарности девушки. Интересно, как она выглядит, если приоденется в шкурку? Крупная или всё же не лишена изящества? В человеческом виде жена Рейна была неминиатюрной и крепкой. В кулуарах шептались, что эта женщина принесёт роду Норфолков много детей и судя по строению тела, родит она их быстро и безболезненно. Но для сердца мага подобные характеристики скорее напоминали описание лошади: выносливая, ширококостная, плодовитая.

Лилиана Кларенс не обладала подобными достоинствами, чему сам Дайсен был очень рад. К тому же Аларику казалось, что во взгляде Камелии иногда проскальзывало что-то хищное, опасное. Оборотней Дайсен не боялся, но и не считал себя должным выспрашивать о зверином облике леди у друга. А вот Лили… даже спустя сутки после того, как девушка дала своё согласие на брак, он был готов смеяться. Когда-то поняв, что Лилиана оборотень, маг удивился, и какое-то время пытался свыкнуться с этой мыслью. Всё-таки всю свою жизнь считать соседскую девчушку человеком, а потом вдруг выяснить, что она полукровка, это непросто. Но осознание самого факта наличия волчьей крови у девушки наступило достаточно быстро. Поэтому когда Лилиана мялась в попытке признаться, сам маг ели сдерживался, чтобы дослушать до конца. На тот момент он уже был уверен на все сто процентов, что девушка ему нужна.

– Милорд, вас ждут, – раздался голос секретаря герцога и Дайсен обернулся. Кивнув в знак благодарности, маг направился в зал заседаний.

– Аларик! Рад приветствовать тебя, – громогласный голос герцога Генриха долетел до каждого уголка пустого зала. Попавший сюда впервые мог усомниться в целесообразности подобной обстановки здесь, но только не сам Дайсен. Он понимал, что старый Норфолк не просто так приказал оголить все стены, ведь от них отлетал каждый звук. И даже сказанное шёпотом будет доступно слуху правителя. Однако когда самому герцогу было нужно, зал покрывался шумоизолирующим куполом, и тогда ни слова не могло просочиться наружу. – Ну, докладывай! Как продвигаются дела? Я слышал, чудища покинули наши территории?

– Покинули, – согласился Аларик, подходя ближе. И пока шёл, с удивлением заметил, как постарел правитель. И почему он не замечал этого раньше? Или привык, что его светлость всегда бодр и подтянут. Но всё же Норфолк-старший, восседавший на резном троне, выглядел внушительно. Те же пронзительные карие глаза, та же сила, сквозившая в каждом его действии.

– Это хорошо. Пусть пожрут соседей с запада, глядишь, нам спокойнее будет. Быстрее удастся оттяпать у них кусок жирной земли.

– Отец, я уверен, то же самое они думают и о нас, – усмехнулся Рейн. Он стоял сбоку от его светлости и держал в руках карту.

– А что с прочей нечистью?

– Спокойна, – отозвался Аларик. Да и что можно было рассказать про тех, кто залёг в зимнюю спячку. Ну а те, что ещё бродили по заснеженной земле, не отличались особой активностью.

– Как думаешь, откуда эти твари взялись?

– Понятия не имею, – честно признался маг. – Для нас главное их поймать или уничтожить.

– Чудовища могут произойти от связи оборотня, – тут Рейн чуть поморщился, – и животного?

– Я думал об этом, – признался Аларик, слегка помедлив с ответом. Все знают, что от подобных связей рождаются дети совершенно иные, нежели от человека и оборотня. Зачастую произведённые на свет волчата имеют проблему речи, не говоря об умении стоять на двух ногах и способности адаптации в человеческом обществе. Здравый в уме оборотень не пойдёт на сближение с животным. – Скорее всего, в этом предположении что-то есть. Только твари слишком разумны, чтобы я мог приписать их к рождённым от лесного зверя. К тому же у нас нет даже клочка шерсти, чтобы с уверенностью понять кто это.

– А магический след? – продолжал расспрашивать нахмуренный герцог.

– Его нет. Про убитых я докладывал в прошлый раз, но с тех пор мало что изменилось. Найденная лёжка тоже пуста.

– Действительно, твари, – произнёс Рейн и в его голосе Аларик почувствовал ноту злости. Маг был полностью солидарен с другом.

– Чем будешь заниматься? Опять отправишься их ловить?

– И их тоже, – подтвердил Аларик. Группа, руководство которой он недавно возглавил, занималась отловом неизвестных монстров. Но помимо этого, маг участвовал в розыскной работе, предотвращении преступлений.

– Угу, – отозвался герцог. И, почесав свой гладко выбритый подбородок, хитро поинтересовался, – а скажи мне, отчего твоё лицо так светится. Вот не пойму, чудовища на свободе гуляют, а ты доволен, как накормленный пёс. Только язык не вывалил, и уши не торчат.

Другой аристократ мог бы обидеться на столь странное замечание оборотня, но не Аларик. Раньше им вместе с Рейном очень доставалось за проказы. И в те моменты герцог совершенно не стеснялся в выражениях, считая это наиболее доходчивой формой пояснений для двух оболтусов.

– Есть причина? – Рейн вопросительно приподнял правую бровь. И сейчас он был очень похож на своего отца. – Признавайся!

– Наверное, скоро женишься? – высказал своё предположение герцог. В то время как сам Дайсен даже рот не успел раскрыть, пытаясь пояснить причину своего веселья. – Мой вон тоже счастлив безмерно, – ехидство сквозило в голосе Норфолка-старшего. – Боюсь, ещё месяц побегает от Камелии, прикрываясь заботами о подданных, и придётся объясняться с Глостерами. А оно мне надо? У меня же сердце больное и хвост...

– А что хвост? – вопрос был задан одновременно Рейном и самим магом.

– Сынок младший едва не отрубил во время тренировки, – пожаловался герцог. Но судя по лицу самого правителя, сказанное нужно было делить пополам. Скорее всего, сам оборотень гордился успехами младшего сына, а про хвост упомянул просто ради красного словца.

– Так, чего с твоим лицом? – поинтересовался Рейн и Аларик усмехнулся, осознавая, что с этими двумя он рад поделиться.

– Ваша светлость, вы правы, я скоро женюсь, – произнёс маг, глядя в лицо герцогу. И переведя взгляд в глаза друга, дополнил, – на Лилиане, дочери барона Эдварда Кларенса.

Почему Аларик смотрел в это время в глаза Рейну? Случайно. Хотя нет, самому себе признаваться куда как проще, поэтому не стоило юлить. Дайсен неоднократно видел, как сам Норфолк-младший с жадностью глядел на Лили, следил за её движениями, жестами. И это вызывало ревность в груди мага. Если смотреть со стороны, то Рейна заподозрить во внимании к Лилиане было сложно. Но Аларик хорошо знал оборотня, его мимику, поэтому выводы сделал правильные. Вот и сейчас смешинки исчезли из глаз Норфолка, а губы сжались в полоску.

Иногда маг и оборотень ухаживали за одной и той же девушкой, порой это было нарочно, а иногда серьёзно. Но всякий раз иллюзия влечения рассеивалась, оставляя их по-прежнему друзьями. Но сейчас маг не был готов делить Лили с кем-то другим. Даже с Рейном. А судя по полыхнувшим жёлтым золотом карим глазам Норфолка, известие о женитьбе его не обрадовало.

– Кларенс? – в голосе герцога прозвучало удивление. – Видел я его дочку, хорошенькая. Есть, за что подержаться и мордашка приличная. Ну что же, ты молодец! Барон богат и на месте не сидит. Сын, а ты чего застыл, словно проглотил оглоблю! Завидуешь или жалеешь друга? – Похоже, его светлость посетило благодушное настроение, сдобренное привычной язвительностью.

Аларик вдруг осознал, что Рейн напрягся непросто так. Словно его, внутренняя сущность была несогласна с этим известием мага. И это снова не удивило. Оборотни при всей своей общительности далеко не люди и их реакция порой весьма специфична. А что касается Норфолка-младшего, то Дайсен сразу понял, что его собственный брак так и остался исключительно политическим жестом без каких-либо особенных симпатий.

– Радуюсь, – Рейн чуть натянуто усмехнулся и двинулся навстречу магу. – Ладно, пока ты здесь, покажи, где в последний раз заметили следы этих тварей. Сдаётся мне, что они ещё появятся на нашей территории.

Это было наилучшим решением сменить тему. Потому что самому Дайсену тоже не хотелось терять друга даже из-за Лилианы. И чем скорее он на ней женится, тем лучше. Родители с обеих сторон в курсе, девушка согласна, так не стоит откладывать. Но промедления быть не должно, ведь графиня и баронесса теперь спать не будут, пока не сделают все по высшему разряду. Аларик для себя решил ничему не удивляться. И если событие переплюнет по организации и размаху многих аристократов, так тому и быть. Он со своей стороны задумал порадовать Лилиану разноцветным фейерверком и салютом. И пусть это не боевая магия, но у него есть друзья, освоившие это в совершенстве.

Много позднее, направляясь домой, маг вдруг понял, что хочет немедленно видеть Лилиану. Он изменил маршрут и пришпорил коня. И уже спустя несколько минут въезжал в ворота особняка Кларенсов. Всего на секунду показалось, что прежде чем приблизиться к дому, вдалеке промелькнул знакомый силуэт, напомнивший Рейна. Но это всё домыслы. Просто сам маг слишком много размышлял и анализировал прошедший день.

Приветствие барона и его супруги, Лилианы… разговоры обо всём и ни о чём… И наконец-то их оставили одних. Ненадолго, нет. Всего лишь, чтобы молодые смогли свободно вздохнуть и перекинуться парой фраз. Но Аларик не хотел тратить время на разговоры и никчёмное перемигивание. Да и сама Лили никогда не была склонной впустую тратить время. Дайсен обнял девушку, заставляя запрокинуть голову. И целовал, целовал… И в этом действе было всё: любовь и ревность, понимание, что этой непоседы просто могло не быть в жизни мага. Ведь родись она где-нибудь среди оборотней, давно вышла замуж.

***

Лилиана Кларенс

Мама, ты уверена, что меня можно выпускать в люди? – поинтересовалась я, глядя на себя в зеркало.

– А в чём проблема? – словно не понимая причины моей нервозности, поинтересовалась баронесса.

– Платье, – коротко произнесла я и покружилась, демонстрируя тысячу камней, сияющий на подоле и лифе фантастического чуда цвета шампань.

– Детка, всё изумительно. Примерка была и не раз, ты, на мой взгляд, даже не поправилась. Что тебя смущает?

– Платье замечательное, но вот камни… их ведь не было...в таком количестве. Ты не подумай, мне всё очень нравится. Только...

– Линни, это всё нервы. Не переживай. У нас не семеро по лавкам, чтобы не тратиться на единственную дочь! И тебя никто не украдёт! – прервала меня баронесса. Как ни странно, но её слова подействовали. – Подумай о том, что даже важные дни заканчиваются. И уже завтра ты будешь полна приятных воспоминаний о случившемся.

– Подумаю, – кивнула я, всё же не желая торопить события. Потому что у меня сегодня свадьба, жених и куча гостей. Но главное, я точно знаю, что Аларик волнуется не меньше меня.

Белоснежные кони… разукрашенная карета…парадное крыльцо главного Храма города, в котором наш брак будет признан по всем правилам… Всё было ожидаемым и тем не менее я порой смотрела на события, словно со стороны. Вот папа держит меня за руку, и мы заходим в Храм. А Дайсены и приглашённые гости уже ждут нас здесь, перекладывая букеты и рук в руки… Вот папа подводит меня к постаменту, на котором нас уже поджидает облачённый в серебряные одежды главный служитель…

Аларик, он тоже здесь. Ждёт, когда я подойду к нему. Улыбка на лице мага необыкновенно счастливая. И даже не хочется смотреть, кто пытается прожечь меня взглядом. Просто чувствую, хоть и слабо, так как на мне очередная магическая защита, поставленная женихом. Кажется, с той стороны расположились самые знатные семейства герцогства во главе с Норфолками. Пусть.

– Вручаю тебе своё сокровище, – совершенно серьёзно произнёс отец, обращаясь к моему почти что мужу. – Береги её.

Именно в этот момент я вышла из состояния оцепенения и подарила благодарный взгляд отцу.

– Клянусь, жизни не пожалею, – заверил папу маг. Я была уверена, что всё это непросто слова, а данность, от которой Дайсен не отступит.

Мы сделали шаг по лестнице, приближаясь к служителю. Пожатие моих пальцев подбодрило, но всё равно страшно. И хорошо, что лёгкое кружевное покрывало, украшенное всё теми же камнями, скрывало моё лицо.

– Я боялся, что ты не придёшь, – шепнул Аларик. – Думал, ещё немного и построю портал, чтобы разыскать тебя.

– Не дождёшься, – в тон ему ответила я, почувствовав себя лучше. Всё-таки осознавать, что тебе в спину смотрит огромное количество народа, это ещё то удовольствие. Хотя признаю, многим из присутствующих я действительно рада. Взять хотя бы сестёр и Анжелику. Они умильно смахивали слёзы и глядели на меня, трясущуюся от страха.

Слова, сказанные седым священником, взлетели вверх к самому куполу, отражаясь от каменной кладки и рассеиваясь по огромному каменному залу. Он говорил, а я пыталась вслушаться, но порой что-то ускользало, проходя мимо меня. Лишь называла своё имя в тех местах, когда это требовалось.

– Аларик Дайсен, готов ли ты взять в жёны девицу Лилиану Кларенс?

– Готов, ваше преосвященство.

– Лилиана Кларенс, согласна ли ты стать женой Аларика Дайсена.

– Готова, – подтверждаю я, ощутив горячую волну, посланную мне магом. Надо же, что умеет мой будущий муж. Или уже «вот-вот муж»?

– А теперь, дети мои, – взгляд священника обратился уже не к нам, а к присутствующим, – прошу открыто заявить о непреодолимых препятствиях, которые могут помешать заключению брака между Алариком Дайсеном и Лилианой Кларенс.

Шуршание платьев, лёгкое покашливание. Я подобных препятствий не знала, но на всякий случай нервничала. Ведь даже о том, что я оборотень, мне рассказали совсем недавно.

– Раз нечего сказать, то я рад, – горячая ладонь служителя накрыла наши сцепленные руки. – И с этого момента, – голос священника снова устремился ввысь, – вы объявляетесь мужем и женой! Ну а теперь, дети мои, – похоже, старик был не чужд веселью, – разрешаю поцеловаться. Пока один раз! На радость гостям. И принимайте поздравления!

Восторженные возгласы в тот же миг огласили каменное строение, заглянув в каждый уголок. И я, уже чувствуя руку мужа (да, у меня теперь есть муж!) на своей талии, не скрывала радости. Мама, папа, сестры, родственники, подружка и просто хорошие знакомые, родители и близкие Аларика... Смешение приветливых лиц, пожеланий. И на моих губах застыла всё та же улыбка.

И я действительно радовалась, ровно до того момента, пока к нам не подошли Норфолки. Герцог с женой поздравили и пожелали скорейшего прибавления в семействе. Хорошее пожелание, ничего не скажешь. Думаю, наши родители будут только «за» при таком раскладе. Только ответить я ничего не смогла, не успела. Чета Норфолков-старших прошла, а после... Камелия светилась, словно начищенный медный таз в яркий солнечный день. Однако поздравила она нас скупо, предпочтя висеть на руке мужа. Так и хотелось спросить: «А не больны ли вы, леди? Что произошло? Вы три раза подряд падали с лошади, а она вас гладила копытом?» Уж очень жалась бывшая Глостер к своему мужу, не забывая при этом чему-то радоваться.

А Рейн… я запретила себе нервно реагировать на его пожелания, пусть даже сказанные с улыбкой. Сердцем чувствовала, что в них нет той искренности, с которой мы когда-то могли вместе поговорить. А ещё я стойко вынесла пронзительный карий взгляд, что коснулся меня, прожитая насквозь, силясь добраться до глубины души, до самого сердца. Лаская таким образом, он пытался справиться с собой и подозреваю, что лишь благодаря присутствию рядом Аларика, мужчине удалось сдержаться.

Возможно, всё это мне показалось, потому что длилось не больше секунды или и того меньше. Муж не дал мне задуматься о произошедшем. Считаю, что он даже не подозревал о том взгляде Норфолка, что удалось мне поймать.

Следуя за нами, свадебный кортеж из карет двинулся по направлению к дому Дайсенов. Вместе с нами сидели родители Аларика, поэтому мои движения всё ещё были скованы. Или это нервы? Графиня поедала нас влюблённым взглядом, то и дело поднося кружевной платочек к глазам. А я боялась не оправдать её ожидания, хотя знала эту женщину давно и черты её характера меня совершенно не пугали. Сам граф смотрел на нас снисходительно, но я видела, что под его пышными усами то и дело пробивается довольная улыбка.

Безусловно, летом наш кортеж да и сама обстановка вокруг могла выглядеть иначе, но для меня это было неважно. Ведь стоило мне оказаться внутри городского особняка Дайсенов, как в глаза бросилось огромное количество цветов, гирлянд, украшений…

Застолье, поздравления и первый танец, которым мы с Алариком открывали вечер в огромном зале, были частью того большого, что носит название свадьба. И я с трудом дождалась момента, когда нам следовало удалиться. Но не из-за желания скорее познать мужа, вовсе нет. Всего лишь ноги устали и хотелось отдохнуть. Напряжение, витающее вокруг нас вот уже несколько недель, переходило на новый виток под названием брачная ночь.

– Пойдём, – шепнул Аларик, утягивая меня в конец зала.

– Что ты задумал? Кажется, нам ещё полчаса.

– Нас поймут и простят, – сообщил мне муж. И, танцуя, мы начали продвигаться как можно дальше от любопытных глаз. Туда, где, по мнению гостей, молодые хотят уединиться, поцеловаться и наговорить кучу признаний.

Я точно помню, как мы выскользнули через запасную дверь и по потайной лестнице, предназначенной для прислуги, поднялись в бывшую комнату Аларика. Теперь эта наша совместная спальня. Муж был против того, чтобы мы спали отдельно, а я и не возражала. Признаться, стоило мне подумать о том, что вот-вот произойдёт, как кровь приливала к лицу, а я боялась сказать какую-нибудь глупость.

– Свободны, – скомандовал муж поджидающим нас горничным. Те тут же умчались, прикрыв за собой дверь.

– А если они вернутся? – поинтересовалась я, пытаясь скрыть своё смущение.

– Дверь заперта, если ты об этом, – оповестил меня маг.

А я поверила. В последнее время он много сделал такого, о чём раньше я и понятия не имела. Во-первых, поставил на владения моей семьи магическую защиту, призванную нейтрализовать в доме постороннее воздействие. Да, была оговорка, что более искусный маг может разрушить плетение. Но я верила Дайсену и в его талант, поэтому даже не сомневалась в прекрасном результате. Во-вторых, муж подарил моему отцу нож, прося не афишировать его ни перед кем. Уникальность данного инструмента в том, что в случае нападения на владельца лезвие сама развернётся в сторону врага, нужно только кинуть. Мне этот подарок показался слишком опасным, но папа порадовался. Сказывалась ли тут его любовь к оружию или же он действительно попадал в неприятные ситуации, я не знаю. В третьих, рукоять этого самого ножа была украшена ярким гранатом. И стоило особым образом сдвинуть этот минерал, как оттуда высыпался порошок, которого хватит на один портал. Это наиболее сложный способ перемещения, доступный очень немногим, не владеющим магией. Порталы, построенные самим Алариком, работали иначе. Но в данном случае это неважно, потому что для папы подобный переход, как и нож, может оказаться спасением.

– Устала? – первое, что спросил у меня муж и я кивнула. А после скинула туфли, почувствовав, как по ногам пронеслось удовольствие. Ворсистый ковёр неназойливо массажировал. Я приподняла юбку и нарочно сделала несколько кругов по просторной спальне.

Сам муж в это время небрежно скинул белый фрак с отделкой цвета шампанского и так же как я предпочёл разуться. Довольное выражение лица у Аларика говорило, что он понимает причину моей радости и целиком поддерживает.

– Немного, – призналась, в свою очередь, стягивая перчатки. В этот момент я поймала заинтересованный взгляд мужа и слегка смутилась, продолжая своё дело. Но то, как он смотрел, не оставляло никаких сомнений.

– Не торопись, – попросил он, подходя ближе. – Дай сюда свою руку.

Его тон звучал необидно и я подчинилась. Аларик коснулся моего локтя, очень осторожно спуская кружева. И было в этом что-то интимное, будоражащее кровь. Я вдруг неосознанно представила, что точно так же маг с меня сейчас будет спускать чулочки. Очень медленно и по одному. Я, не понимая, что со мной происходит, вдруг задрожала от предвкушения. Это было невероятно. Платье по-прежнему оставалось на моих плечах, а мысли уже неслись куда-то вскачь.

– Ты очень красивая, – с хрипотцой в голосе признался мой муж. Процесс снятия перчаток уже был закончен и он, сделав шаг навстречу, положил мне руки на плечи, заставляя поднять голову. – Лилиана, ты боишься меня?

– Немного, – призналась и, видя, как потемнели серые глаза, дополнила, – но не тебя. Того, что должно произойти.

– Я тоже боюсь, – неожиданно признался супруг. А я удивлённо вскинула голову. Он?

– Меня? – выдохнула, ничуть не поверив. – Ты же боевой маг!

– Ну и что? – уголки губ мужчины дрогнули. – Ведь у нас с тобой всё впервые. И я не хочу тебе сделать больно.

О том, что мне может быть больно, я знала, поэтому решила не акцентировать своё внимание на будущих ощущениях. А то, что у Аларика были женщины, даже не сомневалась. Только думать о них мне не хотелось. Это было до меня. Когда-то.

Я смутилась и привстала на цыпочки, сама потянулась к губам мужа, ища в них поддержку. Он понял и ответил. Очень медленно обвёл языком контуры моих губ, а когда я чуть приоткрыла рот, скользнул внутрь. Сопротивления не последовало. Я закинула руки на шею супруга, пытаясь удержаться из-за нахлынувших чувств. Сердце стучало, выбивая бешеный ритм.

Аларик обнимал меня, но постепенно объятия переросли в нечто более активное. Руки мужчины заскользили по плечам, обнажая их, поглаживая и сжимая. Кожа горела, но не только от прикосновений супруга, а от поцелуев, которыми он покрывал плечи, шею… Спустился к груди… И тут испытала настоящий чувственный шок, потому что подобного Дайсен никогда себе не позволял.

На миг я вдруг очнулась, осознав, что веду себя не менее своевольно. Мои руки уже касались груди мужа, пробравшись под рубашку. Я застыла, с тревогой посмотрев на своего супруга.

– Продолжай, мне нравится, – шепнул он, поняв моё беспокойство совершенно верно. – Только сначала разреши, я всё-таки выну тебя из этого объёмного платья. Мешается, – с лёгким смешком посетовал маг.

С потайной молнией, новинкой продвинутого портного, мы разобрались быстро. И я прикусила язык, наблюдая, как с удивлением Аларик провёл пальцем по маленьким зубчикам. Предположение что все его бывшие девицы пользовались исключительно шнуровкой и пуговицами, озвучивать не стала. Ну их. Подальше от моей спальни.

Я вскинула руки и…осталась в кружевном декоративном корсете, трусиках и чулках с подвязками. Рваный выдох супруга и его восхищённый взгляд принесли мне радость. Куда улетело мой платье, смотреть не стала.

– Лили, – очередной вздох, после которого сильные руки прижали меня к крепкому телу.

Я не сопротивлялась. И прежде чем слиться с Алариком в очередном очень сладостном поцелуе, принялась стягивать с него рубашку. А после замерла, рассматривая супруга. Муж был сложен идеально. Неширокая кость, но плечи и руки выглядели накаченными. Это сказались длительные физические тренировки. Стараясь не показывать своё волнение, провела руками по его груди, коснулась маленьких сосков, с удивлением заметив, как в ответ Аларик прикрыл глаза. Неужели нравится?!

Снова вздох, но теперь уже мой. А всё потому что оказалась на руках разгорячённого супруга. Несколько шагов и вот уже распласталась на кровати, ощущая спиной гладкий шёлк. Но о нём я совершенно не думала. Сквозь полуопущенные ресницы успела заметить, как очень быстро муж остался без брюк. Хотела покраснеть, но в это же время приглушённые яркие огни скрыли моё состояние.

Дальше началось невероятное. Поцелуи и прикосновения мужа были везде. Губы, шея, плечи, грудь и даже живот…Я только успевала выныривать из водоворота ощущений, познавая всё новое и неизведанное. Мои же руки тоже жили совершенно своей жизнью. Они обнимали Аларика, касались его. А муж… он понимал меня. Ведь стоило хоть на миг застыть, чтобы перевести дух или просто вздохнуть, как тут же шквал новых прикосновений и поцелуев обрушивался на меня. Словно супруг не хотел, чтобы я передумала, а то и вовсе сбежала.

А эти слова, что шептал мне мой маг? И ведь знала, что любит, он говорил мне уже десятки раз. И всё равно чуть не мурлыкала как довольная кошка, стоило Аларику выдать очередное признание.

И в какой-то момент я вдруг замерла, глядя на нависшего надо мной мужа... Затуманенные желанием глаза, в которых отражалась только я...

– Доверься мне, – произнёс мужчина, и я кивнула, словно от этого мои ощущения могли измениться. Проникновение было болезненным. Казалось, что всё внутри с трудом адаптируется под размеры достоинства мужа. Я застыла, скинув наваждение, и перестала дышать. Слёзы непроизвольно выступили у меня на глазах и скатились по щеке. Аларик, увидев мокрые дорожки, принялся покрывать их поцелуями, перемежая признаниями о любви и обещанием, что боль скоро закончится.

Не соврал. Мужчина толкнулся бёдрами, потом застыл, повторяя опыт с поцелуями, а после снова начал движение. А я уже забыла, как это было неприятно. Кровь снова побежала по венам, разнося отголоски нашего удовольствия в каждую клеточку. Я выгибалась, цепляясь руками за простыню, что-то бессвязно выкрикивала, требуя продолжения... И в какой-то момент поняла, всё, это конец! Тот фейерверк, что взорвался внутри меня, вызвал дрожь и желание воспарить, раствориться… Содрогнулась, а потом ещё раз, ведь Аларик всё ещё продолжал свои движения. Спустя несколько секунд успела увидеть, как муж прикрыл глаза и застыл, испытывая всё то же, что и я. А после склонился, рассматривая моё лицо с той нежностью, от которой у меня защемило сердце. Я притянула мужчину к себе, приятно ощутив тяжесть его тела. Тишина и покой не были чем-то лишним. И лишь спустя несколько минут почувствовала, как силы покидают меня. Всё-таки день был насыщен и полон событий.

– Где у тебя ванная? – поинтересовалась я, привстав на локте. Сейчас, в свете тусклых огней, моё сероглазое чудо выглядело умиротворённым: лёгкая полуулыбка на чётко очерченных губах, довольный взгляд. А ещё руки, которые собственнически притиснули меня к хозяйскому телу.

– Там, – Аларик указал на дверь, которую до этого момента я даже не замечала. Да и когда? – Только пойдём вместе.

– Но…

– Не возражай! Приставать не буду, – пообещал муж, приподнявшись, чтобы поцеловать меня в нос. А после хитро добавил, – сегодня. Но завтра…

И только в ванной Аларик заметил, что на груди у меня осталась небольшая царапина, а капли крови засохли на артефакте. Как и когда я поранилась, понятия не имею. Но так как обычно мои раны заживали очень быстро, то не обратила на это внимания. Мужа от этой «проблемы» пришлось отвлекать поцелуями и очень нежными объятиями.

***

Рейн Норфолк

– Милый, это уже неприлично! – прошипела Камелия, в пятый раз дёргая мужчину за рукав.

– Что именно? – не глядя на жену отозвался оборотень. Он старался как можно спокойнее смотреть в сторону молодых, но голова всё равно туда поворачивалась. И виной тому был вовсе не друг, а та, что сидела рядом с ним. Сердце по непонятной причине сжималось и начинало нещадно ныть. Словно зубная боль, поселившаяся не в том месте.

– Ты пялишься на эту девку так, как никогда не смотрел на меня!

– Дорогая, ты ошибаешься,– раздался тихий шёпот матери. Она и отец сидели со стороны Рейна, но сказанное снохой расслышали. Кому-то тон герцогини Норфолк мог показаться беззаботным и даже милым, но не Рейну. Мать всегда именно так, обманчиво-тихо, начинала гнуть свою линию и защищать своё. А сын, естественно, был её родным и любимым, а значит, свой. К тому же, как выяснилось, обе женщины не нашли общий язык, хотя сохраняли перемирие.– Аларик мужского рода и к девкам, а также с девками отношения никогда не имел.

Это столкновение отвлекло от созерцания друга и его прелестной жены, а когда взгляд оборотня снова обратился к столу молодожёнов, то замер, ощутив очередной болезненный укол в сердце. Аларик и Лилиана встали, чтобы продемонстрировать присутствующим степень готовности пары на предмет поцелуев. Среди гостей уже мало кто был трезв, поэтому молодых встречали весёлыми взглядами, а порой и выкриками. Аристократический лоск с каждым поднятым бокалом слетал, и обнажалось всё то, что маркизы и графы старательно прятали за кружевами и шелками.

Рейн не понимал сам себя. Он ведь целовался с Лилианной и ничего, ничего не предвещало подобной реакции! Оборотень мог назвать это чувство ревностью, если бы не отсутствие понимания самого себя. Сердце жгло, стоило посмотреть, как маг прикасается к девушке, не говоря о прочем, что позволено мужу. Хотелось обернуться и завыть, но главное, броситься на Дайсена, вцепиться ему в глотку и разорвать на части.

Подобная реакция могла быть исключительно на собственную пару. Если бы не одно важное и решающее «но»: были поцелуи и объятия, после которых он спокойно смог оторваться от девушки и уйти, а этого быть не должно. Более того, тогда возникло стойкое чувство отвращения к Лили. Рейн понял, что дело попахивает лечебницей. Бывают ли у оборотней особые врачи, специализирующиеся на душевных болезнях, он не знал. В горле мгновенно пересохло, голову словно начало заволакивать зловещим туманом, и оборотень сжал кулаки… Бокал, находившийся в руке, треснул, а крепкое вино потекло на скатерть, окрашивая её в красный цвет.

– Сынок!– испуганно прошептала герцогиня, протягивая кружевной платок своему первенцу.

– Рейн? – отец соизволил обратить внимание на сына и то, что случилось, его изрядно удивило.

– Всё в порядке, – отозвался оборотень, сбрасывая хрупкое стекло в собственную тарелку. Слуги, словно присутствовавшие всё это время за спиной, забегали, пытаясь устранить последствия. Бокал, столовые приборы, посуда, как и сама скатерть и даже все блюда были немедленно заменены на свежие и безопасные на случай попадания в них стекла.

– Сын, – озадаченный герцог держал в руке вилку с нанизанным на неё золотистым крылышком фазана, а всё прочее перед ним так же унесли, – ты бы с едой поосторожнее, что ли.

Рейн лишь буркнул в ответ, дожидаясь, когда всё заменят. Хотелось нестерпимо пить, словно этим способом можно было залить тот пожар, что разгорался внутри. Норфолк никогда не завидовал, да и вовсе не умел это делать. Но сейчас он испытал то самое чувство, когда вместо предложенного жениха отчаянно хотелось видеть себя. Более того, оборотень ненавидел себя за это, потому что друга он уважал и надеялся, что их отношения не разрушатся из-за женщины. Даже из-за этой. Манящей и совершенно непонятной.

Должно быть, он действительно позавидовал простому человеческому счастью. И есть чему. У него самого подобных отношений с женой нет и не было. Камелия хоть и старалась угодить ему, но всё выглядело ненатурально. Возможно, он пристрастен, ведь как оказалось, через три дня после его собственной свадьбы, мать поругалась с женой. А через день ещё раз. Но сейчас об этом думать не стоило.

И хорошо, что к этому моменту заиграла весёлая музыка. Сидеть за столом уже не хотелось совершенно.

– Ваша светлость, вы танцуете? – Рейн улыбнулся матери как можно нежнее. Герцогиня в свои сорок три года выглядела замечательно. И можно было бы списать видение матери как сыновнюю любовь, но это не совсем так. Оборотень заметил два заинтересованных мужских взгляда, брошенных на женщину. Видел ли это отец, неизвестно. Однако предложение сына герцог явно услышал и слегка нахмурился, прервав разговор с бароном Кларенсом.

– С удовольствием! – улыбнулась герцогиня, откладывая салфетку в сторону.

Наверное, это был самый приятный момент этого вечера. Хотя общение с прочими гостями Рейну тоже не было неприятным. За исключением Камелии, которая вышла танцевать с герцогом Генрихом и в какой-то момент смены партнёров присоединилась именно к своему мужу.

– Дорогой, – улыбнулась она, сверкнув карими глазами, – может быть, поедем домой?

– Ты устала? – оборотень присел на одно колено, дожидаясь, пока жена сделает положенный круг.

– Нет! Но молодые уже ушли, и мне бы тоже хотелось с тобой удалиться!

Со своим лицом он справился быстро. Более того, Норфолк почему-то был уверен, что эти слова про Аларика и Лили были сказаны неслучайно. Только он не собирался отвечать на колкости жены. Ревность или язвительность, ему совершенно была неинтересна природа подобных слов.

– У меня ещё есть несколько дел, – произнёс Рейн и попытался улыбнуться супруге, – так что наслаждайся танцами.

– Постараюсь, – заверила она и просияла.

Заканчивать танец предстояло с матерью, и отчего-то Норфолк ждал этого момента как никогда. И едва музыка замолчала, он сбежал, сославшись на запланированную важную встречу. А оказавшись на улице, поспешил в сторону дальней беседки. Рейн был уверен, что из-за погоды и ранней темноты никто туда не пойдёт. Ему самому это было только на руку.

Глаза оборотня гневно сверкали, пугая встречных. В результате он предпочёл попросту прищуриться, чтобы хоть так не привлекать к себе внимание. Сколько оборотень простоял на морозе в одном камзоле, неизвестно. Но это действительно помогло. Жалко не было проруби, он бы и туда нырнул ради охлаждения.

Норфолки покинули гостеприимный дом графа Дайсена, но это случилось много позже, когда каблук герцогини сломался от многочисленных танцев. И даже отец обрадовался этому событию, ведь его жена успела станцевать с приглашёнными аристократами несколько раз.