Пепел любви

Глава 35

— У нас гости! — встретила нас в прихожей Анна Владимировна.

Я устало вздохнула. Говорить с кем-то сейчас совсем не хотелось. После всех событий, я удивлялась как еще вновь не скатилась на нервный срыв. Что меня держало на плаву? Думаю то, что Саша был рядом. Он словно давал мне силы. На ментальном уровне поддерживал меня.

— Здравствуй дочка. — тихий и родной голос резанул слух.

Как он здесь оказался? Зачем он здесь? Вопросы мелькнули и вновь скрылись в закоулках сознания. А я вдруг отчетливо поняла, как мне все это время его не хватало. Моя любовь к нему безусловна и ее не убить и не искоренить.

— Папочка! — бросилась на шею родному человеку и уткнувшись в крепкую грудь, разрыдалась.

— Прости. — прошептал отец ласково гладя мои волосы.

— Я так соскучилась. — сквозь слезы прошептала.

— И я, Василек. — ответил отец.

В груди стало тепло, как в детстве. Одно слово и меня словно перенесло в то время, когда мое счастье было безграничным. Василек! Так называл меня только папа. Он часто держал меня на руках и гладя по голове повторял: «Василек мой!». А я весело смеялась в ответ.

— Все хорошо?! — подал голос Саша, что все еще стаял за моей спиной.

— Да, да! — поспешно ответила и отстранившись от отца, посмотрела на Валеева. — Мы побудем немного вдвоем?

— Да. Если понадоблюсь, зови! — кивнул мне и поспешил в глубь дома.

— Идем! — я протянула руку отцу и повела его в гостиную.

Мы опустились на диван вместе и повернулись так, чтоб видеть друг друга. Между нами повисла пауза. Каждый из нас не знал с чего начать и подбирал слова.

— Вы решили поставить елку? — начал отец и указал на дерево в углу.

Да. Бедняга все еще оставалась в том же углу, где ее оставил Саша. Курьер привез все заказанное мной и помощница оставила пакеты рядом. Вот только руки пока не дошли. И не мудрено. События этих дней слишком подкосили нас. Хлопоты по поводу предстоящего праздника, ушли на второй план.

— Саша привез ее, чтоб украсить наш дом! — отозвалась.

Странно с какой легкостью я сказала «наш дом»! Нет, я живу здесь уже не первый месяц, но в роли гостя. Валеев конечно не запретил чувствовать себя как дома, но все же, четкого понимания на эту тему у меня нет. Мы перешли на ступень выше в наших отношениях, но и это еще не вершина пути.

— Значит вы вместе?! — улыбается отец.

Я в ответ лишь неопределенно пожимаю плечами. Вроде как и да, а вроде как не понимаю. Я его люблю, он тоже. Мы спали в прямом смысле этого слова. Вот только то о чем всегда подразумевает подобное выражение, у нас не происходит. И вроде я хочу и он тоже. Но…

— Прости меня. — нарушает ход моих мыслей, тихий голос папы.

— Все хорошо, пап! — беру его за руку и искренне добавляю. — Я давно тебя простила, да и никогда не держала зла.

— Доченька! — начинает он и его голос дрожит. — Я был так слеп. Я верил всем кроме тебя. Я со своей любовью оттолкнул единственного родного человека. Я обидел тебя.

— Я все понимаю, папочка! — ласково погладила я его по руке.

— Знаешь, дочка! Это так больно, когда бьются розовые очки и вовсе не важно кто их разбил. Я понимаю тебя, когда ты разочаровалась во мне. Я ведь должен был оберегать тебя, а вместо этого делал лишь больнее. Я не достоин твоей любви и прощения!

— Папулечка! Ты вовсе не виноват, что в поисках счастья отыскал женщину, не способную на любовь к кому либо. Ты не виноват, что влюбился в нее. Любовь — слепа. И я это понимаю. Сама люблю. Но что у вас произошло, ведь до недавнего времени все было хорошо.

— Наверное давно все было не так и хорошо. Но пару дней назад, Полина явила себя во всей кроссе. Ей сообщили, что Артур в плохом состоянии в тюремной больнице. У него ВИЧ и болезнь прогрессирует. Говорят ему осталось не много. Тогда она как с катушек слетела. Орала, что это ты во всем виновата! Что ты с Валеевым оклеветали ее сына и закрыли. Что она всегда знала какая ты дрянь. Было еще очень много желчи. А обо мне сказала, что я нужен был как спонсор и не более. Напоследок добила словами, что спала с бывшим мужем.

Отец опустил глаза и устало вздохнул. Мне показалось он постарел лет на десять. Его любовь нанесла ему настолько сильное потрясение, что все отразилось на внешности.

— Все будет хорошо, пап! — опять погладила я его по руке. — В конце концов у тебя есть я, а у меня ты.

— Ты прости меня Василек, еще и за то, что не стал твоей опорой, когда ты так нуждалась во мне.

— Что не делается, папа… — рассмеялась и подмигнула ему.

— Ты счастлива с Сашей? — вглядываясь мне в глаза поинтересовался родитель.

— Да. — не секунду не сомневаясь ответила.

— Идемте пить чай! — в комнате появилась Анна Владимировна.

Я поднялась со своего места, отец последовал моему примеру. Он хотел еще что-то сказать, но словно обдумывал стоит ли. Я тоже молчала.

— Поговорили? — спросил Саша, когда мы вошли в кухню в след за помощницей.

— Да. Все хорошо. — ответила устраиваясь за стол напротив Валеева.

— А скажи ка мне, дорогой мой зятек, когда ты уже узаконишь ваши отношения? — в лоб задал вопрос отец.

Я опешила от такого прямого вопроса. С моей точки зрения, слишком рано говорить об этом. Но вот он видимо считал иначе.

— Когда Василиса будет готова! — ответил мой мужчина, словно для него все было решено.

Я переводила растерянный взгляд то на одного, то на другого. С какого такого перепуга, они заговорили о замужестве? Почему вдруг? Нет, не то, что я против, но не так скоро же!

— Как ваша дела? — сменил тему Валеев, чему я была несказанно рада.

— Развожусь. — обыденным тоном сообщил отец. — Конечно придется отдать часть бизнеса Полине, но может так оно и должно быть. Дочка у меня в надежных руках и я уверен, что ты обеспечишь и ее и внуков. Значит я могу наконец заняться тем, чем мечтал заниматься.

— Пап, ты о чем? — удивилась я, ведь всегда считала, что бизнес отцу нравиться.

— Через пару месяцев я улетаю к своему другу на Курилы. Он пригласил меня и я решил, почему бы и нет. Посмотрю как он живет, может и решу остаться. Всегда мечтал попробовать что-то новое. Так что как-то так! — развел руками отец.

Мы еще болтали о папином путешествии, о том как интересно узнавать новое и открывать новые места. О том, что все закончилось хорошо и с минимальными потерями для всех.

— Ты береги ее, зятек! И со свадьбой не откладывайте! — пожимая руку Саше наставлял папа.

В моих глазах стояли слезы. Впервые я чувствовала что с моих плеч свалилась огромная глыба. Чувствовала, что теперь у всех все будет хорошо и мы непременно будем счастливы. Мы этого заслуживаем!

Дверь за спиной отца захлопнулась, но я не чувствовала страха или пустоты, как тогда, когда уехала во Францию. Этот хлопок был скорее перевернутой тяжелой страницей нашей жизни. Он словно разделил все на до и после. Позади оставил боль и горе, впереди…

— Идем, Василек, нарядим уже елку, а то зачахнет скоро! — бодро проговорил и подал мне руку Саша.

Я вложила свою ладонь в его и шагнул. Наши глаза смотрели друг в друга, словно в душу. Помещение померкло и сжалось до размера микро-вселенной. Нашей вселенной. Той, где он и я.

— Если я сейчас тебя поцелую, то елку придется завтра выкинуть. — хрипло прошептал.

— Ну уж нет. Я слишком хочу праздника в доме! — ответила и глубоко вдохнула.

— Тогда идем! — тоже вдохнул и повернулся спиной ко мне.

Саша шутя ругал подставку для елки, которая ни как не хотела ее держать. Потом запутался в гирлянде, а я смеясь распутывала его. Покружившись вокруг дерева, мы повалились на диван.

— Я и забыл как это утомительно! — вздохнул Валеев.

— И это еще начало! — толкнула его плечом.

— Ты смерти моей хочешь, женщина! — беззлобно рыкнул в ответ.

— Ты мне еще нужен или забыл свое обещание? — смеясь напомнила.

— Забудешь тут! Все в один голос заладили- женись и точка! — все так же смеясь добавил.

— Так не хочется терять статус холостяка? — с легкой горечью спросила и потупила взгляд.

— Нет! Дело не в этом! — приподнял мою голову за подбородок. — Дело в том, хочешь ли этого ты!

Я смотрела ему в глаза и не сразу осознала сказанное им. Я вообще мало что понимала, когда он вот так смотрел. В его глазах было обещание. Тепла. Поддержки. Защиты. А еще безграничного счастья и любви.

— Валеев, это так ты делаешь предложение? — усмехнулась закусив губу и повернула голову высвобождаясь от пристального взгляда.

— Как умею! — выдохнул и развел руками. — Продолжим мою экзекуцию?!

Валеев хлопнул себя по коленям и бодро поднялся. Вот как так он умеет быстро перескакивать с темы к теме. У меня по прежнему звенели в голове его слова. И вроде все предельно ясно и сердце откликается однозначным «ДА», но все же…

— ЭЙ, ты так и будешь сидеть или поможешь мне с елкой?! — позвал Саша.

Остаток дня прошел в хлопотах по украшению дома. Уже поздно вечером мы пили чай в гостиной и смотрели на переливающуюся огнями елку. В душе было уютно и по-домашнему тепло. И понимание, что так и должно быть стало четким. Жизни вне этого дома и без Валеева я уже не представляла.

*****

Стараясь дышать ртом, я шагал по белому коридору больницы. Теперь эти помещения напоминали мне о боли все больше.

Василиса крепко держась за мой локоть, семенила следом. Я бросил взгляд на девушку. Мои чувства схожи с ее. Вот только мы были по разные стороны этого ада. Она жертва принявшая свою участь, я наблюдатель, что не может повлиять на ситуацию.

— Доброе утро! Рад вас видеть, господин Валеев! — поздоровался со мной профессор и перевел взгляд на Васю. — Значит чудо не заставило себя ждать.

— О чем вы? — недоумевая поинтересовалась она.

— Обо все понемногу! — усмехнулся доктор. — О том насколько все зависит от нас самих и нашего желания жить. О загадках нашего мозга. А разумеется о чудесных руках Аннушки! — профессор подмигнул Валееву.

— Какой еще Аннушки… — начала Вася и сразу поняла о ком речь. — Подождите… Вы хотите сказать о массажах Анны Владимировны?

— О них самых! — опять усмехнулся врач и откинулся на спинку своего кресла. — Рад что господин Валеев послушал меня и отыскал ее. Один вопрос. Как вам удалось ее уговорить?

— Я сказал ей правду! — пожал плечами.

— Валеев! — требовательно протянула моя заноза.

За месяцы рядом с ней, я успел изучит характер Василисы. И вот такой тон говорил, что с живого не слезет, а правду выведает. Придется раскрывать козырей.

— Профессор порекомендовал мне эту женщину, как высоко квалифицированного мануального терапевта. Найти ее труда не составила. Но зная какая ты у меня упрямая и помощи можешь не принять, пришлось схитрить. Вначале с твоей квартирной хозяйкой. Я приплатил ей за тот спектакль с выселением.

— Да эта мегера и не играла вовсе! — ухмыльнулась Вася.

— Ну да. Только внушительная сумма из моего кошелька заставила ее молчать. К тому времени, Артем уже нашел Анну Владимировну. А уговаривать ее и не пришлось. Я рассказал ей о тебе, и о том насколько сильно люблю тебя. Походе все женщины любят сказки о большом и светлом чувстве.

— Постой, значит нам пекла пирожки врач с высшей категорией? — продолжила удивляться.

— Она прежде всего женщина! — усмехнулся я.

— А с этой женщиной с пистолетом, тоже ты? — уже хмуро спросила заноза.

— Нет. Такое подстраивать я бы не стал. Все было по настоящему.

— Ну вы и стратег, господин Валеев! А Аннушка то! Аннушка какова! — рассмеялся профессор. — Ладно молодежь, это все проза, но нам нужно провести серьезное обследование.

Пол дня мы пробыли в больнице. Василису опять усадила в коляску, хотя она и сопротивлялась. Ее возили из кабинета в кабинет. Делали все возможные тесты и анализы.

— Я больше не могу! — пыхтела недовольно Вася.

— А больше и не нужно! — усмехнулся профессор, когда мы вновь сидели в его кабинете.

— Значит я могу идти?! — вскочила с кресла заноза и уже было хотела убежать.

— Не так быстро юная леди! — продолжил веселиться доктор. — А рекомендации? — иронично изогнул бровь.

— Овощи, фрукты, свежий воздух, побольше отдыхать и ни какого стресса! — выдала недовольно притопывая ножкой. — То мы не знаем ваших рекомендаций.

— Такие обычно дают беременным, они вам уже нужны? — продолжил подтрунивать доктор.

— Нет! — обиженно выдохнула заноза и сложила руки на груди.

— Итак… — протянул по прежнему улыбаясь. — Все перечисленное имеет место быть, но вам следует продолжить массаж. Еще рекомендую включить лечебную физкультуру. Первое время ни каких длительных пеших прогулок и бега. Танцевать тоже, пока не стоит.

Василиса заметно приуныла. Ходить то ей разрешили, но все же есть ограничения. Разумеется все это для ее же блага, но характер у занозы дает о себе знать.

— А сидя я могу танцевать? — выпалила она.

— Даже лежа и руками! Только не долго, а то устанете! — юмор у доктора был что надо.

— И опять ограничения. — недовольно пробубнила.

— Такова жизнь, юная леди! — пожал плечами и протянул мне бумаги. — Жду через пару месяцев на очередной осмотр.

Дал понять, что мы закончили и склонился над своими бумагами. Василиса первая сопя покинула кабинет и потопала к выходу.

— Эй, злой ежик! — крикнул я ей. — Может остановишься?

— Нет! Я с тобой не разговариваю! — по-детски отозвалась заноза.

Я специально не стал догонять ее в коридоре, а подождал до парковки. Уже рядом с машиной, я нагнал девушку, развернул к себе лицом и жадно впился в ее губы.

Василиса ухватилась своими тонкими пальчиками за ворот моего пальто и поддалась моим ласкам. Я целовал ее забыв о месте и времени. Я вложил в наш поцелуй все свои чувства к ней и получил тоже самое в ответ.

Вселенная с хлопнулась до предела клочка асфальта в больничном дворе. Зима покорно отступила, смягчив мороз. А с неба на нас посыпалось белое конфетти снежинок.

— Еде домой? — хрипло спросил когда смог оторваться от Василисы.

— Домой! — кивнула она.

Путь до дома мы преодолели держась за руки. Моя свободная рука крепко сжимала маленькую ладонь. Было в этом что-то такое, о чем сказать словами нельзя. Но это чувствуешь сердцем. И это настолько наполняет и придает уверенности в правильности происходящего.

Все правильно! Так и должно было быть. Наше детское чувство сгорело, оставив крохотные угольки для нового костра. Пепел осел на душах и укрыл их от случайного ветра. Ветра не способного раздуть настоящее пламя. Ветра, что стал бы пародией на истинное чувство.

И вот наш ветер взметнулся между нами, как это бывает когда сходятся тепло и холод. Он промчался над пепелищем, выискивая те самые угольки и заставил их пылать.

Этот огонь не обжигал и не грозил сжечь все живое. Он приятно обволакивал теплом и нежностью. Он согрел нас. Растопил скованные холодом сердца и вдохнул новую жизнь. Любовь. Счастье.