Книга 2 Паук

Глава 8 Тулой

Самый младший сын Чингисхана, Тулой, родился, когда Чингисхан находился плену. Неверность Бортэ была очевидна. Но Чингисхан признал младшего своим законным сыном. Хотя он даже внешне не напоминал отца. Из всех братьев он обладал наибольшими талантами как талантливый полководец и незаурядный администратор. Не смотря на жестокость времени, он проявлял нравственное достоинство и благородство. Если он давал обещание врагу, то неуклонно выполнял его. Поэтому многие считали его мягкотелым. Его первой и самой любимой женой была Сорхахтани, дочь Ван-хана, погибшего главы кераитов. Она была набожной христианкой. Сам Тулой не мог принять христианство. Своей жене он разрешал не только отправлять все христианские обряды в специальной 'церковной' юрте, но и иметь пи себе священников и принимать монахов.

Пять лет миновало с того момента, как умер Великий каган. Не смотря на свои незаурядные таланты, Тулой не стремился к власти. По мнению Тулоя, на эту роль больше всего подходил Чагатай. Он был следующим в очереди на престол после смерти Джучи. Поэтому после размолвки, произошедшей на курултае, Тулой не задумываясь, принял сторону старшего брата. Возглавив объединенное войско, он вторгся в улус Бату хана. Победив в нескольких схватках и оттеснив племянника, он внезапно остановил наступление и вернулся назад. Его тяготила размолвка среди родственников, заставившая пойти друг против друга.

С того момента, как Тулой вернулся, прошло больше двадцати дней. Сейчас он отправился в своему брату Угэдэю. Обстановка в разных улусах некогда великой империи оставалась напряженной. Чингиситы не могли миром разрешить возникший конфликт. Они продолжали воевать друг с другом. Проделав долгий путь он, наконец, добрался до ставки своего брата. Но встретиться с ним сразу не удалось. Тулою сказали, что брат сильно болен. Три дня прошло в томительном ожидании. Наконец ему разрешили войти в юрту брата. Возле юрты Тулой увидел, выходящего от туда верховного шамана.

– Что с братом, – спросил Тулой преграждая ему путь.

– Плохо дело, – тихо сказал Шона, – хан очень болен. Необходимо провести обряд дзолик гаргаху.

*** Дзолик гаргаху- обряд выкупа души больного у духов***

– Когда?! – спросил Тулой

– Завтра утром, я буду просить духов вернуть его душу. А сейчас можешь войти.

Тулой шагнул в полумрак юрты. Внутри было жарко и душно. В тусклом свете нескольких жаровен Тулой увидел своего брата. Угэдэй лежал на своем ложе, укрытый мехами. Рядом суетилось несколько женщин.

– Выйдите, – велел Угэдэй женщинам. Не смея ослушаться, они вышли.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Тулой, усаживаясь напротив брата.

– Болезнь свалила меня, – ответил Угэдэй слабым голосом, – не знаю, чем я прогневал духов.

– Духи милостивы. Если их задобрить дарами, они излечат твою душу.

– Я на это только и надеюсь. Прослышав о моей болезни вчера приехал Шона.

– Я видел его. Он сказал, что с утра проведет обряд дзолик гаргаху.

– Знаю. Но забудем это. Зачем ты приехал?

Тулой немного помолчал, разглядывая бледное лицо Угэдэя.

– Ответь мне на один вопрос? – обратился он брату.

– Конечно…

– Ответь мне когда наши родственники перестанут враждовать между собой? Ведь до сих пор между нами не было размолвок.

– И ты обратился ко мне, так как с детства был со мной дружен?

– О, да! – воскликнул Тулой- ты никогда не давал меня в обиду. Ты учил меня сражаться и стрелять из лука. Много раз мы вместе скакали по степи.

– Что же тебя мучает? – спросил Угэдэй.

– Я хочу остановить братьев, – проговорил Тулой.

– С помощью огня и силы?

– Нет. Это я уже пробовал. – сказал младший брат- но сила влечет за собой большие потери. Мы и так потеряли много нашего народа.

Угэдэй тяжело вздохнул. Он видел. Как стали воевать братья. Набегами на отдельные племена одного из улусов, победитель старался полностью вырезать все мужское население. Оставшиеся в живых женщины и дети, в лучшем случае становились рабами. Угэдэй понимал, что остановить эту бойню можно только в одном случае. Надо выбрать нового кагана. А для этого должен остаться только один претендент.

– Объединить ханов может только один враг- наконец сказал Угэдэй, совершенно не то о чем думал.

– Надолго ли- вздохнул Тулой- империя великого Чингисхана, ослабла. Может мы разобьем врага, может они победят нас. Но в любом случае объединение будет временным.

– За время войны может случиться многое- проговорил Угэдэй.

– Да война никого не жалеет, – согласился Тулой, – но все же это не выход. Необходимо решить наши внутренние проблемы. И только после этого можно будет продолжить дела нашего отца по покорению мира.

– Что же ты хочешь делать? – поинтересовался старший брат.

– Я выхожу и войны и постараюсь примерить Чагатая и Бату.

– Это хорошее дело- согласился Угэдэй, – но поговорим об этом после. Сейчас я устал.

– Хорошо, брат- сказал Тулой- тебе необходимо отдохнуть перед обрядом.

Он встал и вышел из шатра.

Ранним утром Тулой выбрался из своего шатра. Некоторое время он всматривался в голубое небо, по которому медленно проплывали белые облака. Там кружили два орла.

Это добрый знак, подумал Тулой. Духи будут благосклонны и вернут здоровье брату.

Между тем лагерь хана Угэдэя проснулся. Тулой увидел, как у шатру старшего брата стали собираться его приближенные. Чуть позже в сопровождении простых шаманов туда же подошел Шона. Около шатра запылали большие костры. Дорога от входа вела между кострами к огромному жертвеннику.

Быстро собравшись Тулой направился к шатру брата. Когда он подошел, то увидел как два шамана вывели Угэдэя. На нем не было никакой одежды. Шаманы закружили вокруг него, стуча в бубны. Под эти звуки Угэдэй пошел в сторону жертвенника. Когда хан его достиг, рядом с ним в диком танце закружил Шона. Не переставая бить в бубен он читал древние заклинания и просил духов- хозяев земли и воды принять в качестве дзолика вместо души Угэдэя золото, серебро, скот или съестное. Танец шамана внезапно оборвался и он без сил упал на землю. Некоторое время он лежал без движения, а когда поднял голову, на его лице застыла маска ужаса.

– Духи не желают принять простой выкуп! – Провозгласил он- Они сказали, что выкупом может быть только близкий родственник больного! Он должен испить заговоренную воду из этой чаши.

С этими словами он указал на приблизившегося к ним шамана, который держал в руках деревянную пиалу.

Вокруг повисла тишина. Неожиданно вперед вышел Тулой.

– Я пойду в качестве выкупа! – воскликнул он, беря в руки чашу, – великие духи, вместо Угэдэй хана возьмите меня, ему даруйте исцеление от этого недуга, а его недуг вложите в меня! – с этими словами он выпил заговоренную шаманом воду.

Тулой пробыл в лагере брата еще три дня. Он с облегчением видел, что болезнь отступила. Но Угэдэй был еще слаб. Не желая беспокоить брата, Тулой выехал в свой улус. По дороге его свалила лихорадка, поэтому слуги перенесли хана в крытую кибитку. Но Тулою не суждено было добраться до родных. По дороге он умер.

Часть 9 Чагатай

Второй сын Чингисхана любил развлечения. Но их было крайне мало, если не считать бешеной скачки верхом на коне и игр, заключающихся в том, чтобы поймать зубами шапку не слезая с седла, или на всем скаку сбить ударом пики кол, вбитый в землю. Но самое чудесное развлечение- это конечно охота. Чагатай очень любил охоту. С наслаждением он загонял куланов, ловя их с помощью аркана. Но самым любимым развлечением у него была соколиная охота. В его хозяйстве было много хищных птиц: беркуты, кречеты, сапсаны, сокола-балобаны и другие виды. Тысячи сокольничих, обучали пернатых охотников и сопровождали его на охоте. Эта охота требует кропотливой дрессировки. Хорошо обученная птица ценится на вес золота. Птенцов забирают из гнезда, когда они еще не могут добывать себе пищу. Они становятся полностью зависимыми от человека. Далее следует кропотливая тренировка. День за днем птенцов учат ловить вначале приманку. Охотничий инстинкт заставляет бросаться на приманку. Так она привыкает к охоте и подаваемым сигналам. Через некоторое время переходят на настоящую добычу. В большинстве случаев их натаскивают на определенные виды, которые являются их естественной добычей.

Наступила весна 1237 года. В орде все еще продолжалась междоусобица. До настоящего времени каган не был избран. Завещание Чингисхана о завоевании мира, было на время отложено. Чагатай заключил союз с братом Тулоем. Младший брат был талантливым военачальником. Вначале они первыми напали на улус Бату и даже начали теснить его с принадлежащих ему земель. Но многие ченгиситы, уверенные в виновности Чагатая в смерти его брата Джучи, поддержали Бату. Тулой также стал сомневаться в правильности своего выбора. За советом, он направился в ставку Угэдэя, державшего, до времени, нейтралитет. Однако не успел он вернуться в

свой лагерь, как заболел и скоро скончался. Бату, со своими союзниками перешел в наступление. Он вернул свои земли и стал уже теснить своих противников. Когда в союз с Буту вступил Угэдэй, ситуация вообще стала катастрофической. Чагатай еще держался, но было ясно, что надолго его сил не хватит.

В середине марта Чагатай выехал на охоту. В сопровождении своей свиты он скакал по степи в пойме реки, там, где было много озер. После многих недель поисков настало время для пернатых хищников. Облава длилась уже несколько часов. На кожаной перчатке, надетой на правую руку, сидел любимый беркут хана. Его подарил ему сам Чингисхан и лучшего охотника не было. Чагатай старался двигаться бесшумно. Он и птица пристально всматривались в даль. Иногда Чагатай поднимал руку, чтобы беркуту было дальше видно. Вдруг далеко впереди Чагатай заметил, как среди камней метнулась в сторону рыжая тень. Испуганная лиса бросилась в сторону прибрежных кустов. Чагатай бросил свою птицу вверх. Беркут взлетел в небо. Несколько мгновений он летел над своей жертвой, изучая направление и скорость движения лисицы. Затем птица спикировала и вцепилась когтями в тело

жертвы. Лиса пронзительно заверещала, пытаясь вырваться из мертвой хватки, но сокол ударил ее клювом в голову и визг прекратился. Убедившись, что жертва мертва, сокол распустил крылья, дабы прикрыть принадлежащую ему добычу. Чтобы не дать своему питомцу растерзать добычу, Чагатай направил своего коня к пернатому хищнику и соскочив с коня подал ему кусок мяса. Сокол отвлекся, и охотник выдернул у него из когтей лисы.

Много раз Чагатай принимал участие в этой игре, доставляющей ему удовольствие. Его беркут почти никогда не промахивался и первым брал добычу. В этот день беркут добыл для своего хозяина, еще двух зайцев, двух куропаток. Хан был доволен охотой. Усталый он вернулся в походный лагерь.

Навстречу своему повелителю вышел старый слуга. Он был одет в длинный черный кафтан, рубчатой ткани с широкими полами, закрывающим пятки. На голове его была традиционная монгольская шапка. Шею с боков и уши защищали боковые отвороты шапки, а сзади прикрывал прямоугольный отворот. Вся шапка была оторочена мехом с лисьих лап. Слуга подошел к Чагатаю и протянул ему пиалу с кумысом. Подождав пока хан выпьет, слуга принял от него чашу и стал снимать с седла добычу.

Вечером в своем шатре в честь удачной охоты Чагатай угощал своих приближенных архи[1] и жареной дичью.

Праздник продолжался до полуночи. Когда гости разошлись, уже порядком пьяный Чагатай откинулся на своем ложе. Он уже задремал, когда почувствовал, что в шатре еще кто-то есть. Он открыл глаза. У входа он увидел совсем молоденькую девушку. Она была одета в легкую прозрачную одежду, которая совсем не скрывала ее прелести.

– Кто ты? – спросил Чагатай, приподнимаясь с подушек.

– Я, Жаргал, мой повелитель. – не поднимая взгляда сказала она. – Я пришла, чтобы усладить твой взор танцем и скоротать твою ночь.

– Начинай, – дозволил хан, поудобнее устроившись на подушках.

Девушка медленно прошлась перед повелителем. Ее бедра начали извиваться, рисуя восьмерку. Вначале в одну, затем другую сторону. Не переставая двигаться она, то опускалась, то поднималась. Ее руки как будто жили отдельно о тела, извиваясь как змеи. Внезапно движения девушки стали хаотичными. Она замахала руками, как будто отгоняя от себя назойливую пчелу. Она завертелась на месте, оглаживая тело, как будто назойливое насекомое забралось в складки одежды. Изгибаясь всем телом, она стала срывать с себя одежду. При этом ее движение становились все более быстрыми.

Чагатай не первый раз наблюдал танец 'полет пчелы'. Но эта девушка поразила его. Он возжелал обладать ее прямо сейчас. Несмотря на свою юность, Жаргал моментально отреагировала на желание своего господина. Она вспорхнула на ложе и принялась ласкать его. Чагатай закрыл глаза, принимая ласки. Когда он приоткрыл очи, чтобы взглянуть на обнаженное тело, то последнее, что он увидел, это холодный блеск металла. В следующий миг узкое лезвие вонзилось ему в шею.