Отрицание чувств. Теперь на ты

Глава 6. Код

Марго

После того, как я покинула столовую и вернулась в свой кабинет, мое настроение явно отличалось, поэтому шутки на тему отсутствия голода и присутствия там директора избежать не удалось. Пришлось поддержать эту тему и подтвердить, что я получила от него разъяснения, а главное поела, что благотворно повлияло на мой настрой. В этот момент стажер снова отвлек очередным вопросом, на который я сразу ответила и вдруг неосознанно вернулась к его истории про случайно найденное решение проблемы. Меня не отпускала мысль, что во всей ситуации не хватает какого-то важного звена, поэтому решилась попытаться сама просчитать вероятные растраты на диагностику и дальнейший ремонт вместе с подрядчиком. Моя внезапная идея показалась крайне интересной, поэтому я не стала ждать и первым делом пошла к начальнику производства, чей кабинет находился на нашем этаже, чтобы получить максимум информации по сбою. Он оказался у себя и даже согласился раскрыть мне некоторые подробности неисправности, которые им удалось определить. Позднее отправив по почте свой вопрос подрядчику, вернулась к работе, от которой в конце рабочего дня меня вскоре отвлек звонок Юли. Оказалось, что подруга решила сразу прийти за мной прямо к заводу, поэтому я не могла заставить ее долго ждать. В кабинете на тот момент остался только стажер, который продолжал упорно что-то изучать в компьютере и к моему удовлетворению ничего у меня больше не спрашивал. Мне не понадобилось много времени, поэтому достаточно быстро собравшись, попрощалась с Артемом и убежала к подруге.

Погода была довольно теплая, поэтому наша прогулка затянулась до позднего вечера. Юля продолжала рассуждать об отношениях Маши и ее бывшего мужа, а потом перешла и на меня с директором, обуславливая все это тем, что свои отношения у нее пока на затянувшейся паузе, поэтому она копается в чужих. Я никогда не злилась на эту ее дотошность, потому что действительно пусть и в странных выражениях, но подруга за всех своих близких очень переживала и даже могла порой дать действительно дельный совет. Только сейчас наш разговор о Завьялове вышел на совершенно неожиданную для меня тему.

— А ты знала, что твой директор встречался с Элен Анри? — ее вопрос не был для меня новостью, вот только сейчас от этого неприятно кольнуло внутри.

— Да, еще когда он появился, я искала о нем информацию в сети. Там в основном было об их расставании. — мне пока удалось сделать вид, что тема меня не волнует.

— Во-о-о! А я случайно узнала, потому что сейчас эта Анри разошлась с каким-то режиссером и обвинила его в шантаже. Он типа обещал загубить ее карьеру, если бы она не переметнулась к нему. У них там свой скандал, он все отрицает, а вот общественность теперь ждет, простит ли эту мадам ее бывший, которого она променяла как раз на шантажиста. В общем в соцсетках очень много инфы, народ поделился на тех, кто за нее и против. Я вот против, поэтому везде комменты пишу, чтоб руки прочь от директора твоего убрала. — на эмоциональную речь подруги я не менее эмоционально засмеялась.

— Даже не знаю, как она сможет в ближайшее время к нему вернуться, если он здесь, а не в столице. — от смеха мне стало полегче, поэтому смогла еще проще говорить на эту тему.

— А ты знаешь, что он уехал сюда считай прямо после расставания с ней? Ну, вот как новость о том, что эта Анри с режиссером сошлась, датируется примерно парой недель раньше, чем директор появился у нас. — эта мысль подруги меня немного смутила, но я вспомнила наш с ним разговор на тему чувств.

— Я не задумывалась, а ты к чему это?

— Просто, какие у них отношения были, что мужик аж в другой город свалил? — Юля задала слишком интересный вопрос, что теперь скрыть свое напряжение не удалось.

— Не думаю, что очень серьезные, точнее он мне как-то признался, что ее не любил, но с ней ему якобы было удобно. — я по сути начала рассуждать вслух, ведь оказалось, что тема бывшей директора слишком неприятно меня цепляла.

— А не многовато ли ты о нем знаешь, если утверждаешь, что просто с ним спишь? — подруга опять хитро прищурилась и стала вглядываться в мою реакцию, только здесь я точно знала, что его откровение было лишь частью нашей игры.

— Достаточно и для наших с ним якобы отношений. Просто так вышло, что я ему призналась в махинациях при прошлом директоре, а он признался в этом. — я вроде говорила обыденно, как о само собой разумеющемся, но в любом случае действительно задумалась, не слишком ли много нам друг о друге стало известно за последнее время.

— М-да… Высокие у вас отношения. — Юля усмехнулась. — Ты уверена, что еще не влюбилась в него? Рассказать о своей подсудной деятельности и такие вопросы задавать все-таки довольно странно.

— Уверена! — я даже повысила голос, потому что влюбляться в этого мужчину не входило в мои планы. — Тем более эту игру тогда он затеял, я лишь воспользовалась ситуацией. В конце концов я понятия не имею, какие отношения их связывают сейчас. — осознание этого факта меня жутко разозлило, ведь узнать об этом, не спросив у него, я не могла.

— А как же ты? — Юля задала этот вопрос словно наивная девочка, чем скорее меня расстроила, потому что я опять ощутила, что по-прежнему нахожусь в дурацком положении.

— Я забава на время командировки, чем собственно пользуюсь для удовлетворения своих же потребностей. — выдержав ровный тон, смогла убедить Юлю в своем равнодушии относительно затронутой темы, вот только себя убедить не удалось.

Завершив прогулку и пообещав в выходные поддержать Юлин поход по магазинам, я вернулась домой с большим количеством смешанных мыслей. Меня неизменно мучила Элен и всплывшая в новостях история ее отношений. Понимание, что директор не обязан хранить мне верность и в принципе ему ничего не мешает в любой момент все прекратить, очень неприятно меня задевало. Пытаясь вернуть трезвость мыслям, сумела себя убедить, что дело не в вымышленной подругой влюбленности, а в самолюбии, которое так или иначе периодами явно страдает. Тот факт, что я беспрепятственно иду на поводу у своих желаний в отношении Завьялова, несомненно влияет и на то, что я иногда теряю контроль над ситуацией, фактически подчиняясь ему. После его командировки между нами ничего не должно остаться кроме километров и парочки неплохих воспоминаний, однако если до меня дойдет подтвержденная информация, что у него сейчас параллельно есть отношения даже с Элен, я не стану ждать его отъезда в столицу и закончу все сама. Эти мысли вернули мне твердость, но не избавили от гнетущей тоски, которая никак не хотела оставить меня в покое.

Перед сном я прошерстила все новости на тему Элен и ее расставания с режиссером, даже нашла пару ее фото с Завьяловым на фоне, где он как всегда был погружен в свой телефон. Все снова активно обсуждали личную жизнь светской львицы, вбрасывая в сеть новые догадки о ее последних отношениях. Сама девушка на своей странице выдавала лишь завуалированную информацию, используя в основном пространные философские высказывания, что совершенно не давало мне хоть немного понять, есть ли вероятность их примирения с директором. Однако, несмотря на это, самая логичная версия происходящего была в том, что у режиссера отменилась съемка картины, где Элен должна была играть главную роль, поэтому необходимость их романа у нее отпала. Только полностью избавиться от тревожных мыслей я не смогла, из-за чего спать пошла в не самом приятном расположении духа.

Сон не помог избавится от лишних мыслей, поэтому надеялась отвлечься с помощью работы и с особым энтузиазмом взялась помогать стажеру с самого начала рабочего дня. Утром мне ответил поставщик, прислав стоимость диагностики, а подробности на тему ремонта обещали уточнить позднее, намекнув, что скорее всего будет достаточно частичной наладки, поэтому на совещание к директору пришлось идти исключительно в качестве слушателя. Пока все обсуждали детали ремонта и другие особенности оборудования, я отвлеклась от темы и вернулась к разговору с Юлей, снова погрузившись в свои невеселые мысли. Директор был как всегда серьезен, и пусть мне лишь позволили присутствовать для моего же спокойствия, избавиться от ощущения, что я абсолютно лишняя, мне не удалось. Темы действительно были далеки от моих компетенций, заставив про себя согласиться с Завьяловым, который не хотел меня к этому привлекать. Это все увело меня в еще более глубокие размышления на тему наших взаимоотношений и их влияния на мою трудовую деятельность. Выходило, что я фактически пользовалась своим положением, беспардонно вклиниваясь туда, куда на деле не стоило пока лезть. Помимо этого, я действительно достаточно ему рассказала, а главное слишком сильно доверилась для нашего короткого срока знакомства, не говоря о том, что довольно легко впустила в свою постель. Мои риски однозначно были не просчитаны, так как я не знала, может ли наша интрижка впоследствии негативно на мне отразиться, но несмотря на это интересовало меня сейчас другое. Среди этой неразберихи в моей голове, отношения Завьялова с Элен неожиданно встали во главе внутренних переживаний. Чувство собственности по отношению к директору оказалось куда сильнее, чем я думала, потому что мне практически стало жизненно необходимо подтвердить отсутствие между ними связи. Эти размышления совершенно отвлекли от совещания, но услышав от начальника производства слова о диагностике, неосознанно вклинилась в разговор и все-таки выдала пока неподтвержденные слова подрядчика. Директор явно был недоволен моим комментарием, а заметив внимание ко мне со стороны остальных участников, я вдруг поняла, что так или иначе большую часть прослушала, поэтому сейчас скорее всего моя реплика была действительно лишней. Быстро извинившись, замолчала, стараясь внимательнее вслушиваться в разговор, только выкинуть из головы мысли об Элен так и не смогла, из-за чего упорно теряла нить дискуссий.

Когда совещание закончилось, я мысленно корила себя за отсутствие твердости и рассеянность, потому что моя женская ревность никак не давала полностью сосредоточиться на работе. Мне хотелось уловить больше деталей сложившейся с оборудованием проблемы, но мой воспаленный разум наотрез отказался воспринять полученную информацию. Тот факт, что директор попросил зайти к нему, не порадовал, ведь я могла получить новое нелестное замечание из-за своего вопроса о диагностике. Учитывая, что я и так чувствовала себя бесполезным и даже лишним звеном в последнее время, то услышать этому очередное подтверждение было сродни приговору моей самооценке. В кабинет вошла, ожидая не самого приятного разговора и находясь из-за этого в некотором напряжении, которое растаяло от непредсказуемости его горячего поцелуя. Он несдержанно прижал меня к стене, отчего из меня неосознанно вырвался смех, ведь это шло вразрез с той суровостью, что я наблюдала несколькими минутами ранее. Однако мне слишком понравился данный жест, что я не сдержала улыбки и обняла его в ответ, даже не думая сопротивляться. В голове не осталось ничего, кроме приятного чувства от его прикосновений, которые развеяли большую часть моих тревог. Пришлось довольно скоро прерваться, ведь тело неизменно подчинялось ему, забирая остатки самообладания.

— И что это было? Решил совместить приятное с полезным? — я сразу указала, что помню его прошлую хитрость.

— Уточнение. — он не скрыл усмешки, только на деле понятия не имел, что именно эти слова и действия были мне сейчас очень нужны. Внутри меня все более-менее утихло, но директор зашел с другой стороны, всколыхнув другую загвоздку в моей голове. — В действительности хотел узнать, зачем ты говорила с подрядчиком.

— Просто, мне кажется, мы что-то упускаем, отказываясь от диагностики.

Я не стала развивать тему, потому что не хотела говорить об этом, не имея на руках обещанного от подрядчика расклада. Видимо вся эта ситуация со сбоем порядком измучила всех мужчин, ведь если не брать в расчет недовольный взгляд директора, которым он меня сейчас одарил, до этого начальник производства и заместитель аналогично без особого желания говорили со мной на эту тему. Пришлось быстро гасить негодование Завьялова, а учитывая, что он позволил мне ненавязчиво запечатлеть на нем нежный поцелуй, успокоить его я сумела. Самой успокоиться удалось не до конца, ведь если Элен ушла на дальний план, то мой излишний интерес к теме перераспределения никак меня не отпускал, хотя я также понимала, что мое мнение на деле не имеет никакого значения.

Вернувшись к себе, переключилась на текущую работу, а днем все-таки дождалась звонка из фирмы, что делала тот самый ремонт линии. После недолгого разговора появились новые вопросы, потому что меня упорно заверяли в отсутствии необходимости повторного полного ремонта. Пусть у нас не было гарантийного обслуживания, однако поставщик, озабоченный своей репутацией, готов был сделать диагностику в кратчайшие сроки, а в случае выявления неисправности, устранить ее фактически в процессе поиска проблемы и даже дешевле обычной стоимости. Данное предложение попросила выслать мне на почту, после чего залезла вглубь шкафа и достала папку с документами, где были все реальные договора, которые я заключала мимо заводской отчетности. Тогда меня терзали сомнения, стоит ли хранить это прямо в кабинете, но понимая, что в жизни всякое может случиться, решила оставить их под рукой, как возможность в случае чего оправдать свои незаконные действия. Договор о ремонте и акт с перечнем выполненных работ на линии нашелся быстро, затем распечатав предложение подрядчика отправилась к начальнику производства. В этот раз его на месте не оказалось, поэтому вернувшись в свой кабинет, заколола на скорую руку волосы, накинула спецовку и отправилась в производственный блок вместе с кипой бумаг. Коллеги по кабинету смотрели на мою беготню с легким недоверием, но комментировать ее никак не стали, а начальник был совершенно не рад моему появлению на его территории. Я оказалась настойчивее, поэтому ему пришлось выслушать то, что мне удалось узнать у подрядчика. Только мой дальнейший логичный вопрос о том, что от ремонта стоит отказаться, встретил его явное раздражение.

— Маргарит, вот ты девка вроде неглупая. — его резкое высказывание ввело меня в небольшой ступор, что я немного потерялась, ища ответ на его слова. — Ну, сказал подрядчик, что все диагностирует, я это и без него директору говорил. Только ему ж на мои слова с высокой колокольни плевать, потому что бумажки подтверждающей это нету. — от этих слов я встрепенулась.

— То есть проблема не только в отсутствии гарантийного обслуживания? У меня же есть акт выполненных работ, поставщик ведь никогда не подводил. — чувство, что истина где-то рядом, все сильнее овладевали мной, но начальник производства лишь глубоко вздохнул.

— Проблема в документах, мы ж тогда подменили фирмы, ты сама этим занималась, чего я тебе это объясняю? Или ты хочешь директору показывать настоящие и объясняться потом, как так вышло? — он был практически на взводе, посчитав, что я ничего не понимаю, только мне напротив стало наконец ясно, почему ни начальник, ни зам не настояли на диагностике.

— Так дело в этом? Потому что фирма по документам не та? — видимо я слишком обрадовалась своему открытию, чем сильно удивила своего собеседника.

— Конечно, или ты решила, что мы тут умом тронулись и в производстве не разбираемся? — негодование во взгляде начальника было неподдельным, а мне вдруг стало очень приятно и тепло на душе, ведь вся загвоздка оказалась в защите моих же интересов.

Я не стала ничего объяснять и вдохновленно поблагодарив начальника, стремительно направилась к директору, чтобы открыть ему глаза на правду, которую он по сути и так уже знал. Геннадий Юрьевич оказался в кабинете у Завьялова очень кстати, ведь он мог легко подтвердить мои слова. Однако сам директор слушать меня категорически отказывался и даже слова вставить не позволил, указав мне на выход из кабинета. С учетом моего настроя это буквально вывело меня из себя, поэтому в своем гневном порыве я неосознанно перешла на «ты». Безусловно я понимала, что этим частично нас выдала, но учитывая, что его вниманием мне удалось завладеть, постаралась максимально быстро изложить реальный расклад, а главное показать документы, подтверждающие мои слова. На самом деле торопилась я не просто так, ведь пообещала дать подрядчику ответ в течение пары часов, чтобы они успели все оформить и начать диагностику уже на следующей неделе. К сожалению, несмотря на прояснившуюся ситуацию, Завьялов оставался непреклонен.

— Это я могу понять, но условия ремонта ведь были достаточно затруднительными. Есть ли гарантия, что его выполнили качественно? — его вопрос был логичным и я очень хотела ответить на него положительно, только это были лишь мои догадки, а реальный расклад мог объяснить именно зам. Когда я перевела взгляд на Геннадия Юрьевича, то неожиданно осознала, что осведомленность директора на тему незаконных действий оказалась для него достаточно шокирующей.

— Я прошу прощения, Даниил Борисович, а вы что, в курсе… этого? — заместитель видимо не сразу смог поверить в происходящее.

— В курсе, но сейчас вопрос в другом. — Завьялов оставался слишком серьезен, а я поняла, что к этому всему подошла слишком неосмотрительно по всем фронтам.

Видимо несостыковка с документами имела большее значение, чем я предполагала, ведь сейчас директор так или иначе получил новые факты, а Геннадий Юрьевич вопросительно смотрел на меня, желая получить подтверждение директорских слов. Не найдя внятных аргументом, я вложила в свой взгляд максимум невинности и во всем призналась.

— Я уже давно все рассказала. — я попыталась улыбнуться заместителю, неуверенно пожав плечами. — Теперь вы знаете, что он знает. Начальник производства сказал, что проблема в документах, а подрядчик на следующей неделе может приступить к диагностике. Поэтому может стоит еще раз обсудить этот вопрос? — я посмотрела на директора, который кинул на меня слишком неодобрительный взгляд, глубоко вздохнул и встал из-за стола.

— Похоже на какой-то заговор. — видимо это единственное, что Даниил смог спокойно проговорить.

— По сути это и был заговор в свое время, но раз вы в самом деле все знаете, тогда теперь и разговор можно вести иначе. — заместитель все еще напряженно наблюдал за директором. Завьялов упер руки в бока и снова посмотрел на меня с нескрываемым укором, что я даже немного стушевалась, усевшись за стол к заму и опустив глаза к документам.

— Что ж… тогда начинаем заново. — Завьялов будто досчитал до десяти, вернул себе выдержку и подошел обратно к столу. — Фирма проверенная, ремонт был полноценным, выходит для диагностики аргументы неоспоримые?

Пока заместитель объяснял реальное положение дел, я отдала предложение поставщика, где диагностика включала параллельную наладку сбоя и оперативную доставку запчастей для замены, если таковые потребуются. Конечная сумма должна была стать известна после первого этапа проверки, однако уже точно расход в сравнении с полным ремонтом предполагался куда меньше. После непродолжительного диалога и пары попыток дозвониться до начальника производства, Геннадий Юрьевич отправился за ним сам, оставив меня с директором в кабинете вдвоем. Завьялов так и не сел обратно, периодически похаживая по кабинету, пока слушал зама, а сейчас остановился у стола и молча еще раз изучал полученные от меня документы. Я в который раз чувствовала себя неловко, снова вклинившись в чужую сферу ответственности, но несколько секунд тишины заставили найти повод прервать молчание. Моя сосредоточенность на мужском разговоре отвлекла, поэтому вспомнить, что спецовка все еще на мне, смогла только сейчас. Я встала и наконец сняла куртку, заставив Даниила бросить в мою сторону взгляд и задержаться на мне.

— Я, наверное, пойду? Чтобы больше вам не мешать. — неосознанно поджав губы, я сцепила ладони за спиной, пытаясь удержать куртку и побороть свое неприятное чувство неуверенности.

— Думаю, теперь без тебя вопрос не решится. — Завьялов положил документы на стол и снова посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Почему? — я не совсем поняла, с чего такие перемены, но волнение явно стало уходить, стоило ему со мной заговорить.

— Ситуация довольно нелепая, мы уже потеряли время на поиски очевидного решения, могли потерять средства, а все сошлось опять на тебе. Теперь, несмотря на то, что ты снова нарушила все рамки субординации, нужно твое присутствие, ведь не исключено, что мне снова могут чего-то недоговорить. — он был слишком серьезно настроен, а значит снисхождения ко мне сейчас не проявлял, чем скорее вернул мне уверенность в самой себе. — В любом случае вопрос почти решен, а значит тебе тоже пора подключаться.

Я наконец перестала чувствовать себя лишней, став вновь неотъемлемой частью рабочего процесса. Понимание этого приятно растеклось по моим мыслям, прогнав волнение и какое-либо переживание, поэтому, вернув себе смелость, я положила спецовку на стул и подошла ближе к Завьялову. Он словно статуя не менял своего положения, следя глазами за моим приближением, а я в свою очередь очень захотела немного его подразнить.

— Если будешь так строго на меня смотреть, то рискуешь, что я все-таки отдамся тебе прямо на твоем директорском столе. — я сделала вид, что смахиваю с его рубашки пылинку. — Если что, могу даже постараться быть тише.

— Ты решила именно сейчас об этом поговорить? — Завьялов не поддался на мои маленькие женские провокации, но мне все еще хотелось хоть немного сменить его настрой.

— Решила дать тебе последний шанс поставить мне ответное условие. — я упрямо смотрела ему в глаза и победно улыбалась, причем явно двигалась в правильном направлении, потому что Даниил не сдержал усмешки.

— Просто скажи код, чтобы я смог оказаться у тебя. — он внезапно вернулся к моему комментарию после нашей неоднозначной поездки к заброшенной башне.

— Чтобы оказаться у меня, тебе нужно лишь позвонить в мою дверь. Зато чтобы попасть в подъезд, нужен как раз код, потому что у меня нет возможности открывать уличную дверь из квартиры. — я ответно скрестила руки, не в силах отказать себе в желании понаблюдать за небольшим директорским замешательством. — Неужели твое условие заключается только в получении этой информации? — сдержать смех удалось с большим трудом, потому что директор снова бросил на меня подозрительный взгляд.

— Попасть в подъезд можно и без знания кода. — его настрой мне понравился, хотя тогда мои слова про код были лишь поводом отправить его к себе в гостиницу.

— Верно, но согласись с кодом проще? — я сделала еще одни шаг к нему и попыталась взяться за галстук, но мое запястье на полпути было поймано его рукой.

— С тобой не проще. — второй рукой он потянулся к моему затылку, и я почувствовала, как раскрылась заколка, распуская мои волосы. — Мне больше нравится, когда у тебя распущенные волосы. — с этими словами он вложил заколку мне в руку, после чего все-таки отпустил запястье.

Завьялов оставался непоколебим, указывая, что в самом деле не настроен сейчас вести подобные разговоры, хотя я уже заметила, что точно сумела подстегнуть его интерес. В действительности, я по-прежнему не была готова прямо сказать, что, учитвая конец рабочей недлеи, вечером буду его ждать у себя, однако очень хотела на это как можно четче намекнуть. Сейчас мне ничего не оставалось, как снова от него отойти, надеясь, что мои слова заставят его все-таки приехать сегодня ко мне, однако пока понять что-либо по его непроницаемому взгляду не могла.

— Это уже чуть больше похоже на условие. — я не удержалась от развития темы моих волос.

— Это констатация факта, условие у меня другое. — он снова скрестил руки, а я тем временем положила заколку на стол и с нескрываемым интересом посмотрела на него.

— Может уже скажешь, какое? — мое любопытство взяло верх, потому что директор явно не торопился раскрывать карты.

— Если я снова окажусь у тебя, ты больше не станешь меня выгонять. — теперь он явно забавлялся моей реакцией, ведь это условие оказалось каверзным, что я не скрыла своего небольшого возмущения во взгляде. — Ты сама на это подписалась, Марго, а мне понравилась твоя кровать. Так что можешь не давать мне код, главное открой дверь, как и обещала.

Его требование в самом деле оказалось неожиданным и довольно сложным, ведь изначально я не планировала посягать на личное пространство директора, надеясь просто немного обезопасить свою гордость ультиматумом моей исключительности в плане наших периодических встреч в постели. Теперь выходило, что он сможет беспрепятственно оставаться у меня, когда ему вздумается, или вовсе уйти среди ночи по собственной воле, что на деле даже сильнее ударит по моему самолюбию. Это казалось проблемой еще по одной причине, ведь при таком раскладе держать дистанцию с ним окажется куда сложнее, а главное мимолетная интрижка может приобрести совершенно другие оттенки конкретно для меня. Ответить я ничего не успела, потому что в кабинете появились зам и начальник производства. Наверное, им все-таки повезло, ведь после неформального общения со мной, Завьялов однозначно снизил уровень своей строгости, а я наконец ощутила себя полноценным участником обсуждения, во время которого подтвердила подрядчику диагностику и даже вместе со всеми обговорила некоторые нюансы. В ходе разговора я старалась записать в заметки телефона как можно больше деталей, ведь некоторую информацию мне в дальнейшем требовалось донести уже до стажера, который как раз будет общаться с подрядчиком вместо меня. Начальник производства покинул кабинет первым, а я так была поглощена телефоном, что не сразу уловила окончание импровизированного совещания. Геннадий Юрьевич взял со стола бумаги, чем привлек мое внимание, а заметив на себе мой взгляд, будто про себя усмехнулся и посмотрел в сторону директора, который за своим столом как и я изучал экран смартфона. Оповестив нас, что уходит, зам скрылся за дверью, чем напомнил, что мне тоже пора возвращаться к своим текущим делам.

Закончив манипуляции с заметками, встала и посмотрела на директора, но не получив его внимания, уточнила, могу ли покинуть кабинет. Завьялов, не отрываясь от гаджета сухо меня поблагодарил и дал разрешение уйти. Однако, взяв спецовку, до выхода я так и не дошла, все-таки получив строгое директорское замечание.

— Впредь будь любезна не забывать про субординацию. Пусть у нас с тобой отношения, но поблажек я тебе делать не собираюсь. — несмотря на его суровый тон, я не сдержала вопроса.

— С каких это пор у нас отношения? — я резко повернулась в сторону директора, который безмятежно продолжал смотреть в свой телефон.

— Ты можешь как-то иначе интерпретировать свое условие? — его безразличие в голосе меня задело, поэтому я не сдержала дальнейшей иронии в голосе.

— Я не претендую на статус дамы твоего сердца, но если ты так настаиваешь, то замечу, что у наших так называемых отношений есть срок годности равный времени твоего пребывания здесь. — мне удалось отвлечь директора, потому что он отложил гаджет в сторону и посмотрел на меня.

— Именно поэтому я согласился на твои требования. — Завьялов не остался в долгу, намекнув своей сдержанной, но явно саркастической улыбкой, что все это затеяла конкретно я.

Естественно я не смогла потешить свое самолюбие полностью, ведь невыносимо самоуверенный директор издевательски легко получил из происходящего свою выгоду. Однако так или иначе он был прав, поэтому пришлось признать, что лидировать в нашей игре мне пока не удается, при этом небольшое преимущество себе отыграть все же захотелось. Я вновь опустила свой взгляд в экран телефона, набрав в сообщении цифры кода от моего подъезда. Скрывать от Завьялова эту информацию теперь не было смысла, также, как и усложнять его возможности появиться у меня. Все-таки желание снова увидеть директора в своей постели было слишком велико, даже невзирая на его ответное условие.

— Как тебе удается одновременно что-то делать в телефоне и с кем-то говорить? — мне это явно не удавалось, потому что после его слов я сделала достаточно продолжительную паузу, чтобы написать сообщение.

— Годы тренировок. — он внимательно за мной наблюдал.

— Тогда потренируйся теперь во время разговора смотреть на собеседника, а не в экран. — я изобразила улыбку и нажала кнопку отправки. Телефон на его столе тут же оповестил о входящем сообщении, но протянув руку к гаджету, Даниил не отвел от меня взгляд.

— Это опять условие? — он пока не торопился посмотреть в экран смартфона.

— Всего лишь просьба. — снова улыбнувшись, я развернулась и пошла к двери, а взявшись за ручку, посмотрела на него. Телефон в его руке и вопросительный взгляд на меня дали повод наконец ответить.

— От меня тоже поблажек не жди, поэтому если захочешь остаться у меня до утра, завтрак будешь делать себе сам.