Отстань от тети, мальчик!

Глава 17

Алим

Закрыв дверь за фельдшерами, я сбросил пиджак и выдохнул. Ох, Аня-Аня, мои нервы с тобой никогда не будут прежними. Напугала меня девочка, думал с ума сойду. Благо медики меня успокоили, сообщив, что у нее простуда, а сознание она потеряла из-за высокой температуры и слабости в теле. Скорее всего, сил не было дойти куда-либо и она упала. Надеюсь, ничего не ушибла.

Заглянув к ней в спальню, еще раз убедился, что Аня спит. Врач вколол ей жаропонижающее, выписал кучу лекарств, многие из них я сегодня купил, когда ехал сюда, поэтому оставлять хозяйку одну не собирался.

Дело близилось к вечеру, на улице начинало темнеть. Я осмотрелся в квартире и подумал о том, что неплохо было если бы мы жили вместе. Только вот не у Ани дома. Мужик вроде как должен приводить женщину в свой дом? Я хмыкнул и, закатав рукава рубашки, схватил со спинки стула фартук. Нужно приготовить что-то на ужин. Проснется моя королева потребует еды, а у меня ничего и нет.

Порыскав в холодильнике и морозильной камере, я достал мясо и необходимые продукты. Готовить я умел и даже любил, поэтому мне не составит труда накормить свою женщину вкусным ужином. Мясо с овощами и рисом, салат из помидор и огурцов, такое приготовит даже самый неопытный.

На готовку ушло чуть больше часа. Уверен, у женщины получилось бы это гораздо быстрее, но я не жаловался. Размял затекшие мышцы и клацнул чайник, собираясь пока выпить чаю.

Аня проснулась ближе к десяти часам. Мокрая, грустная, но холодная, что не могло не радовать.

— Алим? Что ты здесь делаешь? — прохрипела она, едва найдя в себе силы открыть глаза.

— Лечу задницу одной вредины. Как ты себя чувствуешь?

— Как пропущенная через мясорубку. Все тело болит.

— Это последствия ломоты. Сейчас ты холодная.

Она сжала губы и вздохнула. Ей было тяжело.

— Померяешь температуру и поешь.

Она медленно отодвинула одеяло и принялась подниматься, я тут же оказался рядом, перехватывая ее.

— Ты куда?

— Мне нужно в… туалет.

Я кивнул, подхватил ее на руки и отнес в ванную. Оставил Аню одну, но ровно до того момента, пока не услышал стук. Рванул дверь на себя и нахмурился. Красавица моя, решила привести себя в порядок и уронила расческу.

— Что? Я справлюсь.

— Уверен в этом. Но для начала давай примем душ?

— Примем?

— Именно.

Пройдя в ванную комнату, я принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Аня замерла, неотрывно глядя на мое оголившееся тело. Кажется, кто-то стал не ровно дышать. Я, конечно, тоже не могу оставаться равнодушным, когда она раздетая, но в таком состоянии заниматься любовью — эгоизм чистой воды.

Сбросив рубашку и штаны, я остановился около тети Ани, нависая над ней и заглядывая в болезненные глаза.

— Ты вспотела и тебе нужно освежиться, так лучше себя будешь чувствовать. Я помогу.

— Нет, я знаю, к чему все это.

Я прищурился, пальцами подцепил подбородок и медленно повел головой.

— Ты слишком плохо меня знаешь, дурочка. Снимай или в одежде пойдешь под душ.

Конечно, слушаться Аня не стала, поэтому, как только я спустил воду и убедился, что ей можно вставать под струи, подхватил на руки и занес в кабинку. Аня пискнула, тут же обхватив мои плечи своими ладонями.

— Ты — наглый подлец! Что ты ко мне пристал?

— Помолчи, ладно? Я о тебе забочусь.

Поставив на пол, прижал ее к себе и принялся свободной рукой медленно снимать с нее вещи. Их все равно закинуть в стирку нужно.

— Ты… Тебя не было три недели.

— Верно.

— Ты мне не звонил.

— Да.

— Ты даже не писал мне.

— Не умею, как ты выражаться, — намекнул на ее сообщение.

— Ты даже не знал, как я здесь все это время жила.

— Поделишься?

На самом деле я знал, потому что уже как маньяк, как чертов наркоман безвылазно сидел в приложении ресторана и постоянно смотрел на Аню. Еще бы в кабинете ее камеру установить, тогда меня точно можно считать ненормальным.

— Ты дурак!

— Возможно, и так.

Стянув последнюю деталь гардероба, я схватил мочалку и нанес на нее гель. Вспенил и принялся намыливать нежную кожу, которую мне хотелось постоянно ласкать.

— Ты… Ты не можешь так со мной поступать…

— Не могу, — согласился я, а сам продолжил ее мылить.

К концу купания, Аня сдалась и замолчала. Силы иссякли и я уже буквально безвольное тело выносил из душа. Обернул в теплый халат, промокнул волосы на голове и понес в спальню.

Пока я менял постельное белье, строптивица дремала в кресле. Я снял с нее мокрый халат и переложил на кровать. Нужно просушить волосы и накормить ее.

— Ты не уйдешь? — спросила она сквозь сон, наверняка завтра не вспомня об этом.

— Не осмелюсь.

Кто-то назовет меня самоубийцей, но мне нравилось заботиться об Ане.

Разве это не знак?