Пари на дракона

Глава 20.Вкус альвы на губах

Рейвард Греаз

– Уважаемые адепты, выстройтесь в шеренгу. Сначала студенты академии Илларии, затем «Ворви-Уш», последними – «Пацифаль», – над тренировочным полем проносится зычный голос мастера оборотней.

Крупный рыжеволосый мужчина с добродушной улыбкой, прячущейся в косматой бороде, оглядывает поднявшуюся суматоху. Заложив большие пальцы за широкий пояс, что подпоясывает его академическую тунику, оборотень тихо переговаривается со вторым мужчиной, тьютором альв.

– А почему мы последние?

Даже на таком расстоянии до меня долетает недовольный возглас Эрто.

– Во избежание недоразумений, – обрывает его тьютор, высокий и крепкий мужчина, чем-то похожий на самого Ильке.

Может, и родственник. Ведь что преподаватель, что сам Эрто обладают классической для альв внешностью. Не хватает только остроконечных ушей. Хотя, насколько я понял, как раз этот признак у жителей королевства Алерат перестал быть обязательным.

Интересно, почему? Стали смешиваться с людьми?

– О чём думаешь? – подтолкнув меня в бок, интересуется Арм и кивком указывает на приближающуюся процессию. – Ты смотри, кто решил почтить нас своим присутствием.

Послушно перевожу взгляд за спины преподавателей, которые настолько увлечены формированием ряда, что на вновь прибывших внимания и не обращают.

А посмотреть там есть на что.

Беатрис, конечно, заставляет к ней присмотреться. Особенно после того, как Арм сдался и официально причислил её к списку подозреваемых. И если в первое своё появление Лоран выглядела самоуверенно, а внутри неё бурлило злорадство, то сейчас девушка выглядит потухшей. Я бы даже сказал, отсутствующей. Словно к нам сейчас приближается оболочка той Беа, которую я когда-то знал.

Но несмотря на странности в поведении Лоран, звездой среди опоздавших становится Миллат.

Окружённый свитой, Андреас и так раздражает одним своим существованием, но его сегодняшний вид – это что-то новенькое. Хотя бы потому, что на нём сегодня не форма.

Кузен Арма облачён в нежно-голубую рубашку с надетой поверх коттой того же оттенка. Богато украшенная вышивкой и стянутая на груди серебряными шнурками, туника настолько длинная и расширяющая к стопам, что Миллат сейчас больше похож на служителя культа, чем на адепта Илларии.

– Он всё же выполнил условие спора, – повернувшись ко мне, шепчет Арм. – Явился в традиционном наряде альв.

Мы вдвоём следим за тем, как процессия огибает преподавателей и, потеснив опешивших оборотней, занимает своё место в конце нашей группы.

– Да, только это не совсем то, что заказывала Кара, – замечаю я, наклоняясь вперёд, чтобы оценить реакцию Тэлль.

Правда, рассмотреть альву мне не даёт толпа фанаток, тут же образовавшаяся вокруг Миллата. Девушки восторженно осматривают Андреаса, трогают котту и просят примерить многочисленные брошки.

– Вот же ж павлин, – фыркает Арм, отворачиваясь от позирующего и явно довольного произведённым эффектом кузена.

– Погоди… – начинаю я, но меня перебивают.

– Адепт Миллат, потрудитесь объяснить, что это значит? – В голосе тьютора альв столько угрозы, что я бы на месте Андреса хорошенько подумал над ответом. – Вы высмеиваете наши традиции?

По тишине, воцарившейся на поле, сразу становится понятно, что и оборотни, и альвы, и наши впечатлились выдвинутым обвинением. И что Миллат своим появлением ступил на опасную тропку. Шаг в сторону – и драконов обвинят в непочтительном поведении.

Отклоняюсь и тут же ловлю растерянный взгляд Кары, которая, точно так же как и я, отступает чуть назад. В душе вспыхивает противоестественная искра радости оттого, что в этот момент она ищет поддержки у меня.

– Никоим образом не хотел задеть чувства наших достопочтенных гостей, – тем временем произносит Андреас, и по нашему ряду проходит дружный вздох облегчения. – Напротив, выказываю уважение вашему народу. – Миллат слегка кланяется хмуро глядящему на него мужчине. – К тому же в империи сейчас бум моды на всё, что связано с королевством Алерат. Я просто хотел быть в теме.

Тьютор долгие несколько секунд всматривается в Андреса прищуренным взглядом, затем поворачивается к напарнику и взмахивает ладонью. – Драконы, – доносится до нас тихое, – пижоны и позёры, лишь бы чешуёй сверкнуть.

Тепло, которое разгоралось во мне от взгляда Кары, резко сменяется глухим раздражением. Не отрицаю, среди драконов тоже есть те, кто не в восторге от альв и предстоящего союза, но такого открытого пренебрежения они не выказывают. Вроде бы.

– Адепты, – словно почуяв напряжение со стороны илларийских студентов, вперёд выходит рыжий громила-оборотень. – Позвольте представиться. Меня зовут Велидор Панчек, я мастер боевого сплочения академии «Ворви-Уш». Совместно с тьютором Тарриком Эрто, представителем академии «Пацифаль», и… – Мужчина оглядывается в поисках, очевидно, делегата от нашей Илларии.

– Я здесь, я бегу!

Оттуда же, откуда несколько минут ранее появились Миллат и его свита, выворачивает магистр Делавир. От скорости, развиваемой учителем, мантия на ней распахивается, демонстрируя пышную фигуру и огромное количество склянок и коробочек, притороченных к поясу.

И вот тут я в недоумении переглядываюсь с Армом. Почему на очевидно боевой урок от академии Илларии отправили магистра, который больше лекарь, чем воин?

Мы оказываемся не одиноки в нашем замешательстве. Учителя остальных академий, как и мои сокурсники, в растерянности смотрят на остановившуюся напротив Делавир.

– Что, среди наших достопочтенных преподавателей не нашлось ни одного достойного мужчины, способного представить Илларию? – фыркает Миллат, в то время как его прихлебатели глумливо посмеиваются.

Даже девушки, окружающие этого недомерка, кивают. Только Беатрис по-прежнему безучастно смотрит перед собой. И меня это беспокоит больше, чем некрасивое поведение Андреаса. Что-то не так в Лоран. Болеет?

Насколько это возможно, я осторожно тянусь к ней силой. Хочу лишь легонько коснуться её разума, чтобы понять, что не так с бывшей Арма. Но разгорающийся конфликт вносит свои коррективы.

– Адепт Миллат, – цедит тьютор альв. – Мы тут в том числе для того, чтобы показать вам, как вы ошибаетесь, недооценивая силу и способности представительниц прекрасного пола.

Эрто поворачивается к магистру Делавир, которая густо заливается краской. То ли от смущения, то ли от гнева. Мне сейчас не понять, так как я пытаюсь поймать разум Беатрис. А это сложно сделать, когда остальные постоянно перемещаются и встают на моём пути. Да ещё и полыхающий огонь из целого коктейля негативных эмоций, что разрастается со стороны одной определённой альвы, здорово оттягивает на себя внимание.

– Патриша, приятно, что вы решили составить нам компанию. – Тьютор отвешивает магистру вежливый поклон.

Ему вторит и мастер оборотней.

– Что вы, господин Эрто, – отмахивается Делавир, бросая на Миллата неприязненный взгляд. – Межвидовое взаимодействие должен курировать сам Алдерт. Но так как он ещё не вернулся, ректор письмом попросил меня заменить его на сегодняшнем занятии. Так сказать, подстраховать наших ребятишек. – Магистр с мягкой улыбкой кивает на свой пояс, ясно говоря, что она тут именно как лекарь.

– Думаете, расшибутся? – Мастер Панчек громогласно хохочет, в то время как его подопечные понуро изучают свои ботинки.

Видимо, среди оборотней увечья во время тренировок – нечто само собой разумеющееся.

– Мои-то точно что-то да учудят, – добродушно усмехается Эрто.

Причём, в противовес его тону, взгляд тьютора, направленный на альв, обжигает холодом.

Так и не добравшись до Беатрис, я бросаю это дело, полностью сосредотачиваясь на начинающемся занятии. В конце концов, проверить Лоран я смогу и на перерыве.

– Итак, раз адепт Миллат так уверен в мощности своих лапищ… – мастер Панчек выходит вперёд и с чувством хлопает в ладони.

На его лице при этом появляется такая предвкушающая улыбка, что и я, и Арм, да весь строй – пятимся.

– …тогда мы разобьём вас на смешанные пары. Мальчики против девочек. В частности, адепты Илларии будут выступать против адепток «Пацифаль» и «Ворви-Уш».

– Отличное предложение, – одобрительно кивает Эрто.

А вот гомон, поднявшийся над рядом студентов, свидетельствует об обратном. Да оно и понятно. Мало кто из парней хочет биться против девушек. Ненароком зашибём ещё, потом проблем не оберёмся.

– Вам не кажется, что это опасно? – осторожно возражает Арм, и наши ребята поддерживающе гудят.

– Война вообще дело опасное, – жёстко обрубает его Эрто.

Он выходит вперёд и принимается прохаживаться вдоль шеренги.

– В бою противник не посмотрит на то, что у вас между ног. Демонам всё равно, кто вы: дракон, альва, оборотень или человек. Их интересует ваша жизненная сила.

Мужчина останавливается напротив Миллата и ощутимо бьёт его в грудь, отчего Андреас резко выдыхает.

– Их удары вышибают из вас не только дух, но и разум. Вы должны научиться бить на опережение.

Он проходит дальше, останавливаясь возле Беатрис.

– Научиться закрывать ваши мысли от их влияния.

Тьютор возобновляет движение и доходит до Пелагеи.

– Рассчитывать вашу стратегию на сотню шагов вперёд.

Эрто добирается до альв и замирает напротив сына, с гордостью смотрит на него.

– Уметь применять все доступные ресурсы. И всё это во время активного боя. Вы не просто адепты лучших академий – вы будущее ваших народов. Вы должны уметь постоять за себя, за ваших соратников, за вашу страну. Ну как, сможете?

Он отходит на несколько шагов и оглядывает притихшую шеренгу.

– Научите нас, – отринув гордыню, просит Арм. – Мы хотим научиться.

– Да! Да! Научите нас! – доносятся воодушевлённые выкрики.

И я замечаю, как теплеет взгляд Эрто. Его волевое лицо словно оттаивает, а на губах появляется довольная улыбка.

– Вот это другое дело, – выдыхает он, возвращаясь к остальным преподавателям. – Мастер Панчек, объясните цель занятия.

– С удовольствием. – Бородач кивает ему, ступая вперёд. – Что ж, разбиваемся по парам. Сегодня показываем друг другу ваши возможности. Отрабатываем защиту. На последующих уроках будем изучать методы объединённых атак.

– Это как?

Я действительно не совсем понимаю, к чему клонит Панчек.

– Наша задача – научить вас взаимодействовать друг с другом: драконов с оборотнями, оборотней с альвами, альв с драконами. Вы должны в любой момент боя помочь друг другу отработать приёмы, которые усилят ваши совместные атаки. Так понятнее?

Велидор с ухмылкой смотрит на моё вытянувшееся лицо. Да оно такое не только у меня. Остальные тоже переглядываются, только сейчас осознав, что нам предстоит.

– Не вижу воодушевления, бойцы! – уже откровенно посмеиваясь над нами, произносит Панчек и достаёт из-за пояса планшет с прикреплёнными к нему листками бумаги. – Время для расшаркиваний закончилось. Я называю имена – вы встаёте в пары. Армониан и Миррали! – Оборотень стреляет в ребят хитрым взглядом. – Первая пара.

Принц без лишних пререканий выходит вперёд и, развернувшись, бодренько добирается до принцессы. Предлагает ей руку, которую Мирра с охотой принимает.

То, как спокойно они всё это проделывают, производит нужный эффект. Остальные пары составляются без пререканий и недовольных высказываний. Ровно до того момента, когда Панчек добирается до Кары.

– Тэлль! – Велидор поднимает голову от планшета, находит взглядом вышедшую вперёд альву и хмурится, явно подбирая ей компаньона. – В пару с Бардетом!

Адуляровый дракон. Ну уж нет!

– Кара уже стояла против боевого дракона! – не давая себе и секунды подумать, ляпаю я.

Ловлю на себе настороженные взгляды тьютора и магистра и сбивчиво дополняю:

– Магистр Брюгвер на предыдущей лекции провёл демонстрацию боевых возможностей рубинового дракона. Кара выстояла.

– И что ты предлагаешь? – склонив голову набок, спрашивает Панчек. – Кстати, как тебя величать?

– Рейвард Греаз, мастер, – чуть ли не щёлкнув каблуками, чеканю я. – Аметистовый дракон.

– А-а-а, наш редкий эмпат, – ухмыляется Эрто, подходя ближе. – Дай угадаю, сам хочешь стоять против Тэлль?

– Это было бы логично, – старательно выверяя голос, отвечаю я.

А сам смотрю куда-то мимо плеча Таррика. Потому что не хочу выдать своего волнения. И того, как мне действительно нужно, чтобы Кара была в паре со мной. Иначе зверь меня порвёт.

– Тэлль! – зовёт альву тьютор. – Ты не против?

– Отец, – подаёт голос Ильке, заставляя меня закатить глаза.

Ну куда же без него!

– Как и отметил Греаз, Кара сегодня уже участвовала в поединке.

Глаза Таррика, стоящего напротив меня, темнеют, когда он взглядом находит сына.

– В бою никаких исключений, адепт Эрто. Врагу нет разницы, вымотан ты или свеж, как горная река, – чеканит тьютор так, что даже меня пробирает испуганными мурашками.

Таррик тем временем находит Кару и нетерпеливо зовёт:

– Тэлль!

Спустя несколько долгих мгновений рядом со мной встаёт моя заноза. Скашиваю на неё взгляд, с удовлетворением отмечая её воинственный вид и полную решимость составить мне компанию.

– Да, тьютор, – слышу твёрдый голос Тэлль, и внутри разливается довольство.

Дракон внутри удовлетворённо порыкивает, посылая мне отчётливые собственнические мысли: моя, наша, спрятать, уберечь. И надо сказать, я уже смирился с тем, что это последствия начавшейся привязки. Я не дам процессу завершиться, но раз уж нам предстоят боевые занятия, то сделаю всё, чтобы маленькая альва подвергалась минимальной угрозе.

– Отделаю так, что мама родная не узнает, – фыркает Кара, отчего вокруг раздаются довольные смешки, а я давлюсь воздухом.

– Ну что вы, адепт, – снисходительно произносит Эрто. – Кара шутит, верно?

– Ага. – Тэлль кивает и бросает на меня пронзительный взгляд, ясно говорящий мне, что она и не думает шутить.

Мастер с тьютором отходят, формируя оставшиеся пары, а я взмахом руки предлагаю Каре пройти на один из свободных тренировочных квадратов. Чувствую между лопаток отчётливое жжение, будто во мне дырку пытаются просверлить. И даже оглядываться не надо, чтобы узнать, кто это такой рисковый – Ильке, недовольный реакцией отца, переносит свою ярость на меня.

Только мне плевать. Кара-то со мной.

– За легенду мстить будешь? – тихо интересуюсь я, следуя за девушкой.

– С чего бы?

Кара нарочито безразлично пожимает плечами. Разворачивается ко мне лицом и прямо смотрит в глаза.

– Наша совместная работа покажет, кто прав, а кто упрямый дракон.

В её глазах мелькает ироничная искра, отчего тугая пружина вины, взвиваемая во мне всё это время, наконец-то отпускает. Больше не обижается. Всё её расстройство переплавилось в ярое желание доказать мне, что я ошибаюсь.

И я даже искренне желаю этого. Пускай версия альв окажется верной, лишь бы Кара больше не злилась. И не испытывала тех ужасных чувств, которые я успел глотнуть вместе с ней.

– Эй, Рейв, ты как? – Тэлль даже пальцами прищёлкивает, возвращая меня в реальность. – Только не говори, что ты плохо себя чувствуешь и хочешь в больничное крыло.

– Не дождёшься. – Не сдерживаюсь, позволяя губам растянуться в предвкушающей улыбке.

И ещё больше ликую, когда щёки Тэлль вспыхивают смущённым румянцем.

– Хватит так на меня смотреть, – бурчит она, отводя взгляд.

– Как?

Мой голос больше похож на мурлыканье, но я ничего не могу с собой поделать.

– Будто хочешь схватить меня в охапку и утащить.

Вокруг нас студенты. Они разминаются, перекидываются дурашливыми шутками, а в нашем квадрате будто отдельный мирок образовывается. Один и только для нас двоих.

Нас разделяет едва ли десяток шагов, но я слышу и прерывистое дыхание Кары и, кажется, её учащённое сердцебиение. А может, это моё сердце исполняет такой эмоциональный танец?

Не отдавая отчёта своим действиям, делаю шаг навстречу Каре. Она тут же поворачивает голову ко мне, и я утопаю в лучащейся светом бирюзе её глаз. Не вижу ничего вокруг. Только её испуганно-ждущий взгляд и приоткрытые пухлые губки. И ловлю себя на мысли, что хочу знать, какие они на вкус.

– Эй, Греаз, а не хочешь обменяться?

В наш мир беспардонно врывается Миллат, занимающий вместе с Пелагеей соседний квадрат. Кара тут же меняется в лице, вмиг закрываясь и отращивая шипы. Глаза темнеют, и она настороженно следит за нашими соседями.

– Меня всё устраивает. – Решаю не развивать беседу, хотя по лицу Миллата видно: он совсем не против сцепиться.

– А ты, милашка альва? – Андреас и не думает останавливаться.

– Боюсь, твоя партнёрша не любит конкуренции, – огрызается Кара. – Тем более я не связываюсь с теми, кто не выполняет условий спора.

Миллат в притворном непонимании вздёргивает брови и осматривает себя.

– Что-то не так, милашка? – тянет он. – Это платье прислала мне матушка, сказала, что оно досталось ей от бабули. Та застала времена, когда твои предки ещё жили в империи. Вроде как бабушкин фаворит носил нечто подобное.

– Ты понял, о чём я. – Сложив руки на груди, Кара смеряет Миллата презрительным взглядом. – Уговор был о другом платье.

– Уговор был о традиционной одежде, в которой альвы ходили в нашем доме, – понижая голос, цедит Андреас.

В его тёмных глазах мелькают серебристые огни, отчего я непроизвольно призываю силу. Не будь на мне кителя, все вокруг увидели бы проступившую на руках чешую.

– Я надел то, в чём ходили рабы нашего рода.

Успеваю заметить, как передёргивает и Кару, и, что удивительно, Пелагею. Но если княжна продолжает хранить молчание, то Тэлль находит в себе силы на сдержанный ответ:

– Давай так. – Она устало сжимает переносицу. – Забудем про этот дурацкий спор. Я не совсем красиво поступила, ты тоже.

– В чём подвох? – Миллат прищуривается, бросая на меня косой взгляд.

Да и я несколько удивлён словам всегда непримиримой Кары.

– Ни в чём. Оба хороши. – Тэлль взмахивает ладонью, будто смиряется с тем, что их холодцовый спор был глупостью.

В тот же миг ловлю от Миллата волну искреннего злорадства и тут же, чисто машинально, гашу эту его эмоцию. С Андреаса станется – ляпнет что-то такое, отчего Кара вспыхнет ещё сильнее. И они снова сцепятся. Только теперь уже на поле боя.

– В общем, ты больше не обязан ходить в этом платье. У меня нет к тебе претензий, – выдыхает Кара, глядя при этом на расхаживающих между рядами преподавателей.

– Ладно, – только и выдаёт Миллат, оглушённый моей силой.

И мне совсем не стыдно. Надо было сделать это ещё в первый день, когда эти двое сцепились.

– Адепты, на изготовку! – Над полем разносится голос Панчека. – Ваша задача сегодня – продемонстрировать силу друг другу и найти ключ, которым вы сможете нивелировать ваши атаки. Никакого боевого контакта не допускается, ясно?

– Ясно, – нестройным хором отвечаем мы.

– Тот, кто быстрее напарника справится с подбором противодействующей магии, получит десять баллов на личный счёт. Вам же объяснили, зачем они?

– Ага, – снова раздаётся разноголосое подтверждение.

– Приступайте! – отдаёт команду Эрто.

Воздух вокруг наполняется треском запускаемой магии, воем призванных альвами животных и самыми разными запахами: озон от призванных янтарными драконами молний; свежесть льда, созданного сапфировыми собратьями; горечь пепла от травы, сожжённой рубиновыми адептами.

Всё это происходит где-то там. Я слышу, ощущаю, но вижу перед собой только Кару. И не спешу её атаковать. Как не делает этого и альва. Она с недоверием посматривает на меня, словно ждёт, что я вот-вот выкину какой-то фокус.

– Есть идеи, как противостоять аметистовому дракону? – приподняв уголок губ в ироничной усмешке, спрашиваю я.

– Понятия не имею, – честно признаётся Кара. – Но я умненькая, что-нибудь придумаю.

– Да-а-а-а? – тяну я, поражаясь бархатным нотам в собственном голосе.

Это ещё откуда?

– Ага. – Тэлль кивает и делает что-то невообразимое.

В секунду оказывается рядом и крепко обнимает. Прижимается к груди так крепко, что мне кажется, ещё чуть-чуть – и мы станем единым целым. Сердце, икнув, пускается в лихорадочный танец, отбивая Каре в ухо признание в капитуляции. По всем фронтам.

Мысли, которые и так в её присутствии не радовали рациональностью, окончательно превращаются в подтаявшее на солнце желе.

– Ты чего делаешь? – ошарашенно шепчу в макушку этой безумной альвы.

– Не знаю. – В голосе Кары слышна дрожь, от которой моя выдержка даёт слабину.

Плюнув на окружающих нас сокурсников и преподавателей, на то, что не должен заводить отношений, я обнимаю её и чувствую безумное облегчение. Просто знаю: всё делаю правильно. Кара в моих объятиях – это самое правильное, что происходило со мной за всю мою жизнь.

Тэлль поднимает ко мне лицо, глядя так доверчиво, что совсем теряюсь. Склоняюсь к ней, невесомо касаясь кончика её носа и ловя прерывистое дыхание. Воздух в лёгких полностью заполняется её тонким, сводящим с ума запахом. Прикрываю глаза и ощущаю лёгкое прикосновение к её нежным губам.

Они ведь именно такие, какими мне казались!

– Адепты, посмотрите, как искусно Кара обвела вокруг пальца одного из самых опасных представителей драконов. – Циничный голос тьютора Эрто вырывает меня из неги, заставляя встрепенуться.

Я понимаю, что связан по рукам и ногам. Странного цвета лозы, пульсирующие мягким фиолетовым светом, оплетают меня. Да так, что я и шевельнуться не могу.

Тренировка вокруг почти останавливается. Кое-кто и впрямь наблюдает за нашим квадратом. Но основная масса студентов продолжает тренировку, поставив получение бонусных баллов в приоритет.

Я же неверяще слежу за тем, как эта мелкая плутовка отшагивает от меня и шепчет:

– Прости!

И будь в её глазах триумф, никогда бы не поверил. Но на лице Тэлль искреннее огорчение и даже отвращение к самой себе. Разобрался бы лучше, если бы моя сила отзывалась на призыв. Но именно сейчас я ощущаю себя полностью обезоруженным!

– Выведя адепта Греаза из душевного равновесия и переключив его внимание, Кара исключила применение ментальной силы. – Эрто тем временем продолжает выносить мой приговор. – И пока Рейвард растекался тёплой лужицей, адептка Тэлль парализовала его физически и магически. Дуреломка, если я не ошибаюсь, да, Кара?

Тьютор кивает на растения, что продолжают удерживать меня, а рыжая мошенница кивает. Она обхватывает себя за плечи, и мне хочется верить – в попытке сохранить тепло моего прикосновения. Но её поступок заставляет усомниться в реальности таких порывов. Похоже, Кара не остановится ни перед чем, если на кону стоит победа. Неважно в чём: в споре, поединке… в отношениях.

– Что ж…

Эрто разворачивается к стоящим за моей спиной преподавателям, и тут же его перебивают выкриком:

– Кара!

Звенящий ужас в возгласе Ильке заставляет волосы на загривке встать дыбом. Я краем глаза успеваю заметить летящий в сторону альвы сноп чёрно-алого пламени. Дёргаюсь вперёд из последних сил, но путы не дают сделать мне и шага.

Дракон внутри беспомощно воет, вместе со мной наблюдая за тем, как бесконечно медленно Кара разворачивается навстречу стремительно приближающейся смерти. Всё вокруг слишком медленное, мне хочется орать и рвать эти проклятые лозы зубами.

В тот момент, когда кажется, что пламя уже вот-вот поглотит Тэлль, её с ног сшибает Ильке. Закрывает своим телом и принимает весь удар на себя. Эрто заходится в истошном крике, но Кару из рук не выпускает, даже несмотря на то, что огонь превращает его спину в живой факел.

И тут же картинка убыстряется. Отовсюду разом доносятся выкрики, в которых смешиваются вопли паники и чёткие команды преподавателей. Мимо меня пробегает стайка испуганных студенток. За ними, следуя по пятам, движутся парни – прикрывают от новых залпов огня.

Путы, осыпаясь зелёно-золотистыми огнями, падают с моих рук и ног. Я моментально разворачиваюсь в сторону угрозы и в первую секунду теряюсь. Всё потому, что вижу беснующегося на поляне Радовиля. Почти полностью покрытый чёрной чешуёй, он разбрасывает вокруг огненные сгустки, отбиваясь от тех немногочисленных адептов, которые решаются помочь преподавателям привести Эдвина в чувство. А в глазах моего сокурсника ни капли разума, я это вижу даже без применения силы, которая всё ещё не хочет отзываться.

– Ильке?! Ильке!

Надрыв, звучащий в голосе Кары, заставляет меня на секунду отвлечься от обезумевшего сокурсника.

Тэлль выползает из-под потерявшего сознания парня и трясёт его, явно не понимая, что делает только хуже. Страх, отчётливо читающийся на потерянном лице Кары, колет меня неприятным пониманием того, насколько Эрто ей дорог.

Я замираю в попытке решить, к кому же сейчас броситься на помощь. Радовиль, будучи самым ярким представителем своего семейства, может снова пустить Пламя смерти, и тогда пострадавших будет больше.

Но и Кару я не могу оставить. Её отчаяние и боль слишком сильно бьют по сердцу.

Бросив последний взгляд на окружающих Эдвина преподавателей и сокурсников, машинально отмечаю среди них Клео, Мирру и Лери. И тут же бросаюсь к Тэлль. Не могу не броситься. Иное просто сродни предательству себя.

– Кара. – Хватаю её за плечо и мягко, но настойчиво разворачиваю к себе. – Не тряси его, не трогай, не пытайся перевернуть. Сделаешь хуже!

– Рейв! – Захлёбываясь слезами, она цепляется за меня так, будто я единственный, кто может спасти Ильке. – Помоги, пожалуйста, я не знаю, что делать. Он не реагирует на лечение!

Её слова частично глушит драконий рёв полностью обратившегося Радовиля. Нас обдаёт жаром от пролетевшей совсем рядом струи пламени.

– Эдвин! – слышу вопль Арма. – Да приди ты в себя, недоумок!

Нас тут же обдаёт жгучим холодом. Мне даже оборачиваться не надо, чтобы понять: Клео, единственная оставшаяся на поле сапфировая, пустила в дело ледяную силу.

– Кара, дар Матери бесполезен против Пламени смерти.

Встряхиваю альву, вглядываясь в её горящие отчаянием глаза. И едва ли зубами не скриплю от досады. Знаю, что мои чувства сейчас не уместны, что мы должны как можно скорее угомонить Эдвина и доставить Ильке в лазарет. Но ничего с собой поделать не могу. Просто сгораю от ревности. И всё потому, что вижу: Эрто глубоко в душе Кары! Он там не на последнем месте.

– Что… Что мне делать? – чуть запнувшись и вытерев покрасневший от слёз нос, спрашивает Тэлль.

Уже лучше, истерика нам сейчас ничем не поможет.

– Я понесу Ильке в лазарет, ты меня прикрывай. Есть в твоём арсенале иллюзорные растения?

Кара на секунду зависает, а потом её взгляд и вовсе проясняется, возвращая мне ту самую Тэлль – собранную и всегда знающую, как выбраться из задницы.

– Нет, но я сделаю. – Она кивает, встав рядом со мной.

А я уже наклоняюсь, чтобы подхватить Эрто, как от мощного удара взрывной волны отлетаю в сторону. Кубарем прокатываюсь несколько метров и, ругнувшись, поднимаюсь. И понимаю, что обстановка на поле изменилась в худшую сторону.

Наши не справляются с обезумевшим вконец Радовилем. Последний поливает огнём направо и налево, не давая никому и шанса огрызнуться. Ни призванные Охотниками призрачные животные, ни бесконечные вспышки Мирры, ни ловушки оборотней – всё бесполезно. Эдвин покрыт многочисленными ранениями, но продолжает попытки вырваться из окружения, в котором его пытаются удержать каменные путы Арма.

Но срывает меня не это. Я вижу лежащую навзничь Кару. Не могу понять, пострадала ли она или просто потеряла сознание от удара. Но моему дракону это неважно. С рёвом он прорывает остатки дурмана, наведённого растениями Тэлль. Сила взрывается во мне обжигающей волной, требующей выхода. Требующей повиновения, наказания и боли Радовиля, который посмел поднять лапу на ту, что так дорога нам с драконом.

Сквозь марево, затуманившее мне зрение, я вижу, как падают мои сокурсники, а преподаватели хватаются за голову. Их всех терзают насланные мной кошмары. Но остановиться не могу. Не могу и не хочу. Во мне растекается удовлетворение, когда я вижу, как валится на землю воющий Радовиль. Извиваясь и трясясь в судорогах, он возвращается в человеческую форму и через какое-то время затихает. И только в этот момент я не на шутку пугаюсь.

Неужели убил?

Но проверить не успеваю. Меня оглушают сзади, и последнее, что улавливаю, оказываются слова тьютора:

– Вот поэтому мы этих аметистовых мочили в первую очередь. Слишком мощные твари.