Пари на дракона

Глава 14.А вот это не по плану

Кара Тэлль

– Нам конец! – прижимая руки ко рту, в ужасе шепчу я.

Мимо как раз проносят распухшую княжну, которая продолжает причитать и костерить всех крылатых на свете. Ехидная сторона меня хочет сделать ей замечание, что к крылатым, вообще-то, относятся и драконы, но я вовремя затыкаюсь. Лучше сейчас вообще не отсвечивать. И надеяться, что Шуш додумался использовать свой дар невидимости.

Хотя чего надеяться? Рейв вон его опять поймал. Поднимаю взгляд на сцену, где Греаз общается с принцем. Судя по всему, Арм тоже заметил шушарика, а значит, вопросов мне точно не избежать.

Но я ведь ничего не делала!

– Как ты её, а! – рядом веселится Лери.

– Это не я. – Разворачиваюсь к подруге. – Он в последнее время своевольничает.

– Это всё брачный период, – со знанием дела проговаривает Мигиль. – Хочешь, я его приструню? Моего дара должно хватить.

– Да что вы к нему все лезете? – огрызаюсь я. – Нормальный он у меня.

– Нормальный не нормальный, а княжну он знатно уделал, – хмыкает Ильке. – Теперь эффект от представления смазан, и у нас есть шанс поразить драконов.

– Цель не в этом, – проговаривает до сих пор молчавшая Мирра. – Мы не удивить или развлечь их должны, а познакомить с культурой. Драконы не взаимодействовали с нами почти сто лет. Надо показать им, что за это время мы изменились.

– И что ты придумала?

В ожидании её плана мы скучиваемся вокруг принцессы. Краем глаза замечаю, как принц с Рейвом спрыгивают со сцены и идут в нашу сторону.

– Для начала переоденемся в традиционную одежду. – Мирра тоже замечает приближающихся драконов и принимается частить: – Затем ты, – она кивает на Лери, – споёшь балладу о лесной деве. Остальные помогают мне плести историю. Используйте ваши дары, дополняя картинку, которую я буду проецировать. И не забывайте пританцовывать. Я не уверена, что смогу долго рисовать иллюзию, поэтому без танца никуда.

– Какой-то не очень надёжный план, – со скепсисом заявляет Ильке, оглядывая ряды драконов. – Мне кажется, после голых плясок оборотней наша баллада их не впечатлит.

– Мы тут не за этим, – цедит Мирра, смотря на Эрто исподлобья.

– Какие-то проблемы?

За моей спиной раздаётся бархатистый голос, от которого парад мурашек пробегает вдоль позвоночника, приподнимая волоски и заставляя меня подпрыгнуть.

– Тише, это всего лишь мы. – Рейв ловит меня за локоть и незаметно перекладывает Шуша в карман моего кителя.

– Спасибо, – шепчу я, заливаясь краской и тут же злясь на себя.

Да сколько можно?! Он просто мне помог, а я уже растекаюсь сладкой патокой!

– Шуш-у-у-уть, – покаянно тянет мотылёк, забираясь в карман поглубже.

– Дома поговорим, – вымещаю на нём раздражение, хоть это и неправильно.

Но надо же мне эмоции хоть как-то выплеснуть?

– Нужна помощь? – тем временем спрашивает Арм.

Пробегает взглядом по нашей растерянной группе и останавливается на Мирре.

– По вам не скажешь, что вы готовы. Если хотите, всё отменим. Я думаю, оборотни не будут против.

За его спиной бедный Ведагор принимается за разбор сцены, в то время как остальные двуликие взбудораженно обсуждают произошедшее с княжной.

– Всё в порядке. – Мирра с вызовом вскидывает подбородок. – Мы почти готовы.

– Мирра, – шёпотом зовёт её Лери. – У нас музыки нет.

Принцесса в момент бледнеет и с усилием прикрывает глаза. Мне так жалко её, что даже в сердце щемит. Мирра изо всех сил пытается не подвести отца и выполнить возложенную на неё миссию, что может просто выгореть от такой нагрузки.

– Это не проблема, – сверкнув улыбкой, отвечает Арм. – Гор, можно воспользоваться вашей сценой? Нам музыка нужна!

Блондинистый оборотень в первый момент замирает, явно не веря, что принц обращается именно к нему, а потом понуро разводит руками:

– Пелагея в приступе своего аллергического безумия снесла мне транслирующие устройства. В живых остались только барабаны.

– Нам нужны! – тут же выкрикивает Лери.

– Отлично! – кричит в ответ Гор.

Он с видимым облегчением забирает из основания сцены несколько перепончатых артефактов и направляется к нам.

– А какие ещё вам нужны инструменты? – интересуется Рейв.

Он всё так же стоит за моей спиной, и меня буквально прошивает невидимыми потоками от этой близости. Ловлю себя на желании прижаться к нему. Или чтобы он обнял меня. Почему-то кажется, что это будет так правильно.

А-а-а! Бежать надо из этой проклятой Илларии.

– Волынка, дудка или флейта. И бузука. Думаю, будет достаточно! – перечисляет Лери.

А я глаза закатываю. Ну откуда драконам знать о наших традиционных инструментах?

– Клео! – зычно зовёт Арм, и тут же, будто из воздуха, рядом оказывается Бетье. – У нас кто-нибудь играет на… м-м-м… альвийских инструментах?

– Конечно! – азартно сверкнув глазами, произносит та. – У нас же есть музыкальный кружок, Арм!

– Зови всех, альвам нужна помощь. – Принц подмигивает Мирре, отчего та заметно расслабляется.

– Благодарю за участие, – скромно произносит она.

– Для меня это честь. – Арм, склонившись, целует принцессе руку. – Ещё что-нибудь?

– Нет, дальше мы справимся сами.

Дракон прихватывает Рейва, и с его уходом мне отчего-то становится холодно и – о, ужас! – одиноко. Оборачиваюсь и встречаюсь с глазами обернувшегося Греаза. И, Неведомый меня забери, если в них не отражаются мои же эмоции.

– Кара! – на повышенных тонах зовёт меня Мирра. – Ты мне нужна!

– А сцена? – встревает Гор.

– Что сцена?

– Она нужна?

Переглядываемся с подругами, и Мирра категорично машет головой:

– Нет, у нас своё представление, сцена только мешать будет.

Оборотень отбегает и при помощи драконов принимается быстро разбирать монументальное сооружение. Сородичи продолжают упорно игнорировать Гора, и это кажется мне странным.

– Переодеваемся, – тем временем проговаривает Мирра и, хлопнув в ладоши, разливает вокруг световую иллюзию.

Теперь ни драконы, ни оборотни, ни даже наши парни не видят нас.

В полном молчании мы сосредоточенно меняем студенческую форму на длинные, сделанные из тончайшего шёлка и кружев, платья. Открытые плечи, облегающий лиф и ниспадающие рукава добавляют нам грациозности, а разрезы на расклёшенных юбках будоражат фантазию, но и оставляют загадку.

Пока мы ждём музыкантов, я собираю одежду и складываю на ближайшем обломке колонны. Взгляд сам собой возвращается к Светочу Илларии. Я до сих пор под впечатлением от того шага, который сделали драконы. Подпустили нас к своему магическому сердцу. Кусочку, но всё же. Будь в нашей делегации или среди оборотней тот, кто захочет нанести вред, ему даже стараться не придётся. Вот он, Светоч, сверкает как на ладони. И испускает такой поток живительной силы, что всё внутри меня хочет петь и ликовать.

Я словно на солнце греюсь!

– Кара, да что с тобой? – до меня доносится раздражённый голос Мирры. – Мы начинаем уже!

Оборачиваюсь и понимаю, что все действительно ждут только меня. Позади наших ребят стоят драконы, в руках которых я обнаруживаю нужные нам инструменты.

Похоже, удача действительно на нашей стороне.

– Ребята, я понимаю, мы ничего не готовили и это будет чистая импровизация. – Мирра выступает вперёд и обращается к остальным. – Слушайте музыку, ловите настроение, следите за тем, что я буду показывать, и вплетайте свою магию. Оборотни полагаются на артефакты, а мы – дети самой магии, её разных проявлений. Так давайте покажем драконам, как это красиво!

Смотрю на то, как загораются глаза ребят, и невольно горжусь подругой. Ей удалось вселить в них уверенность, и это не может не воодушевлять.

– Мы готовы! – кивает Мирра вернувшемуся Алдерту, на что тот учтиво кланяется.

Ректор выходит в центр очищенной площадки и поднимает руки, привлекая внимание и утихомиривая разговоры на рядах.

– А теперь наши дорогие гости из королевства Алерат. Когда-то между нами произошли недопонимания, приведшие к тяжёлой и затяжной войне, но я верю: сегодня, прямо сейчас, мы пишем новую историю. Ту, в которой драконы и альвы будут жить в добрососедстве, помогая и заботясь друг о друге!

Слова Фрёиста попадают в самое сердце, задевают какие-то неведомые струны в душе, отчего мне действительно хочется, чтобы всё получилось.

Нахожу Рейва и неожиданно для себя улыбаюсь ему. Так, будто он мне давний друг. Будто я готова ему доверять. И получаю ответную улыбку, от которой меня пробирает дрожью – приятной, будоражащей.

Кончики пальцев покалывает от пробудившейся магии. И как хорошо, что сейчас мне есть куда её приложить. Не хотелось бы растить очередную розу, теперь уже в самом сердце академии.

Мирра делает шаг вперёд, и вместе с тем вступают волынка и варган. Барабан и флейта начинают играть в тот момент, когда Лери запевает глубоким, гипнотизирующим голосом. Ритм, ещё более завораживающий, чем у оборотней, подхватывает меня, я пускаюсь в пляс вместе со стоящей рядом Мигиль. Мы вырисовываем восьмёрки, меняемся с танцующими рядом сокурсниками и тянем руки вверх – туда, где Мирра, выпустив всю свою силу, рисует невероятную картину. Лес, залитый солнцем, сменяется тёмной чащей. Среди деревьев движется мужчина, чьи прозрачные крылья раскрывают в нём дракона. За ним крадутся призрачные животные, призванные нашими Охотниками, а золотисто-зелёное свечение от альв Матери вплетает в картину Мирры неведомые растения. Голос Лери плывёт над этим, то возвышаясь, то достигая пробирающих до мурашек глубин. В какой-то момент я ловлю себя на том, что и я, и все вокруг погружаются в какое-то подобие транса, а рисунок Мирры отчего-то начинает растворяться. Бросаю встревоженный взгляд на принцессу.

Взмокшая и бледная, Мирра продолжает плести узор из света, что льётся сквозь проломанный купол. События на картине уже дошли до дома лесной девы, к которой пришёл потерянный дракон, но, судя по состоянию принцессы, она не успеет показать конец, в котором альва находит любовь и счастье в руках ночного гостя.

Быстро меняюсь с танцующей рядом Лиарой, прячусь за могучую спину Ильке. И отпускаю родную мне магию. Она тонкими золотыми лучами касается рук Мирры, подпитывая подругу и придавая её картине яркости и свечения.

Я уже готова возликовать от того, что мне получилось совершенно незаметно использовать свой дар, как что-то в зале неуловимо меняется.

Светоч, к которому я сейчас стою лицом, гаснет. Медленно, но неотвратимо его сияние тускнеет, а сила, которую я чувствовала всей душой, истончается. И как будто меняет свой «вкус». Словно гниль потекла по внутренним каналам.

Испугавшись, я испускаю в сторону Осколка импульс магии – самой Жизни, которую и дарует эта божественная реликвия передо мной. Мне удаётся невероятное. Вспыхнув, Светоч снова испускает ровное сияние, а его магия заботливым коконом окутывает всех присутствующих.

Песня, что лилась над нами, практически сразу замолкает. Как и музыка. И я понимаю почему. Сейчас абсолютно все понимают, что с Осколком произошло нечто страшное. Но самое ужасное, все узнали, кто я.

Окаменев телом, я медленно разворачиваюсь к рядам, ожидая увидеть хищные лица. Ни один дракон не устоит от соблазна поработить альву Жизни.

Но, к моему удивлению, меня встречают овации. Весь грот поднимается на ноги и рукоплещет нашей делегации! В шоке перевожу взгляд на ребят и вижу на их лицах восторженные улыбки.

Все, абсолютно все потрясены нашим выступлением, а Алдерт, видимо, на эмоциях, от души обнимает стоящую рядом Ривейлу.

Я не понимаю, что произошло. Не понимаю, как они не заметили проявления моей силы. И главное, почему никто не обратил внимания на проблему со Светочем?

Моё недоумение длится ровно до тех пор, пока я не натыкаюсь на Рейва. Из его носа тонкой струйкой течёт кровь, но сам дракон смотрит только на меня. Смотрит пристально и тяжело. Многообещающе.

Он единственный понял, что произошло? Ой-ой!

– Кара! – окликает меня Мирра.

Её глаза сияют, как два маленьких солнца, а исходящая от неё сила бьёт волной радости и счастья. Так же, как от её отца.

– У нас всё получилось!

– Прекрасное представление! – вторит ей Алдерт и, подойдя ближе, оборачивается ко всем. – А теперь предлагаю подняться в парадный зал и угоститься праздничным ужином! Мне кажется, после таких трудов мы просто обязаны накормить наших гостей…

Фрёист говорит что-то ещё, но я вижу только Греаза. Вместе с Армом он надвигается на меня неотвратимой расплатой за использованную силу.

– Кара, ты идёшь? – Лери оборачивается ко мне, глаза её странно светятся, будто она прямо сейчас использует свой дар.

– Она придёт позже, – глухо, но угрожающе роняет Рейв, отводя меня в сторону.

– Ты что делаешь?! – возмущаюсь я. – Девочки!

Но, к моему ужасу, подруги словно забывают о моём существовании. Как и Ильке, который покидает грот одним из первых.

Что происходит?!

Греаз чуть ли не волоком оттаскивает меня вглубь грота, подальше от входа, поближе к Осколку. Тот испускает ровный тёплый свет, будто и не случалось с ними ничего. Но Светоч сейчас волнует меня меньше всего. Впервые я чувствую от Рейва настоящую угрозу!

– Отпусти! – Вскидываю голову, с гневом глядя на дракона. – Ты не имеешь права меня трогать!

С рук снова срывается золотистое сияние. Тонкой нитью оно проникает в тело Греаза, заставляя его с шумом вдохнуть. Но, в отличие от произошедшего в инсектарии, на этот раз вокруг нас не закручивается воронка силы.

– Что ты сделала, маленькая альва? – В глазах Греаза мелькают пурпурные искры, а на лице застывает ошарашенное выражение.

Он трёт грудь под парадным кителем, а я неосознанно делаю шаг назад. Потому что сама не знаю, как так получилось. Почему моя магия выходит из-под контроля каждый раз, когда я оказываюсь так близко к Рейву? Выдаёт меня с головой.

Да ещё и кому! Дракону – самому страшному врагу нашего народа. Они же реагируют на нас как шушарики на радужный нектар!

Глядя в хищно сузившиеся глаза Рейва, на то, как опасно раздуваются его ноздри, я вспоминаю слова бабушки Виреми: «Раз дашь дракону себя попробовать – век не отвяжешься. Нет никого упоротей дракона, вкусившего альву!»

На моё робкое возражение, что дракон, должно быть, упрямый, бабушка всегда уверенно поправляла – упоротый. И вот сейчас я прекрасно понимаю, о чём говорила бабуля.

Передо мной такой и стоял. Драконус упоротус. Похоже, спасая Светоч, я случайно коснулась Рейва Нитью! Всего одно касание – а этот чешуекрыл уже от удовольствия глаза зажмурил!

И главное, понял, кто я есть! Не мог не понять, учитывая опыт наших прошлых встреч!

И вот что теперь делать? Только как-то изворачиваться.

– А что я сделала?

Невинно хлопая глазами, я продолжаю пятиться, пока не упираюсь в колонну, возвышающуюся у самого Осколка. Мне, конечно, удалось снова зажечь его, но Хранители академии не дураки, и совсем скоро кто-то из них поймёт, что с их древней реликвией что-то не так. Кстати, а что именно?

– Как ты зажгла Осколок?

Рейвард наступает на меня. В его глазах хищным огнём горят азарт и предвкушение.

– Только альвы Жизни способны на это.

– Альвы Жизни – сказка для юных драконят. Такая же, как существование аметистовых драконов, – с ухмылкой отвечаю я.

Давлю панику, скрывая её под бравадой. Хотя чувствую, что вот-вот или разревусь, или в драку полезу.

Но дракон и в этот раз заставляет меня растеряться.

– Да-а-а? – тянет Рейв с бархатной хрипотцой.

Неожиданно для себя ощущаю сладкую дрожь в коленях, которая усиливается с каждым его шагом ко мне.

Я замираю испуганной птичкой, когда Греаз нависает надо мной. Упёршись локтем в колонну, он смотрит на меня глазами, в которых разрастается лиловое пламя. И впервые в своей жизни чувствую настоящий отклик внутри себя. Впервые в жизни моё тело весьма однозначно реагирует на близость, а магия рвётся наружу, чтобы снова коснуться его. Никогда раньше моя сила не звучала в унисон с чувствами. И это пугает. Но и заставляет желать большего!

Похоже, не только драконы влипают в альв. Похоже, мы и сами не прочь плениться.

– Знаешь, в чём главная загвоздка?

Рейв склоняется ко мне и даже тянет ладонь к моему лицу, но резко отводит её. Словно боится обжечься.

Его дыхание опаляет мои губы, заставляет сердце учащённо биться.

– В чём? – отчего-то сиплым голосом спрашиваю я.

– Я и есть аметистовый дракон, – с откровенным превосходством во взгляде заявляет Рейв.

И это объясняет странное поведение остальных. Греаз просто внушил им нужные эмоции и необходимость поскорее уйти.

– И теперь мы возвращаемся к моему вопросу. Как ты зажгла Осколок? Или это ты его и похитила?

Опешив от признания, я не сразу понимаю суть последних слов. О какой краже он говорит? Светоч же на месте! Осознание нелепости обвинения наполняет меня праведным гневом.

– О чём ты вообще?

Складываю руки на груди, инстинктивно пытаясь закрыться от пугающего меня дракона. Да и только сейчас понимаю, что традиционное платье слишком откровенно. Мне хочется снова надеть форму, чтобы спрятаться в ней, как в броне – доспехах безликости и общего равенства.

– Об этом.

Рейв всё же касается меня, но не так, как этого бы хотелось. Он хватает меня за запястье и снова тащит, теперь уже к самому Светочу. Мы останавливаемся у боковых отростков кристалла. Эту сторону Осколка не видно со сцены, и я не совсем понимаю, на что сейчас указывает Рейв.

– Вот. – Дракон кивает на основание Светоча. – Видишь?

– Да что я должна видеть? – Вырываю руку и в возмущении поднимаю взгляд на Рейва.

– Не туда смотришь, – с ухмылкой отвечает Греаз. – Удели внимание Осколку. Ничего странного не замечаешь?

– Я сегодня первый раз вашу реликвию увидела, мне тут всё странно!

– Хорошо, – выдыхает Рейв, но на его лице читается подозрение.

Он будто не верит моим словам.

– Один из отростков похищен, отломан, если быть точным. И именно это привело к угасанию Осколка.

– К отравлению, – шёпотом поправляю я, теперь уже замечая аномалию, о которой говорит Рейв.

Действительно, от кристалла кто-то совершенно варварски оторвал кусок. Не знаю, какого размера, но вряд ли больше ладони, судя по соседним отросткам.

– Отравлению? – Дракон вскидывает бровь, опять надвигаясь на меня.

Понимая, что ляпнула лишнего, лихорадочно соображаю, как отвлечь внимание Рейва. И вспоминаю совет бабули. Лучшая защита – это нападение. Особенно хорошо работает с драконами, которые при своём снобизме слишком самоуверенны.

– А может, это ты сделал, а? Аметистовый чешуекрыл, а? – С силой тычу пальцем в его грудь и выплёскиваю на него всё моё негодование. – Мне-то какой резон красть вашу реликвию? Чтобы в этом обвинили нашу делегацию и тем самым развязали войну? А может… – Меня накрывает озарением. – А ведь это действительно мог сделать если не ты, то кто-то из вашей братии.

– Что? О чём ты? – Опешив от такого поворота, Рейвард даже отступает, дав мне возможность вздохнуть полной грудью.

– Точно! – Я щёлкаю пальцами, а сама незаметно продвигаюсь на выход из церемониального зала. – Это чтобы развязать новую войну и снова начать пленять альв! Я так и знала! Драконам доверять нельзя. Так и скажу тьюторам!

Разворачиваюсь и под крик «Стой, полоумная, всё не так!» бегу на выход из грота. По пути хватаю форму вместе с жалобно шушукнувшим Шушем.

Но мне сейчас не до его комфорта. В голове единственной мыслью бьётся желание связаться с мамой и попросить выслать родовой оберег от драконьей привязки. Теперь я понимаю, зачем он нужен. Чует моё сердце, этот упоротый, как говорит бабушка, от меня просто так не отстанет!

– А ну, стой!

Дракон оказывается быстрее. Я успеваю подняться на первый этаж, в лестничный холл, как меня нагоняет Рейв. Хватает меня за локоть и, приложив лопатками к стенке, заставляет замереть на месте. Вокруг ни души, а потому помощи ждать неоткуда.

– Я никого не хочу обвинить. Я хочу разобраться в произошедшем.

В глазах Рейва – ни капли иронии или снисходительности. Он серьёзен, как никогда, и это передаётся и мне.

– Аналогично. – Киваю в ответ. – Но я действительно не виновата. Почувствовала, что сияние Светоча в один момент стало другим. Понимаешь? Будто гнилью от него повеяло.

– Демоническое отравление? – Рейв вскидывает брови.

– Что?

– Вы не проходили такое понятие? – снова удивляется Греаз.

– Нет. – Машу головой, судорожно перебирая в памяти лекции по магическим источникам. – У нас такого не случалось. Что это?

– Неважно. – Рейв качает головой, отталкивается от стены и отходит от меня. – Мы с Армом сами разберёмся.

– Это ещё почему? – негодую я. – Дело и меня касается!

Он что, решил оставить меня за бортом?

– Кара, побойся Всеединого, тебя к таким вопросам и близко подпускать нельзя. – Рейв разворачивается, и в его глазах снова появляется это бесящее выражение снисходительности. – Ты Шуша своего проконтролировать не можешь, а тут дело гораздо серьёзнее.

Завозившись, из кармана прижатого к груди кителя выглядывает Шуш. И что-то очень обиженно выговаривает насмешливо глядящему на нас Рейву. И это ещё больше выводит из себя.

– Да спорим, я быстрее тебя выясню, кто это натворил?! – выпаливаю я, окончательно разозлившись.

Греаз всего на секунду замолкает и смотрит на меня недоумённо-восхищённо, а потом начинает смеяться. Искренне и так чувственно, что злость внутри меня переплавляется в смущение.

– Чего?

– А давай! – отсмеявшись, соглашается Рейв.

– Что давай? – не понимаю я, заворожённая тем, как искрятся сейчас глаза дракона.

– Заключим пари. Ты ведь так это дело любишь. – Рейв хищно улыбается. – Выигрываю я – и ты больше ни с кем никогда не споришь. Только со мной. Понятно?

– Что? – Опешив, я отшатываюсь, прекрасно понимая, что именно прячется под этим условием.

Он что, хочет, чтобы в случае моего проигрыша я всё время была рядом? Это он так привязку вуалирует?

Негодование новой волной накатывает на меня, отчего я почти выкрикиваю:

– А ты тогда станешь моим драконом на побегушках!

И тут же прикусываю язык. Я должна бежать от этих чешуекрылов, а не в слуги их брать! Остаётся надеяться, что Рейв на такое условие никогда в жизни не согласится. Драконы – существа гордые, в добровольное рабство не пойдут!

– Согласен! – не дав мне опомниться, произносит Греаз и с интересом смотрит на меня.

– И подстрижёшься! – в отчаянии добавляю я, надеясь сбить с него спесь.

– Как пожелает госпожа. – Рейв откровенно ржёт.

– Да чтоб тебя шушарики закусали!

– Если выиграешь – любое желание исполню, – поддевает меня Греаз. – Хоть голым в рой залезу!

И ведь понимаю, что он ловко манипулирует моими эмоциями, слабостями, и ничего поделать не могу. Ведусь.

А ведь даже Ильке такое никогда не удавалось!

– А теперь серьёзно. – Рейв резко прекращает смеяться. – Есть одно общее условие для спора.

– Какое? – хмурюсь я.

– Никому не говорим о случившемся.

– Ты же Арму собрался докладывать. – Я скептически кривлю губы.

– Он мой друг. – Рейв пожимает плечами.

– Как Мирра и Лери – мои.

– Хорошо, раз тебе нужны помощницы, – снисходительно разрешает Греаз, но на этот раз я уже не реагирую на выпад.

– Как и тебе, – хмыкаю в ответ. – Боишься не справиться?

– За собой лучше следи. – Рейв прищуривается, но в следующую секунду берёт себя в руки. – Но я не о друзьях говорил. Думаю, для всех будет лучше, если ни наши преподаватели, ни ваши не будут знать о произошедшем.

– Но это не логично. – Я хмурюсь, понимая, что первым делом побежала бы к Ривейле. – На вашу реликвию покусились – это серьёзная угроза.

– Вот именно поэтому мы и молчим. Тем более твоими стараниями Осколок в норме, – с нажимом произносит Рейв. – Уверен, что и среди наших, и среди ваших будут те, кто воспользуется этим как поводом устроить скандал. Плюс если предатель среди старших, а я подозреваю, что так и есть, то он сбежит.

– Наверное, ты прав, – приходится согласиться.

Тру лоб, пытаясь придумать, как буду искать злоумышленника в академии, где я ничего не знаю.

– Ну что, может, сразу сдашься? – видя моё состояние, предлагает Рейв. – Обещаю, тебе понравится спорить только со мной.

Его губы изгибаются в игривой улыбке. Чувствую, как вспыхивают щёки, и злюсь от этого ещё больше.

– Даже не надейся. – Вздёргиваю подбородок и шагаю мимо него. – Можешь поинтересоваться у вашего друга Миллата, к чему приводят споры с Карой Тэлль!

В спину мне доносится очень чувственный смешок, и я припускаю ещё быстрее. Бегу к лестнице, вспоминая путь до главной столовой. Добраться до девочек, поделиться проблемой и быстренько её решить. Да, вот так!

– Эй, Кара Тэлль, – доносится до меня ироничное, – ты очень способная для альвы Матери.

Останавливаюсь на площадке между этажами и, оглянувшись, отвечаю нарочито спокойным голосом:

– Как и ты – для аметистового дракона.

Глаза Рейва темнеют, когда он понимает, что я знаю цену этой тайны. Нет-нет, то, что он принадлежит к редкому виду драконов в Илларии, скорее всего, знают все. А вот то, что ему удалось внушить нужные эмоции такому количеству народа, почти взять их под контроль – это уже дело, требующее внимания.

Никто не захочет учиться бок о бок с тем, кто в любой момент может лишить тебя воли.

– Мы друг друга поняли? – Вздёргиваю бровь.

– Более чем, – подчёркнуто ровным голосом отвечает Греаз. – Удачи, маленькая альва.

– И тебе, чешуекрыл, – отвечаю я, продолжая подъём.

И понимаю, что легко не будет. Придётся заводить союзников уже сейчас.