Переплетения 6

Глава 16

Циклопические створки Главного Собора распахнулись без единого звука, словно две тени, скользнувшие по маслу. За ними не было тьмы — лишь ослепительный, хирургически белый свет, который не грел, а заставлял кожу зудеть от ощущения искусственности. Мы вошли внутрь, и пространство собора мгновенно сомкнулось над нами, отсекая звуки разворачивающейся снаружи армии.

Зал был огромен. Своды терялись в вышине, где вместо потолка медленно вращались фрактальные узоры, напоминающие структуру нейронной сети. Здесь не было колонн в привычном понимании — их заменяли вертикальные потоки золотистых данных, по которым вверх и вниз струились символы, вспыхивая и затухая в такт какому-то невидимому сердцу. В центре этого стерильного величия, паря над зеркальным полом, ждало существо.

Архитектор Снов

Уровень:???

Тип: Системный Цензор

Оно напоминало ангела, сошедшего с полотен безумного сюрреалиста. Шесть крыльев, покрытых не перьями, а тончайшими нитями оптоволокна, плавно колыхались, создавая вокруг него ореол из статики. Десяток рук, изящных и длинных, замерли в сложных мудрах, а туловище, затянутое в доспех из белого мрамора, переходило в шлейф из застывшего света. Но самым пугающим было лицо. Точнее, его отсутствие. Голову существа закрывала массивная маска из тусклого золота, застывшая в выражении абсолютного, безмятежного спокойствия.

— Приготовьтесь, — скомандовал я, чувствуя, как внутри нарастает холодный, аналитический азарт. — Это не обычный босс. Не смотрите на его руки, смотрите на маску.

Стоило нам занять боевые позиции, как интерфейс группы изменился. Под синей полоской маны у каждого игрока появилась новая шкала — тонкая, фиолетовая, пульсирующая рваным ритмом.

[Внимание! Параметр «Рассудок» активирован.]

[Текущий статус: Стабильно (100/100)]

Архитектор не шевельнулся, но воздух в зале вдруг стал плотным, как кисель. Существо медленно развело верхнюю пару рук, и маска в центре его головы едва заметно качнулась.

— [Инициация процедуры: Гармонизация восприятия], — прозвучало в сознании.

Удар был мгновенным. Это не было физической атакой, но Снайдер, стоявший в пяти метрах от меня, вдруг вскрикнул и выронил лук. Его руки затряслись, он упал на колени, глядя в пустое пространство перед собой.

— Малый… нет… — прохрипел охотник. — Почему ты молчишь? Вставай! Вставай, черт тебя дери!

Я перевел взгляд туда, куда смотрел Дима. Благодаря [Взгляду Аналитика] я видел то же, что и он — сквозь фильтры его разума. На зеркальном полу лежал Ледяной Волчонок. Но это был не живой дух-хранитель, а кусок серого, гниющего мяса, из которого медленно вытекали пиксели. Зверь был мертв, и его смерть выглядела настолько реально, что Снайдер захлебнулся рыданием. Фиолетовая шкала над его головой стремительно поползла вниз.

[Рассудок: 65%… 50%… Критический уровень!]

— Дима, это морок! — попытался я перекричать галлюцинацию. — Волк рядом с тобой, он жив!

Но охотник не слышал. Он пытался собрать руками ускользающие данные своего питомца, полностью игнорируя реальность.

Справа от меня пошатнулся Михаил. Бард прижал лютню к груди, как щит, и начал медленно отступать к стене. Его глаза расширились от ужаса, а губы беззвучно шептали одно-единственное слово: «Папа».

Вокруг Михаила начали вырастать стены. Не каменные — прозрачные, сделанные из того же бронированного стекла, что и палаты «НейроВертекса». За стеклом возникла массивная фигура в дорогом костюме. Лицо человека было скрыто тенью, но его присутствие излучало такую тяжелую, подавляющую мощь, что бард задрожал. Фигура медленно протянула руку к панели управления, на которой горел красный рубильник с надписью «Отключить жизнь».

[Рассудок Михаила: 40%. Угроза потери контроля.]

— Это скрипт! — я ударил посохом о пол, пытаясь привлечь внимание рейда. — Он бьет по вашим файлам памяти! Он не наносит урон телу, он ломает вашу связь с аватаром!

«Стальные Братья» замерли. Ветераны Сталевара сгрудились в кучу, их щиты дрожали. Каждый из них видел что-то своё: проигранные битвы, старые ошибки, лица тех, кого они не смогли спасти. Строй рассыпался на глазах. Если шкала рассудка упадет до нуля, эти топовые игроки превратятся в бездумных марионеток Роланда, в «спящих» врагов, которые ударят нам в спину.

— Урса! — я нашел взглядом огромную медведицу.

Елена стояла в центре зала, тяжело переступая лапами. Её шкала рассудка почти не двигалась. [Взгляд Аналитика] подтвердил мою догадку: животная форма медведя была слишком примитивна для сложных экзистенциальных страхов, на которых играл Архитектор. Для Урсы не существовало концепций «предательства» или «корпоративного рабства». Была только цель и инстинкт.

— Держи его! — скомандовал я. — Не давай ему фокусироваться на людях! Сбивай его частоту!

Медведица издала яростный рык и рванулась к ангелу. Её удар лапой прошел сквозь марево данных, заставив Архитектора Снов дернуться. Многорукое существо попыталось отстраниться, но Урса вцепилась зубами в подол его светящегося шлейфа, физически удерживая его на месте.

— Сталевар! В лицо ему! Все ДД — фокус на золотой маске! — мой голос, усиленный [Ментализмом], прорезал галлюцинации. — Она — излучатель! Разбейте её, и сигнал пропадет!

Гномы, встряхнув головами, подчинились лидерскому приказу. Дисциплина, вбитая годами рейдов, оказалась сильнее иллюзий. Мортиры «Стальных Братьев» развернулись, и первые залпы огненной смеси ударили точно в голову ангела.

Архитектор Снов закричал. Звук был похож на скрежет неисправного жесткого диска. Его руки начали хаотично двигаться, пытаясь восстановить маску, по которой пошли трещины.

— Не останавливаться! — я вливал всю ману в [Магические снаряды], превращая их в узкие, иглообразные лучи, бьющие в одну точку. — Дима, Миха — смотрите на меня! Нет там никаких клеток! Нет мертвого волка! Есть только этот урод в маске! Стреляйте в него!

Снайдер, услышав мой крик, на мгновение замер. Его взгляд метнулся от призрачного трупа к моей фигуре, окутанной аурой [Ментального Резонанса]. Этот проблеск логики стал спасением. Он судорожно вздохнул, схватил лук и, не глядя на галлюцинацию, выпустил веер стрел в Архитектора.

Михаил ударил по струнам. Это не была песня — это был чистый, мощный диссонанс, направленный на разрушение гармонии босса. Звуковая волна врезалась в золотую поверхность маски, расширяя трещины.

Бой вошел в финальную стадию. Зал пульсировал от напряжения. Мы стояли в коконе моего ментального щита, удерживая остатки рассудка, пока Урса рвала на части проекцию ангела, не давая ему завершить ни один сложный скрипт.

Последний залп мортир Сталевара поставил точку. Золотая маска, этот символ безупречного контроля, с громким звоном лопнула, разлетаясь на куски.

Архитектор Снов замер. Его крылья опали, превратившись в серые, безжизненные провода.

Я ждал увидеть под маской лицо Роланда или какую-то чудовищную гримасу. Но там не было ничего. Пустота. Гладкая, черная поверхность, лишенная черт, как не прорисованная модель в редакторе.

Через секунду существо начало осыпаться пеплом. Оно не умирало — оно просто удалялось из текущей сессии, как ненужный более процесс.

[ Системное сообщение: Архитектор Снов удален.]

[ Параметр «Рассудок» восстановлен.]

Галлюцинации исчезли мгновенно. Снайдер обнаружил, что обнимает пустое место, а настоящий Волчонок радостно лижет его в ухо. Михаил обессиленно опустился на пол, глядя на то, как тают призрачные стены его стеклянной тюрьмы.

Тишина, вернувшаяся в зал, была другой — она больше не давила. Она была пустой.

— Он… он просто ушел? — Сталевар подошел к кучке пепла, оставшейся от босса. — А где лут? Где сундук?

— Лута не будет, — я опустил посох, чувствуя, как пульсирует в висках кровь. — Роланд не дает наград. Он дает только уроки.

Я посмотрел вглубь собора. Там, за поверженным Стражем, возвышалась винтовая лестница, ведущая к самому пику Цитадели.

— Идем, — сказал я, помогая Михаилу подняться. — Мы только что прошли первый фильтр. Теперь он знает, что нас нельзя просто «выключить».

Мы двинулись дальше, оставляя за собой обломки золотой маски — первого доказательства того, что даже самый идеальный кошмар можно разбить, если знать, куда бить.

Пыль, оставшаяся от разрушенной маски Архитектора Снов, всё еще искрилась в воздухе, оседая на безупречно чистый пол собора. Тишина, наступившая после гибели системного цензора, давила на уши не хуже рева монстров. Мы выжили. Выстояли против атаки, направленной не на наши виртуальные тела, а на сам рассудок. Но расслабляться было рано.

Впереди, за поверженным боссом, открывался зев нового коридора. В отличие от торжественного зала, этот проход казался узким, темным и пульсирующим. Словно глотка чудовища, проглатывающего данные.

— Выдвигаемся, — хрипло скомандовал я, проверяя остатки маны. — Стоять на месте здесь опаснее, чем идти вперед. Урса, Сталевар, держите фронт. Снайдер, мониторь потолок.

Елена, тяжело переступая лапами в форме медведя, шагнула в коридор первой. Гномы «Стальных Братьев» сомкнули щиты, образуя за ней вторую линию обороны. Воздух здесь был спертым, пахло озоном и старой, застоявшейся водой, хотя никакой воды поблизости не наблюдалось.

Внезапно из темноты вынырнул полупрозрачный силуэт.

Это не был классический призрак из готических замков Этерии. Существо выглядело как сгусток белого шума, человекоподобная фигура, сотканная из телевизионных помех и искаженных текстур. Оно не шло, а плыло над полом, дергаясь и оставляя за собой шлейф из размытых пикселей.

Эхо Паники

Уровень: 110 (Элита)

Тип: Системная аномалия

Один из гномов-пехотинцев, молодой парень с ником Кувалда, сделал шаг вперед, занося топор. Это была инстинктивная реакция бойца ближнего боя — встретить угрозу ударом.

— Назад! — заорал я, заметив, как вокруг призрака вспыхнула бледно-желтая сфера радиусом ровно в пять метров. — Дистанция!

Но было поздно. Кувалда пересек невидимую границу ауры.

В ту же секунду его топор выпал из ослабевших рук. Лицо гнома, обычно скрытое забралом, исказила гримаса абсолютного, неконтролируемого ужаса. Он развернулся на пятках и с истошным воплем бросился бежать, врезаясь в стены, спотыкаясь о собственных товарищей и размахивая руками.

— Держите его! — Сталевар попытался перехватить своего бойца, но охваченный паникой гном вывернулся с нечеловеческой ловкостью.

— [Очищение]! — Михаил мгновенно среагировал, вливая ману в аккорд лютни. Чистая звуковая волна ударила в спину бегущего, снимая дебафф.

Кувалда рухнул на пол, тяжело дыша и озираясь по сторонам, словно очнулся от кошмара.

— Пять секунд, — констатировал я, глядя на интерфейс, который с трудом, но всё же считал информацию с моба. — Аура страха. Пять метров радиус, пять секунд жесткого контроля. Любой милишник, подошедший вплотную, превращается в неуправляемую кеглю.

— Отличненько, — проворчал Сталевар, помогая своему бойцу подняться. — И как нам, гномам, прикажешь эту дрянь ковырять? Мы луки только на картинках видели.

— Значит, вы стоите стеной и не пускаете их к нам, — ответила Елена, возвращаясь в человеческую форму. В узком коридоре медведь был слишком неповоротлив и рисковал собрать ауры всех мобов сразу. Сменив облик, она достала свой друидский посох. — Работают ренджи. Маркус, Дима, Миха. Мы вытягиваем их по одному.

Зачистка превратилась в мучительную, изматывающую рутину. Коридор был буквально забит Эхами Паники. Они патрулировали пространство хаотичными маршрутами, то сливаясь со стенами, то проходя сквозь пол.

Тактика была примитивной, но единственно верной в наших условиях. Снайдер выпускал стрелу в крайнего моба, привлекая его внимание. Призрак с шипением бросался к нам. Едва он приближался к линии гномьих щитов, я скастовал [Ледяные Оковы], примораживая его к месту. Затем мы с Еленой и Димой вливали в него максимальный урон с безопасного расстояния, пока Михаил держал наготове заклинания снятия контроля на случай, если кто-то случайно наступит в ауру.

— Тягомотина, — сплюнул Шнырь, который вообще оказался бесполезен в этом бою. Плут с кинжалами не мог подойти к врагам, поэтому просто сидел на корточках за моей спиной, крутя в руках монетку. — Мы так до завтрашнего утра этот коридор чистить будем. Их тут десятки.

Вор был прав. Мана уходила катастрофически быстро, а продвинулись мы едва ли на двадцать метров. За каждым поворотом обнаруживался новый пак призраков. Нападать на десятерых впятером, имея лишь трех бойцов дальнего боя, было чистым безумием.

В этот момент край моего интерфейса мягко мигнул зеленым. Личное сообщение.

[Лично][Зера]: Пап, мы на точке. Стоим у тех самых костяных ворот. Внутри тишина, Праведника не видно. Кидай инвайт, мы готовы врываться.

Сердце радостно екнуло. Подкрепление. И не просто подкрепление, а проверенные бойцы.

Я быстро открыл меню управления рейдом. Текущий состав — десять человек. Ядро моей команды и пятерка «Стальных». Добавив Аню в друзья по ее новому нику, я нажал кнопку «Пригласить в рейд», попутно выдав ей права помощника лидера.

[Рейд][Маркус]: Зера, у тебя права помощника. Инвайти своих, только тех, кто реально в онлайне и стоит у дверей. Мы застряли в коридоре за первым залом. Нам критически не хватает дальнего урона и хила.

[Рейд][Зера]: Принято. Принимайте гостей.

Пространство позади нас, в том месте, где коридор переходил в зал первого босса, осветилось несколькими яркими вспышками телепортации призыва. Механика рейда сработала безупречно, перетянув игроков из открытого мира прямо в наш изолированный инстанс.

Из тающих искр портала шагнула Зера. На ней была та же асимметричная кожаная броня, легкая и хищная, а за спиной крест-накрест висели парные рапиры. За ней материализовались еще четверо. Лица, знакомые мне еще по битве в Затонувшем Храме.

Высокий, надменный эльф с длинным композитным луком — Ястреб. Маленький, суетливый гном в белой робе жреца, сжимающий в руках посох с навершием в виде солнца — Бинтик. И двое крепких бойцов поддержки — боевой маг огня и разбойник с отравленными кинжалами.

— Костяк «Феникса» на месте, — Зера обнажила клинки, скрестив их перед грудью в приветственном салюте. — Бастиона нет, как и договаривались. Только те, кто верен идее, а не золоту. Что тут у вас за затор?

— Рады видеть, — я кивнул, чувствуя, как напряжение в плечах немного спадает. — Затор из АоЕ-контроля. Близко не подходить, аура страха пять метров. Ястреб, Бинтик, вы как раз вовремя.

Эльф-лучник мгновенно оценил обстановку. Он бросил короткий, профессиональный взгляд на Снайдера, отмечая качество его экипировки и натянутую тетиву. Снайдер ответил таким же оценивающим кивком. Два лучших стрелка сервера встретились на одной узкой тропе.

— Понял механику, — Ястреб плавно вытащил стрелу из колчана. — Работаем в тандеме? Я бью по коленным суставам, замедляю, ты критуешь в голову?

— Идет, — ухмыльнулся Снайдер. — Посмотрим, чьи эльфийские стрелы острее.

Бинтик тем временем уже кастовал массовое [Благословение стойкости] на всю группу.

— Наконец-то нормальная работа, — проворчал гном-лекарь, поправляя съехавшие на нос очки. — А то я думал, мы так и будем стоять у входа и слушать, как эти железные дровосеки из «Стальных Братьев» травят байки про руду. Без обид, парни!

— Какие обиды, лекарь, — пробасил Сталевар. — Главное, чтобы ты нас выхиливал, когда эта дрянь до нас доберется.

С приходом «Фениксов» дело пошло в разы быстрее. Огневая мощь возросла многократно. Ястреб и Снайдер устроили негласное соревнование, превращая Эхо Паники в цифровые подушки для иголок еще до того, как те успевали приблизиться на опасное расстояние. Маг огня из группы Ани заливал узкие проходы пламенем, а мы с Еленой точечно добивали выживших. Шнырь и Зера, лишенные возможности бить вблизи, охраняли тылы, пресекая редкие попытки мобов появиться прямо из стен позади нас.

Спустя полчаса интенсивного продвижения коридор расширился, переходя в огромную авансцену. Зачистив последний пак призраков, мы остановились.

Перед нами возвышались Врата. Вторые в этом проклятом месте. Они кардинально отличались от гладкого обсидиана предыдущих залов. Эти створки были отлиты из мутного, тяжелого металла, похожего на свинец, и покрыты сложной гравировкой, изображающей переплетенные шестеренки, микросхемы и искаженные лица существ, застрявших между жизнью и кодом.

Над вратами не было привычного черепа, обозначающего комнату босса. Там горел лишь один символ — перевернутая бесконечность, пульсирующая холодным синим светом.

Я посмотрел на панель рейда. Пятнадцать человек. Отличная, слаженная команда. Мы прошли первый зал, мы преодолели ментальный прессинг. Но интуиция аналитика, обостренная до предела в этом искаженном месте, кричала об опасности.

Уровень босса, скрывающегося за этими дверями, был сто плюс. И если Архитектор Снов, будучи лишь «привратником», заставил нас вывернуться наизнанку, то страж внутренних покоев Роланда потребует от нас всего, что мы имеем, и еще немного сверху. Нападать в пятнадцать человек на босса, рассчитанного на полноценный рейд из двадцати пяти топ-игроков, означало обречь всех на гарантированное удаление данных.

— Мы не пойдем туда в таком составе, — твердо произнес я, опираясь на посох и глядя на массивные створки.

— Согласна, — Елена подошла ближе, её глаза сузились. — Это самоубийство. Математика не сходится. У нас не хватит ни урона, ни пула здоровья у танков, чтобы пережить фазы ярости.

В этот момент интерфейс снова ожил. На этот раз мигала иконка глобального чата гильдий, доступная мне через временный статус командира объединенных сил.

[Лично][Светозар]: Маркус, мы на пороге. Двенадцать хвостов, основной статик «Волков». Мои парни злые, баффы стынут. Мы зачистили площадь от внешних патрулей. Впускай.

Я с облегчением выдохнул. Тяжелая кавалерия наконец-то добралась до места.

[Лично][Маркус]: Принято, Светозар. Выдаю тебе права помощника. Мест в рейде осталось ровно десять. Выбирай самых стойких. Нам нужны чистые хилы, толстые танки и точечный дамаг. Бездумное АоЕ здесь только мешает. И обязательно возьми кого-то с мощным контролем магии.

[Лично][Светозар]: Обижаешь, тактик. Я веду элиту. Ждите.

Я нажал подтверждение, передавая часть административных прав лидеру «Волков». В левой части моего экрана, где отображался состав рейда, пустые слоты начали стремительно заполняться именами, загораясь зеленым цветом онлайна.

Шестнадцать. Девятнадцать. Двадцать два. Двадцать пять. Лимит достигнут. Полноценная армия, собранная из представителей трех разных философий игры, объединилась под одной панелью управления.

Вспышки призыва осветили авансцену так ярко, что пришлось прищуриться. Звук материализации смешался с тяжелым лязгом дорогих доспехов, гудением магических амулетов и низким рычанием прирученных зверей.

Впереди всех, словно сошедший с агитационного плаката Истинных Богов, шагнул Светозар. Его белоснежный плащ ничуть не пострадал от грязи Арденского леса, а паладинский щит излучал мягкое, успокаивающее свечение. Рядом с ним тяжело ступал Борис — Старый Мол — чья могучая борода, казалось, стала еще шире, а двуручный топор на плече гудел от переизбытка влитых в него рун.

— Ну здорово, отцы! — прогремел Борис, подходя ко мне и с размаху хлопая по плечу так, что у меня чуть не вылетел посох. — Оставили нас на растерзание местной фауне, а сами тут прохлаждаетесь?

— Если бы мы тут прохлаждались, вы бы сейчас стояли перед закрытыми воротами Цитадели, — ответил я, искренне улыбаясь другу. Присутствие Бориса действовало как якорь реальности, напоминая о том, что за всем этим цифровым кошмаром стоят обычные люди.

Из-за спины Мола вынырнул Бугайло. Варвар, закованный в шипастые латы, с грохотом опустил на пол свой исполинский молот и потер руки.

— Слышал, тут раздают люлей каким-то зажравшимся программам? Моя ярость на пределе. Кого бить?

Следом шел Воскрешайло. Некромант выглядел еще более мрачным, чем обычно. Его робы казались сотканными из тумана, а в глазницах капюшона мерцало зеленоватое пламя. Он обвел взглядом идеальные, стерильные стены коридора и презрительно скривился.

— Какая пошлость. Ни одной приличной кучи костей. Даже поднять некого. Это место оскорбляет мои эстетические чувства.

Дорк, монах-целитель, замыкал процессию. Спокойный, как скала, он лишь сложил руки в молитвенном жесте и кивнул Елене и Михаилу, признавая в них коллег по классу поддержки.

Началось то, что всегда предшествует тяжелым рейдовым боям: броуновское движение игроков, обмен приветствиями, проверка экипировки и распределение баффов.

Сталевар и Бугайло мгновенно нашли общий язык на почве любви к тяжелому дробящему оружию, громко обсуждая преимущества вольфрамовых сплавов перед мифрилом. Ястреб и Снайдер отошли в сторону, сравнивая натяжение тетивы своих луков. Шнырь, пользуясь суматохой, попытался незаметно проверить содержимое карманов одного из вновь прибывших магов «Волков», но получил по рукам от Зеры, которая бдительно следила за дисциплиной.

— Эй, ворье, руки на стол! — прикрикнула Зера. — Мы здесь мир спасаем, а не мелочь тырим.

— Я просто проверял качество их швов! Чисто профессиональный интерес! — воскликнул Шнырь, отступая от жертвы на пару шагов и поднимая руки.

Михаил, чье состояние заметно улучшилось с прибытием подкрепления, достал лютню и начал наигрывать сложную, полифоническую мелодию, которая раскидывала на все двадцать пять человек многослойные баффы на сопротивление магии и регенерацию.

Я смотрел на эту пеструю, шумную толпу, и в груди росло странное чувство. Это была не просто группа случайных наемников. Это была машина, которую я собрал. Машина, состоящая из людей с их амбициями, страхами, талантами и недостатками. И сейчас мне предстояло направить эту машину прямо в стену.

— Минуту внимания! — мой голос, подкрепленный командной аурой лидера рейда, перекрыл гомон.

Разговоры стихли. Двадцать четыре пары глаз сфокусировались на мне. Лица стали серьезными. Шутки кончились.

— Мы стоим перед дверьми во внутренний контур Цитадели, — я обвел взглядом ряды игроков, останавливаясь на каждом из лидеров: Зере, Светозаре, Сталеваре. — Я не буду врать вам. Я не знаю точно, как зовут босса, который ждет нас за этим свинцом, и не видел его скилл-сета. Гайдов нет. Первопроходцы — это мы.

Я выдержал паузу, давая словам осесть.

— Но я знаю логику того, кто всё это построил, — продолжил я, сжимая древко [Лунного Светоча]. — Мы прошли Зеркальную Галерею. Мы видели Архитектора Снов. Роланд не играет в цифры урона. Он играет в психологию. Он бьет по восприятию.

— Что это значит на практике, Маркус? — деловито спросил Светозар, опираясь на щит. — К чему готовиться моим танкам?

— К тому, что ваши глаза будут вам лгать, — жестко ответил я. — Готовьтесь к тому, что интерфейс перестанет быть вашим помощником. Он может инвертировать управление. Он может заставить вас видеть в союзнике врага, а в боссе — спасителя. Он может повесить на вас таймеры, которые идут в обратную сторону.

По рядам рейда пронесся глухой, напряженный ропот. Одно дело — уворачиваться от огненных шаров или держать удар гигантского меча. Совсем другое — сражаться с собственным клиентом игры.

— Запомните главное правило этого боя, — я поднял голос, чтобы впечатать каждое слово в их сознание. — Не верьте тому, что кажется идеальным. Если вам предлагают спасение, выход, покой — это ловушка. Если вы видите, что кто-то из наших ведет себя неадекватно — не убивайте его, изолируйте! Хилы, ваша задача — не только держать ХП, но и мгновенно диспелить любой ментальный контроль. Дорк, Бинтик, Михаил — вы должны работать как единый антивирус.

Я посмотрел на танка «Волков».

— Бугайло, Сталевар, Ким-Чи… — я осекся, вспомнив, что Максима с нами нет. — Бугайло, Сталевар, Урса. Вы — якоря. Держите босса так, чтобы он не смотрел на рейд. Что бы ни происходило вокруг, ваша цель — быть стеной.

Я повернулся к дверям. Свинцовые створки гудели, словно за ними работал исполинский трансформатор.

— Этот данж построен на идее абсолютного, стерильного Порядка. И чтобы его разрушить, нам придется внести в него наш собственный, живой Хаос. Ошибайтесь, импровизируйте, ломайте скрипты. Не пытайтесь действовать по шаблону — он это просчитает. Будьте непредсказуемыми.

Я достал из инвентаря зелье на максимальное восстановление маны и залпом выпил его.

— Баффы проверены? Эликсиры наготове?

Слитный, громогласный рев двадцати четырех глоток был мне ответом. Оружие взметнулось вверх, щиты ударили о панцири. Страха больше не было. Был только охотничий азарт элиты, готовой разорвать любого, кто встанет у них на пути.

— Тогда открываем, — я шагнул к дверям и толкнул свинцовую створку.

Она поддалась с тяжелым, протяжным стоном, открывая нам путь в темноту, расчерченную холодными неоновыми линиями. Рейд двинулся внутрь единым, несокрушимым потоком. Мы шли убивать совершенство.